Глава 6

Мартин, прищурившись, вглядывался в оперение стрелы, торчащей из плеча друга. У всех участников охоты оперение стрел было разного цвета: чтобы точно определить, кто именно поразил цель, если за одной добычей погонятся сразу несколько охотников.

– Чья? – спросил напряженно, так и не сумев вспомнить.

– Посол Аленсии, – выдохнул Брэниган сквозь зубы. – Случайно… Пьяный…

Корнелия ахнула.

– Но тогда почему ты здесь? Там же маги, они тебе помогут.

Девушка шагнула к брату, но Март уверенно положил ладонь ей на плечо, останавливая, покачал головой. Корнелия вскинула к нему лицо, в огромных глазах плескались непонимание и тревога.

– Не лучшая идея – дать огласку тому факту, что посол государства, с которым и так натянутые отношения, чуть было не пристрелил брата короля Реонерии, – объяснил маг.

Взгляд девушки метнулся к брату, и тот, скривившись, вымученно кивнул.

– Слезай с коня, – велел Март. – Нужно остановить кровь.

Между бровей Корнелии залегла морщинка: она явно не одобряла решения справляться своими силами без привлечения магов-целителей; тем не менее спорить не стала, отступила, чтобы не мешать.

Спросила:

– Чем я могу помочь? – по-деловому, без истерики.

– Мы справимся, – пробормотал Брэниган, уже слезший с коня и пытающийся снять с себя продырявленный плащ – задача нетривиальная, учитывая, что тот теперь был намертво прикреплен к его руке стрелой.

Март одарил друга тяжелым взглядом.

– Надо наложить жгут, – ответил Корнелии, игнорируя геройство ее брата. – Кусок твоей нижней юбки подойдет идеально.

– Поняла, – откликнулась девушка.

Зато пришел черед Брэнигана прожигать друга взглядом.

– Я в курсе современной моды, – огрызнулся Мартин. Если маг знал, что женщины носят многослойные юбки, это вовсе не означало, что он успел полюбоваться на исподнее одной конкретной девушки. – Дай сюда. – Март вынул из сапога нож и разрезал на Рикхарде обильно пропитавшийся кровью плащ. Из-за темно-коричневого цвета верхняя одежда прекрасно скрывала кровопотерю, которая стала очевидна, стоило прикоснуться к насквозь мокрой шерстяной ткани.

– Мне одолжи, – послышался сзади голос Корнелии, сопровождаемый шелестом юбок.

Мартин, не оборачиваясь, протянул назад руку с ножом, а уже через несколько секунд его вернули обратно вместе с большим куском белой хлопчатобумажной ткани.

– Садись. – Маг кивнул другу на траву, затем сам опустился рядом с ним на одно колено. – Потом я съезжу к остальным и скажу, что Корнелию укачало в седле и мы отвезем ее домой. – Он бросил на девушку вопросительный взгляд; та кивнула. – Я правильно понимаю, никто тебя не видел?

– Никто, – выдохнул Брэниган; выпустив воздух через крепко сжатые зубы, когда Мартин сдавил отрезом ткани его плечо.

– Все твой любимый коричневый цвет, – попеняла брату за спиной мага Корнелия. – Сливаешься с деревьями.

Март был отчасти с ней согласен: Брэниган и правда питал слабость к коричневым тонам, из которых почти полностью состоял его гардероб. Но трагическое сочетание посол Аленсии – брат короля наводило на определенные мысли.

Втроем они выехали из леса. Когда дорога стала шире, Корнелия, ехавшая сзади, поравнялась с остальными.

– Куда теперь? – спросила напряженно. Ее прическа растрепалась, капюшон неровно лежал на спине.

Март пожал плечами, разрывая контакт взглядов. Полное безумие – даже в такой ситуации ему хотелось смотреть только на нее.

– Можно к вам… – начал он, но девушка сжала губы и уверенно покачала головой.

– Там мама.

– Тогда ко мне. – Он пожал плечами. В том, что его домашние не станут болтать о произошедшем, Мартин не сомневался. – Доберемся, и я вызову главу Приуза.

Корнелия согласно кивнула, одобряя такой план. Однако брат ее мнения не разделил.

– Не надо Приуза! – жарко возмутился Брэниган.

Март недоверчиво покосился в его сторону: не бредит ли уже, как-никак потеря крови была существенной.

– Да? – поинтересовался язвительно. – А рану ты как собрался лечить?

Но нет, судя по выражению лица, Рикхард не бредил, а просто принял донельзя глупое решение.

– Приуз все равно доложит Лионару, – пояснил друг, кривясь и сжимая зубы от боли. – А Лион и так с трудом терпит при дворе этого наглого борова. Он не успокоится, пока не убедится, что это действительно была случайность.

– А если не случайность? – вставила Корнелия.

– И ты туда же, – огрызнулся Брэниган. – Посол настолько пьян, что еле держится в седле. Он бы специально и в ближайшее дерево не попал.

Тоже аргумент, Март не мог не признать и решил до поры до времени оставить подозрения при себе.

– Я не умею зашивать раны, – решил он сразу внести ясность.

– Нет? – Казалось, это поразило друга сильнее, чем собственное неожиданное ранение.

– Нет, – твердо повторил маг.

И без того бледное от кровопотери лицо Брэнигана стало еще бледнее. Однако от своего решения он не отступил.

– Все равно. Что-нибудь придумаем.

Придумает он… Мартин закатил глаза, но продолжать спор не стал.

– Придумаем, – согласился нехотя. – Значит, ко мне, – повернулся к спутнице. – Корнелия, ты?..

– С вами, – решительно ответила девушка с таким выражением лица, что сразу стало ясно, что отправить ее домой не получится.

Март вздохнул, признавая очевидное: упрямства семейству Брэниганов не занимать.

Чтобы проехать по городу, пришлось ставить «щит» вокруг коня Брэнигана – требовалось закрыть раненого со стрелой в плече от любопытных взглядов.

Рикхард по-прежнему был непреклонен. Он не сомневался, что конфликт с послом может спровоцировать конфликт с самой Аленсией, и во что бы то ни стало желал это предотвратить. По дороге Март еще несколько раз предлагал договориться с Приузом, однако не преуспел и в итоге плюнул на уговоры: хочет остаться инвалидом с плохо функционирующей рукой – его полное право.

– Добрый день, господин! – бодро поздоровался выскочивший из-за дома Пьетро.

– И тебе привет, – отозвался Март.

Спрыгнул с коня, а мальчишка без напоминания побежал закрывать ворота.

Брэниганы тоже спешились. И брат, и сестра – не дожидаясь помощи, хотя по цвету лица Рикхарда не было похоже, чтобы он в ней не нуждался.

Маг убрал «щит», и подоспевший для получения дальнейших указаний Пьетро испуганно охнул.

– Лорд Брэниган!..

Корнелия с интересом уставилась на мальчишку: и правда, не каждый слуга посмел бы открыто выразить свои эмоции. А за кого еще, как не за слугу, она могла принять Пьетро с его вечными «господинами»?

– Корнелия. – Мартин сразу решил внести ясность. – Познакомься, пожалуйста, это Пьетро, мой… э-э… – Он запнулся. – Воспитанник. Пьетро, это леди Брэниган, сестра лорда Брэнигана.

– Госпожа, – неуклюже поклонился мальчик.

– Очень приятно, – растерянно пробормотала девушка.

Ее можно было понять: не слуга, а воспитанник… с огромным фингалом на пол-лица.

– Он подрался недавно, – сказал Март и прикусил язык. Еще не хватало оправдываться, чтобы понравиться девушке. – Петь, Густав здесь?

– Д-да. – Пьетро часто заморгал, скользя взглядом от мага к плечу Брэнигана и обратно.

– Выясни у него, пожалуйста, умеет ли он обрабатывать раны. Если да, то пусть идет сюда, а ты беги назад – устроишь лошадей.

– Сделаю, господин! – вытянулся по стойке «смирно», разве что честь не отдал. Потом унесся на задний двор, только пятки засверкали.

– Смешной, – проводила его взглядом Корнелия. – Хочет стать военным?

Март устало провел ладонью по лицу.

– Хочет довести меня до белого каления, – шагнул на дорожку, ведущую к дому. – Пойдемте. Лошадей оставьте, Пьетро потом все устроит.

На втором этаже располагались более комфортные комнаты, и Март устроил бы Брэнигана там. Но как тогда быть с Густавом, на военный опыт первой помощи которого он очень надеялся?

В итоге маг распахнул перед гостями дверь небольшой комнаты на первом этаже, точной копии той, в которой он поселил бывшего бродягу.

– Проходи, ложись, – указал Брэнигану на кровать. – Корнелия…

Она кивнула и успокаивающе улыбнулась.

– Я разберусь, не волнуйся, – и взялась за завязки своего плаща.

Да уж, точно не те обстоятельства, в которых он хотел бы привести эту девушку к себе домой. Другое дело, что ему вообще не следовало ее сюда приводить, да и приближаться к ней в принципе, но, кажется, с приездом в столицу все на свете пошло не по плану.

Маг оставил сестру и брата в комнате одних и вышел в коридор.

– Мартин, у вас гости? – Из кухни выглянула встревоженная Мирта. – Что-нибудь подать?

Верно, гостеприимство все же не его конек.

– Да, пожалуйста, – кивнул он. – Чай, кофе, воду – всего сразу, чтобы не бегать. – Кухарка одобрительно улыбнулась и уже хотела уйти выполнять заказ, когда маг ее остановил: – Мирта, а вы умеете обрабатывать раны?

Глаза женщины округлились.

– Какие именно? – спросила осторожно.

– Если стрела в руке, – признался Мартин, чувствуя себя глупо. Ну кто пристает с такими вопросами к кухаркам? Люди состоятельные вызывают гильдийцев, победнее – бегут к знахарям.

Женщина ожидаемо покачала головой.

– Нет, мне очень жаль. Разбитая коленка, порез, ожог, но не больше.

Так он и думал.

– Ладно, спасибо, – поблагодарил Март, досадуя на то, что вообще спросил: теперь она еще и почувствовала себя виноватой: не угодила. – Не берите в голову.

Густав и Пьетро не появлялись. Нужно было снимать жгут и заниматься раной – не хватало еще передержать.

Март бросил свой плащ в гостиной, привычно закатал рукава рубашки и вернулся в комнату.

– Как он? – спросил с порога.

Вопрос был адресован Корнелии, сидящей на кровати рядом с братом, но Брэниган сам открыл глаза.

– Рука немеет.

– Это из-за жгута. – Сестра ласково убрала в сторону влажные волосы, упавшие ему на лоб. – Может быть, все-таки позовем Приуза?

Брэниган заскрипел зубами.

– Только через мой труп.

Девушка беспомощно посмотрела на Марта. Он пожал плечами: уж ей-то должно было быть хорошо известно об упрямстве брата.

Глаза Корнелии пробежали по фигуре мага и остановились на руках ниже подвернутых рукавов рубашки. Кровь отхлынула от ее лица, сравняв его по бледности с лицом брата.

Мартин не шелохнулся. Должно быть, следовало сразу же вернуть рукава на место или извиниться за неподобающий внешний вид, или…

Вместо этого он вытянул руки вперед, медленно повернул ладонями вверх, затем вниз, чтобы она увидела все как есть.

Девушка сглотнула, попробовала отвести глаз, а затем, словно пересилив себя, уставилась на шрамы прямо и открыто.

– Господин! – Из коридора появился Пьетро, нарушив неловкое молчание, воцарившееся в комнате. – Густав умеет. Он сейчас придет. Я отвел лошадей в конюшню и напоил. Расседлать?

Корнелия все еще смотрела на Мартина в упор, а он на нее. Она испугалась шрамов, это было очевидно, но большего Март понять по ее лицу так и не смог.

Он повернулся к Пьетро.

– Расседлай, покорми, – ответил на вопрос о лошадях. – Гости надолго.

– Слушаюсь, господин! Так точно, господин!

Март на мгновение прикрыл глаза. Мальчику осталось начать звать его командиром, как Виту ее люди.

– Таз с теплой водой и полотенца организуй, – попросил он. – И что там еще скажет Густав.

– Да, господин! – Опять стойка «смирно», выпяченная колесом грудь, голос как во время приношения присяги.

Мартин только рукой махнул. Может, и правда потом в армию подастся?

– Я не хирург. – Густав деловито разглядывал ранение. – Зашить могу, но насколько пострадали мышцы и не повреждена ли кость… – не договорил и поднял на стоящего у кровати мага вопросительный взгляд.

Март сжал челюсти. Рука, конечно, левая, а Рикхард – правша. Тем не менее со своим упрямством тот вполне рисковал остаться инвалидом.

– Пара дней, – сказал Брэниган. – Пару дней для меня выиграй. Я потом сам обращусь к белым.

– И что скажешь? – скептически поинтересовался маг.

Рикхард скривился, то ли от боли, то ли оттого, что его слова ставили под сомнение.

– Что напоролся на штырь. Или еще что-то – придумаю. Главное, чтобы не связали с охотой.

Март развел руками, посмотрев на Густава, мол, действуй.

Тот понятливо кивнул.

– Стрелу так не вынуть, – сказал, пожевав губами и раздумывая. – Придется сделать разрез.

– Делай, раз надо, – буркнул Брэниган.

– Я принесу что-нибудь спиртное, – кивнул Мартин. – И для раны, и выпьешь от боли, – шагнул к двери.

Корнелия его опередила, поднялась со стула, на котором, чтобы не мешать, сидела в сторонке с момента появления Густава в комнате.

– Я схожу.

Видимо, ей было невыносимо сидеть без дела и ждать.

– В гостиной, в буфете, – подсказал Март.

Она кивнула и удалилась.

Густав покосился в сторону закрывшейся двери.

– Негоже девушке на кровищу-то смотреть, – поделился мнением.

– Согла…сен, – поддержал его Брэниган.

– Лучше бы ты был согласен вызвать белых, – огрызнулся маг. – Пусть сама решает, смотреть ей или нет.

– Защитник, – скорчил гримасу Рикхард и оставил спор, откинулся на подушку.

В общем-то ранение пустяковое, стрела – тонкая. Если бы не большая потеря крови, можно было бы вообще ни о чем не волноваться. Тем более если белые через пару дней красиво сложат как надо перебитые мышцы.

Однако чересчур бледное и влажное от пота лицо Брэнигана вызывало серьезные опасения. Он поразительно быстро ослабел и уже еле ворочал языком.

– Погоди-ка, – повинуясь неприятной догадке, Март оттеснил Густава и подошел к раненому, распростер над ним руки.

– Думаешь?.. – поморщился Брэниган.

– Проверяю. Лежи, – шикнул на него Мартин. – Нет ничего, – опустил руки и отступил. – Магия к стреле не применялась.

Густав перевел взгляд с одного на другого и почесал в затылке. Дела магические были от него слишком далеки.

Вернулась Корнелия, принесла большую бутылку с янтарной жидкостью. Пьетро прибежал от Мирты, притащил иголки и нитку.

Наблюдая за тем, как Густав обильно поливает место ранения алкоголем, Март в очередной раз мысленно выругался. Если бы не серьга, он вынул бы стрелу быстро и аккуратно – магией. Но так как она была в теле человека без дара, артефакт не позволил бы этого сделать.

Мартин подал Густаву свой нож; тот полил лезвие спиртом.

– Чем помогать? – серьезно спросил маг.

– Держите его, – кивнул на больного бывший солдат.

Брэниган скривился.

– Я потерплю.

Густав с сомнением покачал головой. Март кивнул в знак того, что понял. Сколько бы алкоголя ни успел за последние несколько минут вылакать друг, вряд ли он не почувствует, как режут его руку.

– Вот и терпи, – отозвался он, а сам крепко сжал плечо и запястье Брэнигана. – И не дергайся.

Маг посмотрел на Корнелию: она снова сидела в углу тихо, как мышка, лишь прикрыла губы ладонью, когда Густав сделал разрез и хлынула кровь. Мартин поймал ее взгляд и качнул головой в сторону выхода. Девушка уверенно покачала головой.

– Готово. – Густав бросил стрелу на прикроватную тумбочку. – Шью, – и принялся за дело, взяв иголку, предварительно согнутую магией, и длинную нить.

Брэниган, надо отдать ему должное, и правда скрипел зубами, но не дергался.

Прибежала Мирта, принесла еще бинтов; заметила бледную Корнелию, всплеснула руками.

– Дорогая, пойдемте, я напою вас чаем.

Девушка с сомнением покосилась на брата, но, видимо убедившись, что он в надежных руках, на этот раз позволила себя увести.

Густав заканчивал перевязку, а Мартин отошел и взял с тумбочки стрелу.

Что-то было не так. Брэниган слишком плохо выглядел. Он же не нежная барышня, чтобы так реагировать. Наконечник мелкий, древко тонкое, магии не чувствуется.

На кладбище в Прибрежье магии тоже не чувствовалось…

Осененный внезапной догадкой Март побледнел не меньше Брэнигана. Окунул стрелу в таз с водой, чтобы смыть кровь; поднес к глазам.

На древке у самого наконечника были начертаны крошечные руны.

Аленсия не дружна с магией, а посол совершенно точно не владел знаниями древних, чтобы начертить подобные знаки на стреле. Мартин сам видел такие впервые и мог только догадываться, какой в них смысл. Убить конкретного человека? Человека с королевской кровью?

С такими символами Март был не знаком, но точно знал, у кого имелось некоторое количество страниц из книг, подобных той, что досталась ему от Гелены Роуг.

Он со злостью сжал стрелу в кулаке. Древко переломилось надвое.

Густав удивленно обернулся.

– Ничего, – ответил маг на невысказанный вопрос.

Что должны были сделать руны? Хватило ли времени их нахождения в теле, чтобы запустить необратимый процесс… чего? Отравления?

Март предпочел не рисковать.

Пользуясь тем, что Густав был занят и стоял к нему спиной, загораживая своим телом обзор раненому, маг плеснул в стакан янтарную жидкость из бутылки и, пока никто не видел, полоснул ножом себе по пальцу. Кровь побежала в подставленную посуду веселой струйкой, смешиваясь с находящейся в ней жидкостью и становясь совершенно незаметной.

– На, выпей еще. – Март протянул стакан Брэнигану.

– Не хватит ли с меня? – усомнился тот.

Черты его лица заострились, под глазами вырисовывались фиолетовые круги.

– Выпей, – повторил маг с нажимом.

Он понятия не имел, поможет ли кровь черного мага уничтожить влияние рун, но очень на это надеялся. Больше вариантов у него все равно не было.

Март бросил взгляд за окно: день в разгаре. Как жаль, что он не мог помчаться к Восточным воротам прямо сейчас.

Корнелия сидела на диване в гостиной.

Мартин подошел и сел рядом, однако не слишком близко, не касаясь.

– Он уснул. Думаю, ему лучше переночевать здесь. Не стоит пока никуда ехать.

– Хорошо. – Девушка не стала спорить.

Если бы не руны на стреле, Март не стал бы настаивать на том, чтобы Брэниган остался. Но теперь он должен был убедиться, что его кровь подействовала.

Помолчал.

– Ты тоже можешь остаться, – сказал затем. – Наверху много гостевых комнат. Или можешь поехать домой и вернуться в любое время.

Корнелия подняла на него глаза. Ресницы влажные, значит, все-таки не сдержалась.

– Если ты не против, я останусь. Отошлю к матери гонца. Когда мы с Риком, она за меня спокойна.

– Конечно, – кивнул Март.

Она протянула руку, и он сжал ее холодные пальцы.

– Если завтра ему не станет лучше, – прошептала Корнелия, – то я лично вызову Приуза. Рик же весь зеленый, разве так должно быть?

Мартин проигнорировал окончание фразы. В том, что это не обычное ранение, он уже убедился.

– Если завтра ему не станет лучше, я сам притащу сюда Приуза, – пообещал на полном серьезе.