Глава 18

— Войдите, — отозвался Дариан, услышав стук в дверь.

Он провернул в пальцах кубок с вином, засмотревшись на игру бликов в украшавших его драгоценных камнях. Вино в Флоренлире всегда было отменным, это он хорошо помнил. Не сравнить с той кислятиной, которую ему приходилось пить в Асгоре и уж точно не сравнить с прогорклой дрянью за завесой.

В покои вошел казначей — сутулый человечек с чернильным пятном на щеке и кипой бумаг в руках — и церемониймейстер.

— Вы звали, эльден? — склонились оба в глубоких поклонах. Казначей при этом едва не выронил все свои бумаги.

— В Флоренлире состоится бал, — без предисловий произнес Дариан, прокручивая в пальцах ножку кубка. — Через четыре дня.

— Эльден… — растерянно заморгал казначей. — Но казна…

— Выделите золота, сколько требуется. Не экономьте. — Он перевел взгляд на церемониймейстера. — Нужно все устроить так, чтобы не пришлось краснеть перед подданными. Только лучшие угощения и музыканты, а также платья и украшения от самых искусных швей для моих элери.

«Для одной моей элери», — усмехнулся он мысленно.

— Эльден, но как же… — снова заблеял казначей.

— Что такое? — резко спросил Дариан, но, вспомнив, что Аласдэр всегда был вежлив с теми, кто ниже по рангу, выдавил улыбку: — Разве казна не может себе это позволить?

— Мы отослали несколько сундуков золота в провинции, где погиб урожай, — казначей тряхнул бумагами, а Дариан мысленно выругался. — Вы сами распорядились сразу же после первого испытания отбора. А сегодня уедут еще несколько сундуков.

Дариан поморщился. Проклятый братец Аласдэр словно намеренно устроил все это, чтобы испортить ему, Дариану, веселье.

— Отзовите золото в казну. И устройте бал.

— Но… А как же лорд Освальд? Он поддерживает это решение?

Дариан сделал шаг, и казначей, видимо, усмотрев что-то в его взгляде, быстро опустил глаза. Церемониймейстер стоял навытяжку, но смотрел куда угодно, только не на Дариана.

— Если вы забыли, напомню: эльден — я, а не лорд Освальд. Скоро в Вистерриосе появится элия, посевы снова взойдут, волноваться не о чем, — заговорил Дариан медленно, не сводя глаз с казначея. — А моим элери нужен бал. Будет неразумно лишать их этого удовольствия. К тому же они должны поближе узнать своих приближенных. Вы всё поняли?

— Конечно, эльден, — поклонился казначей.

— Всё будет устроено, как вы пожелаете, — поддакнул церемониймейстер.

Дариан небрежно пошевелил пальцами левой руки, и оба покинули его покои.

— Бал для моей элери. Для моей элии, — проговорил он тихо, а затем рассмеялся.

Дариан поставил кубок на полку, но случайно задел ногой каминную решетку, и она с грохотом упала, придавив ему ногу.

Зашипев, он выругался и в который раз за последние дни помянул Аласдэра бранным словом. Новая внешность ему не нравилась. Радовало лишь, что все это продлится до конца отбора. Это же будет и конец Вистерриоса, и конец Великого Древа. И начало нового мира и новой жизни. А пока придется примириться с неудобствами.

Сам Дариан был высоким, тонкокостным и светловолосым, а его голубые глаза были похожи на чистейшее небо. В свое время не одна девица Асгора, заглянув в них, потеряла голову. Новое же тело было досадной помехой. Дариан стукался обо все углы, хотя в просторном замке места было предостаточно, а вчера, когда одевался, умудрился порвать рукав камзола. Аласдэр был крупным и мускулистым, и Дариан никак не мог совладать с новым обликом, хотя досконально изучил повадки и поведение брата.

Много лет назад, уже после своей «смерти при пожаре» он сделал так, чтобы в имение Аласдэра прислали зеркало в роскошной золотой оправе. К подарку прилагалось письмо, в котором мастер пояснил, что Дариан заказал зеркало еще до своей мнимой смерти. Аласдэр, как и предполагал Дариан, поставил зеркало в своих покоях, и таким образом именно оно стало окном в жизнь нынешнего эльдена.

И никто не раскрыл обман, никто даже не заподозрил, что сейчас, много лет спустя, место эльдена занял он, Дариан. Ему нравилось осознание того, что он смог обмануть всех. Остался лишь один человек, проницательного взгляда которого опасался Дариан и встречу с которым откладывал. Он знал, что старик узнает его, натяни он на себя хоть сотню чужих личин. Уж слишком лорд Освальд любил Аласдэра и всегда чересчур настороженно относился к Дариану. Но больше медлить нельзя. От старика необходимо избавиться. Сегодня. Сейчас.

Кольцо на пальце опасно сверкнуло красным, словно чувствуя настроение хозяина. Дариан вышел из покоев и прикрыл двери, а потом не спеша подошел к спальне советника.

Стучать он не стал, глупые церемонии ни к чему. Толкнув створку, вошел в жарко натопленную комнату, в которой пахло розами. Старик всегда любил розы. Уж не оттого ли, что это были любимые цветы матушки Аласдэра?..

Дариан помедлил около дверей, наблюдая за худой фигурой лорда Освальда. Старик лежал на спине, грудь его медленно вздымалась, горевшая у постели свеча освещала бледное лицо и запавшие скулы.

— Лорд Освальд, как вы себя чувствуете? — Дариан все же не упустил случая проверить, поверит ли старик в его маскарад. Он подошел ближе и нахмурился, увидев умиротворенное выражение на лице советника. — Лорд Освальд? — произнес громче.

Дариан положил руку на костлявое плечо советника и потряс его, но лорд Освальд не открыл глаз, хотя грудь его ровно вздымалась. Дариан позвал еще несколько раз, но с тем же успехом. Убрав руку, он направил на лежавшего свое кольцо, на камне которого возникла алая точка, но не обнаружил ни малейшего следа магии. Странно, очень странно…

Дариан еще какое-то время в нерешительности смотрел на советника, а затем дернул шнур у кровати.

Когда через три четверти часа к нему в покои вошел лекарь, Дариан потягивал вино, сидя в кресле у камина.

— Что с советником? — нетерпеливо спросил он лекаря.

— Эльден, я… не могу ответить на ваш вопрос, — развел руками мастер Лурд.

— Как это — не можете? Он мертв?

— Советник определенно не мертв и не умирает, — лекарь голосом выделил «не».

— Что же с ним в таком случае?

— Он словно… спит. Или впал в беспамятство. Но последнее обычно сопровождается бредом и жаром, а у лорда Освальда нет ни того, ни другого.

— Вот как… — Дариан нахмурился.

— А учитывая характер болезни советника и преклонный возраст, я бы имел смелость сказать, что, видит Великое Древо, так даже лучше.

— Существует ли хотя бы крошечная возможность того, что лорд Освальд пойдет на поправку?

Лекарь помотал головой.

— Не думаю, эльден. Но я бы попросил жрецов из храма Великого Древа молиться за лорда Освальда.

Дариан кивнул и отослал лекаря. Что ж, возможно, мастер Лурд прав и так действительно даже лучше. Старик не будет мешать планам Дариана, а ему не придется, убивая советника, смотреть в его проницательные глаза. Даже спустя много лет Дариан помнил этот внимательный всезнающий взгляд и потаенным уголком сознания боялся его. Даст великая тьма, старик больше не проснется, а уж Дариан принесет жертву старым богам, чтобы так и случилось.

Ровно в полночь, как и было условлено, в дверь коротко постучали. Дариан заранее отослал стражу, чтобы ему и его элери никто не помешал. Будучи наместником в Асгоре, он заключил помолвку с одной девицей. Дариан не любил ее, а вот глупышка была влюблена без памяти, к тому же ее отец давал богатое приданое. А видят древние боги, золото было нужно Дариану. Однако обряд так и не успели провести, планам Дариана помешал приезд Аласдэра с отцом. Дариану пришлось исчезнуть, но его невеста была безутешна.

Все эти годы Дариан следил за ней. Глупышка так и не вышла замуж, отказывалась ото всех женихов, что предлагал ей отец.

И кто же мог предположить, что именно его невесту спустя много лет Великое Древо одарит своей милостью, сделает одной из элери. Узнав об этом, Дариан понял, что старые боги на его стороне — он получил верную союзницу.

Явившись заплаканной девушке перед поездкой на отбор, он обо всем рассказал ей. Точнее, рассказал то, что она так жаждала услышать. Девушка поверила в то, что Аласдэр и его отец решили избавиться от Дариана, устроив пожар. Они боялись, что народ поддержит притязания Дариана на престол, ведь он так справедливо правил в Асгоре.

Дариану удалось исчезнуть, и все это время он скрывался. Он обрел силу и могущество, и теперь может отомстить обидчикам. Точнее, одному оставшемуся в живых обидчику. Нет, конечно же, никто не пострадает, кроме Аласдэра. Дариану необходимо, чтобы возлюбленная невеста была рядом и дошла до конца отбора, обрела цветочного дракона и стала элией. Вдвоем они будут править Вистерриосом: мудрый эльден и очаровательная элия.

Дариан с презрительной усмешкой вспоминал всю ту чепуху, что наговорил той ночью влюбленной в него девушке. Благо, в этом опыт у него был большой.

Остальное оказалось сущим пустяком.

Следующим утром его бывшая невеста отправилась на отбор со счастливой улыбкой на губах. Теперь его верная сторонница могла следить за участницами и докладывать ему, если заметит что-то подозрительное. Дариан лично снабдил ее одной отбивающей память вещицей из своих магических запасов.

Нацепив на лицо выражение, приличествующее влюбленному, ожидавшему свою нареченную, он распахнул дверь.

— Проходи, радость моего сердца, — голос Дариана прозвучал томно, и девушка, вспыхнув от удовольствия, бросилась в его объятия.