Глава 12

Дино

– Какого хера ты звонишь с левого номера, Джейс? – резко спрашиваю я, закрыв за собой балконную дверь и закуривая сигарету.

– Потому что нашу линию взломали. Почему ты еще не в курсе? – рычит в трубку Доминник.

– Когда? – рука с сигаретой застывает. Я смотрю прямо перед собой, на рассвет, который заливает розовым светом улицы Нью-Йорка. Что, бл*дь, происходит?

– Несколько часов назад. Люди Мердока уничтожили все записи, электронные адреса и другие следы нашего пребывания в клинике.

– Где ты?

– Перемещаюсь. Пока не могу сказать. Курт сказал, что это может быть кто угодно. Я никому не могу доверять. Ты тоже мой конкурент, как ни крути.

– Бл*дь, мне-то зачем тебя уничтожать?

– Я просто ставлю тебя в известность. Если ты до сих пор не в курсе, то тебе стоит проверить свою систему безопасности. Может быть, и ты под прицелом. Все, Орсини. Самолет взлетает, сейчас пропадет сигнал. Я свяжусь с тобой, как буду на месте. И если ты не назовешь мне имя охотника, то я буду вынужден защищаться.

– Ты, бл*дь, мне угрожаешь, Доминник?

– А что бы ты сделал на моем месте?

И он отключается. В телефоне короткие гудки, которые сейчас для меня все равно, что раскаты грома. Случайная хакерская атака… Черт, Курт Мердок не смог вычислить взломщика, но атака не была случайной и в первый раз. Джейсона надо было перевезти уже тогда.

Я быстро набираю номер, по которому звоню только в экстренных ситуациях. Ник Варго. Это тот парень, который рулит моей личной охраной. Теми парнями, что сейчас должны стоять под дверью квартиры.

– Привет, Нонберто, – отвечает он сразу, обращаясь ко мне вторым именем.

– Скажи мне, все ровно? Почему я до сих пор не в курсе, что линию с Джейсоном взломали, что его местонахождение вычислено неизвестными?

– Черт, я звонил тебе, но ты не отвечал. Я потерял связь с некоторыми отделами. Теми, которые как раз отслеживали территорию клиники. Я звонил Курту, но тот не выходит на связь.

– Потому что, мать твою, они уже за пределами штата, пока ты в носу ковыряешь, придурок. Усилить мою охрану, пустить самых продвинутых хакеров на след взломщиков. В течении суток мне надо, чтобы ты назвал имя, или люди Дерока Морано займутся тобой. Это я тебе гарантирую. Я приеду в офис через час. И еще. Мне нужны дополнительные люди для девушки. Прямо сейчас.

– Какой девушки. Где ее найти?

– Ты совсем тупой? Голову вынь из жопы. Ту девушку, которая сейчас со мной. Или ты не в курсе, где я?

Ник Варго быстро говорит мне адрес, только подливая масла в огонь. Стискиваю телефон до хруста.

– Так какого х*я ты все еще со мной разговариваешь?

– Придурок, – цежу сквозь зубы, когда тот отключается. Проверяю входящие вызовы. Все верно Варго звонил несколько раз ночью и утром. Следующий контрольный звонок я обязан сделать Дероку Морано, имя которого недавно упомянул, для устрашения Ник Варго. Морано – этот еще один парень, который работает на меня. И он находит для меня два вида людей – чистильщиков и исполнителей. Команда первых иногда уничтожает команду вторых. И это просто е*аный закон выживания в каменных джунглях.

– Кто? – просто спрашиваю я у человека, который знает все.

– Я работаю над этим, – получаю сухой бесстрастный ответ. – Хочу предупредить, что парни, которые вчера вышли на зачистку не отвечают. Мне это не нравится. Я послал людей к бункеру. Пусть проверят.

Ледяная волна прошлась по позвоночнику, когда до меня дошел смысл сказанного Куртом. Это долбанный пи*дец. Если кто-то знает о Джейсоне и о бункере, то ему известно и об остальной части плана в отношении Изиды. Это кто-то из ближнего круга. Скорее всего, со стороны Ривьеры. Его шестерки. Он копал под Джейсона, и, может быть, ему что-то удалось отрыть. Бл*дь, но про бункер не знает никто.

– Ищи. Быстро! – рявкаю в телефон. Глубоко затягиваюсь сигаретой, глядя вниз и пытаясь собраться с мыслями. Нельзя поддаваться панике. Только не сейчас. Этот мудак, кем бы он ни был, этого и добивается. Посеять хаос и подозрение. Я действую так же. Мои, бл*дь, методы. Я должен контролировать ситуацию. Несколько затяжек, и мне удается взять себя в руки. Возвращаюсь в спальню уже абсолютно спокойным.

– Одевайся, Андреа. Мы уезжаем, – произношу я тоном, который не должен вызвать ответных вопросов. Она бросает испуганный взгляд на мое лицо.

– Мне нужно в душ, – ее голос звенит от напряжения.

– Нет времени, – отрицательно качаю головой.

– Что-то случилось?

– Да. Тебе нужно исчезнуть на какое-то время.

– Опять? – в ее глазах паника.

– Теперь охота открыта на меня и мое окружение.

– А как же мой институт?

Я хватаю за плечи, резко встряхивая.

– Дура, нас могут убить в любой момент. Какой нахер институт?

– Причем тут я? – жалобно спрашивает она, сметая весь мой гнев взглядом синих, блестящих от слез, глаз. Я порывисто прижимаю ее к себе, зарываясь пальцами в шелковистые пряди.

– Ни при чем. Прости меня, – шепчу я, чувствуя мучительную боль в груди. – Я просто был уверен, что этого не случится сейчас, что у меня есть время… Нужно уходить, пожалуйста. – Обхватывая ее лицо ладонями, я заставляю Дреа посмотреть на меня. Она напугана до смерти, и даже не реагирует, когда я целую ее в соленые от слез губы.

– Давай, девочка, собирайся.

Андреа

Мы садимся в разные машины. Я едва могу шевелить ногами, и мне помогают двое здоровенных мужчин в черных строгих костюмах. Темные очки и жвачка. Я словно оказалась в фильме про гангстеров. Меня усадили в черный внедорожник. А Дино сел за руль Ламборджини. Пока мы спускались, он говорил, что мы поедем на разных машинах в противоположные стороны. Но я почти ничего не понимаю от охватившей меня паники. Реальность кажется размытым пятном, дурным сном, от которого я мечтаю проснуться и не могу. Дино выехал первым в сопровождении двух джипов, забитых такими же парнями, которые сидели рядом со мной. Они были похожи словно родные братья, переговаривались, не меняя мимики лица, постоянно проверяя наушник и выглядели весьма устрашающе. Меня тоже сопровождали два автомобиля, но мы двинулись в другую сторону, как и предупреждал Дино. Я отчаянно схватила громилу, который сидел справа, за локоть.

– Куда мы едем? Отвезите меня к нему! – взмолилась я, но парень не реагировал на мои слова и вопли, словно я была пустым местом. Грузом, который нужно было доставить с пункта А в пункт Б.

У меня началась истерика, я снова и снова спрашивала, куда они меня везут, и как долго мы будем ехать. Я требовала позвонить Дино, чтобы убедиться, что он в порядке, но ответом мне была непроницаемая тишина.

– Гребаные роботы. Чтоб вы сдохли, – выругалась я отчаянно.

– Мы выполняем приказ Орсини, мисс Памер, – подал голос тот, кто был за рулем. – Наша цель – ваша доставка в безопасное место и охрана до того момента, пока не поступит новый приказ. Все понятно?

– Я могу с ним связаться?

– Сейчас нет.

Я замолкаю, сжимаясь от ужаса, и понимаю, что спорить с этими ребятами и умолять их о чем-либо бесполезно. Меня сотрясает мелкая дрожь, я ничего не понимаю, кроме того, что оказалась в полной жопе. Только одно меня утешает – парни выполняют приказ Дино. А он явно дал понять, что ему небезразлична моя судьба. Я могу просто довериться ему или окончательно свихнуться. Выбор не велик, но я предпочитаю первый вариант и у меня почти получается, когда брутальные парни начинают нервничать.

– Ты это видишь? – спрашивает тот, который снизошел до разговора со мной, но сейчас он обращается к тому, кто сидит слева от него.

– Да, похоже на хвост.

Машина ускоряется, и я снова начинаю паниковать, оглядываясь назад, чтобы понять, что там еще за «хвост». Автомобиль сопровождения следует за нами, лавируя между потоками машин на немыслимой скорости. Но я не вижу ничего необычного. Слишком много автомобилей, чтобы определить, кто может нас преследовать, но я не профессионал, а они – да.

– Мы разобьемся, – жалко всхлипываю я.

– Пригнись, – кричит мне водитель. Я мотаю головой, беспомощно озираясь по сторонам, когда огромная ручища с силой ложится на мой затылок и наклоняет вниз. Лицо вдавлено в колени, в ушах гул. Мне кажется я кричу, когда слышу громкие хлопки, подозрительно напоминающие выстрелы.

– Какого х*я, – раздается где-то совсем близко грубое ругательство. Мощный внедорожник съезжает с дороги, со всей силы врезаясь в дорожное ограждение, и я лечу вперед прямо между кресел, ударяясь о переднюю панель управления. Последнее, что я запоминаю, прежде чем мое сознание утопает в боли, это неуклюже осевшее тело водителя на переднем сиденье.

Дино

Я залетаю в кабинет, где работает кучка хакеров, которых вызвал Варго, и вижу его самого. Лицо покрыто розовыми пятнами от напряженной мысленной работы, он носится от одного панковидного субъекта к другому, лысому только на половину. Третий, полностью забитый татуировками, разводит руками, что означает, что пока никаких ответов они не получили.

– Атака совершена с огромного количества ай пи адресов, расплагающихся в разных точках мира. Вычислить за стуки невозможно, – произносит Варго, твердо глядя мне в глаза. ОН не выглядит испуганным, хотя, бл*дь, сейчас меня стоит бояться.

– Значит привлеки больше людей, – рявкаю я. – У тебя сутки.

Он коротко кивает, не отводя взгляда.

– Мне нужно безопасное место для Андреа Памер. И срочный вывоз ее из страны.

– Я уже этим занимаюсь. Дино, у тебя есть предположения, кто это может быть? И что ему нужно?

– Если бы были, Ник, ты бы узнал первым. И я бы уже прострелил башку этому уроду, который посмел влезть в мои дела и нарушил все планы.

– Руководство Изиды извещать?

– Кого именно? – напряженно спрашиваю я, делая несколько быстрых шагов в сторону панорамного окна. Как день, который начинался, как долбаный рай, мог превратиться в полный трэш? – Я, бл*дь, гребаное руководство Изиды. Остальные только дерьмо могут жрать под моими ногами.

– Отойди от окон, Дино. Я говорю о нисходящей ветви правления.

– Срать на них. Пусть хоть все подохнут, – раздраженно бросаю я, судорожно пытаясь думать. Думай, Орсини. Давай, напряги мозги. Кто ненавидит тебя так, что готов потратить столько усилий, чтобы пошатнуть твою власть? Лишить тебя почвы под ногами, заставить паниковать? У кого, бл*дь, кишка не дрогнула и хватило ресурсов провернуть такое?

– Марк Доминник, – неожиданно произношу вслух первое имя, которое приходит в голову. Я не верю, что этот гомик способен на подобную авантюру, но он тот, у которого есть власть и средства. И долбаный мотив. Он не хотел, чтобы Джейсон вернулся. Значит, все-таки, охота ведется на Джейса?

– Уже везут сюда, – отвечает Варго. – Мы начали его проверять еще несколько часов назад. Пока все чисто. По крайней мере, нет никаких подозрительных манипуляций или движения с его стороны. На счетах тоже спокойно. Он не выводил средства, а бесплатно работать никто не будет. Мы связались с Эмилией Ривьера. Она уже едет сюда. Что с ней делать?

– Пусть пока посидит с Марком, пока я не решу свои проблемы.

– Послушай, откуда такой шухер, Нонберто? Вы собирались вернуть Джейсона. Процесс должен был начаться со дня на день, и многие в правлении подозревали, что Доминник фиктивный покойник. Марк был в курсе. После первой атаки все адреса поменяли и установили новый уровень защиты, чтобы взломать его пришлось найти лучшего среди лучших. Зачем Марку заниматься подобным и для чего взламывать электронные каналы связи? – задает он вполне резонный вопрос.

Я сверлю его тяжелым взглядом, раздумывая над ответом. Я не могу сказать ему каков истинный масштаб положения вещей. Это не просто приятельская переписка. Кто-то получил доступ в наше с Доминником чистилище, которое мы заготовили для всех крупных игроков Изиды. Эта информация бесценна. Если взломщик работает на Изиду, то уже завтра ни меня, ни Джейсона не останется в живых. Я не пессимист и реально оцениваю свои шансы. А, значит, это было последнее гребаное утро в моей сраной жизни.

И, черт побери, я счастлив, что оно прошло именно так.

Кривая усмешка дергает мои губы, и я ловлю недоумевающий взгляд Варго, который все еще ждет ответа.

Мне нужно успеть спрятать Андреа. Если хотя бы один человек в этом гниющем мире любил меня, значит, я, все-таки, не был полным дерьмом. Мне чертовски жаль, что я подверг ее опасности. Я не беспокоюсь об Оливии. Истинное местонахождение моей дочери знаю только я. Сейчас у меня самая главная задача – спрятать Дреа, пока война не закончится. Когда бастионы рухнут, а крепости сгорят дотла, прах королей предадут земле, никому не будет дела до молоденькой девчонки Андреа Памер. Она будет свободна и счастлива. Когда-нибудь, непременно будет. Закрываю на мгновение глаза, чтобы скрыть раздирающую кишки боль. Я хотел бы посмотреть на нее тридцать лет спустя в окружении детей, и внуков… Я хотел бы быть тем, кому она подарит этих детей.

– Могу сказать одно, Ник. Если ты не дашь мне имя, то все мы мертвецы. Все до одного, – спокойно отвечаю я. Отворачиваюсь от потрясенного Ника Варго и сажусь на край первого попавшегося стола. Снова набираю номер Морано, и напрягаюсь, когда слышу в ответ «абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Такого никогда не было. Деррок всегда отвечает на первых гудках. Это обсуждалось ранее – абонент недоступен в данном случае означает, что Морано больше нет в живых. Скулы каменеют, и я поднимаю взгляд на Варго, который разговаривает по телефону. Отстрел начался. И они бьют по самым сильным мишеням. Кем бы ни был мой враг, он очень хорошо меня знает и многому у меня научился.

– Орсини, плохие новости. – побледневший Варго делает в мою сторону несколько неуверенных шагов. – Машину, в которой перевозили Андреа Памер обстреляли неизвестные. Вся группа уничтожена, девушку похитили…

Варго продолжает говорить, когда на мой гаджет приходит оповещение, я автоматически открываю сообщение.

Первой появляется фотография. Если известие, которое только что озвучил Варго, не убило меня на месте, то увиденное сейчас не оставило камня на камне от моего разума. Я сразу узнал место, в котором сделана фотография. Мой алтарь, на котором я приношу жертвы неизвестному божеству, надеясь, что однажды он позволит мне дышать свободно, вернув душу назад, когда я соберу все осколки разбитого заколдованного зеркала, словно тот мальчик из сказки про снежную Королеву. Слово «ЛЮБОВЬ» нельзя выложить трупами людей, которые однажды сделали меня монстром.

Она не должна была оказаться там. Никогда не должна была оказаться там…

Связанные запястья подвешены к металлическому крюку, полоска скотча скрывает ее губы, которые я целовал всего несколько часов назад. Ее глаза закрыты, по щеке, из ссадины на лбу, стекает кровь. Темные волосы, спутанными локонами, закрывают одну часть, опущенного вниз, лица. Она без сознания. Может, это даже лучше, что ты не видишь, где оказалась. Это я привел тебя в ад, маленькая моя.

Ниже следовал текст, я полуслепым взглядом прошелся по буквам, которые расплывались перед глазами.

«С нетерпением буду ждать встречи.»

Все мышцы моего тела напрягаются до предела, причиняя физическую боль, когда я понимаю, что только вчера читал эти строки в отчетной тетради Зальцбурга. Слово в слово.

И снова сигнал, открываю следующее сообщение:

«На этот раз постарайся принять верное решение.»

«Кто ты?» Быстро набираю я и отправляю, делая знак Нику, тот понимает без слов.

«Вопрос не верный», —приходит через пару секунд.

«Что ты хочешь?»

«Хороший мальчик. Мне нужна еще одна жизнь.»

«Имя?»

«Джейсон Доминник.»

«Срок?»

«Сколько выдержит твоя Белоснежка? У тебя восемь часов.»

«Какие доказательства необходимы?»

«Видео. Я напишу снова, и ты отправишь мне видеофайл. Только после этого сможешь забрать свою Белоснежку. Если хоть кто-то приблизится к бункеру я выпущу ей мозги и положу ее труп рядом с Такаши, а потом солью в сеть грандиозный план по уничтожению Изиды.»

«Кто ты?»

«У тебя моя отчетная тетрадь, Дино. Что? Не по зубам задачка? Мы скоро встретимся лично.»

«Кто ты?» – дублирую вопрос и отправляю.

Бл*дь, не отправлено.

– Успели? – ледяным тоном, спрашиваю я, едва контролируя желание раздолбать все вокруг.

– Нет. Не засекли. Мало времени, – отвечает Ник Варго.

Андреа

Пульсирующая дикая боль накатывает волнами, захлестывая все тело, заставляя выныривать из бессознательного состояния. Понимаю, что жива… еще. Невыносимая омерзительная вонь взрывает обонятельные рецепторы, к горлу поступает тошнота, пытаюсь открыть рот, но не могу. Язык распух, а губы заклеены липкой лентой. Рыдание, вызванное новым приступом дикой боли в висках и плечевых суставах, звучит, как мычание раненного животного. Пытаюсь пошевелиться и снова мычу в адской агонии. Мои ноги беспомощно болтаются, руки я почти не чувствую. Никогда не представляла, что боль может быть такой… Лучше бы они меня убили. И все бы закончилось.

Я все равно больше не верю в чудесное спасение. По телу ручьями стекает пот из-за неимоверной жары. Пытаюсь открыть глаза, и снова резкий спазм заставляет дернуться и застонать. Соленая влага на ресницах щиплет чувствительную радужку, когда я пытаюсь сфокусировать взгляд на окружающей обстановке. Яркий свет и разрывающая пульсация в висках не позволяют сделать это быстро. Розовая пелена перед глазами очень медленно рассеивается. Сначала я вижу серые стены, покрытые в некоторых местах ржавчиной. Тесное, душное квадратное помещение, словно металлическая коробка. Опускаю взгляд ниже, и молчаливый вопль так и остается в груди. Сердце бьется о ребра, с каждым новым толчком приближая меня к краю безумия. Я нашла источник вони. На полу в углу коробки валяется тело человека, а вокруг засохшая лужа крови. Мужчина мертв и местами его тело начало вздуваться, издавая тошнотворный запах. Если бы мой рот был открыт, меня бы стошнило, а так рвотные массы поступают обратно в горло, заставляя меня давиться, почти теряя сознание от удушья. Ужас парализует мое тело, на время блокируя боль. В голове полный кавардак и хаос, обрывки воспоминаний о погоне и аварии. Трупах в машине. Труп и сейчас в нескольких метрах от меня. Я не помню, как оказалась здесь, да это и не важно. Факт свершился. Я скоро буду такой же, как этот несчастный с дырой в голове.

Я в логове маньяка. В этом нет никакого сомнения, а на полу его последняя жертва.

Как Дино Орсини может быть связан с этим местом? Как он мог впутать меня во все это дерьмо? Пытаюсь запрокинуть голову, чтобы понять, каким образом мое тело удерживается на весу, и с ужасом вижу огромный железный крюк, свисающий с потолка. Мои перевязанные запясться плотно крепятся к нему, и нет никакой надежды на то, что я смогу освободиться, пока убийца не вернется.

Во что же ты ввязался Дино? Это твой ревнивый любовник? Спятивший конкурент, которого ты обошел в бизнесе? Кому я понадобилась? Что происходит?

Почему меня не убили сразу?

Миллионы вопросов, да и вся жизнь пробегают в голове калейдоскопом мыслей и образов. Пот смешивается со слезами и стекает с подбородка, капая на грудь.

Я должна бороться. Ведь так должна думать героиня из триллера?

Но я не в гребаном кино! И я бы никогда не пошла ночью с фонарем в подвал, в котором мне послышались шорохи. Я не из тех, кто рискует. Я всегда убегаю, прячусь, перекладываю ответственность на других. Дино был моей единственной авантюрой, и вот чем она закончилась.

Я думаю о том, как начинался этот день и череде трагедий и потрясений, которая следует за мной по пятам со смерти моей сестры. Я никогда никому не делала зла, я просто выросла избалованным ребенком, который боялся взрослеть, не хотела брать на себя ответственность, убегала от проблем, прятала голову в песок. Жила, как конченная эгоистка. Но разве людей убивают за то, что они слабые?

Я пыталась понять, болтаясь на крюке в одном помещении с гниющим трупом, кому могла перейти дорогу, и когда, в какой момент дьявол положил на меня глаз, решив любыми методами получить мою душу. Да забирай, только не мучай больше. Кому нужна моя жизнь?

Мне девятнадцать лет, я не самая умная, не роковая красавица, не блещу талантами, обыкновенная, лицо из толпы. Почему я, мать вашу? За что?

Приступ жалости к себе и отрицания проходит, сменяясь странным оцепенением, когда весь организм находится в прострации, не думая, не чувствуя. Даже сердцебиение замедляется. Я закрываю глаза на время выпадая из реальности.

Но возвращаюсь снова, спустя какое-то время. И снова боль вспышками рвет меня изнутри и снаружи. Онемение в конечностях теперь сменяется болезненным покалыванием и неконтролируемыми спазмами мышц. У меня течет кровь, я понимаю это, втягивая носом вонючий воздух, и слезы вместе с кровью попадают сначала в ноздри, потом в горло. Помню, как влетела головой в панель управления при столкновении. Я ранена и истекаю кровью. Я могу умереть до того, как вернется мой похититель. Я надеюсь, что я умру до того, как он вернется. Я боюсь боли, не хочу мучений и пыток.

Я хочу жить. Так отчаянно, до боли, до дрожи, до искр из глаз хочу жить.

Я все смогу выдержать, только, бл*дь, дайте мне этот шанс, дайте выбраться живой из этой заварушки.

Меня найдут. Дино не бросит меня здесь. Он знал, что мне угрожает опасность, значит, будет искать. И найдет. Конечно, найдет.

Но мою сестру никто не нашел… И даже Дино, какими бы средствами, инструментами и связями не обладал, не нашел Марию.

Или не искал….

Дино

Все силы теперь были брошены на поиски Джейсона и его любовницы, которые бесследно исчезли. Я стоял за спинами лучших хакеров в мире, способных взломать Пентагон, но они не могли найти мне одного бывшего футболиста с его подружкой. Я практически держал их затылки на прицеле, тем самым мотивируя работать быстрее и лучше. Всем известно, что страх смерти активирует почти сверхъестественные способности человека. Мы потеряли еще два часа.

Марк прибыл, но его держали в другом офисе, подвергая жесткому допросу. Я не знал, что именно люди Ника ищут, но понимал, что Марк Доминник ни при чем. Однако, я их не остановил, не стал вмешиваться. Это не моя задача. Мне нужно выиграть время и отвлечь Марка от того, что я собираюсь сделать.

Одновременно парни Варго искали того, кто еще имел отношения к борделю Штефана Зальцбурга и мог знать о том, что его записи попали в руки Лайтвуда, а потом в мои. Нет сомнений, что неизвестный хрен наблюдал за мной все это время. Именно он добавил под записью ПРОДАН – С нетерпением буду ждать встречи.

Один из совладельцев?

Они все мертвы.

Клиент? У клиента не могло быть доступа к отчетным бумагам.

Я рассказал Варго про женщину, которая была со Штефаном в тот день, когда меня привезли в бордель. Я видел ее еще раз, когда Лайтвуд забирал меня. Она могла быть кем угодно, любовницей, клиенткой, сестрой. Мне никогда не приходило в голову искать ее, потому что она не оставила в моей памяти негативного осадка. Со многими клиентами приходили женщины, и я, со временем, перестал удивляться и обращать на них внимание. Я, вообще, про нее забыл. Через сорок минут после моей ориентировки, Варго предоставил мне отчет.

Лоиз Крейг, приблизительно около тридцати лет, сирота, выросла в приюте, потом покатилась по наклонной. Проституция, наркотики. Зальцбург сделал из нее человека. Отправил учиться, заставил завязать с наркотой, сделал своей постоянной любовницей. Девушка делала большие успехи, проявив неплохие способности в ведении специфического бизнеса, и вскоре стала его совладелицей. Известна также под кличкой «Птичка», знакомые характеризуют ее, как исключительно властную и деловую женщину, которая, в последствии, и вела, по сути, все дела Зальцбурга. Сопровождала его на встречах с торговцами плотью, выбирала новых питомцев в заведение Штефана. Вела всю документацию, встречала клиентов и помогала им определиться с выбором. После смерти своего приятеля Элоиз Крейг исчезла.

Застывшим взглядом я снова и снова вглядывался в строчки отчета. Фото мне ни о чем не сказало. Да, она выглядела приблизительно так, как я запомнил. Более подробно моя память сохранила только стройные ноги в туфлях на высоких каблуках. Я смотрю на снимок, ощущая холодок внутри, неясную тревогу. Я привык доверять шестому чувству. Темные длинные волосы, яркий макияж, правильные черты лица. Ни на одной фотографии она не смотрела в камеру. Я бы назвал ее красивой, если бы это было уместно в данной ситуации.

– Дино, в отчете мало, но мы будем рыть дальше. Это то, что удалось найти по горячим следам, – произносит Ник, пристально наблюдая за мной.

– Кто ты, бл*дь? – спрашиваю я, обращаясь к брюнетке на фото. – Какого хрена тебе нужно?

– Орсини? – Варго снова вырос возле меня, тоже глядя на снимок женщины. – Она?

– Думаю, да, – киваю я мрачно.

– Это будет непросто и не быстро. Она может быть сейчас, где угодно, и кем угодно. Есть предположения о мотивах?

– Нет. – Качаю головой, чувствуя себя опустошенным, разбитым, поверженным.

Какая-то чокнутая шлюха. Все эти годы стояла у меня за спиной, шла по пятам. Зная обо мне все, и никто, сука, никто не заметил, что я под колпаком. Скрипнув зубами, я вскочил на ноги и, вопреки рекомендациям Варго, подошел к окну.

– Ищите, Джейсона, – рявкнул я, не оборачиваясь.

– Ты это сделаешь? – Ник встает рядом. Он тяжело дышит, и я понимаю, что ему не просто было задать этот вопрос. Мы ввязались в войну, и теперь он пытается просчитать свои шансы на выживание.

– А у меня есть варианты?

– Из-за девчонки? – я чувствую на себе его напряженный взгляд, но упорно игнорирую.

– Не только из-за нее, – опираясь ладонями на стекло, смотрю вниз. На самом деле, я лгу. Сейчас я не думаю об Изиде, ни об угрозе со стороны серых кардиналов, которые внесены в наш с Джейсоном план. Гори оно все адским пламенем. Мне нужна моя девочка. Живая. Любой ценой.

Мне не стоило поддаваться соблазну, я и так разрушил ее жизнь, но мне было мало. Я ничего не делал намеренно. Случайная жертва. Я мог пройти мимо, оставить ее еще тогда. Какого черта? Но она сама, сама не позволила мне забыть ее. Я всего лишь человек, который, как и все, хочет немного любви. Я понимал, что все закончится дерьмово. Знал. Я не имею право смотреть на таких, как Андреа. Заслуживаю только развратных шлюх, вроде Эмилии Ривьера.

Не могу допустить, чтобы Андреа стала еще одним Призраком. Кто угодно, но не Андреа. Я пойду на любые жертвы, убью любого, а потом вернусь за душой того, кто все это затеял.

Никакая сука не заставит меня играть по своим правилам. Я – Дино Нонберто Орсини, ублюдок, которого выплюнула жизнь много лет назад за границы нормального мира, и я не из тех, кто проигрывает.

У меня всегда есть запасной план.

***

Джейсон Доминник вышел на связь сам, не выдержав неведения и напряжения. Ему тоже было, что терять. Точнее, кого терять. И теперь я должен был назвать ему имя, иначе бы он даже разговаривать со мной не стал.

И я назвал.

Марк Доминник.

Я сказал, что угрозы больше нет, и сейчас его брата держат под охраной в безопасном месте до принятия решения.

– Ты должен вернуться, чтобы я мог предоставить тебе доказательства, Джейс, – говорю я уверенным, твердым тоном.

– Приезжай сам. Через час. Я не уехал из Нью-Йорка. Мы создали видимость перемещения.

А это редкое везение. Если бы Джейсон оказался в Африке, я бы не уложился в то время, которое было указано в сообщении.

Он продиктовал адрес.

И ровно через час, как и было оговорено, я был у него.

***

Доминник снял номер в третьесортной гостинице (разумеется на фальшивое имя), что, в принципе, было верным решением. Шикарные апартаменты привлекли бы лишнее внимание к его персоне. В фойе и на всех этажах, а также по периметру была выставлена охрана в штатском, но так, что заметить ее мог только профессионал.

В самом номере находился только Джейсон и Лекси Памер. Я на это и рассчитывал. Сложно было бы осуществить задуманное в присутствии зорко следящих за каждым движением и словом телохранителей. Джейсон выглядел на удивление бодро, не считая легкой небритости. Выглядеть презентабельно этот любитель (в прошлом) покрасоваться перед камерами умел, или просто ему повезло с генетикой. Как и мне, впрочем. Окинув меня мрачным взглядом, он уверенным жестом велел следовать за ним в смежную со спальней комнату. Я успел заметить спящую Александру Памер на небольшой кровати с серым застиранным постельным бельем. Как только дверь за мной закрылась она проснулась, и проводила меня напряженным взглядом. Ее ненависть ко мне имеет весомые причины. Она знает, что я убил Изабеллу Прайс. А еще знает, что это я вынудил ее стрелять в Джейсона, спрятав Андреа и подставив его. Только все эти причины – мелочи, не стоящие внимания, если ей станет понятен весь масштаб моих преступлений.

– Выпить не предлагаю. В этой дыре пойло отвратительное, – небрежно бросил Джейсон, опускаясь в помятое затертое кресло с засохшими въевшимися пятнами на подлокотниках. Плотно закрытые шторки были такого же грязного цвета, как и простыни, на которых спала Лекси. Точнее, уже бодрствовала. Я был уверен, что она будет стоять за стенкой, вслушиваясь в каждое слово.

– Ты надолго здесь не задержишься, – поспешил «утешить» я Доминника.

– Надеюсь, —пренебрежительно фыркнул он, снова сверля меня тяжелым взглядом. – Выкладывай. Каким боком к взлому может быть причастен Марк? Что за херь?

Я сажусь на диван, доставая сигареты и неспешно закуриваю, испытывая терпение Джейсона. Слышу, как он скрипит зубами, пребывая в таком же состоянии, как и я некоторое время назад. Сажусь в идентичное кресло, напротив.

– Ты знаешь, что Марк был против твоего возвращения в Изиду? – начинаю я с главного. Джейсон сводит брови, с недоумением и злостью глядя на меня.

– Вранье.

– Нет, Джейс. Он неоднократно намекал на то, что ты неадекватен, не стабилен и явно считает тебя психом, который, кроме проблем в Изиде, ничего не принесет. Ты недооцениваешь брата, Джейсон. Он умен и честолюбив и жаждет власти. Как все нелюбимые дети, выросшие в тени старших братьев, он стремится получить то, чего, ему кажется, он был лишен.

– У нас все и всегда было поровну, – раздраженно отвечает Джейсон. – У всех троих. Никто не виноват, что один оказался фанатом наркоты, другой – гомиком. А отец был тот еще гомофоб.

– Что, однако, не помещало ему работать с Лайтвудом рука об руку много лет подряд, – заметил я, выпуская ровные кольца дыма и расслабленно откидываясь на спинку кресла. – Но сыну нетрадиционной ориентации Пол не простил, в то время, как тебя боготворил. Марк не был с этим согласен, и он даже не отрицает. Я говорю практически его словами.

– Не верю, что он стал бы убивать меня из-за того, что считает недостойным работать рядом с ним. – Отрицательно качает головой Доминник, стискивая челюсти.

– А никто не говорит об убийстве. На твою жизнь пока никто не покушался. Ему нужен был компромат. На тебя. И его целью было просто убрать тебя с дистанции.

– Это звучит абсурдно. Он мог просто выдать информацию о том, что я жив до того, как Ривьера подох, и его приспешники сделали бы всю грязную работу.

– Только приспешники Ривьеры. А сейчас, если бы наши планы стали достоянием всех членов Изиды, угадай, что бы произошло?

– Ты успел? – мрачно спрашивает Джейсон, и хлопает по карманам джинсов в поисках сигареты. Я протягиваю ему свою пачку.

– Да, я успел. – Киваю уверенно. Поднимаюсь и направляюсь к небольшой стойке мини бара, беру один из мутных стаканов и наливаю себе воды.

– Мне нужно с ним поговорить, Дино.

– Да, я отвезу тебя. И ты задашь ему все вопросы, которые считаешь нужными, – отзываюсь я нейтральным тоном. Подхожу к окну, и опираясь спиной на подоконник, показываю таким образом, что никакой больше угрозы нет. Что я не жду пули киллера в спину. Достал телефон, включил запись, и поставил за своей спиной. Доминник не видел моих манипуляций из своего кресла, развернутым спинкой к окну.

– Джейсон, ты помнишь, как умер Лайтвуд? – спрашиваю я почти небрежно.

– Бл*дь, нашел кого вспомнить, – с отвращением в голосе, бросает Доминник. Я понимаю его чувства. Мне тоже не хочется упоминать его имя, но это необходимо сейчас. Он должен понимать, когда все случится. Осознавать, что его ждет.

– Что ты чувствовал те десять минут, пока он подыхал, глядя, как ты играешь ему гребаный реквием?

– Не больше двух минут. Урод недолго мучился.

– Десять, Доминник. Ты пришел, когда я уже ввел яд. Так что у него было достаточно времени прочувствовать огромный спектр ощущений. Не тактильных, разумеется.

– Хочешь напомнить, что это ты у нас рулишь всем? Если бы я тебе был не нужен, то Лекс стреляла бы в меня и убила, – Джейсон немного поворачивается в кресле, глядя на меня с жесткой усмешкой.

– Нет, я просто задал вопрос, – спокойно отвечаю я, глядя в прищуренные темные глаза Доминника.

– Тебя это никаким боком не касается, Орсини. И это точно не тот момент, который я бы хотел вспоминать.

– А мне кажется, что подобная смерть была просто подарком для такой мрази. Никакой боли, просто медленный отказ всех органов, а потом остановка дыхания и врата ада. Десять минут беспомощного осознания, что ты почти труп против тех мучений, которым он подверг нас с тобой. Но я думаю, он оценил наш сюрприз. И твой реквием.

– Я хотел бы резать его на куски.

– Но он бы ничего не почувствовал.

– Да, и поэтому я выбрал скрипку.

– Ты играешь?

Джейсон удивленно взглянул на меня, словно не понял вопрос.

– На скрипке, – уточняю я.

– Нет. Ни разу с тех пор, – после недолгой паузы, усталым голосом произносит Доминник. Я делаю шаг вперед, глядя как его пальцы сильно сжимают подлокотник кресла.

– Знаешь, для меня тоже ничего не закончилось. Я думал, что его смерть что-то изменит, станет облегчением, но ростки того, во что он превратил меня, засели гораздо глубже. Я отравлен тем же ядом, и ты тоже. Но у нас нет возможности ввести противоядие. Оно не действует после остановки дыхания. Мы – живые мертвецы, Доминник. Как ни крути.

– Я так не считаю, Орсини. Убийство Лайтвуда не избавило от проблем, но мне стало легче. У меня есть цель, и я знаю, чего хочу от жизни. Я работаю над собой, хотя получается х*ево, и Лекси знает лучше других, чего мне стоит каждый небольшой шаг вперед.

– Я тоже это вижу. Я говорил Марку, что ты стабилен.

– Не всегда, – вздыхает Джейсон. – Иногда она злит меня своим сопротивлением. После смерти ее матери стало совсем невыносимо. Я не могу с ней спокойно разговаривать. Бесконечные истерики, которые, сам понимаешь, чем заканчиваются. Я не хочу причинять ей боль. Она меня вынуждает.

– Женщины могут разрушать нас, Доминник, но бывает и по-другому. Каким бы мудаком ты ни был, я знаю, что Саша дорога тебе. Я хочу, чтобы ты помнил, что она единственная, кто может выжить рядом с тобой и укротить твоих бесов.

Делаю еще один бесшумный шаг, оказываясь за спиной Доминника.

– Ты философствовать сюда пришел? – скептически спрашивает Джейсон. – Или…

– Или, – обрываю его я, резким движением руки вставляю иглу от шприца в запястье Джейсона Доминника, быстро впрыскивая яд под кожу. Он успевает только перехватить мое собственное запястье, изумленно вглядываясь в мои глаза. Недоумение так и застывает на его лице, постепенно теряющем чувствительность. И только глаза остаются живыми, взбешенными. Если бы взглядом можно было бы сжечь, от меня бы сейчас осталась горстка пепла. Хватка ослабевает, и его рука обвисает, словно плеть. Я впервые не чувствовал никакого удовлетворения от убийства.

Звучит странно, но мне кажется, между нами установилась почти братская связь. Джейсон вызывает во мне уважение, что не удавалось практически никому из моего окружения. И он всегда был достойным соперником, а потом единомышленником в достижении общих целей.

Поэтому, я не могу поступить иначе.

Даже если рискну всем.

Мы – плохие парни, которые никогда не проживают свой век до конца, и каждый из нас был готов, что этот день настанет. Мы бы ушли еще раньше, если бы были нужны Богу, а Дьявол не спешит. У него еще есть для меня несколько важных поручений.

– Мы все это заслужили, Доминник. И мне жаль, что это я, – произношу глухим голосом, ощущая, как смертельная усталость наваливается на плечи.

Темные глаза смотрят на меня, осознанно, почти понимающе, словно Джейсон только что сложил ребус, над которым гадал долгие годы.

– Ты уже умирал. Придешь за мной, когда настанет мое время?

Я вытаскиваю шприц, убирая его в карман, глядя на запрокинутое лицо Джейсона.

Мои пальцы ложатся на его плечо.

– Прости, Джейс. Может быть, однажды мы сочтемся.

В комнату заходит Лекси, встревоженная тишиной, ее взгляд сразу настигает неподвижного Джейсона, и она бросается к нему, хватает за плечи, вглядываясь в застывшее лицо. Она хлопает его по щекам, трясет за рубашку, пытаясь вернуть к жизни. А потом начинает истерически кричать. Повторяя его имя, как языческую мантру.

– Это бесполезно. У тебя… – бесстрастно произношу я, и смотрю на часы Лайтвуда на своем запястье. – Девять минут до полной остановки сердца. Скажи ему все, что не успела, пока он был жив.

– Нет. Нет. Ты не можешь этого сделать, – она бросается на меня, впиваясь когтями в мою шею, целясь в глаза. Эта небольшая потасовка длится несколько минут.

– Я уже это сделал, Саш. Семь минут. Не теряй время, – я стискиваю ее руки за спиной, глядя в такие же, как у Андреа, глаза, полные ужаса и невыносимой боли. Я наклоняюсь к ее лицу, совсем близко, почти касаясь губами розовой мочки уха. Я шепчу ей всего два слова. Это не утешение и не оправдание совершенного убийства. Я даю ей шанс, еще один шанс начать все сначала. А потом ухожу, предварительно забрав телефон, который все это время снимал происходящее на видео. Ухожу прочь, оставляя после себя звенящую тишину.