Глава 22

— Серебряная пыльца с рога единорога! Всего лишь! Какой пустяк! Ну почему не щетина кабана? Я хотя бы знал, где ее искать!

— От твоей воркотни мало что изменится, Фрэй, — напомнила я, осторожно перешагивая кучу веток. В Заповедной Роще было темно, а источниками света нас не снабдили. Лишь золотистые крылышки летевшего чуть впереди меня Фрэя мягко светились в лунном свете.

На поясе у меня висела сумка с астерлией, как выяснилось, любимым лакомством единорогов, а в кармане платья лежал пустой стеклянный пузырек. Пока еще пустой. В него я должна собрать пыльцу с рога, которой ошалевшая от счастья мифическая лошадка должна будет добровольно поделиться со мной. В саму затею я верила с трудом, но старалась не терять присутствия духа, хотя из головы и не шел утренний разговор с Хильдой.

До испытания Фрэй успел слетать в Цветущие Сады, но старшей дриады там не оказалось. Моему стражу пришлось оставить ей послание, которое, нам оставалось надеяться, ей передадут.

— Единороги! Да они настолько своенравны, что даже госпожа Кассия не осмеливается подойти к ним, а ведь она старшая дриада!

— Фрэй, успокойся уже. Чего ты дергаешься?

— Ты же слышала самозванца. — Фрэй откашлялся и довольно похоже изобразил голос Дариана: — «Ваши стражи помогут вам, элери. С помощью своей силы они успокоят единорогов, а вы задобрите их астерлией». А у меня нет никаких сил, Даф, ты не забыла?!

Я поняла, почему фей так нервничает. Он боялся подвести меня.

— Не переживай, — сказала я уверенно, хотя уверенности как раз и не ощущала. Но очень уж хотелось успокоить стража. — Что-нибудь придумаем.

— Да что тут можно…

Раздался треск веток.

— Тише! — шикнула я.

Под ноги мне выскочил заяц и тут же метнулся в ближайшие кусты.

— На единорога не похоже, — фыркнул Фрэй. — И даже если мы его найдем, будет просто чудом, если он позволит нам приблизиться, в чем я очень сильно сомневаюсь, и вообще...

— Послушай-ка, — перебила я, — выхода все равно нет, Фрэй. Мы должны пройти это испытание. И если будет нужно, я оседлаю единорога, а ты как-нибудь соскребешь с его рога чуток пыльцы.

— Не смешно, детка, — решительно замотал головой Фрэй. — Это очень опасные существа. К тому же они обладают способностью чувствовать внутреннюю суть, и если в мыслях у тебя напачкано, лучше единорогу на глаза не попадаться.

— Нам всего лишь нужна пыльца.

— Всего лишь, — невесело фыркнул Фрэй. — Великое Древо в помощь, — буркнул он.

Какое-то время мы двигались в молчании.

— Если верить Дариану, это роща единорогов, — вполголоса проговорила я. — Но что-то они не торопятся показываться нам на глаза.

Пройдя под навесом ветвей, мы оказались у неширокого ручья, делившего живописную поляну, берега которой были усеяны белыми звездочками цветов, на две части.

В лунном свете картина казалась идиллической. Здесь не было ветра и приятно, едва уловимо пахло чем-то пряным. Два высоких дерева с широкими стволами клонили ветви к земле. Глядя на дорожку лунного света, посеребрившего гладь ручья, я подавила желание устроиться на берегу и опустить в холодную воду ноги.

— Невозможно привыкнуть к такой красоте, — покачала я головой. — Этот мир прекрасен.

Фрэй отмахнулся.

— Поверь, детка, спустя пару сотен лет тебя не взволновал бы и Цветочный Водопад. А это красивейшее место в Вистерриосе.

— Цветочный? Там что, вместо воды лепестки? — заинтересовалась я, одновременно с этим размышляя, как пересечь ручей и нужно ли вообще это делать.

— У его истока растут огромные глицинии. Висте́рии, по-нашему. Поздней осенью они роняют лепестки в воду, и тогда кажется, что...

— Фрэй, смотри! — свистящим шепотом перебила я увлеченно болтавшего фея.

Он осекся и посмотрел в сторону, куда указывал мой дрожащий палец. Над густым цветочным ковром поднялась голова единорога с ослепительно белым и длинным рогом ровнехонько в центре лба.

— Он, что, спал здесь?

— Тише, — велела я, стараясь не шевелиться и наблюдая за чудесным созданием. — Может быть, удастся подойти ближе...

Единорог повел головой, запрядал ушами, а потом резко поднялся.

— Какой он маленький! — шепотом удивилась я, наблюдая за единорогом. Я-то представляла себе полноценную лошадь, а стоявший в цветочном море единорог, судя по всему, едва доставал мне до плеча. — Это что, жеребенок?

— И не надейся, жеребята раза в три меньше, — громко выдал Фрэй.

Теперь уж единорог точно нас заметил. Он нервно мотнул головой и переступил грациозными ногами. Его белоснежная шкура, казалось, светилась в лунном свете, кончик рога поблескивал. Единорог издал звук, напоминающий фырканье и, наклонив голову, неожиданно нацелился на меня своим длинным рогом.

— Что он делает?! — со страхом спросила я.

— Мне-то откуда знать. Я тебе не летающий справочник по единорогам, — отозвался фей.

Мы смотрели на единорога, который вдруг вскинул переднюю ногу и шаркнул копытом по земле. Взметнулась земля и вырванные с корнем цветы.

— Он...

— Нападает! Спасайся, Даф! Беги обратно! — завопил Фрэй одновременно с тем, как единорог, высоко вскидывая тонкие ноги, поскакал прямо на нас. Сам фей, взмахнув крылышками, устремился к ручью.

Запаниковав, я метнулась за ним.

Я бежала и не понимала, то ли это стучат копыта единорога, то ли выстукивает мое собственное сердце, но в какой-то момент мне даже показалось, что я чувствую горячее лошадиное дыхание на своей шее.

Моей ошибкой было бежать за Фрэем. Я как-то позабыла о том, что он умеет летать, а я нет. Фей спокойно парил над водной гладью, а я, едва ступив в воду, осознала, что сглупила. Неудобное платье тут же намокло, юбка облепила ноги. Но это было победы. Ручей оказался довольно глубоким, а коварное дно неожиданно оборвалось под моими ногами. Но с этим тоже можно было бы смириться, умей я плавать. Но я не умела.

Вода залила мне нос. Я неосознанно вдохнула ртом и, глотнув изрядную порцию пахнущей тиной воды, поняла, что тону.

Почему-то последним, кто возник перед моим мысленным взором, был Аласдэр. Я потянулась к нему, но через мгновение все скрыла темная пелена.

***

— Давай, детка, давай, нужно, чтобы все вышло! Вот так!

Я кашляла водой ужасно долго. Легкие горели огнем, будто в них насыпали перца, а горло словно натерли наждачкой.

— Фрэй, — прохрипела я, когда дыхание более-менее пришло в норму, — я жива?

— Жива, детка, но с эльденом тебе пока не стоит встречаться. Выглядишь не лучшим образом.

Мне захотелось рассмеяться, но горло сильно болело.

— Мелкий ты негодник, — выдавила я, понимая, что за шуткой фея скрывается искренняя обеспокоенность.

— Я же говорил тебе бежать в лес. Чем ты слушала? — ласково спросил он.

Я опустила голову на траву, мечтая только об одном — лежать так до самого утра.

— Я запаниковала.

— Запаниковала, — передразнил фей. Он подошел к моему лицу и дотронулся ледяной ладошкой до щеки. — Ты до смерти меня напугала, детка. Я уж было подумал, что... А ведь я, ты же знаешь, мои силы... — У Фрэя дрогнул голос.

— Прости. Впредь буду тебя слушаться. — Фей слабо улыбнулся. Я только сейчас поняла, как сильно он напуган. — Это ты меня спас? — запоздало спросила я. — Неужели твои силы проснулись в тот самый момент, когда мне угрожала опасность?

Фрэй прикусил губу и помотал головой. Потом повел глазами в сторону. Заинтригованная его поведением, я скосила глаза, а когда увидела преспокойно щипавшего траву единорога, вскочила с земли так быстро, что едва не упала.

— А как же… — пробормотала я и осеклась, потому что услышала голос.

«Я не люблю, когда нарушают мой покой».

— Как это понимать? — прошептала я едва слышно. — Он разговаривает?!

— Мысленно, — довольно кивнул Фрэй.

— И ты его тоже слышишь?

— Я ведь твой страж.

— А почему он...

«Довольно невежливо разговаривать так, словно вы здесь вдвоем», — упрекнул единорог, поднимая голову и одаривая меня укоризненным взглядом синих глаз. Точнее, одного глаза, потому что второй был скрыт за длинной белоснежной гривой.

— Простите, но... Я не совсем понимаю... Вы же хотели меня вроде как...

«Убить?» — вспыхнуло в мыслях.

Это было довольно дико, и я прикусила губу, чтобы боль немного отрезвила.

«Такого не было в моих намерениях».

— Но зачем же, в таком случае, вы гнались за мной?

Единорог сделал ко мне шаг, я отступила назад. Ничего не могла с собой поделать. Уж очень устрашающе выглядел его острый рог.

«А ты, избранная Великим Древом, решила, что мне понравится быть одурманенным?»

— Одурманенным? Я... я не понимаю.

«Твой страж ведь здесь для этого: чтобы одурманить мое сознание, пока ты будешь угощать меня астерлией».

Моя рука машинально легла на поясную сумку.

— Кстати, об этом. Боюсь, что астерлия вымокла.

«Оставь ее себе», — единорог махнул хвостом.

— Но как же тогда мне пройти испытание?

«А так ли уж необходимо тебе его проходить? Этого ты хочешь?»

Я обхватила себя руками. По телу прошла дрожь.

— И да, и нет.

«Ты говоришь загадками, избранная, а мы, единороги, их не любим».

— Яснее я сказать не могу. Мне нужно пройти испытание, а мое желание здесь дело десятое.

«Даже если нужно будет оседлать меня и соскрести с моего рога чуток пыльцы?» — последовал насмешливый вопрос.

Я устало вздохнула.

— Если я оскорбила вас, приношу свои извинения. — Подумав, предупредила: — Но я настроена серьезно.

Я знала, что выгляжу жалко — промокшая, дрожащая, но лишь упрямо вздернула подбородок. Единорог какое-то время смотрел на меня, потом в мыслях вспыхнуло:

«Дотронься до моего рога. Это говорю тебе я, Ирлирэй, из рода серебряных единорогов».

— З-зачем?

— Иди, Даф, — неожиданно сказал Фрэй. Я удивленно посмотрела на фея. Он ободряюще кивнул. Я впервые видела Фрэя таким серьезным.

— Ты уверен?

— Клянусь своими крыльями.

Решив, что раз страж опасности не видит, я медленно подошла к единорогу и, помешкав, все же протянула указательный палец к сияющему кончику его длинного рога.