Глава 30

— Не может быть…

Руками я раскопала сухую землю, чтобы увидеть — медальон Хильды пропал.

Предположив, что глаза меня обманывают, перерыла все землю в вазоне, пока не убедилась в том, что медальона действительно нет.

— Где же он, где же он… — бормотала я.

Поняв, что веду себя как безумная, замерла, к тому же цветы, и так не особенно свежие, совсем поникли из-за столь грубого вмешательства. Вернув все как было, я ушла к себе и вымыла руки, не переставая думать о том, куда мог подеваться медальон. Неужели кто-то из элери видел, как мы с Фрэем прятали его?

На спине выступил липкий пот и потек по позвоночнику. Если с этим медальоном пойдут прямиком к Дариану, «любимая тетушка» тут же сдаст самозванцу «племянницу», и тогда Вистерриос обречен. Да и мне медальон нужен, чтобы вернуться домой, ведь именно с его помощью Хильда призвал меня сюда. Что же делать?..

Я шагала из угла в угол. Пораженческие мысли не давали покоя.

Надо было притащить этот вазон в спальню или закопать медальон в саду, там бы его точно никто не нашел… Хотя… Если за нами с Фрэем действительно следят, даже такие меры не помогли бы сберечь медальон.

— Аласдэр, ну почему тебя нет рядом, когда ты так нужен, — с досадой прошептала я, глядя в окно на два ярких ночных светила.

Хоть бы Фрэй поскорее вернулся, он бы своими шутками успокоил мои страхи. Я замерла посреди комнаты, вспомнив, как сегодня Фрэй сидел вместе с Лу на том самом вазоне, где был спрятан медальон. Почему именно на нем? Мог ли Фрэй проболтаться? А ведь Лу — фея Аби и тогда…

Я помотала головой, отсекая подобные мысли. Как я могу подозревать в чем-то Аби? Хохотушку Аби, беззлобную и безобидную, нежную и ранимую, влюбленную в эльдена без памяти и больше всего мечтающую стать элией…

Мне не нравилось направление собственных мыслей. Совершенно не нравилось. Одно дело — подозревать кого-то из элери, а среди них и правда хватало странно себя ведущих, но совершенно другое — сомневаться в своем страже. Фрэй ведь всегда старается защитить меня, взять хоть сегодняшний эпизод с пчелой. К тому же он поклялся молчать.

Почувствовав прилив жгучего стыда, я еще какое-то время стаптывала ковер в комнате, потому что сон пропал начисто. Сейчас я бы не отказалась от одной из настоек мастера Лурда, ведь завтра мне понадобятся силы, чтобы пройти испытание. Но вряд ли ночью и в одиночку я сама смогу отыскать покои лекаря, а будить распорядительницу не хочется.

Вспомнив, что Трис получила посылку от своего папеньки-аптекаря, я несколько минут мысленно спорила сама с собой, но, решив, что гораздо хуже мне будет от бессонной ночи, пошла к элери. Надеюсь, Трис не сильно разозлится из-за того, что разбужу ее.

Комната элери располагалась напротив моей. Я коротко постучала в дверь.

— Кто там? — почти сразу откликнулись из-за створки. Неужели у Трис тоже бессонница?

— Трис, это Дафна, прости, что так поздно. Могу я войти?

— Секунду! — Послышался звон склянок, какая-то возня и стук, будто кто-то захлопнул крышку. — Заходи, Дафна.

Я распахнула дверь и ступила в комнату Трис. Постель была подготовлена ко сну, но сама элери была в дневном платье. Ее фея, Лин, при моем появлении упорхнула в окно. Лишь мелькнули золотые косички.

— Приятно пахнет, — вдохнув травяной запах, сказала я.

— Это лаванда, — объяснила Трис, закрывая спиной стол. Предосторожность оказалась излишней. Я бы и так ничего не увидела, потому что столешницу укрывало платье, видимо, поспешно наброшенное, чтобы скрыть лежавшее от моих глаз. — Что ты хотела?

— Прости, если помешала, я не нарочно. Не найдется ли у тебя чего-нибудь от бессонницы?

Трис деловито кивнула.

— Конечно. Папенька много чего прислал, среди прочего и мятную настойку. — Трис подошла к креслу, на котором стояла небольшая деревянная коробочка с сушеными травами. Сбоку пристроились пузырьки. Трис взяла один из них, со светло-зеленым содержимым. — Он добавляет туда еще кое-что…

— Что именно? — с опаской спросила я, когда Трис так и не продолжила.

— А тебе зачем? — нахмурилась она, поворачиваясь и протягивая мне склянку.

— Уверяю тебя, я не пытаюсь вызнать секреты твоего папеньки, — заверила я, принимая пузырек. — Просто… вдруг, ну, знаешь, настой подействует сильнее, чем нужно.

Трис решительно покачала головой.

— Исключено. Мой папенька всегда точно подбирает ингредиенты. Выпей настойку и крепко проспишь до самого утра.

— Хорошо, спасибо, Трис. Чем я могу отплатить тебе?

Элери махнула рукой.

— Когда вернешься домой, рассказывай о мастере Сольвене, аптекаре из Ольерра. Ну а если станешь элией, — хмыкнула Трис, — то, надеюсь, не забудешь об услуге, которую я тебе оказала.

— Поняла, — улыбнулась я. Поблагодарив Трис и извинившись за позднее вторжение еще раз, я вернулась к себе.

Я переоделась в длинную ночную сорочку, которая больше напоминала платье из легкой ткани, расчесала волосы и легла в постель, наивно надеясь, что сон все же придет. Однако через полчаса бесцельного глядения в потолок, стало понятно, что без настойки все же не обойтись.

Смирившись, я залпом выпила настойку, оказавшуюся на удивление вкусной и освежающей. А потом… потом я поняла, что стою в пещере.

На этот раз все было иначе. Густая, лишенная звуков тишина давила на уши. Яркая зелень пожухла, цветы, в прошлый раз свежим ковром устилавшие пол пещеры, опустили яркие головки и завяли, бегущий по стене водопад высох, а четыре дуба, венчавшие холм, потеряли свою пышную листву. Цепи, прежде обмотанные вокруг толстых стволов, осыпались стеклянным крошевом, а сам гроб был разбит.

— Аласдэр…

Я вбежала на холм, чувствуя подступающую от страха тошноту. Сердце колотилось как безумное, внутренности сжала ледяная лапа ужаса, желудок скрутило болью. Наверное, еще никогда в жизни мне не было так страшно.

Когда я увидела бесчувственного Аласдэра, лежавшего с другой стороны холма, внутри словно что-то оборвалось. Подбежав к нему и опустившись на колени, я дотронулась до груди эльдена рукой и позвала:

— Аласдэр…

Но он не откликнулся. Не дрогнули даже ресницы. Эльден был неподвижен и бледен. А я только сейчас увидела кровь на своей руке и большое темное пятно, которое не сразу приметила на черной тунике эльдена.

Я вскрикнула так громко, что эхо пошло гулять под сводами пещеры.

— Нет-нет-нет… Аласдэр, Аласдэр… — шептала я, а слезы капали на прекрасное, но холодное лицо эльдена.

***

— Дафна, проснись. Дафна, это я.

Вскрикнув, я открыла глаза и увидела устремленный на меня внимательный и обеспокоенный фиалковый взгляд.

— Ты жив, жив, — шептала я как безумная, прикасаясь к лицу Аласдэра и не в силах поверить, что это действительно он. Я даже не сразу осознала, что сижу на коленях эльдена, в кольце его крепких и горячих рук.

— Ну конечно, я жив, — заверил он. — Что тебе снилось? Когда я появился, ты металась, словно в бреду.

К мысленной пометке не пить настойки мастера Лурда прибавилась еще одна — не пробовать те, в состав которых входят «секретные ингредиенты». Я глубоко вздохнула и только когда почувствовала аромат гиацинтов, поняла, что Аласдэр мне не мерещится.

— Я видела во сне пещеру, ту самую, где гроб. И там… — Я осеклась и замолчала, не в силах продолжить.

— Я был мертв в твоем сне?

Не найдя в себе смелости произнести пугающие слова вслух, я только кивнула.

— Это было страшно, потому что казалось слишком реальным. Я… я даже чувствовала твою кровь на своих пальцах… Она была теплой и… — Мне казалось, что я до сих пор чувствую ее стальной запах. Я поднесла руку к лицу, но кожа была чистой.

— Мы не властны над снами, — тихо проговорил Аласдэр, прижав меня к своей груди и баюкая. — Но твой сон никогда не исполнится. Я не позволю Дариану так просто отнять мою жизнь.

Я жадно вдыхала запах гиацинтов, голос эльдена тихо и успокаивающе звучал над ухом. Дрожь, бившая тело, начала угасать. Тепло тела Аласдэра передалось мне, жгло кожу через ткань ночной сорочки. Я только сейчас поняла, какая она тонкая.

— Знаю, — прошептала я, отстраняясь и заглядывая Аласдэру в глаза. В полутьме комнаты и проникавшем через неплотно задернутые шторы лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора. Фиалковые глаза мерцали.

Эльден смотрел на меня так пристально, словно обрел давно потерянное, будто видел нечто такое, что рассмотрел давно и знал наперед. Его ладони нежно обхватили мое лицо, лбом он прижался к моему лбу и тихо выдохнул в мои губы:

— Хочешь, чтобы я остался?

— Останься, — не раздумывая ответила я, кладя свои руки поверх его. Наши пальцы сплелись, а дыхание смешалось, когда Аласдэр поцеловал меня.

Я знала, что лишь ему под силу прогнать мои страхи, подарить чувство защищенности. И за этот дар я готова была поставить на кон все. Однако одна мысль не давала покоя, и я резко отстранилась.

— Почему ты поцеловал меня тогда, у фонтана?

— Ты действительно хочешь узнать это прямо сейчас? — хмыкнул Аласдэр. Я кивнула. Эльден взял прядь моих волос и пропустил между пальцев. Когда он заговорил, я почти не дышала: — Потому что хотел. С первого дня отбора. С того самого момента, когда поднял вуаль с твоего лица.

Я вспомнила ритуал помолвки. Мне казалось, что это было безумно давно.

— На тебя не подействовал тот цветок, у фонтана? Фрэй сказал, что он… усиливает взаимное влечение. — Хорошо, что в комнате было темно, к тому же я сидела спиной к окну, и Аласдэр не мог разглядеть моих пылающих щек.

Эльден нежно провел костяшками пальцев по моей скуле и сказал:

— Влечение невозможно вызвать искусственно, Дафна. Твой страж сказал не совсем правду.

— Это значит, что…

— Происходящее между нами так же естественно, как цветение, как смена времен года, как дующие с Южного моря ветра, как…

— Я поняла, можешь не продолжать, — хмыкнула я.

Если у меня еще и остались вопросы, я решила их не задавать. Вместо этого обвила руки вокруг шеи Аласдэра, с улыбкой продолжавшего искать сравнения, притянула его к себе и прижалась губами к его губам.

Через несколько мгновений моя ночная сорочка полетела на пол, сверху упала черная туника Аласдэра. Я любовалась его телом — мускулистым, сильным и крепким, гладила широкие плечи, пока губы Аласдэра дарили жаркие, огненные поцелуи моему телу.

Я откровенно наслаждалась близостью эльдена, выбросив из головы мысли о том, правильно или нет происходящее между нами, а также о собственном будущем. Я знала лишь то, что прямо сейчас хочу быть рядом с Аласдэром, чувствовать тяжесть его тела, ощущать запах гиацинтов, вздрагивать от прикосновения его умелых пальцев, шептать его имя и наслаждаться звуками своего, срывавшегося с его губ.

Я уснула только под утро. В объятиях Аласдэра, слушая гулкие удары его сердца. И сон мой был спокоен и безмятежен.