Глава 15

Прошлое утро повторилось практически в точности. С той лишь разницей, что ворвавшийся Брэниган был удивлен, а не рассержен.

Мартин сидел в кресле с газетой и пил кофе. Он встретил друга спокойной улыбкой, кивнул на место напротив.

– Присаживайся. Мирта испекла пирожки с яблочным вареньем, мои любимые.

Рикхард, ворвавшийся в гостиную едва ли не бегом, окончательно растерялся и встал как вкопанный.

– Ты ни разу не пользовался магпочтой, – сказал обвиняюще. – Что произошло?

Мартин пожал плечами.

– Ничего особенного. Ты же хотел поговорить, – и потянулся к кофейнику.

Брэниган в сердцах выругался.

– Ты меня решил довести до сердечного приступа? Я просыпаюсь оттого, что мне на нос опускается записка от тебя: «Срочно приезжай». Я вскакиваю и несусь через весь город. А ты просто хотел поболтать?

Март поднял голову, встретился с другом взглядом.

– Не просто.

– О! – Брэниган округлил глаза в соответствии с произнесенным звуком и сел. Можно сказать, рухнул в кресло как подкошенный. – А?.. – покосился в сторону кухни.

Мартин улыбнулся. «О», «а» – похоже, своим внезапным вызовом ему удалось начисто лишить друга словарного запаса.

– В доме никого нет, – ответил маг. – Мирта взяла Пьетро и ушла к соседям. У них сад ломится от яблок. Обещали поделиться, если им помогут собрать.

– А… – повторил Брэниган, делая вид, что теперь-то ему все ясно. Ясно ему не было.

Март помолчал, качая в пальцах чашку с недопитым кофе, толком не зная, с чего начать. Пока он ждал Рикхарда, все представлялось донельзя простым, на деле же оказалось сложным: непросто взять и рассказать кому-то то, что хранил в секрете большую часть своей жизни.

Не придумав ничего оригинальнее, Мартин задал вопрос в лоб:

– Ты знаешь, кто я такой?

Брэниган мгновенно напрягся.

– Это вопрос с подвохом? – спросил осторожно, так и не притронувшись к угощению. – Ты Мартин Халистер, черный маг, воспитанник приюта Хэлла Халистера, ныне – сотрудник Гильдии магов Столичного округа, мой друг, возлюбленный моей сестры… Продолжать?

Март скупо улыбнулся и покачал головой. Упоминание Корнелии его задело.

Он вернул чашку на стол и подался вперед, упер локти в колени.

– Да, Рик, это вопрос с подвохом. Ты знаешь, кто я такой на самом деле?

У Брэнигана дернулся кадык.

– Подозреваю, – сказал он наконец. – Давно.

Мартин удовлетворенно кивнул. Он тоже подозревал, что Рикхард догадывается. Сначала рассуждения о том, что он ему кого-то напоминает. Затем внезапное упоминание лучшего друга своего отца. Потом замечание его величества, что его лицо кажется ему знакомым. Ну и в довершение восклицание старшей леди Брэниган на приеме в честь дня рождения ее дочери. Несмотря на то что сын в тот момент не присутствовал в зале, Мартин не поверил бы, что ему не донесли о случившемся. Гости конечно же не поняли, скорее бросились обсуждать конфуз, случившийся с хозяйкой дома, не к месту упомянувшей имя давно умершего друга семьи. Только Брэниган не дурак, особенно учитывая предпосылки. Он должен был сопоставить факты и прийти к однозначному выводу.

– Скажи, – очень серьезно попросил Март. Он верил в сообразительность друга. Тем не менее, прежде чем продолжить, ему нужно было окончательно убедиться в том, что они говорят об одном и том же.

– Я думаю, что ты выживший сын лорда Виттора Викандера.

Март усмехнулся; покачал головой собственным мыслям, вновь откинулся на спинку кресла, упер локоть в подлокотник и подпер кулаком щеку.

– Я не прав? – напряженно спросил Брэниган.

– Прав. – Мартин пожал плечами. – Просто годами ждешь, что стоит кому-то это узнать, и небо упадет тебе на голову. А на деле звучит обыденно, даже скучно. Почему не сказал о своих подозрениях?

– Я был почти уверен, – признался Брэниган, к его чести, тоже ничего не скрывавший и говоривший предельно откровенно. – Но потом до нас стали доходить сведения о том, что Шкипер – это наследник лорда Викандера. А свидетели видели светловолосого мальчишку у лавки Глу непосредственно перед его убийством. Имелись еще эпизоды, когда этот мальчишка засветился. А ведь у лорда Викандера был только один сын. – Рикхард потер лоб. – Так это неправда? Шкипер прикрывается твоим именем?

Брэниган на самом деле выглядел растерянно. Все эти месяцы он решал задачку, отталкиваясь от неверных данных, и потому никак не мог прийти к верному ответу.

– Еще у лорда Викандера была дочь, – мягко подсказал маг.

Рикхард нахмурился еще больше.

– Я думал об этом. Но все сходилось: все называли того мальчишку Шкипером. Так это не он? Твоя сестра скрывается, а за нее все делает тот парень?..

– Тот «мальчишка» и есть моя сестра, – перебил Март, пока Брэниган не зашел еще дальше в своей ошибочной теории.

– Не мальчишка, – пробормотал тот пораженно; затем выругался и со всей силы хлопнул себя по лбу. – Вот я идиот! – и вдруг снова вскинулся, прожигая мага взглядом. – Так значит, все это время ты поддерживал отношения со Шкипером?

Мартину даже показалось, что сейчас друг вскочит и схватит его за грудки, как прошлым утром.

– День королевского бала, – ответил он. – Я познакомился со Шкипером в день королевского бала.

– Больше месяца назад, – тут же подсчитал Брэниган. Маг чуть смежил веки, подтверждая. – А до этого ты разыскивал сестру, и именно поэтому нанял Кливера Шелли. – Подстегнутый новыми данными, старший уполномоченный Королевского сыска быстро начал распутывать клубок событий. – И он узнал, кто вы такие…

– Он узнал, кто такой я и кем была моя сестра. Мы оба не связали этого со Шкипером.

Брэниган замер, превратившись в статую с живыми глазами и нахмуренным лбом, очевидно обдумывая и сопоставляя факты.

– И ты?.. – начал он вопросительно и замолчал.

Его можно было понять: тот, кто годами скрывал правду, вдруг вызывает его к себе и выкладывает все как на духу.

– И теперь я хотел бы попрощаться, – сказал Мартин. – Ты на самом деле стал мне другом, и я бы хотел расстаться с тобой честно.

Брэниган моргнул.

– Попрощаться? – Ему показалось, что он ослышался.

Март развел руками.

– А как ты себе это представляешь? Брат короля и брат главы повстанцев? Вита намерена развязать войну с Лионаром, настоящую войну. – Он выделил интонацией слово «настоящую». – Уничтожить твоего брата, несогласных белых и, вероятно, даже занять трон.

– И ты?.. – На этот раз Брэниган прервал речь не намеренно: у него свело горло, и он был вынужден отхлебнуть уже остывшего кофе из своей чашки.

– И я буду с ней, – максимально серьезно подтвердил маг. – Я не могу предать сестру, ты же понимаешь. У нее есть старинная книга, в которой подробно описано, как изготовить щипцы, которыми можно разрезать серьги черных магов. Она уже ищет сильного черного, кровь которого потребуется для их создания. Сильный маг, четыре литра его крови, полдня – и инструмент готов. – Мартин старался говорить как можно спокойнее, чтобы у друга не возникло сомнений по поводу его мотивов. – Поэтому, Рик, извини, времени осталось совсем мало. Сегодня же ночью я соберу вещи и навсегда покину этот дом, чтобы присоединиться к лагерю Виты у Восточных ворот.

– У Восточных ворот, – как-то придушенно повторил Брэниган.

Наживка была перед носом…

Мартин покачал головой.

– Вы не сможете нас обнаружить. Вся территория лагеря накрыта специальным «щитом», вернее сказать – куполом. Он держится на особых рунах, нарисованных по периметру. Пока вы их не найдете и не сотрете, не увидите и не услышите тех, кто за ним прячется. Лучше даже не пытайтесь – не получится. К тому же я точно не знаю, но подозреваю, что Вита уже сама сняла серьги со своих главных помощников. Полагаю, они носят муляжи.

Брэниган напряженно молчал.

Маг сидел, закинув одну ногу на другую. «Давай же, съешь наживку до конца, я уже положил тебе ее в рот, осталось только проглотить»…

– Март, я не знаю, что сказать, – пробормотал Рикхард; провел рукой по лицу, будто пытаясь проснуться и вынырнуть из этого сюрреалистического кошмара.

Мартин снова подался вперед, не сводя с друга серьезного взгляда.

– Дай мне слово, что ничего не скажешь Лионару, пока я не уйду. Я был с тобой честен, и ты окажи мне услугу.

«Давай, Рикхард, подвергни опасности тысячи мирных жителей во имя нашей с тобой дружбы, ты ведь тоже понимаешь, что означают верность и честь»…

– Март…

– Дай мне слово, – настаивал маг. – Я не могу предать сестру, но тебе не мог не сказать правду. Слово, Рик.

Брэниган смотрел ему в глаза целую минуту, а потом шумно выдохнул.

– Даю слово, – произнес твердо.

Его голос не дрожал и не колебался: Рикхард Брэниган только что принял решение. И Мартин надеялся, что успел узнать его достаточно хорошо, чтобы быть уверенным – решение верное.

– Спасибо за дружбу. – Март протянул гостю руку.

Брэниган пожал не колеблясь.

– Что мне передать Корнелии? – последний удар, точно в цель. – Может, ты все же… – и последняя попытка.

Мартин уверенно покачал головой.

– Рик, я не могу предать сестру. А ты своей сестре ничего не говори – сама все узнает.

Брэниган поднялся.

– Мне пора на службу.

– Я тебя не задерживаю. – Март встал, чтобы проводить гостя. – Ты дал мне слово, не подведи меня, – напомнил на пороге.

Рикхард стиснул зубы, потом с трудом разжал их и ответил:

– Не подведу.

Мартин стоял на крыльце до тех пор, пока друг не выехал за ворота. Затем закрыл дверь, сполз по ней спиной и уселся на пол прямо в холле.

Честь и верность…

Что ж, родную сестру он только что предал.

Совсем стемнело. В камине весело потрескивали поленья, охваченные языками красно-желтого пламени. Их вид завораживал, притягивал взгляд, околдовывал.

Колдовство… Март мысленно усмехнулся, вспомнив слово, которым невежи до сих пор иногда называли магию. Колдовство и колдуны. И плевать они хотели на общепринятые названия.

Плевать, плевать на все… Хотелось бы и ему просто взять и наплевать. Послать все к черту: и сестру, и выбор, перед которым она его поставила; просто уйти. Забрать с собой Корнелию и уехать.

Но сбежать можно не из всякой западни. Да и разве он беглец?

Март сполз по спинке кресла еще ниже, водрузил ноги на невысокий табурет, поближе к огню, который по-прежнему притягивал взгляд. Мартин даже не потрудился снять сапоги – зачем? Не хватало еще потом встречать гостей босиком и обуваться в спешке. Пустое. Ждать осталось недолго.

Он только расстегнул несколько пуговиц рубашки и привычно закатал рукава.

Мятая одежда, растекшееся по креслу тело, бокал с янтарной, терпко пахнущей жидкостью на столике у правого локтя. Будь в помещении сторонний наблюдатель, он решил бы, что молодой человек пьян. Март и впрямь в этот вечер представлял собой жалкое зрелище. Вот только он не выпил ни капли спиртного. Наполнил стакан на треть, поставил на стол, но передумал и так к нему и не притронулся – ясная голова сегодня ему еще пригодится.

Одно из поленьев снова издало треск и осыпалось в пламени в труху, другие еще сохраняли форму, несмотря на то что огонь уже порядком их потрепал. Март подумал, что он сам теперь сродни этим деревяшкам – осталась только форма, внешний вид, но языки пламени с себя уже не стряхнуть.

Тихо отворилась боковая дверь, впуская в комнату Пьетро. Огненная шевелюра подростка, как всегда, выглядела растрепанной, будто была не чесана много дней.

Мартин бросил на визитера ленивый короткий взгляд и вновь уставился в камин. Вот и второе полено истлело…

– Опять потерял расческу?

– А? – замерший было у двери мальчик вздрогнул. – Я… это…

Март повернул к нему голову, красноречиво приподняв бровь.

Пьетро тут же подобрался, вытянул руки по швам.

– Простите, господин! – выпалил на этот раз четко и громко, как солдат перед командующим. – Никак нет! – Похоже, ветеранские истории Густава плотно осели в подсознании мальчишки. – Расческа при мне! – В подтверждение своих слов подросток даже извлек ее из кармана и несколько раз прошелся деревянными зубцами по волосам. – Уй! – Зубчики ожидаемо запутались в непокорных прядях.

Март поморщился.

– Петька, брось, – попросил устало, отворачиваясь.

– Э-э… – раздался звук падения маленького предмета на пол. – Расческу – бросил, господин!

Мартин с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться – Петька с его тонкой душевной организацией непременно обидится. То казалось, что он полностью пришел в себя и освоился, то в голове подростка вновь что-то перещелкивало, и он начинал воспринимать все дословно и болезненно, напрочь утрачивая чувство юмора.

– Господин? – В голосе мальчика появились жалобные нотки.

– Да, Петь? – Третье полено. Что-то «гости» затянули с визитом. Если так и пойдет, придется вставать и подбрасывать в камин новую порцию дров.

Пьетро сделал несмелый шаг к креслу, в котором все еще сидел, развалясь, Март, и робко замер.

– Я понял вас буквально, да?

На этот раз Мартин улыбнулся от души и не таясь. Есть же толк, есть. Раньше парнишка и заговорить первым не решился бы, и вопрос задать. Даже с такими перепадами настроения, контрастом теплых родственных объятий и этого вечного «господина» подросток медленно, но верно выздоравливал. Со временем и он сам, и Густав останутся для Пьетро хорошим воспоминанием. Март очень надеялся, что хорошим.

– Ага. – Маг, не поворачиваясь, оторвал ладонь от подлокотника кресла, согнул указательный палец, и брошенная на пол расческа, взлетев в воздух, послушно заняла свое место в кармане юного хозяина.

– Ох, – выдохнул Пьетро. Что тоже было успехом – вспомнить хотя бы, как он визжал, словно раненый поросенок, при любых проявлениях магии рядом с ним. Впрочем, Мартин никогда и не пользовался даром в быту, чтобы зря не растрачивать резерв. К чему он ему теперь?

Март наконец взял себя в руки, обхватил подлокотники и подтянулся, садясь ровнее; поставил ноги на пол.

– Петь, ты что-то хотел?

Мальчик смущенно переступил с ноги на ногу.

– Хотел спросить, не нужно ли вам чего? Спать пойти… – и резко замолчал, увидев, как господин хмурится.

– Сколько раз я тебе говорил, что ты больше не раб? – строго спросил Март.

Видимо, после встречи с Шельесом и со своим прошлым Пьетро снова накрыло. До этого он никогда не спрашивал разрешения пойти спать. В последние же дни воспитанник стал спрашивать и про сон, и про обед, и про прочую бытовую ерунду, будто ему что-то было не позволено.

– Много, господин. – Успех, конечно, налицо, но с парнишкой еще работать и работать. Чертов Шельес, все ведь по новой. Жаль, что…

– И не «господин», – продолжил Мартин. – И на «ты».

Пьетро упрямо поджал губы, мотнул головой, как норовистый конь, взметнув огненно-рыжую челку.

– Не могу, господин.

Вот ведь упрямец! Март не сдержал улыбки.

– Хорошо, что ты зашел, – сказал он, снова становясь серьезным. – Вон там на столе деньги, – кивнул, указывая направление. – Передашь завтра с утра поверенному господина Переуса, Сипкеру, ты должен его помнить. Это арендная плата.

– Конечно, господин! – Мальчик тут же ожил и встрепенулся. Задание – это привычно, это просто, это то, что нужно.

– Там же твои документы…

Пьетро вскинул на Мартина расширившиеся от ужаса глаза.

– Господин, вы меня гоните? Потому что я плохо учусь? Это из-за того, что произошло?..

– Глупости не говори, – огрызнулся Март. – Никто тебя не гонит. У каждого уважающего себя человека документы должны быть при себе. Давно следовало их тебе отдать.

Пьетро сделал шаг по направлению к столу, остановился, посмотрел недоверчиво.

– И никакого подвоха? – И как только в этом парне умудряются уживаться угодничество и покорность бывшего раба и наглость беспризорника?

Март серьезно кивнул.

– Никакого подвоха.

Во всяком случае в том, что касалось вольной Пьетро и банковского счета на его новое имя. Но документы из банка мальчик рассмотрит завтра утром. Если прочтет и поймет не все, то банковский вензель и свое имя точно узнает, а дальше разберется.

Пьетро наконец добрался до стола, как Март и предполагал, не стал изучать бумаги при нем, молча сгреб и спрятал за пазуху; одернул кафтан.

«Хороший пацан, – подумал Мартин, поглядывая из-под полуопущенных ресниц. – И все у него будет хорошо».

– Господин?

Мартин не ожидал, что мальчик снова решится заговорить, поэтому удивленно поднял голову.

– Да, Петь? – Он поощрительно улыбнулся.

– Что-то случилось? – Ответная улыбка Пьетро была робкой и едва различимой, но все-таки была.

Случилось. Тщательно создававшийся мир Марта в одночасье рухнул. Цель, на которую он потратил всю свою жизнь, обернулась разочарованием. А единственный выбор оказался очевидной роковой ошибкой. Потому что в данном случае ошибкой будет любой из выбранных вариантов.

Слишком… много всего. Слишком сложно для только-только начавшего оживать мальчика Пьетро.

Март уверенно покачал головой.

– Ничего, Петь.

– Мне показалось, вы грустите.

– «Ты», – поправил Мартин. Пьетро закусил губу, но не сдался – упрямый. Март усмехнулся. – Настроение просто такое, лирическое. Что же я, не человек, что ли?

– Человек… Скажете тоже, – возмутился мальчик. – Вы же самый великий черный маг…

– В городе? – Март скептически скривился.

Пьетро выпятил колесом грудь.

– В нашем королевстве!

Вероятно, один из самых сильных, если судить по силе дара. Только речь не о величии. Март мог получить величие, как предлагала Вита, а выбрал…

Он напрягся, почувствовав приближение тех, кого ждал весь вечер. Выходит, Март думал о Брэнигане слишком плохо – тот промучился целых полдня, прежде чем сдать его со всеми потрохами тем, кому следовало. И все же он в нем не ошибся.

Мартин подобрался – все, хватит лирики.

– Пьетро, сядь, пожалуйста, – указал на табурет перед камином прямо напротив своего кресла. На пустую болтовню больше не было времени.

Мальчик вздрогнул от резко переменившегося тона «господина» и послушно пересек комнату, чтобы выполнить приказ.

Март на мгновение прикрыл глаза. Чужая энергия стремительно приближалась: целый отряд… Сильные маги… Мартин не сдержался и хмыкнул – высоко же они его оценили. Или слишком низко – так бы он и ждал облавы, нежась в кресле перед камином.

Март подался вперед.

– Молчи и слушай, – заговорил быстро и строго. – Скоро сюда придут люди…

Пьетро растерянно моргнул.

– Гости? Накрыть на стол?

Мартин раздраженно мотнут головой.

– Не перебивай, пожалуйста. – Тот тут же виновато потупил взгляд. – Они будут задавать тебе вопросы. Обо мне.

Мальчик тут же вскинулся вновь.

– Что вы, господин! Вам не нужно напоминать! Я никому ни одного словечка, я…

Верность, самоотверженность. И самое поганое то, что Пьетро действительно умрет, но не выдаст его. Ничего толком не знает, но станет защищать до последнего.

– Идиотом не будь, – перебил Мартин, злясь больше не на собеседника, а на себя – за то, что привязал к себе мальчишку, но дело до конца не довел. – Эти люди придут не на чай и, если надо, развяжут язык любому. На любой их вопрос – отвечай правду. Говори – всё. Действительно всё. Это понятно?

– Но как же?..

– Это понятно? – повторил Мартин с нажимом.

– Да, господин.

– Да, Март, – поправил скорее по привычке, чем осознанно.

– Да, господин, – как всегда, уперся Пьетро. Ну да бог с ним.

Ощущения обострились: «гости» были совсем близко. Март почувствовал, как покрывается гусиной кожей, – дом накрывали куполом.

Мышеловка, из которой не уйти.

Но разве он собирался уходить? Защита рун была специально убрана им с дома заблаговременно.

Март встал и опустил закатанные рукава рубашки; застегнул манжеты.

– И чтобы вел себя покорнее мыши, – бросил взгляд на растерянного Пьетро. – Полное содействие. Для Мирты в ящике кухонного стола я оставил жалованье на месяц вперед, отдай ей, пожалуйста.

Кажется, до мальчика наконец дошло.

– Это что же… – У него даже губы побледнели. – Правда они?

Март усмехнулся.

– И еще группа поддержки, – проворчал себе под нос. Пьетро услышал, часто заморгал, не понимая. – Уши закрой! – резко велел Мартин.

Пьетро послушался мгновенно – привык доверять и полагаться на своего «господина», – накрыл ладонями уши. В следующее мгновение рвануло: ухнуло, громыхнуло, дверь слетела с петель и улетела в другой конец помещения, со звоном и грохотом сбивая все на своем пути.

Пьетро согнулся, как под обстрелом. А Март остался стоять. Посреди комнаты. С идеально прямой спиной. Только повернулся лицом в сторону так агрессивно и совершенно нелепо открытой двери.

О да, их было много. Столько гостей в период обитания тут Мартина этот дом еще не видел.

– Не двигайся! – рявкнул седовласый светлый маг в необъятной хламиде, первым ворвавшийся в помещение. Можно подумать, он сам своей белой «святой» силой вышибал дверь. Март не шелохнулся. Только стоял и смотрел. – Подними руки! – Поднял, нарочито медленно, тягуче – вверх, немного в стороны, ладонями к визитерам, чуть расставив пальцы, демонстрируя, что не собирается использовать магию; внутри купола и не смог бы. – Взять его!

Мартин не сопротивлялся, ни когда к нему подбежали двое огромных «служак» и заломили руки за спину, заставив согнуться, ни когда светлый накидывал на него «пелену покорности». Только повернулся к вжавшемуся в угол Пьетро и чуть смежил веки, напоминая об обещании.

Отвернулся.

Его повели к выходу.