Глава 8

Дино

Я добираюсь целый час до жилого комплекса, в котором живет Андреа. Мог бы быстрее, если бы не разворачивал «Астон Мартин» дважды. И снова возвращался. Нервный смех сквозь стиснутые зубы, полпачки сигарет, и вот я на месте. Еще бы выпить для храбрости чтобы почувствовать себя еще большим кретином, чем есть.

Она открывает двери в том же халатике, в котором заявилась на кухню утром, только сейчас не выглядит заспанной. Скорее, заплаканной и глубоко несчастной. У нее траур, а я со своими примитивными потребностями. Но, задуматься, не такие они и примитивные.

– Ты же говорил про пару дней, – произносит Дреа, останавливая на моем лице растерянный взгляд. Я толкаю дверь плечом, игнорируя правила приличия. Мы уже здоровались сегодня.

– Все правильно. Пару дней, – киваю я, проходя внутрь. Дреа напряженно сжимает полы халата, отступая назад. В широко распахнутых синих глазах вопросительное, настороженное выражение. Скидываю прямо на пол кожаную куртку и делаю шаг вперед, она снова отступает.

– Зачем ты приехал? Ты меня пугаешь, Дино, – срывающимся шепотом, произносит она. Мы уже в гостиной, краем глаза замечаю бокал из-под вина на столике возле кресла и альбом с фотографиями. Вечер воспоминаний и самобичевания. Только не все, кого она оплакивала мертвы. Я знаю об этом, но не скажу. Позволю ей страдать дальше, купаться в слезах и чувстве вины. Кто я после этого?

Обхватываю ее запястья, разводя в стороны тонкие руки. Она сопротивляется, испуганно вглядываясь в мое лицо. Халат распахивается, позволяя моему взгляду увидеть простое бежевое белье без изысков и кружев, к которым привык. Соседская девчонка. Черт возьми, кажется, я понял, что нашел в ней. Мои воспоминания о тех днях, когда я еще был по-настоящему жив. Мой первый поцелуй и не запятнанные чувства первой влюбленности, уже имеющие сексуальный подтекст.

– Что ты делаешь? – спрашивает Андреа, непроизвольно повышая интонацию до панической.

– То, что давно должен был, Дреа, – отвечаю я, впечатывая ее в стену, разделяющую гостиную и спальню. Она часто моргает, и я вижу, как в синих глазах сверкают слезы, но это не страх. Просто слишком много эмоций, с которыми она еще не умеет справляться. Я кладу ее ладони на свои плечи и целую в приоткрытые губы, проникая языком вглубь ее рта, захватывая и поглощая, стирая малейшие сомнения, впитывая в себя ее неуверенность, страхи, ее боль.

– Все хорошо, моя маленькая, – шепчу я, когда Дреа тихонько всхлипывает, упираясь ладонями в мою грудь. Я снова накрываю губами пухлые губки жадным, бесконечным поцелуем, не оставляющим ей ни малейшего шанса к сопротивлению. Сжимаю упругую грудь в обычном трикотажном бюстгальтере, нажимая большими пальцами на соски, и еще один протестующий вдох растворяется на моих губах, выпиваю ее волю глубокими глотками. Еще и еще. Она задыхается, когда я отпускаю ее губы. Халатик бесформенной тряпкой валяется на полу, на раскрасневшемся лице смесь желания и потрясения. Я улыбаюсь, медленно опускаясь на колени.

– Что ты… растерянно бормочет она. – Нет… Нет. – Дреа искренне пытается удержать свои трусики на месте, когда я тяну их вниз.

– Расслабься, – мягко произношу я, целуя ее чуть ниже пупка, и она втягивает живот. Забавная. – Ты же так долго меня соблазняла. А теперь в кусты?

– Тебе показалось, – дрожащим голосом говорит Дреа, когда мне удается все-таки отцепить ее руки от трусиков и избавиться от них. Все тело Андреа покрыто румянцем. Никогда не видел, чтобы краснели с ног до головы. Она даже лицо закрыла ладонями, пребывая в шоковом состоянии. Поспешил я с внезапным появлением, но до Болгарии я точно не доживу.

Когда я снимаю бюстгальтер, она не предпринимает попыток к сопротивлению. Но это от шока, а не потому, что мне удалось ее возбудить. Нелепая ситуация. Я могу, конечно, использовать весь свой опыт, но только испугаю ее, хотя, несомненно, удовольствие она получит.

– Ну что ты, как девственница, Андреа. Так никуда не годится, – выпрямляясь в полный рост, произношу я. Она закусывает губу, и выглядит еще более несчастной, чем когда только открыла мне дверь.

– Я не это хотела услышать, Дино, – бормочет она едва слышно. Я беру ее за тонкую талию, привлекая к себе и снова целую глупую маленькую строптивицу. Когда в последний раз меня смущались? Наверное, ни разу. Обхватываю упругие ягодицы приподнимая и прижимая к своей эрекции, толкаясь языком вглубь сладкого, с привкусом красного вина, рта. Ее глаза распахиваются шире, и я смеюсь прямо в ее губы.

– О да, он – настоящий, – пытаюсь шутить. Однако и чувство юмора не помогает. Тело Андреа такое хрупкое, нежное, невыносимо-прекрасное и юное, но совершенно ледяное и зажатое. – Посмотри на меня, – шепчу я, отпуская ее губы, она непроизвольно проводит по ним языком, приводя меня в полубезумное, одержимое состояние. Бл*дь, это просто кончик ее языка, а я почти на грани.

– Я хочу тебя, Андреа. Позволь мне. Не закрывайся.

– Ты не понимаешь… – она качает головой, несколько слезинок скатываются по щекам и вытираю их большими пальцами, держа ее лицо в ладонях. У меня замирает сердце. Грудь сжимает тисками. Дышать невозможно, пока она не скажет…

– Чего не понимаю, Андреа? – мягко спрашиваю я, не отрывая взгляда от подрагивающих, припухших губ.

– Это не просто так… я люблю тебя, Дино, – всхлипывает она, шмыгая носом, как маленькая девочка, но она такая и есть. Я выдыхаю, ощущая себя в миллион раз увереннее и сильнее.

– Я знаю, – мои ладони скользят по красивой спине, согревая, растирая зажатые мышцы, сминая аппетитную попку, прижимая ближе. – Я тоже… не просто так, – наклоняясь, провожу языком по ее нижней губе, и она шумно втягивает воздух, опуская ресницы, приоткрывает губы, впуская меня. Руки Андреа скользят под мою футболку, задирая ее и снимая через голову. Потом приходит очередь джинсов. Маленький язычок скользит по моему животу, но я резко поднимаю ее вверх за плечи. Мы не начнем с этого. Нет.

Я не могу правильно объяснить происходящее в эту ночь, в небольшой спальне с опущенными жалюзи, на постели, не предназначенной на двоих. Никогда не смогу подобрать слов. И нет таких слов. Чувства, эмоции, полное растворение, экстаз, граничащий с болью до судорог в конечностях, до хриплых криков в подушку. Она разбила мне сердце в эту ночь своей любовью. Вот как это бывает, мои глаза горели, и я почти не дышал, когда смотрел на нее, забывающуюся в удовольствии. Блуждающая полуулыбка на приоткрытых губах, шумное дыхание, подрагивающие бедра, сжимающие меня самым желанным из капканов. Это самое волшебное, что случалось со мной – развратным и омерзительным существом, способным только убивать и разрушать устои, презирающим моральные ценности и любые правила. Андреа, моя глупая, маленькая девочка, в эту ночь ты целовала самого Дьявола, и он поверил, почувствовал себя таким, каким ты его видела. Почти героем, почти мечтой… Всего на несколько мгновений, одна ночь в Раю. Я знаю, что мне придется заплатить за каждую минуту. И я не пожалею. Любую цену. Она того стоит. Ты того стоишь, Андреа Памер.

Когда она затихает, облизывая пересохшие губы, и глядя на меня все еще смущенным, но полным удовлетворения, счастливым взглядом, я опускаю с плеч ее бедра, вытягиваюсь рядом и собственнически привлекая к себе, прижимаюсь лицом к горячей груди, слушая быстрое биение сердца, купаясь в ее тепле, вдыхая аромат нашей страсти, пропитавший небольшое пространство. Она запускает пальцы в мои волосы, и теребит их, как когда-то делала мама. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям.

– Десять, – шепчу я, покрывая короткими поцелуями острые соски, и вспоминая, как сильно потемнело у меня в глазах, когда она крепко сжимала меня своими мышцами во время оргазма. Ни с чем несравнимое ощущение.

– Что? Вроде три всего было… – не поняла она. Я улыбаюсь, едва сдерживая смех.

– Ну, значит, я поставил предел, – приподнимаюсь на локте, глядя в аметистовые глаза. – Готова еще к семи?

– Ты спятил? У тебя что, вечность женщины не было?

Я туманно улыбаюсь. Лучше ей не знать, что несколько часов назад, я спустил в горло черномазой проститутке, глядя, как мою любовницу трахает огромный темнокожий парень. Она вряд ли смогла бы понять, что я нахожу в таких забавах. Я никогда не смогу объяснить Андреа, почему способен одновременно быть двумя разными Дино Орсини, проживая параллельные жизни, и в каждой из которых играю свою роль. Я не знаю, кто из нас настоящий. Я хочу быть здесь, сейчас, но понимаю, что завтра, может быть, захочу чего-то другого.

– Он никогда не спит, да? – целуя меня в плечо, чувственно улыбается Андреа, опуская свою ладонь на мой член, сжимая и поглаживая. Провожу кончиком языка по сомкнутым губам Андреа, заставляя их открыться и принять меня. Она льнет ко мне сильнее, по мере того, как ее возбуждение усиливается. Каждое движение языка и моих пальцев, скользнувших к ее промежности увеличивает ее нетерпение. Опрокинув меня на подушки, Андреа забирается сверху, губами и пальцами лаская мою грудь, опускаясь все ниже, словно ей там, бл*дь, медом намазано. Я снова тяну ее вверх, чувствуя некоторое раздражение от того, что не могу позволить ей сделать мне минет. Я хочу, но, бл*дь, не могу. Не могу поставить ее рядом с темнокожей Летицией, которая не так давно делала то же самое. И это глупо, черт побери. Нелепо…

Я перехватываю инициативу и опрокидываю ее на спину, разводя в стороны длинные ноги, она не сопротивляется, поглядывая на меня из-под опущенных ресниц. Я делаю то, чего ей не позволил.

– Нечестно, – стонет она, спустя пять минут.

– Почему? – отрываясь, спрашиваю я, заменяя свой язык подушечкой большого пальца. Я чувствую нарастающую пульсацию ее тела и убираю руку.

– Что? Эй, вернись обратно! – возмущается Андреа, тяжело дыша. Я дую на острые пики сосков, дразня их кончиком языка.

– Перестань, Дино, – хнычет она, выгибая спину. Я кладу ладони на ее ягодицы, мягко поглаживая, скольжу между ними, и она сразу напрягается, распахивая глаза.

– Скажи мне, Андреа, что вы пробовали со своим недоноском Джеком? – спрашиваю я, глядя в расширенные вожделением глаза. Мои пальцы продолжают двигаться к намеченной цели.

– Ты серьезно хочешь сейчас говорить о Джеке? И никакой он не недоносок.

– Хорошо. Что вы пробовали с этим крутым парнем с огромными яйцами?

Андреа хохочет, пока мой палец не оказывается в ее попке.

– Черт, ты серьезно? – спрашивает она. Я медленно киваю, второй рукой накрывая ее промежность, – Дино, он уговаривал меня два месяца, прежде чем…

– Ты позволишь мне? Сейчас? Не через два месяца, потому что это ох*еть, как долго, – перебиваю я, лаская ее сразу с двух позиций. У нее недостаточно опыта, чтобы противостоять мне.

– О, Господи, да, – всхлипывает она, когда я нажимаю на ее клитор, одновременно толкаясь внутрь двумя пальцами.

– Прости меня, если будет немного больно, Дреа, – заранее извиняюсь я.

Но ей не было больно, Андреа билась в моих руках как задыхающаяся рыбка, выброшенная на воздух, умоляя то остановиться, до ускориться, то пойти на хер со своими «выкрутасами».

Самая невероятная и короткая ночь в моей жизни. Самая жаркая, хотя у Андреа Памер не было и десятой доли умений, которыми обладали мои партнерши. Однако, я твердо был уверен, что она моя…

– Десять… – шепчу в ее затылок.

– Пять, – поправляет она. Глупая.

Конечно, десять.

Когда она заснула, мне уже пора было ехать на работу. И несмотря на бессонную ночь, я был полон сил и энергии ровно до той минуты, пока не закрыл за собой дверь офиса. И даже три чашки двойного эспрессо не помогли взбодриться, и банка энергетика тоже.

В обед я вырубился прямо за столом.

Разбудил меня звонок Джейсона Доминника.

Андреа

Я проснулась далеко за полдень, и нисколько не удивилась отсутствию Дино рядом. Признаться, это даже к лучшему. Не представляю, как бы смотрела ему в глаза после вчерашнего. Валяюсь в кровати минут двадцать, периодически пряча лицо в подушке и мыча от позора вспоминая некоторые «особые» моменты из прошедших суток. Неужели это «я»? Я такое вытворяла? Что за бес в меня вселился? Что Дино обо мне подумает? Или уже подумал?

В отчаянье стону, хлопая себя по полыхающим щекам.

Все, Андреа, хватит, соберись. Ну с кем не бывает!

Блииин, но это просто… мне кажется, я укусила его за плечо.

Точно, да, я это сделала.

Я полная дура.

Иду в душ, проветрить мозги и смыть вчерашний стыд.

Да, хорошо сказано. Точнее, подумано. Я смою вчерашний стыд, и стану чистенькая, как девственница.

Блудница после грехопадения – вот ты кто, Андреа Памер. Тьфу, слова-то какие! Откуда и на ум пришли?

Я, наверное, точно согрешила. Нельзя во время траура. О чем ты думала, идиотка?

Да не о чем, а чем. Это правильнее будет.

Сползаю по стене в ванной, остро ощущая каждую клеточку тела. Как же болит везде! И как же это было… потрясно. Горячо, черт, просто обжигающе-жарко и в тоже время нежно. Я думала, что Джек хорош в сексе, но куда ему до Орсини, или дело в не в особых навыках, а в том, что я чувствую? Дино словно знает каждое мое желание, каждую чувствительную точку на моем теле и играет, виртуозно играет. Мне точно это не приснилось?

Нет, не приснилось, иначе не болело бы так… везде.

Я сошла с ума. Свихнулась.

Дино Орсини, черт бы его побрал. Я знаю его два года почти, но, на самом деле, по-прежнему ничего о нем не знаю. Кто же ты такой, Дино? И почему я забываю собственное имя, когда тебя вижу?

Я видела его дом, его машину, две машины. Все эти разъезды, странная работа, которая вынуждает колесить по миру по первому звонку. И я не слепая, чтобы не замечать и другие признаки его статусного положения. Поведение человека, то как он расплачивается в кафе, как заходит в магазин, не глядя на ценники, как просто идет по улице, а люди расступаются, на подсознательном уровне пропуская более сильного, властного, уверенного и состоятельного. Не думаю, что он когда-то работал рядовым менеджером. Все, что произошло с нами до гибели Марии и после, кажется сложным ребусом, решить который мне не по зубам. Когда я думаю над тем, что, возможно, Орсини играл определенную роль в истории с моей сестрой и убийством Доминника, мне становится дурно, и я гоню от себя прочь подобные подозрения, но они все равно возвращаются, стоит мне остаться наедине с собой.

Я осознаю, что безумно влюблена в этого сексуального, мрачного и самоуверенного типа, и мои чувства не рассеются завтра, через неделю, или через год. Я вляпалась по самые уши, но не могу не понимать, не ощущать пятой точкой, что Дино Орсини – это последний человек, в которого стоило влюбляться.

Но сейчас поздно рассуждать об этом. Я уже не смогу отказаться от него, если только Дино сам не вышвырнет меня снова из своей жизни. А в том, что он способен это сделать, не задумываясь, я не сомневаюсь.

Дино

– Ай Пи адрес с которого происходила атака на систему, не выявили? – спокойным твердым голосом спрашиваю я, у руководителя личной безопасности Джейсона Доминника. Втроем, включая самого Джейсона, мы расположились в его кабинете.

– Нет, но наши хакеры ищут. Может быть, ничего страшного, это был разовый сигнал? Такое бывает. – произносит Курт Мердок, постукивая мобильным телефоном по столешнице из красного дуба. Я наблюдаю за его нервными движениями, и Джейсон делает то же самое. Я не обладаю психологическим образованием, как Доминник, но мы оба замечаем симптомы нервного напряжения у Мердока.

– Поставь на канал связи дополнительную защиту, шифры или что там еще есть у вас в запасе? Курт, это очень серьезно. Если нас взломают, мы все трупы. Сразу же. Ты понимаешь? – обращается Джейсон к начальнику охраны.

– Все работы уже ведутся, Джейс. Я тебя хоть раз подвел?

– Одного будет достаточно, чтобы всех нас перестреляли здесь и сейчас.

– Доминник, не сгущай краски, – задумчиво глядя на картину Поллака на стене, произношу я. – Возможно, Курт прав, и никакого злого умысла у тех, кто пытался проникнуть в систему не было. Случайные хакеры, которые балуются и ищут сложные задачки. Мы же им не по зубам, правда, Курт? – почти ласково спрашиваю я, переводя взгляд на лицо Мердока, тот бледнеет, поджимая губы.

– Если поставить цель, можно взломать любую систему. Нет универсальной защиты. Моя задача отслеживать атаки и отражать их. Я собрал вас по одной причине. Раньше атак не наблюдалась. Если она не случайна, значит, кто-то роет под вас.

– Черт, я и так сижу тут, как в клетке, – яростно восклицает Джейсон, ударяя ладонями по коленям. Вскакивает из своего кресла и подходит к столу, за которым сидит Курт Мердок. – Это гребаная крепость, которая мне осточертела до тошноты. И ты сейчас мне, бл*дь, говоришь, что я и моя женщина все равно не в безопасности?

– Эй, Джейс, – я подхожу, кладу руку на плечо Доминника, пытаясь утихомирить. – Успокойся. Во-первых, клетка роскошная, согласись. Несколько километров площади, королевские условия. Во-вторых, ты не сидишь без дела. Мы оба работаем, Джейс. И Лекси тоже должна быть довольна. Она хотела реабилитационную клинику для женщин, она ее получила в комплекте с Джейн Кларк. Все свои обязательства я выполняю.

– Пошел на хер, Орсини. Меня тошнит уже от твоего хладнокровия. Ты, правда, бл*дь, думаешь, что вокруг одни идиоты?

– Курт, выйди, пожалуйста, – вежливо обращаюсь я к Мердоку, и когда он уходит, разворачиваюсь к Джейсону, глядя в его разъяренное лицо. У парня по-прежнему проблемы с контролем гнева.

– Послушай, Антонио очень плох, – холодно сообщаю я. – Осталось немного. Ты же понимаешь, что я не могу воскресить тебя сейчас. Слишком серьезная сила стоит за Ривьерой. Мы нанесли только первый удар, и он незначительно ослабил его позиции.

– Такими темпами мы ничего не добьемся, Орсини. Ты не один такой умный. Они тоже сложат два плюс два. Случайные смерти – не щит от подозрений. Мы все прекрасно знаем, что заказные убийства – это не только пуля в висок. Массовые сердечные приступы, передозировки наркотическими и снотворными препаратами, авиакатастрофы, криминальные разборки и прочая хренотень рано или поздно заставит членов Изиды задуматься, а не ведется ли на них охота. И если да, то кто спускает курок.

– Что ты предлагаешь?

– Я хочу, чтобы они, бл*дь, не просто поняли, – произносит Джейсон, тыча мне пальцем в грудь. – Я хочу, чтобы они боялись. Пункт пятый основного плана. В ближайшие дни. Вот мое предложение.

– Это риск.

– Мне похер, Орсини. – Джейсон уже овладевает собой и небрежно пожимает плечами. Сует руки в карманы спортивных брюк и отходит к окну. – Лекс вчера сказала, что хочет детей, – тихо добавляет он. – Как, мать твою, я могу позволить родиться своему ребенку в таком дерьмовом мире?

– Какие дети, Джейсон? – на пару секунд зависнув, изумленно спрашиваю я, глядя на его затылок.

– Ей это нужно, Орсини. Она чувствует себя одинокой здесь.

– Очнись, Доминник! – произношу я резко, вставая рядом с ним. – Ребенок сделает тебя уязвимым.

– Я смогу защитить свою семью.

– Никто не может гарантированно защитить даже самого себя, не говоря уже о близких людях. Ты понимаешь, что каждую минуту будешь бояться, что придут люди и убьют твою семью. Сейчас не время, Джейсон. Подождите, пока мы закончим.

– Мы никогда не закончим, – качает головой Доминник. Я слежу за его взглядом, который прикован к темноволосой стройной девушке гуляющей по дорожке в саду в сопровождении Джейн Кларк. Мария Александра Памер. Все такая же хрупкая и воздушная. Как ей удалось приручить такое чудовище, как Доминник? Откуда в ней столько власти над этим сумасшедшим мужчиной? Только идиоты могут решиться стать родителями во время войны. Мне стоило тогда убрать ее вместе с Изабеллой Прайс. Я совершил ошибку, оставив ее в живых, недооценил ее влияние на Джейсона.

– Почему же? Рано или поздно, любая война заканчивается, – отвечаю я, следя взглядом за Лекси Памер. Сейчас я не допускаю ни одной единой мысли о ее сестре. Когда вопрос касается дела, не существует ничего личного.

– Мы не можем убить всех, Дино. Но даже если сделаем это, на их место придут другие, – возражает мне Джейсон.

В действительности, я с ним почти согласен. Моей целью не является полная физическая ликвидация Изиды. Это невозможно. Конгломерат объединяет миллионы людей. Я хочу пустить Изиду по ложному следу, хочу, чтобы она начинала уничтожать саму себя, хочу стравить тех, кто занимает основные направления и заставить их убивать друг друга. Уже без нашего участия. Породить хаос, который разрушит сердцевину зла – вот моя основная цель.

А пока нам надо избавиться от сильнейших. Тех, кто способен разгадать ребус и найти источник внезапных неприятностей, обрушившихся на Изиду.

– Нам не нужно убивать всех, Джейсон. Они сами сделают это. За нас, – произношу я.

– Пункт пятый основного плана, – повторил Доминник бесцветный непоколебимым тоном. – Я хочу ускорить процесс.

– Я тебя услышал, – отвечаю я бесстрастно.