Глава 12

— Но я ничего не делала. Совершенно. — Покачав головой, я поднялась, чтобы не смотреть на эльдена снизу вверх. Маневр не удался, так как Аласдэр был выше меня на целую голову. И хотя я старалась держаться уверенно, все происходящее безумно смущало.

— Вы поцеловали меня.

— Неправда, никого я не… — Я ахнула и прикоснулась пальцами к губам, вспомнив свой сон и яркий аромат гиацинтов. — Если вы имеете в виду тот поцелуй в пещере, то ведь это был сон. Всего лишь сон.

— Я помню, как на ритуале помолвки вы тоже что-то говорили про сон.

— Да потому что я считала все происходящее сном, безобидным и… и даже приятным. — Аласдэр вскинул бровь, но я продолжала: — Вы хотите сказать, что я действительно побывали в какой-то пещере и… — Я осеклась, а потом, осененная внезапно вспыхнувшей догадкой, выпалила: — Знаю! Мой страж велел мне съесть одну ягоду, может быть, в этом все дело?

— Вы поцеловали меня, — протянул Аласдэр. — Вот в чем дело. А уж сон ли это был или явь, не так уж важно.

— Еще как важно! Одно дело думать, что тебе все снится, а совершенно другое — оказаться в другом мире да еще и…

— Элери… то есть Дафна, — властно произнес Аласдэр, и меня словно отрезвил звук собственного имени, — мы должны договориться.

— О чем? — выдохнула я.

— Пройдите отбор. — Я сбиралась возразить, но эльден заговорил: — Выслушайте меня. Цель отбора — найти элию, которая сможет пробудить цветочного дракона. Вам нужно продержаться до последних испытаний. Они самые важные.

— А что там?

— Поиски пыльцы познания и пробуждающего нектара.

— Но ведь я ничего не знаю о вашем мире, понимаете? Эта ведьма, Хильда, просчиталась, призвав меня и решив, что я смогу выиграть отбор. Я совершенно… обычна.

— Вы совершенно точно не обычны, — тихо сказал Аласдэр, положив свои ладони на мои плечи и голосом выделив «не». Я почувствовала жар, идущий от кожи эльдена, и у меня даже мелькнула мысль, останется ли на халате аромат гиацинтов. Его аромат. — Иначе Великое Древо не позволило бы вам пройти первое испытание. И уж тем более не позволило бы обрести стража.

Я спрятала лицо в ладонях и приглушенно застонала. Да что же это такое… Как я ни противилась, мне все же придется участвовать в этом отборе. Не ради Хильды, так ради эльдена, ведь никто другой не сможет помочь мне. И ему.

Отняв лицо от ладоней, я вздохнула и спросила:

— А дриада? Может быть, обратиться к ней? Мне кажется, госпожа Кассия о чем-то догадывается. По крайней мере, она говорила о том, что не каждая элия это элия.

— Если Дариан овладел темными силами, а что-то мне подсказывает, что это именно так, дриада нам ничем не поможет. Она всего лишь хранительница Цветущих Садов.

— Но ведь что-то мы может сделать? Я хочу вернуться домой. Это не мой мир, мне здесь не место! Вы должны понимать.

— Я понимаю, Дафна, — твердо сказал Аласдэр, беря мои руки в свои и чуть сжимая. — Но лишь мы сможем помочь друг другу. Уж не знаю, почему так было угодно Великому Древу, но отныне мы связаны. Дариан не убил меня, как я подозреваю, по той лишь причине, что тогда знаки элери погаснут, а ему нужен цветочный дракон.

— Зачем?

— Если уничтожить его до брачного ритуала эльдена и элии, Вистерриос падет.

Я сглотнула.

— Понимаю.

— Чтобы я смог вернуться и помешать планам Дариана, необходимы пыльца познания и пробуждающий нектар.

— Но ведь вы совершенно точно живы, — возразила я. Признать, что Аласдэр — всего лишь дух или призрак никак не получалось. Все было слишком реальным: фиалковый взгляд, аромат гиацинтов, низкий голос, прикосновения… Мои холодные пальцы согрелись в горячих руках эльдена.

— Боюсь, что только вы можете видеть меня и касаться. Я даже эту спальню не могу покинуть без вас. Стены не пускают.

— Но почему? — пораженно прошептала я.

Эльден нахмурился.

— Если бы я знал, уже освободился. Но я откликнулся на ваш зов. Меня словно что-то… заставило появиться здесь. Чья-то воля. И не скажу, что меня это радует.

Я кивнула.

— Я понимаю вас. Лучше, чем вы думаете. Я знаю, каково это — зависеть от других и не иметь возможности взять судьбу в свои руки. — Аласдэр хмурился, и я видела, что он хочет задать вопрос. Вот только я не хотела на него отвечать. — Хорошо, — сказала я, наконец решившись. — Но не рассчитывайте на многое. Я ничего не знаю об этом мире. Я буду стараться, насколько это в моих силах, но…

— Я помогу вам. Насколько это будет в моих силах, — в тон мне ответил Аласдэр. Едва стихло последнее слово, как эльден исчез.

— Аласдэр? — Я растерянно смотрела на то место, где он только что стоял. И как, интересно, он собирается мне помогать, если не может даже появляться по собственному желанию...

В висках пульсировала боль, и я, поняв, что смертельно устала, легла в постель. За окном уже рассветало. Этак я совсем превращусь в ночного жителя.

Я думала, что не смогу заснуть, но едва глаза закрылись, как сон пришел.

Через пять минут — по моим ощущениям — меня разбудила Рози.

— Элери, просыпайтесь. Я не стала вас будить, сказала госпоже Берте, что вы неважно себя чувствуете, но больше не смогу лгать. Художники приехали в Флоренлир. — Горничная поставила на столик поднос с завтраком — медовые оладьи и ароматный чай.

— Спасибо, Рози, — сказала я. Голос прозвучал хрипло. Я повернула голову и увидела спавшего в моих волосах Фрэя. — Да что же это такое! Вставай. — Я слегка ткнула его пальцем в грудь.

— А?! — Фей сел, очумело вертя головой по сторонам.

— Говорят, нас ждут художники.

— Какая скука, — зевнул он, выпутываясь из моих волос. Когда фею это удалось, он принялся хлопать себя по бокам. Найдя фляжку, собрался приложиться к ней, но я щелчком пальцев выбила ее из его рук. — Детка, это невежливо!

— Ну нет, дружочек, не сегодня. Мне не нужны сюрпризы. — Я нашла в складках одеяла крохотную фляжку, взяла ее и, подойдя к окну и раскрыв его, выбросила емкость в сад.

— Бессердечная, — буркнул фей и перестал со мной разговаривать.

Я наскоро позавтракала, потом Рози помогла мне одеться. Для портрета требовалось что-то простое, поэтому я облачилась в пудрового цвета платье. Волосы решено было оставить распущенными, лишь с боков Рози подхватила локоны жемчужными гребнями.

Когда я вошла в общую гостиную, там уже собрались почти все элери со своими стражами. Фрэй все еще дулся и занял место на каминной полке, игнорируя меня.

Последней в гостиную вплыла Фелиция. Следом за ней вошла госпожа Берта.

— Девушки, идемте, — окинув нас цепким взглядом, велела распорядительница, и мы потянулись за ней.

Замелькали извилистые коридоры замка, сильно пахло цветами.

— Когда стану элией, прикажу избавиться от гиацинтов, — чихнув, пробормотала Фелиция. — Не выношу этот запах.

— И герб прикажешь эльдену изменить? — насмешливо уточнила Трис. — Если ты забыла, там дракон в окружении гиацинтов.

Я вспомнила глаза Аласдэра и умопомрачительный запах гиацинтов, который источала его кожа.

— Если понадобится — и это тоже, — отрезала Фелиция, вскинув голову. Элери облачилась в тяжелое бархатное платье, расшитое золотыми нитями, и вела себя так, словно уже стала супругой эльдена.

«Знали бы они, что на самом деле случилось с Аласдэром!» — мелькнула мысль.

— Я слышала, эльден вернулся в замок, — прошептала вдруг Аби.

— Правда? — Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.

— Думаешь, почему Фелиция так вырядилась? Надеется, что эльден придет, когда будут писать наши портреты, — хихикнула Аби.

Я только нервно улыбнулась в ответ. Сейчас, при свете дня, идея с отбором уже не казалась мне столь блестящей, как накануне ночью. Я не ощущала в себе сил противостоять сильному темному магу (подумать только!). Вот только выбора у меня нет. И помощи ждать неоткуда.

— Глупая не понимает, что у нее нет шансов, — уверенно сказала Аби. Я удивленно посмотрела на дочь торговца тканями. — Великое Древо такое просто не допустит, — пояснила элери. Я лишь промычала что-то неопределенное в ответ.

Госпожа Берта привела нас в просторный, залитый светом зал. Художников оказалось тринадцать — по числу оставшихся элери. Были среди них и мужчины, и женщины. Увидев нас, они замерли, чуть склонив головы.

— Элери, прошу вас. Занимайте места рядом с мастерами. Они расскажут, что делать, — произнесла распорядительница.

Я подошла к девушке, робко стоявшей рядом с мольбертом около окна.

— Меня зовут Мадлен, элери, — представилась она.

— Очень приятно. Дафна, — кивнула я в ответ.

— Присаживайтесь, — художница указала на кресло. Когда я села, продолжила: — Смотрите прямо на меня, старайтесь не двигаться. Сначала я сделаю набросок для вашей миниатюры, а затем поработаю и с вашим стражем. — Если Мадлен и удивилась, вместо очаровательной феечки увидев вихрастого фея, то не подала виду.

Угрюмый Фрэй устроился на ручке кресла. Он сложил руки на груди и всем своим видом выражал неудовольствие.

— Меня рисовать необязательно, детка, — буркнул фей.

Скулы Мадлен порозовели.

— Веди себя прилично, — тихо сказала я.

Со стола рядом с мольбертом девушка взяла лист пергамента и кусочек угля, а затем, закрепив лист на мольберте, принялась за дело.

— Не понимаю, кому это нужно. Эти миниатюры потом пылятся в самой дальней комнате и до них дела никому нет.

— Подожди, ты хочешь сказать, что портреты элери пишут на каждом отборе?

— Какая догадливая, — огрызнулся фей.

— Но зачем?

— Может, эльден хочет дать этим беднягам, — фей кивнул в сторону Мадлен, — возможность заработать, а может, по ночам тайно любуется на тех, кто не прошел отбор. Мне-то откуда знать. Это традиция. И, на мой взгляд, довольно глупая.

Я порадовалась, что художница не слышит слов фея — уж слишком она была занята работой над наброском.

Прошло с полчаса, и я почувствовала, как затекла спина и все тело.

— Осталось еще немного, элери, — улыбнулась девушка. — Благодарю вас, вы так терпеливы.

Я улыбнулась в ответ. Моя терпеливость была обусловлена просто — все мысли занимал эльден с фиалковыми глазами. И отбор. Именно в такой последовательности.

— Вы что, хотите сказать, это я?! — раздался визг.

У Мадлен из пальцев выскользнул кусочек угля и покатился по начищенному до блеска полу. Я вздрогнула и повернула голову. Скандалила Фелиция. Стоя рядом с художником и глядя на набросок, она некрасиво кривила губы.

— Неужели у меня такой нос? — возмущалась Фелиция.

— Зато его хорошо будет видно на миниатюре! — прыснула Трис.

— А ты молчи! — прошипела Фелиция, потом велела своему художнику: — Перерисуй это безобразие немедленно!

— Но, элери... — попытался вставить слово художник, немолодой уже мужчина с клочковатой бородой до середины груди.

— Ты не слышишь, что я говорю? Я не желаю видеть такой портрет! Это же одни духи тьмы знают что такое! Как я буду показывать это своим детям, будущим наследникам Вистерриоса?!

— Сначала дойди до конца отбора, Фелиция! — возмущенно выпалила Аби.

— Дойду, не беспокойся! А вот это, — Фелиция ткнула пальцем в пергамент, — нужно переделать! Эльден будет недоволен, так и знай!

Художник что-то пролепетал, но тут раздался другой голос, заставивший меня окаменеть:

— Чем буду недоволен, элери Фелиция?

Все девушки словно по команде встали и присели в реверансах. Увидев взгляд эльдена, я поняла, что нужно срочно изобразить нечто похожее. Поднявшись, а затем кое-как присев, я взмолилась, чтобы это было похоже на реверанс. Художники склонились в поклонах.

— Надеюсь, все хорошо?

— Всё прекрасно, эльден, — пропела Фелиция. — Я лишь говорила господину художнику, что мне уже не терпится увидеть свой портрет в галерее элери.

Я так удивилась тому, как преобразился голос Фелиции, что начала ловить ответный взгляд Аби. Но та не сводила восторженного, почти влюбленного взгляда с эльдена. Ну да, ей ведь неизвестно, что это самозванец...

— Чудесно, элери Фелиция, — сказал Дариан (мне было легче называть его так), устремив взгляд на набросок.

— Вам нравится? — вскинула она темные брови.

— Несомненно. Миниатюра будет чудесной.

— Счастлива, что вы так считаете, эльден. Я так и сказала господину художнику: ему удалось уловить саму мою суть.

Художник закашлялся.

— Продолжайте же, — велел Дариан. — Я не хотел мешать. И не обращайте на меня внимания.

— На вас невозможно не обращать внимания, эльден, — льстиво проговорила Фелиция, расправляя юбки платья и устраиваясь в кресле как можно более картинно. Однако ее реплика улетела в пустоту, самозванец даже не подал виду, что услышал.

Когда работа возобновилась, Дариан стал прохаживаться по залу, оценивая наброски. Я неосознанно сжала ткань платья рукой.

«Это не Аласдэр. Не Аласдэр», — повторяла мысленно.

— Элери, не хмурьтесь, — прошептала художница.

— Простите, — постаралась я улыбнуться.

Руки у Мадлен затряслись, когда Дариан подошел ближе. Его глаза замерли сначала на эскизе, а затем на мне. Я окаменела. Мне показалось, что он знает об Аласдэре. Ладонь, которой я сжимала ткань платья, стала мокрой.

— Элери Дафна, — кивнул Дариан.

— Эльден Аласдэр, — отозвалась я. На удивление, голос прозвучал уверенно.

— Очень хорошо. Очень.

— Благодарю, эльден, — пролепетала художница.

— Занятно, — протянул Дариан, увидев Фрэя.

Страж встал на ручке кресла и упер руки в бока. Рыжие вихры на его голове были в беспорядке. Надо бы раздобыть ему маленькую расческу.

— Что именно? — воинственно уточнил мой страж.

— Фей.

— Эльден, — не остался в долгу Фрэй. — Какими еще очевидными фразами мы обменяемся?

Брови Дариана удивленно поползли вверх, а потом, будто передумав, сошлись на переносице. Создавалось ощущение, что Дариан не привык к своему новому облику. А может быть, мне так казалось оттого, что я знала правду.

— Эльден, у моего фея несколько склочный характер, — постаралась я сгладить неловкость. — Он с самого утра не в духе.

— Ничего подобного! — возмутился фей.

— Уж такой мне достался страж, — развела я руками, — не судите строго.

— Вы отвечаете за него, — раздвинул губы в холодной улыбке Дариан. — Он ваше отражение. И если груб он — грубите вы.

— Ну что вы, эльден, и в мыслях не было, — как можно мягче заметила я, поняв, что с Дарианом нужно быть осторожной. Очень осторожной.

Он вдруг очаровательно улыбнулся, правда, улыбка не затронула глаз.

— Знаю, элери Дафна. — Развернувшись так, чтобы иметь возможность видеть всех элери сразу, Дариан произнес: — Элери, я пришел не только затем, чтобы увидеть, как продвигается работа над портретами, а чтобы сообщить нечто, надеюсь, для вас приятное. Мне хотелось бы лучше узнать избранных Великим Древом, ведь одна из вас станет моей элией. — Голос Дариана звучал вкрадчиво и совсем не походил на интонации в голосе Аласдэра. — Начиная с этого дня, я буду каждый вечер проводить время с одной из вас. И сегодня я бы хотел пригласить на ужин... — Дариан сделал паузу. Элери замерли в ожидании. Аби даже привстала от нетерпения. — Элери Дафна, окажите мне честь, — сказал он вдруг, устремляя на меня взгляд.