Глава 33

К Великому Древу мы прибыли почти в полночь. Кареты замерли на том же самом месте, что и на первом испытании. Все так же сверкала листва Великого Древа, будто кромку каждого листа опустили в золото. Издалека крона напоминала сияющий купол.

— И почему почти все испытания проводятся ночью? — досадливо прошептала Эстель.

— Семечко, из которого выросло Великое Древо, проклюнулось в полночь. Я думала, это все знают, — протянула Джо. — У нас в семье есть особая полночная молитва. Мы каждую ночь встаем, чтобы помолиться.

— Тогда понятно, отчего у тебя такие темные круги под глазами, — съязвила Фелиция, а ее фея тоненько рассмеялась.

Мы подошли к ожидавшей нас госпоже Берте.

— Эльден задерживается? — спросила Аби, оглядевшись по сторонам и не найдя самозванца.

— Это испытание пройдет без него, элери, — ответила распорядительница.

— Эльдена не будет на испытании? — не поверила Трис.

— Именно так я и сказала, — кивнула госпожа Берта.

— Но где же он? — удивилась Джо.

— Какая наивность, — фыркнула Фелиция, — угадай с трех раз. Хотя мне будет достаточно и одного.

Распорядительница строго посмотрела на Фелицию, но та и бровью не повела.

— Эльден занят, элери. А вам необходимо проходить испытание. — Госпожа Берта развернула лист пергамента, который держала в руках, и, чуть отставив его и подслеповато щурясь, прочитала: — Под сенью Великого Древа скрыты лиарии, цветы, что растут под землей и никогда не видели дневного света. Вам необходимо найти лиарию, а ваши стражи вам помогут. — Распорядительница свернула пергамент и посмотрела на нас. — Приступайте же. Все необходимое вы получили.

— Возмутительно! Эльден не должен был покидать нас! Распорядительница проводит испытание, вот уж новость! — ворчала Аби, когда мы отошли, и госпожа Берта уже не могла нас услышать.

Я не нашлась, что ответить, и лишь пожала плечами.

— Детка, пора искать лиарию, — напомнил Фрэй, придя мне на выручку.

Я улыбнулась Аби и устремилась за Фрэем. Он со знанием дела летел, огибая поистине гигантский ствол Великого Древа. Поставь сюда два десятка держащихся за руки человек — и то не хватит, чтобы обхватить его. Под сияющей листвой было светло, будто днем.

— Смотри, в прошлый раз бутонов не было, — удивилась я, указывая на плотные лиловые бутоны, спрятанные в листве Великого Древа.

— Отбор идет, и каждое испытание приближает нас к поиску цветочного дракона. Эта козявка уже спит в одном из бутонов, — пояснил Фрэй. Я в оцепенении смотрела на лиловые, плотно сомкнутые лепестки. — Здесь, — уверенно произнес фей, замирая в воздухе.

— Лиария здесь? — недоверчиво спросила я. На мой взгляд, это место от других совершенно ничем не отличалось.

— Юг, детка. Здесь юг. Я же обещал указать южную сторону Древа, ты что, забыла? — Фрэй по-турецки уселся на коричневой шляпке большого гриба.

— Хм-м... — Я осмотрелась. — Хорошо, пока я ищу лиарию, расскажи, что сделали с Хильдой. Умираю от любопытства.

С легким ночным ветерком долетали голоса переговаривающихся элери, но вот ответы фей не доносились, поэтому я решила, что и Фрэя никто не услышит.

— О, тебе это понравится! Я упущу ту часть, в которой героически нес медальон в Цветущие Сады и…

— Угу, едва не надорвал крылья, я помню. Оставь эту душещипательную историю для Лу.

При моих словах Фрэй нахмурился, но продолжил:

— Я успел вовремя — госпожа Кассия как раз вернулась с восточных границ Вистерриоса.

— А что она там делала? — Я ходила по полянке, выбирая место, где могла бы начать «раскопки».

— Проверяла свои владения. Цветущие Сады не единственное место, где живут дриады. На востоке небывалое волнение, сады и рощи почти завяли, дриады встревожены, они чувствуют приближение тьмы. «Ирхи поступили близко к границам», — так госпожа Кассия и сказала, клянусь ее волосами.

— Силы тьмы чувствуют, что настоящий эльден... — прошептала я, сделав неопределенное движение рукой. — Ну, ты понимаешь.

Фрэй деловито кивнул.

— Так вот, я выложил госпоже Кассии все как есть. Сказать, что она была удивлена — не сказать ничего! А ее сложно удивить, уж поверь мне. После моего рассказа мы вдвоем поспешили в Заповедную Рощу и нашли Ирлирэя.

— А ты, конечно же, делал вид, что знаешь там каждый куст, а с верховным единорогом и вовсе на короткой ноге? — насмешливо поинтересовалась я, встав на колени. Я вонзила совок в мягкую землю показавшегося мне перспективным холмика.

— Неправда! — вспылил Фрэй, и я поняла, что именно так все и было. — Я лишь показал ей место, где мы встретили Ирлирэя. — Услышав голос Трис, которая звала свою фею где-то рядом, я приложила палец к губам, велев Фрэю молчать. Он заговорил, только когда мы убедились, что элери ушла дальше. — Так вот, — продолжал фей, — этот коняга снова был там, где и в прошлый раз. Дрых себе у ручья, будто Вистерриосу ничто не угрожает, только представь себе! Мне бы такие нервы!

— Но он ведь согласился помочь, — возразила я, заглядывая в вырытую ямку. Цветка в ней не было.

— Как же, согласился, держи карман шире! Он напал на госпожу Кассию. — Фрэй замолчал и держал паузу до тех пор, пока я не посмотрела на него и не приподняла брови. — Вот только она не понеслась прочь, как мы с тобой, а взмахнула рукой, и копыта коротышки-единорога оказались опутаны травой. — Фрэй вдруг захохотал. — Ты слышала? Почти стихи! Нет, ты права, это действительно достойно баллады! Я так и назову ее — «Пленение единорога». Как тебе?

— Чудесно. Только не отвлекайся. — Я закопала ямку и перешла к другому холмику.

— Но Ирлирэй решил так просто не сдаваться и из своего рога выпустил такую молнию в госпожу Кассию, что я подумал — она лишится своих чудесных волос!

— Они что, дрались?

— Дрались? Нет, это слишком низко для таких, как они. Это было прекрасное сражение... Как думаешь, такое название для баллады лучше?

— Назови ее «Дева Садов и рыцарь Заповедной Рощи». Так что было дальше?

Фрэй пошевелил губами, будто пробуя предложенное мной название на вкус.

— А ничего.

— Как это — ничего?

— А вот так. Искры по Заповедной Роще летали, пока наконец единорог не преклонил колено, а госпожа Кассия дотронулась до его рога. Мудрые всегда знают, когда нужно остановиться и сложить оружие.

— И после Ирлирэй согласился помочь?

— Я с позволения госпожи Кассии в ярких красках нарисовал ему картину того, что будет с Вистерриосом, если он откажется.

Я только хмыкнула, решив не прерывать хвастунишку. Следующая ямка тоже оказалась пуста.

— К тому же они сошлись во мнении, что на твои плечи и так свалилась тяжкая ноша, так что часть ее они готовы забрать. Особенно после случившегося и в связи с грядущим. Я, кстати говоря, так и не понял, что они хотели этим сказать, — Фрэй яростно почесал голову.

А я поняла, замерев и глядя в пустую ямку. Дриада и единорог откуда-то знали о произошедшем этой ночью между мной и Аласдэром. Неужели во мне что-то изменилось? Или Аласдэр оставил на мне какой-то драконий знак? Но я смотрела на себя в зеркало в ванной комнате и ничего не обнаружила.

Что же касается грядущего... Я пока старалась о нем не думать.

— Вы нашли фею Айви?

Фрэй мрачно кивнул.

— Хильда привезла ее с собой в Альмерлин. Эта гадюка держала Айви в клетке все эти годы, представляешь? Да ее саму надо было посадить в клетку на один хлеб с водой!

— С Айви все будет в порядке? — Третья ямка тоже оказалась пуста. Впрочем, как и четвертая, и пятая.

— Она едва жива, да и почти истощила свои силы, выполняя для Хильды разные поручения. Айви держали в темноте и, лишь когда требовалась ее сила, доставали клетку. И за свои труды бедняжка получала полчашечки нектара в два дня, ты можешь поверить?

Я покачала головой.

— Это ужасно, Фрэй. Но хорошо, что фея получила свободу. Думаю, госпожа Кассия поможет ей вернуться к прежней жизни. — Фрэй кивнул. — А сама Хильда?

— Здесь все куда как скучнее. Ирлирэй наслал на нее забвение.

— Забвение? Ты хочешь сказать, она все забудет?

— Почти все. Ирлирэй стер ее воспоминания об Айви и племяннице. Теперь она просто одинокая дама, которая вернется в родной Слирэйн и проживет остаток жизни, делая гадости соседям. Но это слишком мягкое наказание, я так считаю.

— Не скажи, — я покачала головой. — Одиночество страшно. Как я поняла, у Хильды была только ее Даффи, которую она, конечно, и хотела использовать в своих целях, но по-своему и любила, и заботилась о ней. Ты ведь слышал слова Хильды сегодня. Она по-настоящему испугалась, узнав, что медальон утерян, и Даффи не вернется. Так что нет, Фрэй, не думаю, что наказание, которое избрал Ирлирэй, мягкое. Отнюдь.

— Ну а я бы превратил ее в жабу. Пусть бы квакала на ближайшем болоте среди себе подобных, — буркнул фей, потом спросил: — А ты чем занималась, пока я пытался с помощью своего неистощимого обаяния и красноречия уговорить единорога и госпожу Кассию нам помочь?

— Ничем, — поспешно ответила я и опустила голову, чтобы фей не увидел покрасневших — я была уверена, что они покраснели, — щек. Совок так и замелькал в моей руке. Во все стороны полетела земля.

— Так-так-так, детка, — хитро проговорил Фрэй и театрально зашептал: — Неужели тебя снова посетили фиалковые глаза?

— Я ни разу при тебе не говорила, что у него такие глаза!

Фрэй так и зашелся смехом.

— Когда бодрствуешь — нет, а уж во сне я это слышал бессчетное количество раз. Стоит тебе заснуть — и пожалуйста! Сплошное бормотание про фиалковые озера и крепкие руки, и твердую, как камень, грудь, и еще просьбы не выпускать из объятий. Знаешь, я совершенно не высыпаюсь в последние ночи, а ведь мне тоже нужен отдых и…

— Наглая ложь! — вспылила я, чувствуя, как щеки полыхают. Потом, увидев, что Фрэй всего лишь подшучивает надо мной, покачала головой и вернулась к поискам лиарии.

— Ладно, детка, не обижайся, это была всего лишь дружеская шутка. Про то, что я не высыпаюсь. Все остальное — чистая правда, — Фрэй подмигнул мне, но я не поддалась на провокацию. — Вижу, успехи у тебя не очень, — заметил он, когда я закапывала очередную ямку.

Я встала, со стоном распрямив затекшую спину. Платье намокло от ночной росы.

— Помогать мне ты, конечно же, и не думаешь, — я послала Фрэю укоризненный взгляд.

— Попытаться можно, но выйдет ли из этого толк… — Фей перелетел с гриба на один из холмиков. — Попробуй этот. Что-то мне подсказывает — лиария там.

— Издеваешься? Я его недавно закопала.

— Вот видишь, — развел руками Фрэй, — а я предупреждал.

Я вздохнула и подняла голову, рассматривая сияющие листья Великого Древа. Взгляд зацепился за один из лиловых бутонов. Я нахмурилась.

— Фрэй, а эти бутоны… Они могут пульсировать?

— Ну конечно, — протянул он насмешливо, порхая рядом. — А у меня к завтрашнему утру отрастет еще пара крыльев.

Но я была уверена, что бутон шевелится, словно живой. Сомкнутые сиреневые лепестки пульсировали, подсвеченные золотистым светом листьев Великого Древа. Это напоминало биение крохотного сердечка.

Привстав на цыпочки, я кончиками пальцев дотронулась до бутона, чтобы убедиться, что не сошла с ума. А в следующий миг лепестки раскрылись, и на тыльную сторону моей ладони приземлилось маленькое крылатое существо.