Глава 22

Двое суток пролетели в странной смеси спокойной рутины и напряжённого ожидания. Логово Баата, к моему удивлению, оказалось идеально приспособленным для выживания. В кладовых нашлись не только окорока, но и странные, но съедобные корнеплоды, и даже нечто, напоминающее муку. Я, к восторгу Баата и молчаливому одобрению Валдиса, испекла на углях что-то вроде лепёшек.

— Нет, это точно магия, — с набитым ртом заявил дракон, наблюдая, как я мешу тесто в миске. — Ты принесла с собой магию едотворения. Я одобряю. Останься тут навсегда.

Валдис тем временем восстанавливался с драконьей, что ли, скоростью. Уже к концу первых суток он мог ходить без поддержки, а ещё через день снял повязку, обнажив под ней лишь розоватый шрам.

— Зелье Баата — единственная вещь, которую он делает хорошо, — сухо прокомментировал рыцарь, проверяя гибкость тела.

— Эй, я много чего делаю хорошо! — возмутился Баат с другого конца зала, где он чистил свои доспехи каким-то едким раствором, ворча, что кровь убийц плохо оттирается. — Я, например, отлично создаю драматические паузы! И угрожающе тушу пламя в ладони! И… э-э-э… летаю! Летаю я офигенно!

Кажется, дракон уже успел набраться моих словечек.

— Не спорю, — улыбнулся Валдис, и это было почти что искренне. — Летаешь ты действительно… с размахом.

Я наблюдала за ними, и сердце сжималось от странной нежности. Они были такими разными — вспыльчивый, театральный дракон и сдержанный, ироничный рыцарь. Но между ними проскакивали искры настоящей дружбы, закалённой годами совместной службы и теперь скреплённой общей тайной. И мной.

Вечером второго дня мы собрались вокруг стола с картой. Баат расставил на ней несколько кристаллов, отмечая точки.

— Итак, Подножье Спящего Великана, — ткнул он в горный хребет на севере. — Местность дикая, скалистая. Пещеры, ущелья. Идеальное место, чтобы спрятать что угодно. Долетим до вот этого уступа — он указал на скальный выступ — и дальше пешком. Тихо и незаметно.

— Если они используют технологии моего мира, у них могут быть датчики движения, камеры, — предупредила я. — Орлиный глаз Баата может и не помочь.

Выяснилось, что мои истинные уже были знакомы с земными технологиями. Оказывается, отсюда они могли украдкой наблюдать за другими мирами.

— Камеры? — переспросил Баат, нахмурившись. — А, эти штуки, которые щёлкают? Ненавижу их. Один раз чуть не ослеп, когда попытался заглянуть в объектив. — Он поморщился. — Не проблема. У меня есть кое-что от «датчиков». — Он порылся в своём мешке и извлёк пару амулетов из тёмного, почти чёрного камня. — Поглотители всплесков. Скрывают магические и, как оказалось, некоторые не магические излучения. Держите.

Я повесила свой амулет на шею. Камень был холодным и неприятно тяжёлым.

— А что насчёт… — я запнулась, — … нашего общего состояния? Той самой связи? Она ведь тоже может быть заметна?

Валдис и Баат переглянулись.

— Вопрос резонный, — хмуро произнёс рыцарь. — Нашу связь скрыть сложнее. Она… глубже. Но если мы не будем активно её использовать, не будем подпитывать её эмоциями… — Он запнулся, и лёгкий румянец выступил на его скулах.

— … то, возможно, нас не засекут, — закончил за него Баат, тоже не глядя на меня. — Так что никаких… э-э-э… внеплановых объятий и прочих всплесков чувств до конца миссии. Всё строго по делу. Понятно, истинная?

Я кивнула, чувствуя, как сама краснею. Вспомнились тесные объятия в пещере, жаркие прикосновения…

— Понятно, — прошептала глухо. — Строго по делу.

Ночь перед вылетом я провела беспокойно. Ворочалась на своей кровати, прислушивалась к звукам дома. Снизу доносился ровный, спокойный храп Баата и тихое, размеренное дыхание Валдиса. Они спали. А я бодрствовала, обдумывая безумие нашего плана.

Перед рассветом я спустилась вниз. Валдис уже был на ногах, проверял крепления на своих доспехах. Он кивнул мне, его лицо было сосредоточенным, непроницаемым — снова лицом стражника границ, а не человека, который всего два дня назад держал меня в объятиях.

Баат спустился следом, зевая во весь рот и потягиваясь.

— Ну что, команда, готовы к великим подвигам? — проворчал он, наливая себе что-то крепкое и дымящееся из пузатого кувшина. — Выпейте для храбрости. Особенно ты, землянка. Твои глазки напоминают два испуганных блюдца.

— Я в порядке, — соврала я, отшатнувшись от предлагаемой им чашки. — Давайте уже полетим, пока я не передумала.

Мы вышли наружу. Воздух был холодным и свежим, предрассветное небо начинало светлеть на востоке. Баат расправил крылья, и я снова поразилась их размаху и мощи.

— Садись, — скомандовал он мне. — Только крепче держись. Сегодня буду лететь быстро и высоко. Валдис, не отставай!

Рыцарь оседлал своего коня — выносливого, боевого скакуна, которого ему доставили из казармы стражи вчера вечером. К счастью, никто ещё не заметил отсутствия одной нарушительницы-землянки, которую мои спутники должны были доставить в Мёртвые земли. Хвала бюрократии и волоките!

Я забралась на спину Баату, вцепившись в основание его крыльев. Его кожа под рубашкой была тёплой и упругой.

— Поехали! — крикнул он, и могучие крылья толкнули нас в небо.

В этот раз наше движение было другим — не бегством, а наступлением. Мы летели на север, навстречу опасности, которую сами выбрали. Ветер свистел в ушах, земля под нами уходила вниз, сменяясь лесами, реками и, наконец, скалистыми предгорьями.

Никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Я смотрела на спину Валдиса, который уверенно вёл коня по извилистым горным тропам внизу, и на мощные крылья Баата, рассекающие воздух над головой. Страх никуда не делся. Но он был другим — острым, собранным, готовым превратиться в действие.

Мы были вместе. Мы были странными. Мы были, возможно, обречёнными.

Но мы летели вперёд. Ну ладно, не только летели, но и скакали.