Глава 15

Первое, что Мартин почувствовал, едва переступил порог, был запах травы. Не цветов, не благовоний, а именно запах свежескошенной травы.

– Ждите здесь. – Король оставил их в гостиной, а сам прошел в королевскую спальню, чтобы привести ее величество.

– Чувствуешь? – спросил Март Брэнигана, когда за Лионаром закрылась дверь спальни.

– Что именно? – Тот, не понимая, нахмурился.

Мартин перевел взгляд на Приуза, но белый тоже только развел руками.

Март быстро пересек помещение, устремившись к окну. Оно было закрыто на щеколду. Внизу – ровная, но явно не сегодня постриженная лужайка, пара розовых кустов.

Нет, не тот запах. Трава… свежескошенная трава…

Марта кольнула догадка.

– Вы не чувствуете этот запах? – Он резко обернулся к белому магу.

– Запах? – удивился Приуз. – Королеву лечат отварами для поддержания сил. Возможно, это они?

– Нет. – Мартин нетерпеливо замотал головой. – Не тот запах.

– Тогда я не понимаю.

– И я, – вклинился Брэниган, заслоняя собой Приуза. – Что это за запах? Объясни толком…

– Потом, – оборвал его Март.

Сделал еще один круг по помещению, ощущая себя собакой-ищейкой, и только еще раз убедился, что не ошибся.

Но могли ли не почувствовать этот запах другие черные, которые должны были быть к нему не менее восприимчивы? Или не поняли, что это значит, потому что не сталкивались с подобным? Или просто не стали вмешиваться, ведь их спрашивали только о проклятии?

Дверь в спальню отворилась, и оттуда вышли король вместе с королевой. Лионар бережно обнимал Оливию за плечи, помогая идти.

Королева была слаба… и безумно красива. Даже сейчас, когда она едва держалась на ногах, с синяками под глазами и впавшими щеками – красота этой женщины была очевидна. И ни мешковатый халат до пят, из которого выступали лишь тонкая шея и хрупкие кисти рук, ни болезненный вид не могли скрыть ее природной привлекательности.

– Здравствуйте. – Ее величество Оливия улыбнулась усталой улыбкой; обвела взглядом присутствующих и удивилась их количеству и составу. – Все, – добавила, не понимая. Повернула голову к мужу. – Лион, что происходит? – нахмурилась.

– Его спроси. – Король бессовестно перевел удар на Брэнигана.

Тот адресовал брату «добрый» взгляд.

– Лив, только не беспокойся. Я думаю, этот человек тебе поможет.

– Этот? – Взгляд королевы остановился на Мартине, вернее, в первую очередь на его серьге. – Черный? Мне? – В ее голосе не было ужаса, лишь удивление: с какой стати черному ей помогать?

Однако если по дороге сюда Март и сам не понимал, с какой стати, то теперь его мнение изменилось кардинальным образом.

– Ваше величество, могу я пройти в вашу спальню?

Королева шире распахнула глаза.

– Проходите, – пробормотала изумленно.

Приуз ожидаемо двинулся вслед за ним. Брэниган остался объясняться с братом и его супругой.

– Мартин, вы думаете, это нечисть? – догнал его белый маг.

Март заинтересованно посмотрел в его сторону.

– А вы – знаток?

– Теоретически, – буркнул Приуз. – А вы?

Мартин пожал плечами.

– Я практик. – Это лишний раз доказывалось тем, что он никак не мог изучить попавший в его распоряжение древний фолиант.

Черный маг обошел спальню. Нигде не было ни цветочка: ни в горшках, ни в вазах. Впрочем, они и не должны были давать подобный аромат, но все же требовалось убедиться.

У кровати, с которой только что встала королева, травой пахло сильнее.

Мартин развернулся и быстрым шагом вышел в гостиную. Присутствующие, все как один, повернули к нему головы.

– Ваше величество, могу я вас осмотреть? – обратился он непосредственно к королеве.

Король нахмурился, а Оливия сильнее сжала полы халата у горла.

– Как… осмотреть?

За кого они его принимают? Мартин едва сдержался, чтобы не закатить глаза к потолку.

– Ауру, – ответил коротко, унимая раздражение. – Ваше величество, я прошу вас отойти.

Лионар не выглядел довольным, но отступил. Королева, чтобы не упасть, оперлась бедрами о спинку дивана.

Жизненная энергия Оливии действительно истощилась. Чем-то это напоминало опустошение резерва мага, только в данном случае не могло восполниться само, потому что первопричина никуда не делась.

Как Мартин и полагал, никаких черных проклятий не было и в помине. Но вместо них имелось кое-что другое – зеленый след в ауре в районе виска. Будто кто-то провел кистью, вымазанной в зеленой краске.

– Ничего необычного не видите? – Мартин обернулся к Приузу.

Тот покачал головой.

– Чистая аура, только истощенная.

Верно, белый не смог бы увидеть след, оставленный лесной нечистью. А вот черные, если смотрели, видели наверняка. А почему не сказали – Март навскидку мог предложить сразу три варианта: не захотели из мести королю, не сказали потому, что сами были причастны, или же им велели не говорить.

– В каком лесу вы были незадолго до болезни? – спросил Мартин.

– Как вы узнали? – удивилась королева.

Король же нахмурился.

– Точно! Мы все вместе выезжали на охоту! – вскинулся Брэниган.

Ну хоть что-то хорошее. Март испытал облегчение.

– Покажешь место?

– Если нужно, конечно.

– Может быть, кто-то мне объяснит, что происходит? – не выдержав, рявкнул король. – Приуз, вы поняли, о чем речь?

К лицу зама главы Гильдии магов прилила кровь, он жутко смутился, тем не менее взгляд не опустил.

– Я полагаю, имело место воздействие лесной нежити. К сожалению, я не знаток нюансов.

– За что? – Король нахмурился еще больше, перевел требовательный взгляд на Мартина и повторил, словно вбивая гвозди: – За. Что.

На самом деле это могло произойти по банальной случайности: сломала королева по неосторожности куст священного дерева, сходила в туалет не на тот цветок – нечисть порой крайне щепетильна и мстительна. А могло случиться и по просьбе, приказу, подкупу кого-то со стороны.

Март не слишком верил в случайность из-за того, что все как один черные не увидели зеленых вкраплений в ауре пострадавшей.

– Я выясню, – пообещал Мартин. – Больше ничем помочь не могу.

– Как не можете? – У короля даже голос охрип от изумления.

Казалось бы, это был момент, которого черные маги ждали всю жизнь: ткнуть короля носом в последствия принятого им когда-то решения. Однако Март испытывал что угодно, только не радость.

– Белый маг не видит того, что нужно убрать из ауры, – объяснил он присутствующим. – Черный видит, но не может воздействовать – серьга отреагирует, потому что это будет расценено артефактом как влияние на человека без дара. – Действительно, серьга позволяла применять дар лишь к тем людям, в которых уже имелось что-то темное: проклятие или подселенец. Как случилось с Геленой, белым магом на улице, с Брэниганом. В королеве не было ничего черного. Только зеленый, считающийся в классической классификации цветом жизни и, по иронии судьбы, чуть не ставший ее смертью. – Или вы велите снять с меня серьгу, чтобы я попробовал? – Март все же не смог отказать себе в удовольствии и смолчать.

Губы короля побелели от гнева.

Официально не было известно ни одного случая извлечения серьги. Теоретически команда белых могла справиться с задачей, но лишь теоретически – на практике этого никто не проверял. И вряд ли король стал бы рисковать единственным, кто мог спасти его жену.

– Она не умрет, – сжалился Мартин над побледневшим королем.

– Объясняй! – от отчаяния король перешел на «ты».

Вот он, человек, погубивший его семью, тот, кому Март мечтал отомстить, стоит перед ним, бледнея и краснея от гнева, страха и беспомощности из-за того, что дорогое ему существо находится в одном шаге от могилы. А Мартин – единственный, кто может ее спасти. Как ни странно, подобная власть не приносила удовлетворения. Наоборот, стало противно.

– Если ваш брат сейчас же отвезет меня в тот лес, она не умрет… – спокойно ответил Март.

– Отвезу, – решительно кивнул Брэниган.

– …Остальное – профессиональная тайна, – закончил маг. – И я не стану ее раскрывать. Даже вам, – казалось, у короля вся кровь отхлынула от лица. – Поехали, – обратился Мартин к Рикхарду и направился к двери.

Никто его не остановил.

Ему выделили серую кобылку в яблоках из королевских конюшен, казавшуюся удивительно смирной после норовистого Мрака. Брэниган взял гнедого жеребца.

– Ты расскажешь, что произошло? – спросил брат короля, одним движением опытного наездника взлетев в седло.

Март покачал головой.

– Позже. Долго ехать?

– Часа два.

– Тогда нам следует поторопиться. В темноте я в лес не полезу.

Если при въезде на территорию дворца их опрашивали и осматривали, то выпустили, не задав ни единого вопроса.

– Жди здесь. – Мартин спешился у самой кромки леса. – В чащу – ни на шаг, если не хочешь повторить участь королевы.

Брэниган открыл было рот, чтобы возразить, но захлопнул его, наткнувшись на взгляд мага.

– Хорошо, – согласился нехотя.

– Нож есть? – Спутник несколько удивился, но больше не стал ничего спрашивать; молча отстегнул ножны от пояса и протянул магу.

Март благодарно кивнул и вручил ему поводья от своей лошадки.

В лес маг отправился в одиночестве.

Лес шумел – листвой на ветру и птичьими голосами. Лес жил – и следил за незваным гостем.

Мартин не спеша шел в самую чащу, до предела обострив свое восприятие. На него смотрели невидимые глаза – сверху, снизу из травы, с ветвей деревьев слева и справа, – но не препятствовали, напряженно ждали.

Наконец маг нашел подходящее дерево: огромное, в три обхвата, старое, многое повидавшее. Чувствуя, как его спину буравят взглядами те, кто не пожелал быть увиденными, Март вынул из ножен кинжал Брэнигана и вонзил его в толстый ствол.

Оторвал кусок грубой коры, сделал надрез глубже, добрался до прохладной живой древесины внутри. После этого снял с себя сюртук, повесил на ближайшую ветку и привычно закатал рукав рубашки. Резанул поперек запястья и прижал сочащуюся кровью рану к срезу на дереве; прикрыл глаза.

– Я знаю, что ты слышишь, Хозяин леса, – произнес негромко, не сомневаясь, что был услышан. – Ты знаешь, на что я способен. Не враждуй с тем, кто сильнее тебя, из-за мелочи, которая для тебя ничего не стоит.

«Я слышу. – Ответ пришел прямо в его мысли. – Говори, черный маг».

– Один из твоих слуг пометил женщину. Ты знаешь об этом?

На этот раз ответа ждать пришлось дольше. Мартин даже подумал, не стоит ли распороть себе руку сильнее, чтобы улучшить связь с лесным духом. Но оказалось, что тот просто раздумывал, отвечать ли.

«Знаю, – прошелестело у мага в голове. – Накажу».

– Не наказывай, вели снять.

«Велю…»

– Скажи, за что?

Хозяин леса вновь задумался, или же в это время связывался с проштрафившимся лесным духом. На этот раз Мартин терпеливо ждал, не убирая кровоточащее запястье от ствола дерева.

«Заплатили…» – пришел ответ.

Он так и думал, почти не сомневался. Вся эта история слишком дурно пахла, слишком.

Лесных духов часто подкупали маги и знающие люди без дара. Яркие побрякушки, даже не обязательно драгоценные, высоко ценились у лесного народа, иногда красивые наряды, порой продукты питания или специи – кто что приносил как откуп.

– Кто?

Лес предупреждающе загудел.

«Это не твое дело, маг».

Мартин скрипнул зубами. Даже у леса было понятие о чести и порядочности, чего не имелось у того, кто решил положить на алтарь своего кровавого плана жизнь ни в чем не повинной женщины.

Март явственно представил перед своими глазами лесной пожар, бегущих от языков пламени животных, обезумевших от жара и паники, взмывающих в небо испуганных птиц…

«Тогда ты тоже умрешь», – прошелестел Хозяин леса.

– Возможно, – равнодушно ответил маг. – А возможно, и нет.

Лес опять замолчал, обдумывая угрозу. Март не сомневался, что тот выберет.

«Человек, – заговорил лес вновь. – Мы не знаем имен. Мы не помним лиц. В сером мешке вместо одежды. Это все, что мы знаем. Мы не желаем зла. Мы не заслуживаем смерти».

Хламида белого – вот что за мешок видел лес. Март мысленно выругался.

– Спасибо тебе, Хозяин. Не держи зла, – произнес он официальную формулировку и отнял руку от дерева; опустил рукав, который тут же пропитался кровью.

Перевязывать не стал: и так заживет.

Всего лишь новый шрам в его коллекции.

Назад Мартин шел не спеша. Лес не гнал его и не препятствовал, только, как и прежде, следил.

Март полагал, что к случившемуся причастен маг, но все же то, что это дело рук кого-то из белых, поразило. С другой стороны, только так и складывалась полноценная картина.

Ни черным, ни Шкиперу, радеющему за их права, смерть королевы в принципе была невыгодна. Толком не поняв, что произошло, король мог с легкостью обвинить темных в ее гибели, а пример – убийство отца – у него уже был. Немудрено, что Лионар снова счел бы черных магов виновными. И тогда произошло бы именно то, о чем Мартин рассуждал, когда Брэниган только предположил о проклятии – война и море крови.

Что преступление замыслил какой-то белый фанатик, казалось более чем логичным. Логичным по чьей-то ненормальной, извращенной логике, разумеется.

И этот фанатик не был рядовым белым. Он был из верхушки, из гильдии. Потому что Мартин не верил в то, что все черные гильдийцы смолчали о том, что увидели в ауре королевы, из мести. А не увидеть они попросту не могли. Может, один, самый юный и неопытный, но не все разом. Значит, им приказали. Тот, кто имел полномочия и власть.

Приуз?

Настолько ли он хороший актер?

Или его начальник? Некто по имени Деллоусис?

Подсознательно Март испытывал симпатию к первому и недолюбливал из-за вычурно обставленного кабинета второго.

Однако это ничего не доказывало. Кто-то из этих двоих мог с легкостью все провернуть.

Или был третий – зам зама…

Нужно непременно выяснить иерархию местной гильдии.

Когда Мартин вышел из леса, Брэниган нервно вышагивал по дороге. Лошади неподалеку щипали траву.

Рикхард вскинул голову и напряженно посмотрел на мага; не произнес ни единого слова, спросил лишь глазами, вглядываясь в его лицо и пытаясь разглядеть ответ.

– Поехали. – Март устало вздохнул и направился к своей лошадке. – Завтра королеве станет лучше.

Брат короля выдохнул с облегчением.

– У тебя рукав в крови, – заметил буднично.

Мартин дернул плечом, взбираясь в седло.

– Бывает.

Одним шрамом больше, одним шрамом меньше – он привык.

Не это его сейчас беспокоило.