Глава 18

Мартин едва успел позавтракать, когда раздался дверной звонок.

– Я сам, – кивнул он высунувшемуся из кухни Пьетро и отправился открывать. В личности гостя маг не сомневался. – Ты не зачастил? – невежливо выпалил вместо приветствия топчущемуся на пороге Брэнигану.

Однако тот и не подумал обижаться. Или потому, что не принял слова мага всерьез, или потому, что обиделся заранее, а заодно и на весь мир – такая кислая физиономия у него была.

Мартин нахмурился; отступил с дороги, шире распахивая дверь.

– Что-то случилось?

– Случилось, – буркнул Брэниган и, чеканя шаг, вошел внутрь.

– Доброе утро, – проворчал Март ему в спину.

А день так хорошо начинался…

Брэниган с серьезным видом замер в центре гостиной.

Одет он был, как всегда, полностью в соответствии с этикетом: шейный платок, выглаженные брюки, сюртук, застегнутый на все пуговицы, несмотря на теплую погоду; волосы аккуратно собраны сзади и уложены волосок к волоску. По сравнению с ним Март выглядел совсем неблагородно: рубашка с подвернутыми до локтей рукавами, свободные штаны, да еще и домашние тапочки. Что касается Брэнигана, маг подумал, что тот, должно быть, и дома ходит в полном облачении. Одним словом – лорд.

– У меня две новости: хорошая и плохая, – мрачно сообщил гость. Однако, судя по выражению его лица, назвать одну из новостей «хорошей» было сильным преувеличением. – С какой начать?

Март криво усмехнулся; оперся локтем на спинку ближайшего кресла.

– Вариант «ни с какой» принимается? – попробовал пошутить, однако напряженный вид Брэнигана, все еще истуканом стоящего посреди помещения, заставил и его стать серьезным. – Может, тебе предложить выпить? – спросил маг без издевки.

– Яду, – огрызнулся Рикхард.

– Так. – Мартин выдохнул, хлопнул по спинке кресла ладонью, а затем обошел его и опустился на сиденье. – Давай тогда без выпивки и яда. Рассказывай.

Брэниган остался стоять.

– Хорошая или плохая? – повторил с нажимом, смотря на хозяина дома сверху вниз.

Какая муха его укусила?

Март поморщился и сдался.

– Ладно. Хорошая.

Брэниган кивнул, словно и не ожидал другого ответа, и полез за пазуху. Не вытащит же он оттуда оружие, в самом-то деле?

Лучше бы оружие… Рикхард извлек из внутреннего кармана сюртука небольшой картонный прямоугольник и протянул недоуменному Марту.

– Хорошая, – прокомментировал Брэниган, в то время как маг удивленно рассматривал открытку с выбитым на ней королевским гербом. «Господин Мартин Халистер, вы приглашены…»… – Оливия прекрасно себя чувствует, и в честь ее выздоровления Лионар устраивает бал. Ты приглашен.

Мартин вскинул на него глаза.

– Это шутка такая?

На подобные мероприятия не приглашают кого попало, и уж тем более того, чье имя не начинается с титула «лорд». Особенно – черного. Прежде всего – черного. Почти всю знать, обладающую темным даром, давным-давно выжили из столицы. Пригласить на бал безродного черного не просто неслыханно – это вызов. Вопрос – кому? Вероятно, белым, глава которых покушался на королеву.

Март не горел желанием выступить в роли экспоната для закулисных игр короля.

– Отказаться нельзя, – добавил Брэниган.

Маг тихо выругался. Вот уж спасибо за «хорошую» новость. Так и знал, что одно известие будет лучше другого.

Он посмотрел на гостя исподлобья.

– Может, ты хотя бы присядешь? Садись и добивай меня уже своей «плохой» новостью.

Брэниган приглашение принял, однако сел в кресло напротив не как в гостях, а словно собрался вести допрос: опустился на самый край сиденья, упер локти в колени, переплел пальцы рук, а корпусом наклонился немного вперед, чтобы быть к собеседнику ближе и следить за каждым его жестом.

– Старика Глу убили прошлым вечером прямо в его лавке, – выдал затем без предисловий. Март уже и думать забыл о позе гостя, только шире распахнул глаза. – Первое. – Брэниган будто забивал голосом гвозди: – Свидетели утверждают, что ты последний, кто заходил туда, пока он был жив. Второе. При обыске его дома найден остаточный след применения черной магии. Конкретнее: на двери и еще в одном месте в доме, надо полагать, при вскрытии тайника.

Вот и приехали.

Мартин замер с окаменевшим лицом, судорожно сопоставляя факты и вспоминая, когда и во сколько побывал в лавке старика в последний раз – позавчера, ночью, предшествовавшей его прогулке с Жиль. В чей домик-склад они с соратницей Шкипера наведывались, теперь не вызывало сомнений.

Выходит, труп отыскали только сегодня, спустя два дня. А потом опросили свидетелей…

Брэниган вперился в него тяжелым взглядом.

– Ну же, скажи что-нибудь.

Март сглотнул вставший в горле ком. Что ему было сказать? Что его подставили, а он сам, как телок на привязи, позволил это сделать?

Сказать Мартину было нечего, кроме:

– Я его не убивал.

А если бы решил убить, то, наверное, позаботился бы о том, чтобы не входить в сувенирную лавку через главную дверь на глазах у всей улицы. К тому же если бы Мартин желал Глу смерти, то позволил бы его арестовать и казнить в первый же день. Рикхард ведь не дурак, он должен сам все понимать…

Брэниган понимал. Куда больше, чем Марту хотелось бы.

– И ты не был у него в доме? – Голос старшего уполномоченного смягчился, а взгляд стал почти гипнотическим. Этакий немой посыл: «Расскажи мне все как на духу, я пойму».

Мартин уверенно покачал головой:

– Не был.

Главное в искусстве обмана – самому поверить в свою ложь. А когда Март в компании Жиль побывал в чьем-то домике прошлой ночью, он понятия не имел, кому тот принадлежит. Значит, это почти правда: к Глу Март не ходил.

Брэниган прищурился и даже подался еще немного вперед.

– Ты лжешь, – заявил коротко, емко, уверенно.

«Да чтоб тебя», – мысленно ругнулся Мартин. Однако спокойное выражение лица сохранил.

– Нет, – откинулся на спинку кресла, демонстрируя полное отсутствие волнения. – Я даже не знаю, где он живет.

Никаких скрещенных рук или ног, поза расслабленная, не закрытая. Годами, изо дня в день водя за нос своего белого контролера, Март мастерски научился врать, честно глядя допрашивающему в глаза.

Вот только, в отличие от Ризаля, у Брэнигана был нюх на подобные уловки.

– Глу убил черный маг, втрое превосходящий его по силе, – забил тот последний гвоздь в его гроб.

Сколько сейчас в столице черных с уровнем дара, как у Марта? Легальных – ни одного. А власти проще осудить того, кто у них на виду, нежели искать невидимых врагов.

– Это не я, – повторил Мартин, не отводя глаз.

Выходит, люди Шкипера обошлись без фантазии: убили Глу магией, применению которой к другому черному серьги-ограничители ничуть не мешали. Быстро и действенно, как говорится – по старинке.

Брэниган вздохнул.

– Я очень хочу верить в то, что это не ты…

– Ну так верь, чего уж проще? – не удержался Март.

– …Но свою веру к отчету я не приложу. Мне нужны факты. Белые сказали, что отпечаток черной магии в доме мог остаться только в том случае, если темный был там менее двенадцати часов назад. Где ты был прошлой ночью?

Оказывается, когда не надо, белые вполне успешно справляются со своими обязанностями.

– Я был с женщиной, – спокойно ответил Мартин.

Теперь ясно: Жиль с его помощью организовала алиби для них обоих, и представлялось глупым им не воспользоваться.

На лице Рикхарда мелькнуло облегчение.

– Имя?

– А я уже арестован?

У Брэнигана явно имелось что сказать магу по поводу его скрытности, но он сдержался.

– Будь добр, сообщи мне имя, – повторил терпеливо.

Увиливать от прямого вопроса глупо. Поэтому Март соврал:

– Ханна. Не знаю фамилии.

– Где вы были? – удивительно, как еще не достал блокнот для записи показаний.

Март равнодушно пожал плечами.

– В «Полумесяце», – а потом подался вперед, скопировав позу собеседника. – Так это все-таки допрос?

Брэниган одарил его тяжелым взглядом.

– Пока это всего лишь беседа. – («Пока» – важный нюанс. Март снова сел ровно.) – Но ты должен понимать, что если бы я не перехватил с утра пораньше это дело у своего коллеги, то весьма вероятно, что тебя уже арестовали бы.

Он как раз понимал, хоть и хорохорился.

– Хорошо, что ты успел, – отозвался Мартин, сохраняя безразличное выражение лица, в то время как внутри все клокотало. Если бы мог, он отправился бы в «Полумесяц» прямо сейчас и вытряс бы правду сперва у Кардиана, который явно был во всем этом замешан, а затем у Жиль.

– Хорошо, что я успел, – эхом повторил Брэниган. – Так ты скажешь мне правду, ты в этом замешан?

Лишь косвенно, но одно слово потянуло бы за собой второе, и пришлось бы рассказывать все: и про Жиль, и про Шкипера, и про Кардиана. На это Мартин не был готов.

Он покачал головой.

– Нет, – ответил коротко. И пусть сам решает: «нет, не замешан» или «нет, не скажу».

Брэниган выругался. Маг даже не догадывался, что у сыскаря такой богатый словарный запас неформальных терминов.

– Ты. Не. Помогаешь, – отчеканил уполномоченный обвинительно.

Март только развел руками, намекая, что и не собирался.

Брэниган выругался повторно.

– И что мне прикажешь с этим делать? Мой долг – найти убийцу и отвести подозрения от своего друга. А совместить это, если мой друг как-то замешан в убийстве, весьма проблематично.

Март на миг утратил хладнокровие.

– С каких это пор мы друзья? – спросил ошарашенно.

Он даже Карда при жизни звал не иначе как приятелем.

– С тех самых, – огрызнулся Брэниган; после чего резко встал в полный рост, заставив все еще сидящего мага задрать голову. – Поклянись честью, что это был не ты.

«Это что, шутка такая?» – чуть было не спросил Мартин второй раз за этот разговор.

Но нет, старший уполномоченный не шутил.

– На черных магах не держатся клятвы, ты же знаешь.

– Наплевать, – отмахнулся Брэниган. – Мне не нужна магия. Клянись честью, и я тебе поверю.

Март хмыкнул.

– А без громких слов, значит, не веришь?

Рикхард напряженно молчал, ждал. Тогда Мартин тоже поднялся на ноги.

– Слушай, иди к черту, а? – попросил устало. Лицо Брэнигана изумленно вытянулось. – Я не убивал Глу. Если не веришь, арестовывай – и поехали. Клясться я не стану.

Брэниган одну руку упер в бок, а вторую запустил в шевелюру, испортив свою идеальную прическу; переступил с ноги на ногу, крутанулся вокруг себя.

Март молча наблюдал за его метаниями.

Наконец Рикхард на что-то решился, вскинул голову.

– Поедешь со мной на место преступления? Может, ты что-то почувствуешь, чего не заметили белые?

Значит, все-таки пришел к выводу, что Март не убийца. Однако нутром чуял его связь с этим делом.

А что получится, если они вместе заявятся в опечатанную лавку? Как это будет выглядеть? Старший уполномоченный ищет улики в компании главного подозреваемого?

Не хватало еще загубить Брэнигану карьеру.

Поэтому маг покачал головой.

– Давай каждый будет заниматься своим делом. – Рикхард хотел возразить, но Мартин не позволил: – Дверь – там, – кивнул в сторону выхода. – Не обессудь, но у меня сегодня еще очень много дел.

– Я тебя понял, – сухо отозвался старший уполномоченный и направился в указанном направлении.

– И спасибо за новости! – крикнул Март ему вслед.

– Надо поговорить. – Март положил локоть на стойку, отделяющую кухонную зону от общего зала «Полумесяца».

За ней трактирщик, полностью поглощенный процессом, собственноручно лепил пироги, пританцовывая и что-то напевая себе под нос. Вскинул голову к новому посетителю.

– Конечно, конечно, – расплылся в улыбке. – Проходи, присаживайся. Я подойду к тебе, как освобожусь.

Все как всегда – тепло и гостеприимно.

Да не так.

– Сейчас, – отрезал Мартин, тоном давая понять, что дело не терпит отлагательств, а беседа у них будет не «за жизнь».

Круглое лицо Кардиана удивленно вытянулось.

– Л-ладно, – произнес он с заминкой, кивнул; потянулся к полотенцу и принялся вытирать измазанные в муке пухлые пальцы. – Пойдем в подсобку, раз уж дело важное.

О да, дело было важным.

Как только они оказались в том самом подсобном помещении, куда люди Шкипера так старательно затаскивали камни на прошлой неделе, и за ними захлопнулась дверь, отрезая шум людного зала, Март сгреб трактирщика за грудки и прижал к стене.

– Ты чего? – Кардиан выпучил глаза, как мертвая рыба, выброшенная прибоем на берег.

– Я не люблю, когда меня используют втемную. Сначала камни, потом на меня пытаются повесить убийство, – прошипел Мартин, для пущего понимания собственного настроя встряхнув пузатого трактирщика. – И все это за «делай, молчи и, может, в следующий раз мы подставим тебя как-нибудь еще».

– Мартин… Март, осади, – взмолился Кардиан, так хрипло, словно его держали не за рубашку, а за горло. – Я тут ни при чем. Я всего лишь посредник.

– Неужели? А может, ты и есть Шкипер?

Эта идея неожиданно показалась очень логичной. Владелец «Полумесяца», все черные маги на виду – только и делай, что дергай за ниточки. Все сходилось как нельзя лучше, если бы не один нюанс: Кардиан был слабым магом, лишь немногим сильнее лавочника Глу.

Хлопнула дверь черного хода, впустив в душное помещение прохладный ночной воздух.

Март не обернулся, узнав вошедшего по ауре… вернее, вошедшую.

– Кард не Шкипер! – выпалила Жиль таким тоном, будто Мартин уже начал загонять трактирщику под ногти иголки. – Отпусти его!

Как будет угодно.

Он разжал пальцы. Освобожденный Кардиан попытался попятиться, но врезался лопатками в стену и замер – от греха подальше.

Март обернулся: Жиль все еще стояла у двери – растрепанная, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, будто ее обладательница бежала, боясь не успеть.

Отправили бегом спасать Кардиана? Как интересно.

Мартин завертел головой по сторонам. Теперь понятно, как Шкипер узнал, что он возвращался к ящикам с камнями. То, что тот распознал его по неправильно восстановленному сигнальному заклятию на двери, было обычным блефом. Все оказалось гораздо проще: Шкипер заранее расставил «глаза» и «уши» в помещении, которое патруль белых и не думал должным образом проверять. И трактирщик о слежке прекрасно знал, потому и повел его на разговор именно сюда.

– Так, может, познакомишь меня со своим начальником?

Жиль отрицательно покачала головой.

– Еще не время, красавчик.

Верно, у мелких фигур свое место на игровой доске – их не знакомят с ключевыми персонажами, потому что до конца игры они все равно не доживут.

Март скрипнул зубами и крутанулся на месте.

– Шкипер, ты же сам меня слышишь. Зачем нам посредники?

Естественно, ему никто не ответил.

Жиль скривилась.

– Слышит, – подтвердила. – И видит.

Мартин уже даже знал, как: «ухо» пряталось под половицей у порога, а «глаз» – в правом углу под потолком. Стоило понять, что искать, и он сразу же обнаружил тщательно замаскированные средства слежения.

Март повернулся к женщине лицом.

– Ну, вы тут разбирайтесь, ребятки, – пробормотал Кардиан за его спиной и по стенке выскользнул за дверь. На мгновение, пока та не захлопнулась, из зала донеслись громкие голоса и чей-то раскатистый смех.

Мартин шагнул к Жиль. Та гордо вскинула подбородок.

– Вы собирались повесить на меня убийство? – спросил он прямо.

– Нет. – Женщина не колебалась и не тянула с ответом. – Так получилось. Наш исполнитель должен был убрать Глу следующим утром. Он поторопился.

Именно так и произносят заранее заготовленную ложь: быстро, складно, на одном дыхании.

– Тогда ваш исполнитель чертовски облажался, – огрызнулся Март.

– Шкипер его уже наказал, – вновь слишком быстро заверила Жиль.

Март скривился: пока методы Шкипера вызывали у него большие сомнения.

Предположил:

– Так же, как Глу?

Женщина возмущенно блеснула глазами. Казалось, даже кудряшки-спиральки на ее голове зашевелились от праведного гнева, но это конечно же была иллюзия, создаваемая тусклым освещением.

– Мы не убийцы, красавчик, что бы ты там себе ни надумал. Мы всего лишь ищем справедливости. И думали, что ты тоже.

«Мы», «мы»… Будто Шкипер вообще не человек, а нечто собирательное – коллективный разум.

– Я хочу знать, что я делаю и для чего, – отрезал Мартин.

Вмешательство Брэнигана, вероятно, на полном серьезе спасло ему жизнь. Показания не обладающих магией свидетелей – не шутки. А он – всего лишь безродный черный, которого осудят и казнят с превеликим удовольствием. Особенно учитывая то, что в том доме Мартин на самом деле был. И если нашлись бы очевидцы, которые видели его ночью на улице, а не в «Полумесяце», где он в это время якобы находился, никакое чудо не помогло бы ему избежать цепких лап закона.

Март представил, как напоминает королю о его долге и просит помиловать, и поморщился. Должно быть, Лионар и правда отпустил бы его – что ему убийство какого-то там черного мага. Но столицу пришлось бы покинуть.

А ведь был и другой вариант: король мог бы заявить, что не имеет обязательств перед убийцей, и тогда Мартина уже ничего бы не спасло.

– Когда ты встретишь Шкипера, ты поймешь, – заявила Жиль; шагнула еще ближе, приблизилась вплотную. – Уже скоро, красавчик, – прошептала на ухо, положив руку на его плечо. – Осталось подождать совсем немного.

Снова игра в самую соблазнительную женщину в округе. Бездарная, надо сказать.

Март перехватил ее руку за тонкое запястье и убрал со своего плеча; отступил, увеличивая между ними расстояние.

– Хватит уже звать меня собачьей кличкой.

Жиль рассмеялась, зазывно провела языком по губам, не собираясь отклоняться от выбранной линии поведения роковой обольстительницы.

– Тебе не нравятся ласковые обращения?

По-прежнему не сработало: он не чувствовал ничего, кроме раздражения.

– Передай Шкиперу, что я больше не стану ничего делать до личной встречи с ним.

– Передам, – пообещала женщина, глядя на него с толикой насмешки. – Но не называть тебя «красавчиком» не обещаю. Ты же красавчик, и ты мне нравишься.

В искренность ее симпатии Мартин верил еще меньше, чем в то, что его действительно подставили по случайному стечению обстоятельств.

– Это не взаимно, – ответил он и вышел из помещения.

Кардиан с серьезным выражением лица хлопотал за стойкой, вернувшись к лепке пирогов, но уже без песен и улыбок. Когда Март вышел, он бросил на него разобиженный взгляд и отвел глаза; молча отодвинул шпингалет, чтобы пропустить в зал для посетителей.

Но Мартин задержался.

– Ты об этом меня и предупреждал? – спросил вполголоса, чтобы никто не услышал.

Трактирщик невесело усмехнулся, тем не менее играть в дурачка и отпираться не стал.

– Шкипер играет в опасные игры. И те, кто с ним, тоже.

Да, Март искал встречи с главарем подполья. Именно за этим стал ходить в «Полумесяц» и заводить знакомства. Но теперь его видение ситуации перевернулось с ног на голову. Из охотника он превратился в добычу и не был уверен, что не являлся ею изначально.

– Скажи, он же присмотрел меня, едва я въехал в столицу? – прямо задал вопрос Кардиану. – Не приди я сюда сам, Шкипер нашел бы способ связаться со мной? И Жиль ко мне подсела не случайно. Ты же намеренно сказал, что она тут редкая птица, чтобы мне не взбрело в голову ее разыскивать до следующего хода со стороны Шкипера. А назвал настоящее имя, чтобы я окончательно поверил. Не ускорь я сам события с Глу, Шкипер вскоре вышел бы на меня снова, не так ли? Опять прислал бы Жиль или передал бы весточку через тебя.

Трактирщик в ответ тяжело вздохнул и развел руками.

– Что сказать? Ты умный парень. Но больше я ничего не скажу. Шкипер хитер и опасен, но он за благое дело, и я целиком и полностью на его стороне.

А вот в искренность слов трактирщика Мартин поверил безоговорочно.

Хотел уже уйти, но снова задержался. Еще один вопрос не давал ему покоя.

– А Глу? – спросил то, что ему все еще было непонятно.

– А что – Глу? – Кардиан скривился, показывая свое отношение к почившему. – Пошли слухи, что он опять начал промышлять проклятыми вещицами. Душегуб, да и только – мать родную проклял бы за золотую монету. Ты сам сдал бы его властям, если бы узнал. Так что считай, что Шкипер проявил милосердие и подарил ему легкую смерть.

Или замел следы, чтобы тот ничего не рассказал о нем служителям закона. А еще Шкипер у старика что-то украл.

– Я тебя понял, – благодарно кивнул Мартин. – Спасибо. И извини.

– Бывает, – усмехнулся Кардиан; обида во взгляде исчезла. – У всех порой сдают нервы.

– Да уж, – пробормотал Март и двинулся к выходу.

– Кстати! – крикнул Кардиан ему вслед так громко, что, наверное, услышал даже Шкипер через свое «ухо» в подсобке. – Ходят слухи, что тебя позвали на работу в гильдию! Поздравляю!

– В гильдию?! – тут же вскинулся из-за столика вечно несчастный гильдиец с ленивой супругой и скудным жалованьем.

Мартин обернулся к трактирщику через плечо, скорчил гримасу и закатил глаза.

Тот гаденько захихикал, довольный своей маленькой местью за измятый ворот рубахи.