Глава 10

К тому времени, когда наступил день рождения Корнелии, Мартин так и не придумал объективной причины, чтобы отказаться прийти на ее праздник и не обидеть девушку. Официальное приглашение уже две недели лежало у него в ящике стола. Пришлось собираться.

Рассудив, что не станет уподобляться аристократам, не позволяющим себе дважды выходить в свет в одном и том же, Март облачился в тот же наряд, в котором был на королевском балу. До отъезда оставалось около получаса, и он только успел перевязать шнурком волосы, когда прибежал запыхавшийся Пьетро и сообщил, что у ворот дожидается посетитель.

«Таракана» Сипкера Март не видел все те несколько месяцев, которые прожил в этом доме. По договору аренда была оформлена на полгода, поэтому в скором времени поверенного господина Переуса маг не ждал.

– Вы очень изменились, – выдал Сипкер после официального обмена приветствиями. Зато сам он не изменился ни капли: тот же коричневый сюртук с натянутыми на объемном брюшке петлицами, те же подкрученные усики и залысины.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Мартин, сочтя слова за комплимент. Впрочем, сейчас он, собравшись на праздник, и правда выглядел весьма респектабельно.

Однако в запасе у гостя были не только комплименты.

– И обитатели дома тоже… изменились, – проговорил тот. – Оч-чень необычный состав…э-э… жильцов.

Ах ты скользкий усатый таракан!

В этот момент из кухни появился Пьетро с подносом с напитками и свежей выпечкой. Сипкер жадно втянул носом запах сдобы, однако после подобного начала беседы Март не испытывал ни малейшего желания приглашать гостя присесть.

Маг поблагодарил мальчика кивком и стрельнул глазами в сторону кухни. Пьетро понятливо поспешил убраться с глаз долой.

Сипкер, все еще стоя столбом и заложив руки за спину, проводил подростка взглядом.

– Вот, например, – протянул задумчиво. – До господина Переуса дошли слухи, что вы прячете в его доме беглого раба… – и замолчал, с интересом следя за реакцией мага.

– Неужели? – искренне удивился Мартин. Не пригласив гостя присесть, он не стал садиться и сам; положил руки на спинку ближайшего кресла. – И откуда же такие сведения, позвольте узнать?

Сипкер с грустью покосился на булочки.

– Извольте, – ответил, не иначе как усилием воли заставив себя отвернуться от недосягаемого угощения. – Господину Переусу стало известно, что уважаемый господин Шельес подал жалобу в соответствующие органы. На вас, о похищении его раба.

– Его жалоба была отклонена, – спокойно возразил Март.

– Но он подал ее снова, – заспорил Сипкер.

«И не один раз», – с досадой подумал маг. И наверняка будет подавать снова и снова, а теперь еще и распространять слухи по окрестностям.

Сипкер покачивался с пятки на носок, невинно опустив глаза в пол, и, видимо, надеялся снова отхватить немалое количество золота «за хлопоты». Только «Таракан» ошибся: сегодня Мартин был не в настроении транжирить средства. Да и тема рабства ему уже порядком надоела.

Он посмотрел на гостя как на идиота.

– Простите, господин Сипкер, но я на самом деле не понимаю, о каком рабе идет речь. Вы, очевидно, что-то напутали. Мальчик, которого вы только что видели, мой воспитанник. У него моя фамилия. Показать вам документы? – Маг сделал вид, что собирается бежать вверх по лестнице, лишь бы доказать свою невиновность.

Лицо Сипкера вытянулось.

– Не нужно, что вы, – пробормотал он растерянно. Что ж, даже если бы Мартин блефовал, у него бы получилось. Но его слова блефом не являлись: документы давно были готовы и хранились в его кабинете – не в тайнике, а так, чтобы в том случае, если с ним что-то случится, их смогли найти. – Пожалуй, информация и правда дошла до господина Переуса в несколько… э-э… искаженном виде.

– Вероятно, – любезно согласился Март.

От напряжения и осознания собственного фиаско у Сипкера на лбу выступили капельки пота; он обернулся на дверь, ведущую в холл.

– Ну, раз уж мы все выяснили, я, пожалуй, пойду. Прошу простить за беспокойство… – и стал пятиться к выходу.

А как он смотрел на выпечку!

– Можете взять с собой, подкрепиться по дороге, – сжалился над ним Мартин.

Сипкер вскинул на него глаза. Маг безмятежно улыбнулся.

О да, это было унижением, и они оба это понимали. Зря, очень зря «Таракан» решил, что прошлого золота было недостаточно.

– Благодарю, – пробормотал Сипкер и, кажется, собирался гордо отказаться; но сдоба пахла так притягательно… – Пожалуй, возьму. – Он потянулся к булочкам. – Парочку.

– Приятного аппетита, – снисходительно и холодно улыбнулся ему маг. – Где дверь, вы знаете.

Подхватив с подноса сразу три еще теплых булки, Сипкер раскланялся и поспешил к выходу.

Март выдохнул, когда закрылась дверь.

– Петь! – окликнул громко, убедившись, что «Таракан» убрался восвояси. – Я знаю, что ты подслушивал. Выходи!

Застигнутый с поличным Пьетро понуро вышел из-за угла.

– Простите, господин, я…

Мартин не стал слушать ненужные оправдания; подошел к мальчишке и положил ладонь ему на плечо.

– Глаза подними, – велел строго. Подросток послушался, но все равно смотрел настороженно. – Это правда, – теперь в глазах Пьетро отразилось непонимание. – То, что я сказал поверенному господина Переуса, правда, – пояснил маг. – Вольная и документы об опекунстве лежат у меня в кабинете. По ним тебя зовут Петер Халистер. – Маг осторожно усмехнулся, боясь спугнуть остолбеневшего мальчишку. – Думаю, старый Хал был бы не против, чтобы ты тоже носил его фамилию. – Пьетро сглотнул; его кадык судорожно дернулся. – Петь, дыши, – забеспокоился Март. Может, не стоило ему говорить? Жил себе и жил, а теперь, кажется, шок. – Петь? – Теперь он положил обе руки парнишке на плечи и аккуратно встряхнул. – Тебе плохо? Петь!

Пьетро снова сглотнул, а из уголка его глаза вырвалась и покатилась по щеке предательская слеза. Мальчик дернулся, как-то неловко, рывком, и крепко обнял Марта, уткнувшись носом ему в плечо.

Сказать по правде, Мартин растерялся.

– Прошу прощения, господин. – К счастью, мальчик взял себя в руки уже через минуту. Отскочил, вытянул руки по швам. – Спасибо вам, господин!

– Тебе не кажется, что теперь особенно неправильно звать меня господином? – попробовал пошутить маг, чтобы поскорее избавиться от взаимной неловкости.

– Не могу, господин, – мученически замотал кудрявой головой Пьетро, будто его пытали.

Март воздел глаза к потолку.

Что уж поделать? Будет пока «господином».

Особняк Брэниганов располагался на окраине столицы, в богатом районе, вдалеке от шумных улочек и крупных дорог. Лишних людей здесь не бывало, о чем ясно говорил пункт охраны, через который пропускали лишь тех, кого дежурные знали в лицо, либо тех, чьи имена были заранее добавлены в списки.

Имя «Мартин Халистер» стояло в самом верху списка, который Брэниганы подали охране в связи с праздничным приемом. И напрасно Март втайне надеялся, что если его не пропустят на закрытую территорию, то у него появится оправдание, почему он не приехал. Увидеть Корнелию хотелось, но перспектива провести несколько часов в компании снобов из высшего общества совершенно не радовала.

Да и сама Нелл… Его тянуло к ней, словно магнитом. И хуже всего, что это было взаимно. А что дальше? Мартин задавал себе этот вопрос каждый раз, когда думал о девушке, и ответа не находил.

Удастся ли мирным путем решить с королем проблему серег черных магов и их положения в обществе в принципе? Если да, то, возможно, у них с Корнелией будет шанс на продолжение и развитие отношений. А если нет, если Шкипер все же нарушит свое обещание и вновь начнет грязные игры, что тогда? Нельзя быть на стороне Лионара и Виты одновременно. И в то же время Март прекрасно понимал, что при таком раскладе он всегда выберет сестру, что бы она ни задумала. А значит, встанет на сторону незаконного сопротивления, и в этот момент Корнелии лучше быть от него подальше.

Слишком много возможных вариантов развития событий. Что-то назревало, и от этого на душе становилось неспокойно. Вита явно что-то скрывала, нужно было посетить кладбище и окончательно убедиться в своих подозрениях. А еще Шельес…

Перед уходом Мартин опять велел Густаву не отпускать Пьетро от себя ни на шаг. Не зря рабовладелец уже дошел до хозяина дома, пытаясь добраться до своего обидчика кружным путем.

Пьетро сказал, что на днях они с Густавом снова встретили на рынке того самого мальчишку Мотьку, с которым в прошлый раз у них случилась драка, но тот поспешно отвернулся, а затем затерялся в толпе. Пьетро счел это добрым знаком, мол, Мотька побоялся опять с ними связываться. Мартин же, напротив, преисполнился подозрений и велел в ближайшие дни заказывать продукты на дом и перестать шататься по рынку.

Как ни крути, Густав был скорее компаньоном для одинокого замкнутого мальчишки. Такие, как Мотька, может, и поостерегутся задирать Пьетро в присутствии пусть и одноногого, но взрослого друга. От реальной же опасности Густав вряд ли убережет, и маг, и ветеран – оба это понимали.

Стоит ли ожидать опасности с этой стороны, Мартин не знал, но решил перестраховаться. Шельес не показался ему уравновешенным человеком: такие редко успокаиваются, пока не отомстят.

У фигурных кованых ворот особняка Брэниганов уже собирались экипажи. Благодаря тому, что Март решил ехать верхом, ему удалось избежать изнуряющей очереди и скорее добраться до ворот.

Рикхард, по-праздничному одетый в штатское – в бежевом костюме с белоснежным шейным платком – лично встречал гостей у ворот как глава семейства. Заметив Мартина, он поднял вверх руку, затем сказал что-то слуге, и тот поспешил к гостю, чтобы забрать у него коня.

Мрак не радовался шумному окружению, тем не менее смирно позволил себя увести. А Март подошел к Брэнигану. Друг усмехнулся.

– Признаюсь, до последнего думал, что ты найдешь повод, чтобы не приехать.

– Как плечо? – поинтересовался в свою очередь маг, проигнорировав издевку. Можно подумать, Рикхард сам любил подобные мероприятия. Повидал сотни таких балов на своем веку – это да.

Брэниган широко улыбнулся.

– Шутишь? Три недели прошло, уже и думать забыл… Добрый вечер, леди Фурргес!.. – поздоровавшись с очередной приглашенной, Рикхард покосился в сторону мага. – Ты вообще-то гость и можешь проходить в дом.

В опускающихся на город сумерках двухэтажный особняк сиял яркими огнями из каждого окна, за ними сновали тени; изнутри доносилась негромкая приятная музыка. А гости все въезжали и въезжали в ворота. Сколько их приглашено сегодня? Сотня? Больше? И кого из них на самом деле рада видеть Корнелия на своем празднике?

Пожалуй, это единственное благо, которое Мартин приобрел, лишившись родового имени Викандеров и титула лорда: он не был обязан постоянно вращаться в высшем обществе и посещать великосветские приемы, к которым испытывал отвращение с детства.

– А Лионар приедет? – спросил, склонившись к Брэнигану.

– Нет, – тот дернул плечом. – Служба безопасности считает наш дом стратегически неудобным объектом: всего два запасных выхода, слишком густой сад – непросматриваемая территория. Он уже лично извинился перед Нелл за то, что не сможет присутствовать, и передал ей подарок. – Март невольно улыбнулся: он влюблен в девушку, перед которой извиняется сам король. – Ну а ты? – Брэниган заметил его улыбку. – Что приготовил для моей сестры?.. Добрый вечер, лорд Шустер, рад приветствовать… – снова пожал кому-то руку. Лица гостей уже превратились в голове Мартина в неясное пятно, будто кто-то плеснул разноцветных красок в один стакан и перемешал кистью.

– Жди своего дня рождения, – беззлобно огрызнулся маг, не желая раскрывать секрет. В конце концов, подарок был для Корнелии, а не для ее брата.

– … Добрый вечер, лорд Миллок…

Мартин, стоящий за плечами приветствующего гостей Брэнигана, поднял глаза на нового гостя. Черный маг, пожилой полный мужчина, на королевском балу был с супругой, но сегодня отчего-то прибыл один. Тот самый, кого Март уже не единожды видел в лагере Виты и чьим участием в «их общем деле» сестра так гордилась.

Когда их взгляды встретились, мужчина побледнел и отвернулся. Скованно пробормотал приветствие и заторопился по выложенной цветной плиткой дорожке к особняку.

– Вы знакомы? – тут же заметил неладное Брэниган.

– Мельком, – отмахнулся маг.

Миллок был одним из немногих родовитых черных магов, которые после начавшихся гонений не убрались из столицы подальше, а продолжали крутиться в высшем обществе и публично поддерживали решения его величества. По уровням книги дар лорда Миллока тянул максимум на третий.

– Я, пожалуй, и правда пойду, поздороваюсь с Корнелией, – пробормотал Март.

Брэниган бросил на него подозрительный взгляд, но смолчал.

– Добрый день, леди Софейши! Как поживает ваша бабушка?..

Рикхарду предстояло обласкать своим вниманием еще целую толпу приглашенных.

Март догнал лорда Миллока на крыльце, и слуга, склонившийся перед гостями в глубоком поклоне, открыл двустворчатые двери уже перед ними обоими.

– Какая встреча, – буркнул пожилой лорд, одарив Мартина ревностным взглядом. – Что-то вы, молодой человек, зачастили в высшее общество.

Март, помня, что на них смотрит слишком много глаз, ответил широкой улыбкой.

– Я в нем родился, – напомнил Миллоку, прекрасно осведомленному о том, кто они с Витой и кем друг другу приходятся. – А вы бы поменьше бледнели, если не хотите подставить Шкипера под удар.

Тот бросил на Мартина презрительный взгляд и поспешил к столу с коктейлями. И почему Вита решила, что ему можно доверять? Кто-кто, а Миллок ничего не потерял, получив в свое ухо серьгу.

Впрочем, и на осведомителя – двойного агента – он похож не был. Скорее на ушлого старикашку, пытающегося усидеть на двух стульях: кто победит, к тому и примкнет. Значит ли это, что он ожидает открытого противостояния Шкипера и короля? Или Марту уже везде видятся заговоры?

От мыслей о заговорах он отвлекся мгновенно, стоило навстречу гостям выйти виновнице торжества. Корнелия была прекрасна в белом платье с обнаженными плечами и кружевным лифом, с бриллиантовой каплей подвески на шее, которая смотрелась еще изящнее благодаря поднятым вверх волосам.

– Привет. – Ее красота мгновенно сделала его косноязычным.

– Привет. – Корнелия улыбнулась; глаза девушки лучились искренней радостью. – Я боялась, что ты найдешь какое-нибудь неотложное дело и не приедешь.

– Я пытался, – покаялся Март.

– Ничего не придумал? – с деланым сочувствием уточнила Нелл, чуть склонив голову набок.

– Не стал придумывать.

Она на мгновение опустила ресницы, так, что тень от них легла на ее точеные скулы, а затем резко вскинула глаза.

– Спасибо, – выдохнула коротко и негромко, это слово было сказано так, что прозвучало интимно.

– На нас уже косятся, – с улыбкой заметил Мартин.

Они и правда замерли недалеко от входа и пожирали друг друга глазами. Пожалуй, не одному лорду Миллоку стоило следить за выражением своего лица.

Корнелия хихикнула.

– Пусть смотрят. Это мой праздник. Пойдем. – Она вдруг оживилась и по-хозяйски положила ладонь на сгиб его локтя, вынуждая приподнять руку, чтобы ей было удобнее. – Я познакомлю тебя с мамой.

– Мама уже несколько лет болеет, – шепотом проинструктировала Корнелия, склонившись к нему и обдавая приятным ароматом духов. – Порой она абсолютно адекватна, но потом вдруг начинает путать время и имена, не узнавать знакомых.

Март бросил на девушку сочувствующий взгляд.

– Мы привыкли, – заверила Нелл. – Но она сама очень от этого страдает. Ей неловко. Поэтому, если она вдруг забудет в разговоре твое имя или назовет чужим, не акцентируй внимания, пожалуйста.

– Разумеется, – откликнулся маг.

Они приближались к группке женщин в пышных платьях, остановившихся возле столика с закусками.

– Позвольте я украду у вас маму на несколько минут? – обезоруживающе улыбнулась Корнелия.

Все женщины синхронно обернулись, а девушка выпустила руку Мартина и подхватила под локоть даму в кремовом платье.

Маг никогда прежде не видел леди Брэниган и теперь понимал, почему ее не было на королевском балу – из-за болезни. Она оказалась прекрасной, женщина, которую полюбил сам король, а затем, опозоренную и отвергнутую обществом, с малолетним сыном от другого мужчины, взял в жены один из самых влиятельных господ Реонерии. Леди Брэниган была женщиной без возраста: густые волосы, идеально ровная кожа, королевская осанка, высокая грудь. Прожитые годы добавили ей немного полноты, но и она совершенно ее не портила. Нелл походила на мать, только темные волосы и глаза взяла от отца, и Март как-то сразу проникся к леди Брэниган симпатией.

– Мама, позволь познакомить тебя с моим другом, – сказала Корнелия, отведя мать подальше от любопытно вытягивающих им вслед шеи подруг. И если Мартин все это время рассматривал леди Брэниган, то та только теперь заметила Марта и подняла глаза к его лицу. – Это…

– Виттор Викандер! – выдохнула Летиция Брэниган.

Так громко, что в зале смолкли все голоса.

– Виттор, не может быть! Нам сказали, ты погиб… – как завороженная, леди Брэниган потянулась рукой к его лицу.

– Мама, ну что ты. – Корнелия смутилась, перехватила руку матери и нежно сжала. – Мама, это мой друг, – повторила терпеливо. – Мартин Халистер, Мартин. Помнишь, я же тебе говорила?

Летиция моргнула.

– Мартин, простите, так неловко… – пролепетала она, пряча глаза. – Мне на мгновение показалось…

Март обвел напряженным взглядом зал. На них не только пялились со всех сторон, но еще и перешептывались. Две пожилые дамы, склонившись друг к другу, словно сросшиеся близнецы, поглядывали то на Мартина, то друг на дружку и что-то с жаром обсуждали. Они находились слишком далеко, чтобы можно было расслышать их слова, но Март готов был поклясться: дамы вспоминали лорда Викандера и сравнивали с ним незнакомого им молодого мага.

– Будто призрак увидела, – прошептала леди Брэниган, сделавшаяся совсем бледной. – Простите меня, Мартин. Вы не отведете меня к диванам?

– Разумеется, – согласился Март, подставляя локоть.

– Спасибо, – одними губами произнесла Корнелия.

Диванная зона располагалась у стены в противоположной части большого бального зала, так что им пришлось пройти через все помещение под любопытными взглядами десятков пар глаз.

По дороге Летиция Брэниган вновь потеряла связь с реальностью.

– Вит, кто бы мог подумать, – быстро заговорила она. – Я сразу сказала Зигу, что это ерунда, вы с Лу и детьми наверняка спаслись… Не надо было тебе воевать с Лионом, он хороший мальчик, – а потом вдруг взяла и остановилась посредине зала, жадно заглядывая ему в глаза. – Вит, что же ты наделал?

Мартину стало нехорошо.

– Леди Брэниган, позвольте я вас провожу, – чопорно произнес он.

– Ах да, конечно. – Летиция коснулась своего виска, будто у нее началась головная боль. – Простите, я, кажется, что-то не то сказала? Мы знакомы, молодой человек?

– Мартин Халистер, – представился он повторно с натянутой улыбкой и единственным желанием: провалиться сквозь землю.

– Надо же, а как похож на Виттора Викандера…

– Март, прости, пожалуйста, – попросила Корнелия, когда он вернулся к ней. – Такого помутнения не было уже очень давно.

– Ничего, – заверил маг и сам положил руку девушки на свой локоть. – Я правда чем-то похож на покойного лорда Викандера, мне уже говорили.

– Да? – Корнелия робко улыбнулась.

По большому счету Мартин не солгал: он действительно чем-то был похож на своего отца. И ему очень повезло, что леди Брэниган назвала его Викандером в присутствии дочери, а не сына, который и так уже ломал голову над тем, кого же друг ему напоминает.

– Все нормально, – улыбнулся Март, погладив пальчики девушки на своем рукаве. – Отойдем куда-нибудь? У меня есть для тебя подарок.

Они жарко целовались в саду. И да, служба безопасности его величества была права: просматривался сад отвратительно.

– Хороший… подарок, – прошептала Корнелия, когда они оторвались от губ друг друга.

Мартин рассмеялся.

– Вообще-то это не он.

– Да? – Девушка хитро стрельнула в него глазами, блестящими в отблесках фонарного света, озаряющего сад в темное время суток. – А может быть, это он? – вновь обвила его шею руками и прильнула к губам.

– Ты дрожишь, – заметил маг.

Корнелия засмеялась.

– Я еще и дышу тяжело.

Тем не менее он снял с себя сюртук и накинул на ее обнаженные плечи. Девушка поплотнее запахнула его полы, кутаясь и блаженно улыбаясь. А Мартин достал из кармана настоящий подарок – крохотный бархатный мешочек.

– Дай руку.

Корнелия доверчиво раскрыла ладонь, и на ее поверхность из мешочка выпала искусно выполненная серебряная булавка.

– Красиво. – Девушка поднесла подарок к глазам, рассматривая. – Это не просто украшение, я верно понимаю?

Она знала, что серебро «держит» магию гораздо лучше других материалов.

– Скорее, совсем не украшение, – пояснил Март. – Ее лучше не выставлять на всеобщее обозрение. Это защита. С ней тебе не страшно любое проклятие, тобой не заинтересуется нечисть и не заметит нежить.

Мартин не являлся специалистом по дарению подарков: некому было дарить. А думая, что подарить Корнелии, решил преподнести что-то полезное. Секреты книги оказались весьма кстати.

Она улыбнулась; сжала булавку в кулаке.

– Спасибо. Между складок платья можно? – (Он кивнул). – Поможешь?

Март присел, взял из ее ладони свой подарок и прицепил булавку чуть ниже талии, там, где складок было особенно много.

– Ты удивительный, – прошептала девушка, коснувшись кончиками пальцев его волос.

Он глянул на нее снизу вверх. Когда-то давно было принято делать предложение своей избраннице, становясь на одно колено… Нелепая мысль, да и совершенно не к месту.

Март торопливо поднялся и протянул девушке руку.

– Пойдем, пока нас не потеряли.

Она отдала ему сюртук уже на крыльце, а в зал они так и вошли, держась за руки, что не осталось незамеченным остальными гостями.

К ним подскочил запыхавшийся Рикхард.

– В следующий раз сама будешь встречать своих гостей, – шутливо толкнул сестру плечом. – У меня уже язык заплетается. А вы?.. – Тут он заметил их сцепленные руки.

– Гуляли, – ответил Март за них обоих.

Брэниган прищурился.

– Бросаешь вызов обществу? – улыбнулся сестре.

– Впервые праздную день рождения так, как хочу, – вскинула та подбородок.

И тут Мартин вздрогнул. Грудь опалило жаром с такой силой, будто кто-то ткнул его в грудину раскаленным прутом.

Маг выпустил руку Корнелии и схватился за ворот рубашки. Желание сорвать с себя одежду прямо здесь, посреди зала, было практически непреодолимым. Воздуха не хватало.

– Что?! – испугалась именинница.

– Что случилось? – вскинулся Брэниган. – Тебе плохо?

Но Март уже отнял руку от груди. Жар пропал так же резко, как и возник: выполнив свою функцию, руна на деревянной подвеске утратила силу.

– Кто-то ворвался в мой дом, – объяснил Мартин, восстанавливая дыхание. – Прости, Нелл, мне нужно срочно уйти.

Девушка понимающе закивала. А Брэниган шагнул вперед и безапелляционно заявил:

– Я с тобой. И не спорь.

Март и не думал спорить: это отняло бы время.