Глава 38

— Умираю, как хочется попробовать яблоко в карамели, — застенчиво произнесла Эстель, провожая глазами торговца сладостями.

Дариан щелкнул пальцами, и лоточник замер около нас. После царственного жеста самозванца он одарил каждую из нас яблоком. Дариан небрежно бросил ему несколько монет.

— Стражи бы тоже не отказались от угощения, — ворчливо заметил Фрэй, правда его голос потонул в охах и ахах элери.

— Благодарю, эльден, — широко улыбнулась Аби.

— Прекрасный праздник, — заметила Трис, с интересом оглядываясь. — Хочется увидеть все!

— С чего желаете начать? — без интереса спросил Дариан.

— Не откажетесь посмотреть представление циркачей, эльден? — заглянула ему в лицо Аби.

— Я бы хотел взглянуть на жеребцов, — ответил самозванец. — Пока не раскупили самых быстрых. А после можно и к циркачам, — милостиво кивнул он.

— Я бы предпочла повидаться с батюшкой, если вы не против, эльден, — произнесла Джо. — Я знаю, где он обычно проповедует. Если захотите, приходите к шатру жрецов неподалеку от Пещер Памяти.

— А я бы посмотрела ленты для волос, — сказала Эстель и покраснела.

— Я не против, — кивнул Дариан, потом остановил взгляд на мне: — А вы, элери Дафна?

— А я хочу посмотреть… — взглядом я выхватила среди прилавков ближайший: — Пуговицы.

Фрэй закашлялся от смеха. Самозванец вскинул бровь. Движение перекосило его лицо. Судя по всему, Дариан так и не смог привыкнуть к новой внешности.

— Что ж… удачи с пуговицами, — сказал он наконец и исчез в толпе. Следом за ним отправились Аби и Трис.

— Пуговицы, Даф? — захохотал фей в голос. — Нет, ты это серьезно? Теперь самозванец перекопает каждый вазон в Флоренлире в надежде найти новенькие пуговицы.

— За него это сделает его невеста. Идем.

— За пуговицами?

— За Эстель.

— Зачем?

— Мы должны исключить ее из списка.

Я шла за элери, ориентируясь на ее мелькающее в толпе зеленое платье. Когда она миновала торговые прилавки, я выразительно посмотрела на Фрэя — тихоня Эстель спешила вовсе не за лентами.

Мы приехали в Долину Памяти к закату солнца. Рози оказалась права — даже неурожай не помешал множеству людей посетить праздник. Торговцы на разные голоса перекрикивали друг друга, нахваливая каждый свой товар, вкусно пахло свежей выпечкой и сладостями, бродячие музыканты пели баллады, прославляющие Великое Древо.

Горожане облачились в свои лучшие наряды. Их золотисто-зеленые одежды напоминали волны травы, колышущейся в закатном свете. Я обратила внимание, что все лотки и торговые прилавки украшены сухими ветвями и листьями, а волосы женщин — венками из сухоцветов. Фрэй объяснил, что это тоже традиция. Чтобы помнить, как все было до того, как взошел росток Великого Древа.

Эстель наконец достигла разноцветного шатра, увитого пожухлыми кленовыми листьями. Очереди там не было, девушка быстро огляделась по сторонам, отдала яблоко пробегавшему мимо мальчишке, благодарно и радостно взвизгнувшему, достала из кармана платья перчатки, надела их и свободно прошла внутрь. Ее фея осталась снаружи, устроившись в складке над входом шатра.

Я обошла шатер с другой стороны и поманила Фрэя пальцем.

— Как думаешь, что там? — Он пожал плечами. — Лети внутрь и послушай, что будет говорить Эстель.

Фрэй усмехнулся и без лишних слов упорхнул в шатер, найдя лазейку между складками ткани.

Я расхаживала позади шатра, как мне показалось, целую вечность и на нервах успела сгрызть яблоко.

— Флик? — из сумки показалась сиреневая голова дракончика.

Я дала ему кусочек яблока, и дракончик, схватив его лапками, снова скрылся в сумке.

Наконец из шатра золотисто-рыже-зеленой пулей вылетел Фрэй.

— Быстрее! Уходим! — велел он и первым рванул к стоявшим неподалеку торговым лоткам. Я устремилась за ним.

— Что такое? Рассказывай, — велела, когда убедилась, что нас не смогут подслушать.

— Ну, скажу я тебе, да сам цветочный дракон крылья бы откинул, если бы такое узнал!

— Фрэй.

— Наша тихоня не так проста. Ах да, это шатер гадалки. Слышала бы ты, что Эстель ей рассказала! Я чуть с балки не свалился!

— Фрэй.

— Ну и ну! А Исе тоже не повезло, прикрывать такое!

— Фрэй! — повысила я голос. — Говори уже! Имеет она отношение к Дариану или нет?

— Нет, — фей так решительно мотнул головой, что я удивилась, как она осталась у него на шее. — Наша Эстель была горничной, вот так-то! Когда у нее появился знак избранной, она прихватила платья и драгоценности своей госпожи и сбежала. А колечко, которое она постоянно носит, тоже принадлежит ее госпоже. И вот почему Эстель читать не умеет!

— Но зачем она к гадалке пошла? И еще перчатки надела…

— Даф, какая ты недогадливая. Она хотела скрыть знак, про него Эстель гадалке не сообщила. Сказала лишь, что обокрала свою госпожу и теперь живет в постоянном страхе, что все откроется.

— Вот откуда она знает про огневики, — вспомнила я рассказ Эстель и ее оговорку.

— Угу. Подруга ее их собирала, как же! Сама же в поле их и рвала!

Я потерла одну руку об другую. Пальцы были холодными.

— Хорошо. Теперь мы можем хотя бы не подозревать Эстель. Пошли. Посмотрим, чем занята Джо.

Место, которое заняли жрецы, оказалось более популярным, потому что находилось под скоплением раскидистых деревьев. И хотя листья свернулись в трубочки и пожелтели, все же крона давала хорошую тень, а день выдался жаркий. Около помоста, на котором вещал знакомый жрец Инний, проводивший первое испытание, собралась внимательно слушавшая толпа.

Я нашла взглядом Джо, которая стояла рядом с худощавым представительным мужчиной в длинных жреческих одеждах.

— Дафна, неужели ты пришла послушать проповедь о Великом Древе? — обрадовалась она, увидев меня и подходя ближе. — Мой папенька как раз выйдет после жреца Инния.

— Эм-м-м… — неопределенно промычала я.

— Я привел Дафну, чтобы показать ей Пещеры Памяти, — выручил меня Фрэй. — За мной, детка.

— А я думала, мы пришли проследить за Джо, — проворчала я, устремляясь за ним.

— Да что за ней следить, — отмахнулся он. — Уверен, все ночи она читала молитвы во славу Великого Древа. На самозванца у нее бы и времени не хватило.

Оставив позади жадно внимавшую жрецу толпу, мы двинулись по извилистой тропинке, ведущей к Пещерам Памяти. Он бежала вверх, к горам, в окружении которых уютно устроилась долина, и я изрядно запыхалась, когда мы наконец оказались перед огромным валуном, преграждавшим вход в Пещеры Памяти. У подножия лежали подношения: охапки сухоцветов, венки из сухих листьев и ягод и даже плетеные из прутьев фигурки драконов с глазами-ягодами.

— А почему внутрь не пускают? — спросила я, закидывая голову и щурясь — закатное солнце слепило глаза. Потом я посмотрела вниз. Отсюда фигуры людей казались совсем маленькими, а шатры ярмарки походили на цветные стеклышки калейдоскопа.

— А на что там смотреть? Один голый камень, — пожал плечами Фрэй. — Ход закрыт с тех времен, когда Пещеры служили укрытием первым лиловым драконам. В том и состоит их подвиг — среди сплошного камня они сумели вырастить Великое Древо. Росток дал корни и укрепился. Это потом его перенесли на привычное место.

— А ты бывал в Пещерах? — Я дотронулась пальцами до валуна. К моему удивлению, он был теплым, хотя лучи солнца на него и не падали.

— Однажды. Давно. С госпожой Кассией. Она искала место, где могли бы жить стражи. Ей казалось хорошей мыслью поселиться там, где творилась история. Ты ведь знаешь, что первая дриада появилась вместе с ростком Великого Древа?

— Кажется, госпожа Кассия упоминала об этом на испытании поиска стражей, — кивнула я.

— Она считала, что стражи и дриады смогут заставить Пещеры Памяти цвести. Но мы не всесильны. И тогда мы заняли Цветущие Сады. Тогда они назывались иначе и цветов там не было, но все же вырастить их оказалось проще, чем это было бы среди камней.

— Так сколько все-таки тебе лет? — спросила я, наблюдая, как Фрэй расхаживает по спине одной из фигурок-драконов.

— Достаточно, чтобы понимать: нам всем придется несладко, если мы не поможем настоящему эльдену.

— Поможем. Главное — самим не попасться. — Я подняла букетик сиреневых сухоцветов, понюхала и поморщилась. — Не люблю сухие цветы. Даже в букетах никогда их не использовала.

— Флик! — из сумки показалась лиловая головка. — Флик! — дракончик вырвался на волю и принялся носиться перед валуном, оглашая окрестности воплями.

— Флик, полезай обратно, — велела я.

— Дай ему размять крылья, он весь день в сумке просидел. — Фрэй поднялся в воздух. — Эй, козявка, догони меня!

— Флик! — дракончик, не обращая внимания на Фрэя, продолжал летать у валуна.

— А если его увидят? — занервничала я.

— Сейчас сюда никто не придет.

— Но мы же пришли!

— Ты избранная Великим Древом, тебе можно. — Фрэй безрезультатно пытался привлечь внимание дракончика, мелькая перед ним. — А молитвы и подношения приносят еще ночью.

— Флик! Флик! Флик! — Дракончик метался у валуна, в его отрывистых попискиваниях было слышно настоящее отчаяние.

— Да что это с ним? Флик, возвращайся уже! — Видя, что дракончик и не думает слушаться, обратилась к стражу: — Фрэй, помоги.

— Как, интересно? Не за крылья же мне его тащить? — Вопреки своим словам, фей принялся оттеснять дракончика от валуна, но тот всегда успевал увернуться, и через несколько минут Фрэй выдохся. — Верткая козявка! — погрозил он кулаком Флику, усаживаясь на один из венков и пытаясь отдышаться.

— Дай свою фляжку.

— Там пусто. Я же еще утром все ему скормил, — крошечный палец Фрэя обвиняюще указал на носившегося дракончика.

Я заметалась около валуна, надеясь отыскать хоть один свежий цветок и так приманить Флика. Но все было тщетно.

— Сухоцветы, сухоцветы, да что же это такое! — Растрепав букетик, я в отчаянии бросила его обратно.

— Даф…

— Хоть бы один живой цветок!

— Детка.

— Подожди, Фрэй, я уверена, что где-то да затерялась травинка. Не может быть, чтобы…

— Даф! — изумленный голос стража заставил меня замолчать на полуслове и посмотреть на него. Фрэй протягивал мне живой лиловый цветок из того букетика, что я только что отбросила за ненадобностью.

— Умница! — обрадовалась я, наклоняясь и забирая цветок.

— Я здесь ни при чем, Даф. Это ты.

— Я проглядела его, хотя готова поклясться, что там не было свежих цветов.

— Они и были сухими, — почему-то шепотом сказал Фрэй. Его зеленые глаза казались особенно большими на бледном лице. — Ты оживила их.

— Не говори ерунду. — Я помахала в воздухе цветком и позвала: — Флик! Смотри, что у меня есть!

Дракончик издал писк и подлетел ближе. Я еще немного поманила его цветком, а потом бросила в сумку. Флик рванул следом. Только когда он оказался в сумке, я выдохнула.

— Дотронься, — велел Фрэй, указывая на еще один высохший букетик.

— Глупость какая.

— Дотронься, — настойчиво повторил он, — это ведь не сложно, правда?

Я вспомнила, как Аласдэр просил дотронуться до него, когда явился мне после ритуала помолвки, и вздрогнула.

— Только чтобы ты наконец понял, что это я не имею к этому никакого… — слова застряли в горле, потому что стоило мне прикоснуться к букетику, как высохшие цветы подняли головки и обрели потерянный цвет, а скрученные в трубочки листья расправились и зазеленели. Я почувствовала пряный густой аромат, словно цветы только что срезали.

Мое сердце на секунду замерло, а потом понеслось вскачь.

— И теперь будешь отрицать, что ты элия? — тихо спросил Фрэй, когда на моих глазах все засушенные подношения у Пещер Памяти зазеленели.