Глава 16

– Что значит, не пропустите без личного приказа главы?! – доносился из коридора рассерженный знакомый голос. – Вы знаете, кто я? У меня высший уровень доступа!

– Лорд Брэниган, мы знаем, – монотонно бубнил стражник в ответ. – На этот счет глава Приуз выразился ясно: никого, кроме него или его величества.

Брэниган возражал, охранник раз за разом повторял, что так велено, и позиции не сдавал.

Мартин откинул голову на стену и прикрыл глаза. Конечно, он поступил с другом нечестно и даже жестоко, поправ его моральные устои. Но и сейчас, целую ночь размышляя обо всем, что произошло, Март не раскаялся в своем поступке: другого выхода он не видел.

Его арестовали и препроводили в камеру в здании гильдии. В одну из самых надежных, надо полагать. «Щит», которым была накрыта камера, был настолько плотным, что даже воздух гудел от напряжения. Из такой ловушки не сбежишь ни с древними рунами, ни с собственными талантами. Чем-то подобным когда-то накрыли дом Викандеров. Мышеловка.

Вероятно, в целях экономии энергии, чтобы не растягивать «щит», камера и была размером с наперсток: узкая койка, отхожее место и пустое пространство шириной в полшага между стеной и лежанкой. Отличный вариант, чтобы сесть на спальное место, подтянуть колени к подбородку и смотреть в стену напротив. Собственно, именно этим Мартин и занимался в последние часы.

Зато здесь было не холодно и не жарко, не влажно и не сухо, свежий воздух свободно поступал в камеру, вероятно, тоже благодаря магии белых. Потому как Март не заметил ни единого отверстия ни в стенах, ни в потолке, не считая плотно запертой на несколько засовов двери. Свет в каморке тоже оказался искусственным, однако шел будто отовсюду: ни лампы, ни светильника – белые постарались.

Он не пытался бежать, не проверял на прочность дверь или «щит». Просто сидел и ждал – решение принято и отступать поздно.

Если Мартин правильно понимал логику захвата, то его произвели одновременно: часть служителей закона направилась в лагерь Шкипера, часть – к нему домой. Иначе, он не сомневался, Приуз лично приехал бы на его задержание и уж точно не стал бы разносить в щепки двери ни в чем не повинного дома господина Переуса. Но глава гильдии был нужен в другом месте, а Марту достался очередной ненавистник черных. Плевать.

В коридоре было тихо до самого утра, пока не появился рассерженный Брэниган и не попытался прорваться к заключенному. Рикхард и охрана спорили около часа, в итоге старший уполномоченный ушел ни с чем, а в коридоре вновь поселилась тишина.

Или Мартина как особо опасного преступника определили подальше от других заключенных, или других заключенных вообще не было. Потому как в его камеру больше не долетало ни одного постороннего звука, кроме шагов стражи, время от времени прохаживающейся по коридору взад-вперед, разминая ноги.

Еды ему тоже не предлагали. Вода подавалась в камеру прямо из крана, а кормить смертников, очевидно, не полагалось. Впрочем, Март был не в обиде: вряд ли ему полез бы кусок в горло.

Голоса вновь послышались еще через несколько часов – знакомые голоса.

– Сюда, ваше величество, – спокойный и деловой голос Приуза.

– Я помню, – бесцветный, без каких-либо эмоций – короля.

Значит, Лионар решил-таки побеседовать с одним из своих несостоявшихся убийц лично… Эта мысль вызвала горькую усмешку: тот, кого приглашали встать вместе со своей сестрой во главе сопротивления, сдал себя сам, а заодно и основные силы будущего восстания.

Вита переоценила его порядочность. Жива ли она? Март предпочел не думать об этом. Даже если уже мертва, вряд ли он переживет ее надолго.

Гудение «щита» сделалось тише, а затем дверь распахнулась.

Первым на пороге появился Приуз. Лицо хмурое и уставшее, за прошедшую ночь на нем легли новые морщины. Навряд ли главе гильдии удалось сомкнуть глаза за последние сутки хотя бы на несколько минут. Разве что взгляд… В светло-голубых глазах Приуза не было враждебности, скорее молчаливый укор.

Белый ничего не сказал, лишь кивнул узнику и отступил с дороги, пропуская короля.

– Мне остаться, ваше величество? – спросил, вновь потеснившись, когда стражник внес в камеру стул, сделав ее еще более тесной.

– Не нужно, – покачал головой Лионар. – Запри дверь снаружи и позаботься, чтобы нам не мешали.

Приуз кивнул, бросил последний взгляд на Марта и удалился. Щелкнул замок, обновленный «щит» загудел громче.

Мартин продолжал сидеть на койке в той же позе, не удосужившись встать, чтобы поприветствовать короля по правилам. Впрочем, помнится, Лионар уже давал ему разрешение сидеть в его присутствии.

Повисло молчание. Первым его нарушил Лионар, совсем не по-королевски протиснувшись между стеной и стулом, чтобы сесть.

– Доброе утро, лорд Викандер, – без насмешки, серьезно. А ведь и ему не удалось поспать в эти сутки, отметил про себя Март.

– Доброе утро, ваше величество, – кивнул маг, решив не спорить с тем, как его назвали.

Король улыбнулся каким-то своим мыслям, затем покачал головой, перекинул ногу на ногу и переплел пальцы рук на своем колене.

– Вам, наверное, интересно, какова судьба вашей сестры, лорд Викандер? – Снова это обращение и прежнее уважительное «вы». Март сдержанно кивнул. – Она жива. Как и все обитатели лагеря повстанцев. Благодаря полученной от вас информации белым магам удалось провести задержание без потерь: ни единой жертвы ни с одной из сторон. Вычислив место нахождения лагеря, сотрудники гильдии сумели поставить свой «щит» поверх того, который уже был установлен вашей сестрой, заперев всех черных магов внутри, а затем нарушить контур запирающих рун, как вы и подсказали. И да, – Лионар многозначительно прищурился, – вы оказались правы: десять человек из ближнего окружения вашей сестры носили поддельные серьги, настоящие с них давно сняли.

Март молчал.

Убедившись в том, что у заключенного нет желания высказать свое мнение насчет услышанного, король продолжил:

– Мартин… – приподнял брови, на мгновение замолчав. – Могу я по-прежнему вас так называть?

Маг дернул плечом.

– Это мое имя.

Лионар благодарно кивнул.

– Мартин, давайте говорить начистоту. Мой брат сейчас испытывает сильные эмоции, поэтому не вполне способен рассуждать здраво…

– Это пройдет, – отозвался Март, невежливо перебивая самого короля и ни капли об этом не заботясь.

– Пройдет. – Тем не менее венценосная особа не выглядела оскорбленной; король по-прежнему был абсолютно спокоен и сдержан. – И тогда он поймет, что блестящий черный маг, пятнадцать лет хранивший свою тайну, годами работавший на гильдию без единого выговора и четко соответствующий своей легенде, не может оказаться таким сентиментальным простаком, чтобы выложить секретный план скорого восстания… по дружбе. – (Март подарил его величеству тяжелый взгляд, но смолчал.) – Вы использовали моего брата, – уверенно продолжил Лионар без намека на вопросительную интонацию. – Сыграли на его чувствах, таких как понимание долга и ответственность перед своей страной, заставили поверить в то, что он предает друга во имя общего блага. Жестоко. – Бровь короля изогнулась. – Не находите? – Мартин все еще молчал, не отрицая и не опровергая услышанное. – Вы предали свою сестру, признайте это, сделайте одолжение, и мы продолжим говорить о более насущных проблемах.

– Я много кого предал, – огрызнулся Март.

– Себя, надо полагать, в том числе? – Лионар понимающе улыбнулся. – Выбор – это всегда сложно. Но вы знаете, что своим поступком спасли тысячи жизней. Возможно, миллионы.

Покровительственный тон короля начал его утомлять. Мартин вскинул подбородок.

– Я предал свою сестру. И предал своего лучшего друга, – произнес, чеканя каждое слово. – Вы это хотели услышать? – (Король сдержанно кивнул.) – Я не отрицаю того, что сделал, – закончил маг, – и готов нести ответственность за каждый свой поступок.

Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гудением «щита». Его величество сидел напротив, смотрел на заключенного задумчивым взглядом и молчал.

– Знаете, Мартин, у нас с вами много общего, – заговорил наконец Лионар. – Особенно сейчас: мы оба не хотим лишних жертв. – Король выглядел серьезным, немного печальным, но настроен был почти дружелюбно.

У них много общего? О нет, Март никогда не приказывал убивать женщин и детей.

Понимая, что терять ему уже нечего, он впервые не стал сдерживаться. Король перед ним или нет, какая разница?

– За мной тянутся реки крови поменьше, – нагло возразил маг. – Со всем уважением… Впрочем, без всякого уважения.

Лицо короля окаменело, однако взрыва не последовало. Лионар медленно выдохнул, с усилием взял себя в руки и проглотил брошенное в лицо обвинение.

– Ваша семья, – произнес он коротко.

– Моя семья, – охотно согласился Март. – Сторонники моего отца. Костры, не затухавшие годами, пока все, как покорные овцы, не надели серьги, изготовленные моим же отцом. Полагаете, этого мало, чтобы вас ненавидеть?

Король встретился с ним взглядом.

– Но вы меня не ненавидите, – вынес безошибочный вердикт. За годы правления Лионар научился разбираться в людях.

– Но я вам и не симпатизирую, – все так же откровенно ответил Мартин. – Я предал свою сестру не ради вас, а чтобы предотвратить кровопролитие. Это разные вещи.

Король снова вздохнул, помолчал; рассоединил пальцы рук на своем колене, затем снова сцепил в замок.

– Я понимаю ваше негодование, лорд Викандер, и вашу боль в связи с потерей семьи. – На этот раз Лионар заговорил не спеша, взвешивая каждое свое слово. – Но это лишь подтверждает, что между нами много общего. Что, если я отдал приказ об уничтожении вашего рода точно так же, стремясь избежать кровопролития? Что вам известно о последних делах и планах вашего отца? – Март мотнул головой, признавая очевидное: ничего. Лишь обрывки, подслушанные разговоры. Фактически же – ничего конкретного. Он и об «авторе» серег узнал совсем недавно, и то случайно. – Тогда я расскажу, – все так же спокойно предложил Лионар. Впрочем, если король решил что-то кому-то поведать, навряд ли он принял бы отказ. – Моего отца предал близкий друг, черный маг. Незадолго до этого отец велел казнить сына того человека за страшное преступление, вина юноши была полностью доказана. Будучи королем, мой отец выбрал долг перед подданными, а не дружбу. И был убит. Знаете, сколько мне было?

– Семнадцать, – глухо откликнулся Мартин.

– Семнадцать, – подтвердил Лионар. – Судя по тому, как вы ведете себя в свои двадцать три… – Король позволил себе улыбку. – Полагаю, и в семнадцать вы были уже взрослым ответственным человеком. Я же был к трону категорически не готов. Меня интересовали балы и дамы, охота и верховая езда. Я искал лишь развлечений и мало интересовался делами отца. Его смерть стала для меня ударом. Я хотел отомстить и не желал никого слушать.

– Отомстить всем черным, – холодно напомнил Март.

– И это тоже. – Король не стал отрицать. – В те годы это был уже не первый случай нападения черного мага на человека без дара. Причем преступления произошли одно за одним. Громкие дела, вы, должно быть, слышали? – Маг кивнул. – Я был максималистом, как все юноши, дорвавшиеся до власти и не имеющие достаточно опыта и поддержки, чтобы принимать по-настоящему взвешенные решения. Мне предложили использовать ограничивающие артефакты, изготовленные вашим отцом, и идея мне понравилась. Изначальный план – пара лет. Утихомирить черных, поставить на место, а затем снимать серьги за благопристойное поведение, например. Если бы ваш отец поддержал меня и первым показал пример, возможно, так бы и случилось. Но лорд Викандер публично обозвал меня «щенком» и отказался приносить присягу. Как думаете, как реагирует семнадцатилетний щенок, которого только что, причем совершенно заслуженно, ткнули носом в его несостоятельность?

– Начинает кусаться? – предположил Март.

– Верно. Я убрал из своего Совета всех черных магов, вашего отца – в первую очередь. Лорд Брэниган пытался меня вразумить, но я не желал его слушать, потому что считал, что он всегда встанет на сторону своего закадычного друга. Лорд Ширадин, тогдашний глава службы безопасности, и вовсе сорвал себе голос, а потом неделю хрипел – так пытался меня переубедить. Я спорил с настоящими мэтрами своего дела, упирался, как и положено семнадцатилетнему болвану. – Мартин удивленно приподнял брови, услышав столь откровенную самокритику из уст короля. – Я поколебался в своем решении. Думал уже решить дело миром, вернуть лорда Викандера в Совет… А потом мне доложили, что ваш отец собирает людей для полномасштабного восстания.

«Викандеры не преклоняют коленей, но служат верно и никогда не предадут тех, кто от них зависит, – сказал тогда своему сыну лорд Викандер. – Я постараюсь отстоять эти серьги. Если нет, у меня есть еще кое-какие варианты. Никто не сделает из моих детей рабов».

Так вот о каких вариантах он говорил…

«Вит, что же ты наделал?» – вопрошала потерявшаяся во времени Летиция Брэниган.

– Что-то слышали об этом? – уточнил Лионар, все это время внимательно следивший за его лицом.

– Частично. – Маг уклонился от прямого ответа. Его куда больше интересовала версия короля, чем собственные предположения.

Король оценил ответ, кивнул.

– Лорд Викандер пользовался огромным авторитетом среди народа Реонерии, не только среди темных. Если бы он пошел против короны, люди последовали бы за ним…

– А часть не последовала бы, – глухо согласился Март. Старая история принимала совершенно иной вид.

– …И началась бы гражданская война, – закончил свою фразу Лионар и замолчал.

Было очевидно, он ждал, что Мартин еще что-то добавит. Что, хотелось бы знать? Что-то вроде того, что он ни в чем не винит короля и понимает его мотивы? Как бы не так.

– Сейчас, – помолчав и не дождавшись реакции, его величество заговорил вновь, – с высоты своего возраста и жизненного опыта, я поступил бы иначе: арестовал бы лорда Викандера и казнил – без тайн и умалчиваний. Вашу семью – лишил бы титула и выслал подальше из столицы. Но тогда мне дали совет, и я ему последовал.

На этот раз Март не сдержался.

– Кто? – Прозвучало слишком требовательно, учитывая, с кем именно он разговаривал. Однако, если король Лионар решил, что эта беседа должна пройти мирно, никто не был способен это изменить.

– Деллоусис, – ответил его величество, не увиливая и попусту не тратя время. – Так что, можно сказать, вы уже отомстили тому, кто посодействовал гибели вашей семьи. – Губы короля тронула невеселая усмешка.

– Поспособствовал, но не принял решение, – не согласился Мартин.

Старый лысоватый и подслеповатый дедок в хламиде на четыре размера больше, чем следует, тешащий себя дорогим ковром в кабинете и польстившийся на невесть какие обещания Шкипера за то, что убьет королеву, не виделся ему исчадием зла…

– И так же, как и вы, лорд Викандер, я несу ответственность за каждый свой поступок, – согласился Лионар.

…Так же, как исчадием зла не виделся ему и король.

– Зачем я вам нужен? – спросил маг, не выдержав очередной паузы. Лионар пришел в камеру к тому, кого следовало бы немедленно вести на костер за его связь со Шкипером, а вместо этого король битый час объяснялся из-за того, что произошло пятнадцать лет назад. Объяснения на грани извинений – просто так? Увы, Март давно не был так наивен, как считала сестра, чтобы счесть этот поступок простым жестом доброй воли со стороны короля.

– А вы, Мартин, – улыбнулся его величество краем губ. – Новый лорд Викандер. И именно вы можете стать моим ключом к взаимопониманию с народом Реонерии.

Март не оценил шутку.

– Викандеров больше нет, – отрезал он. Приманку в виде возвращения родового имени стоило вешать перед носом его сестры, а не перед ним. Мартин никогда не скрывал, что имя – последнее, что его волнует.

– Это всего лишь бумажная волокита, – не согласился король. – И я считаю правильным вернуть вам статус и ваше родовое имя.

– Как считаете нужным, – огрызнулся Март.

Он не собирался продаваться за титул.

– Мартин, вы меня не поняли. – Лионар расплел пальцы, которые долгое время держал сцепленными в замок на своем колене, и продемонстрировал магу пустые ладони. – Я не прошу у вас взамен ничего, кроме того, что вы уже сделали и делаете. – (Март даже не пытался скрыть недоверие в своем взгляде.) – Я решил отменить серьги еще несколько лет назад, – признался король. – Совет обсуждает эту возможность постоянно. Можете мне не верить, но это правда. Страна разваливается на части, граждане ненавидят друг друга, а ограничивающие артефакты, которые задумывались как защита и успокоение для тех, у кого нет магического дара, стали для черных магов клеймом. Думаете, я не понимаю, что сам стал тем, кто заставил свой народ годами жить в состоянии войны? – задал король вопрос и сам же себе ответил: – Понимаю, и очень хорошо. Но что было бы, если бы я, как добрый дядюшка, однажды вышел на площадь и объявил, что все черные маги будут освобождены от серег? Вы уверены, что, получив свободу, они не стали бы мстить белым и простым людям, ущемляющим их права много лет?

– Что помешает им теперь? – серьезно спросил Март.

– Вы.

Он не выдержал, рассмеялся.

– Вы что-то путаете, ваше величество: я маг, а не волшебник из детской сказки.

Однако Лионар спокойно покачал головой.

– Вы уже это делаете. С тех пор как оказались в столице. Вы помогли белому коллеге на виду у целой улицы. Вы раскрыли заговор против меня и уберегли мою жену. Вы уже не первый месяц работаете в Гильдии магов на самых громких и шумных делах. Думаете, вы остаетесь незаметным? Единственный черный маг, который всегда выполняет свою работу без жертв. – Впервые за время их разговора король позволил себе посмотреть на собеседника снисходительно. – О вас говорят. Вас многие знают. Благодаря вам «быть черным магом» больше не ассоциируется у людей с понятием «быть убийцей». И тех, кто так считает, становится все больше. Вам известно, что со времени начала вашей работы на Приуза в гильдии вдвое уменьшилось количество конфликтов белых и черных магов во время выездов? Когда вы спасли Хавьера, просто так, проезжая мимо, многие белые маги стали терпимее к своим черным коллегам. И да, я не слепой и также понимаю, что светлые часто намеренно провоцируют темных. Но факт остается фактом: именно вы запустили механизм, и процесс уже идет полным ходом, хотя вы сами этого еще не поняли. И если всего вышесказанного недостаточно, то, подытоживая, я говорю вам, что готов в самое ближайшее время подписать указ об отмене ограничивающих артефактов для черных магов.

Мартин почувствовал, что сердце забилось чаще. Это было тем, о чем он мечтал всю свою сознательную жизнь. Единственным по-настоящему важным и способным на самом деле все изменить делом.

– Условия? – спросил маг серьезно, понимая, что ему предлагают не подарок, а сделку.

Уголок губ короля снова дернулся.

– Вы примете титул и вновь станете лордом Викандером. Вы публично поддержите меня. Вы принесете мне присягу…

– Я уже присягал, когда мне вставили серьгу, – напомнил Март.

Лионар покачал головой.

– Присягнете как потомок рода, для которого честь не пустой звук. – Мартин поджал губы и не возразил. – Вы останетесь работать в Гильдии магов, продолжая подавать пример коллегам. Сначала в качестве помощника главы, в дальнейшем, если все пойдет так, как я рассчитываю, вы с Приузом получите одинаковые полномочия, это поможет нам продемонстрировать, что черные и белые заслуживают равного положения. На этом посту вы… – Голос короля стал жестче. – Не станете покрывать своих только из-за цвета магии. Вы будете карать преступников за их поступки, независимо от того, кем они являются.

Март помолчал, перевел взгляд на свои сложенные на коленях руки.

– И как давно вы это планируете?

– С первой нашей встречи, – не стал отпираться Лионар. – То, что вы, вероятно, потомок Викандеров, мы с Рикхардом подозревали давно. – Он в точности повторил слова брата. – Но ваша сестра своим мальчишеским образом сбила нас со следа. Не будь вы тем, кто вы есть, не думаю, что мое предложение претерпело бы изменения, но ваша родословная значительно упростит дело.

Мартин отрешенно кивнул, по-прежнему не смотря на короля. Ему следовало прыгать от радости, а вместо этого было тошно. Выходит, он не просто предал сестру – он перешел ей дорогу.

– Вы же не думаете всерьез, что я позволил бы вам завести отношения с Корнелией Брэниган, если бы не был в вас уверен? – Теперь уже с явственной насмешкой в голосе произнес Лионар – понял, что согласие Марта уже у него в кармане. Удар попал точно в цель: маг вскинул голову. – Рикхард советовался со мной перед тем, как вас познакомить, – подтвердил король, довольный тем, что снова полностью завладел вниманием собеседника. – Зная вас и зная Корнелию, он подозревал, что вы понравитесь друг другу. Мы с Брэниганами одна семья, вы должны понимать. И Нелл мне, хоть и не родственница по крови, как младшая сестра. Я дал добро со своей стороны.

Если бы взглядом можно было поджечь, король Лионар запылал бы в ту же минуту. Март почувствовал, как внутри поднялась ярость.

– Может, вы еще и нашу свадьбу распланировали? – поинтересовался он сквозь зубы. – Викандер плюс Брэниган, а Брэниганы – считай что королевская семья. Предусмотрели все для гарантии моей верности?

Однако Лионар и бровью не повел в ответ на обвинение.

– Вы прекрасно продемонстрировали свою верность и без этого, – напомнил он. – Но да, этот вариант я тоже рассматривал как далеко идущий и привлекательный. К слову, ваши отношения с Корнелией, кроме того раза, мы с Риком не обсуждали. Поэтому не ищите заговор там, где его нет.

Ответный взгляд Мартина все еще был далек от дружелюбного.

– Что станет с моей сестрой?

– Она умрет, – ответ короля был тверд и явно не предполагал возражений. – Так же, как и все, кто руководил силами сопротивления вместе с ней и, по сути, являлся ее заместителями. Некто Херос, Дирокс и Лурдан будут казнены, что касается остальных – решит суд.

Март скривился.

– Вы всерьез полагаете, что групповая казнь – это отличное начало возрождения дружеских отношений между черными и белыми?

В глазах короля мелькнуло сомнение; тем не менее он покачал головой.

– В ваших словах есть смысл, и я готов обдумать судьбу трех перечисленных мною человек. – Лионар говорил медленно, вероятно, он стал обдумывать ситуацию прямо сейчас. – Но ваша сестра – дестабилизирующий фактор. Оставить ее в живых я не могу, вы должны… – Его величество выделил интонацией это слово. – Понимать.

Март понимал. И в то же время, несмотря на то что уже сделала Вита и что собиралась сделать, но не успела, она была его сестрой. Он не желал ей смерти, просто не мог.

– Вы должны мне услугу.

Брови короля взметнулись ко лбу – такого он не ожидал, несмотря на то что явно тщательно подготовился к беседе.

– Мартин, – осторожно предупредил Лионар. – Вам не кажется, что вы забываетесь?

А еще Март понимал, что просто попросить сохранить жизнь сестре он тоже не может. Даже не потому, что это была бы сверхнаглость, способная мгновенно превратить в прах и без того зыбкие договоренности с королем, но и потому, что, стоит освободить Виту, – она все начнет сначала и не успокоится, пока не отомстит. Мартин знал свою сестру слишком хорошо. С ее даром и упрямством Виттория не остановится ни перед чем.

Но был и другой вариант…

У него даже перехватило дыхание от смелости пришедшей в голову идеи, и ему стоило больших усилий скрыть от собеседника свои чувства.

– Я не прошу ее помиловать, – сказал маг. – Позвольте ей окончательно обелить имя Викандеров. Пусть это будет не костер. Разрешите ей стать освободительницей, как она и хотела – пусть щипцы для снятия серег сделают при помощи ее крови.

Лионар смотрел на мага в упор и молчал. Долго и напряженно.

– Это не лучшая идея, которую я слышал, – произнес он наконец, взвешивая каждое слово. – Но я помню о своем обещании. Вы спасли мою жену, и я вам должен. – Пауза. – Я согласен, пусть ваша сестра закончит жизнь с честью.

В том, что ритуал будет проводить Приуз, Мартин даже не сомневался. Кому еще из белых магов после предательства Деллоусиса король доверяет на сто процентов?

Под пристальным взглядом Лионара Март встал, протянул руку.

– В таком случае, ваше величество, я принимаю все ваши условия, – сказал твердо.

Королям не жмут руки: перед ними гнут спины.

Тем не менее Лионар ответил на рукопожатие, правда, с легкой усмешкой.