Глава 12

Мы вошли под своды замка, и тяжёлая дверь с глухим стуком захлопнулась за моей, отрезая последний путь к отступлению. Не хватало ещё тревожной музыки для полноты картины. Воздух внутри пах старым камнем, дымом и чем-то ещё — сладковатым и пряным, как забытые специи.

Баат щёлкнул пальцами, и в железных бра вдоль стены вспыхнуло пламя, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. Тени были неправильными. У Баата за спиной колыхались два огромных крыла, а за Валдисом тянулся длинный, острый след от меча, которого не было видно.

— Иллюзии, — пояснил рыцарь, заметив мой взгляд. — Замок живой. Он отражает нашу суть. Не обращай внимания.

— Легко сказать, — пробормотала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — К каким ещё спецэффектам мне готовиться? Огласите, пожалуйста, весь список…

Мы прошли по длинному коридору в огромный зал с высоким потолком, где тлели угли в камине размером с мой бывший гараж. Баат махнул рукой, и огонь вспыхнул с новой силой, затрещав и выбросив сноп искр.

— Садись, — приказал он, указывая на кресло из тёмного дерева, застеленное мехами. — Валдис, принеси еды. Что-то сытное. И вина. Лучшего.

Рыцарь кивнул и скрылся в дальнем проходе, словно бывал здесь не раз и знал, что где лежит, не хуже самого хозяина. Я осталась наедине с драконом. Он стоял ко мне спиной, глядя на огонь, и его плечи были напряжены.

— Баат… — начала я осторожно.

— Молчи, — оборвал он, не оборачиваясь. Его голос прозвучал глухо, с ледяной него суровостью. — Не говори ничего. Не шевелись. Просто… сиди.

Я замерла, затаив дыхание. Тишину нарушало только потрескивание поленьев. Я видела, как мышцы на его спине играют под тонкой тканью рубахи, как снова по коже пробегает дрожь. Он боролся с собой. С тем, что я в нем будила.

— Почему я? — не выдержала, нарушив запрет. — Почему моё присутствие так на тебя действует?

Он резко обернулся. Его глаза в свете огня светились буквально, как у хищника. В них плескалась боль, ярость и тоска.

— Потому что ты пахнешь домом! — выдохнул он с надрывом. — Тем миром, откуда нас изгнали. Тем воздухом, который я не вдыхал сто лет. Ты — как щель в двери между мирами. И сквозь неё ко мне прорывается… всё. Моя сила. Моя боль. Моё истинное лицо. Оно рвётся наружу, чтобы схватить тебя и унести в своё логово, чтобы запереть от всех и никогда не выпускать! Потому что ты — наша! Моя!

Он замолчал, тяжело дыша, и сжал виски пальцами, как будто пытаясь вдавить обратно чудовище, рвущееся изнутри.

В эту секунду вернулся Валдис. Он нёс огромное блюдо с мясом, хлеб и кувшин. Он одним взглядом оценил ситуацию, молча поставил еду на стол и встал между мной и Баатом.

— Держись, — тихо сказал он дракону. — Она не виновата.

— Я знаю! — прошипел Баат сквозь зубы. — Именно поэтому это так невыносимо!

Я медленно поднялась с кресла. Сердце колотилось где-то в горле, но страх куда-то ушёл. Его сменило странное, щемящее понимание.

Решительно сделала шаг. Валдис хотел было меня остановить, но я покачала головой. Ещё шаг. Я подошла к Баату так близко, что чувствовала исходящий от него жар.

— А если… не бороться? — прошептала я.

Он поднял на меня взгляд, полный боли.

— Что?

— Ты сказал, что твоё я рвется наружу, чтобы схватить меня и унести. А если… позволить? Не уносить, конечно, — я нервно сглотнула. — Уносить меня не нужно, я и так ещё в себя не пришла от происходящего! Но… перестать бороться. Прятаться. Может, если ты примешь это, станет легче?

— Это… опасно, — голос Валдиса позади прозвучал предостерегающе.

— А что здесь безопасно? — обернулась я к нему. — Быть статуей в саду? Или мишенью для охотников? — Я снова посмотрела на Баата. — Ты сказал, я ваша. Значит, я имею право знать, какие вы настоящие.

В зале повисла тишина. Дракон выпрямился. Дрожь в его руках постепенно стихла. Он не сводил с меня глаз.

— Ты уверена? — его голос был низким и вибрирующим, словно перед грозой. — Увидев это… ты можешь испугаться нас по-настоящему.

Я посмотрела на него, потом на Валдиса. На двух существ из другого мира, связанных странной дружбой и моей судьбой.

— Я уже боюсь, да меня вообще колотит от страха, последние несколько часов! — призналась с нервной улыбкой. — Но я готова увидеть.