Глава 42

— Ступай, радость моего сердца, — велел Дариан, небрежно проведя рукой по щеке Аби. — Твоей нежной натуре не стоит видеть то, что произойдет здесь.

— Но, любовь моя, а как же…

— Ступай, — отрезал Дариан, и Аби, вздрогнув от звуков его голоса, оглушительно громко раздавшегося среди каменных стен, вжала голову в плечи и кивнула. Ее платье бледным росчерком мелькнуло во тьме коридора.

— Зеленая тля его покусай, — пробормотал Фрэй. — Что делать будем, Даф?

— Не знаю, — дернула я плечом, наблюдая, как Дариан крадучись приближается к холму.

Я и правда не знала. Понимала лишь, что подвела Аласдэра, да и то, что моя собственная жизнь оборвется здесь, в Пещерах Памяти. Глядя в непроницаемое лицо Дариана, я крепче сжала пальцами бортик гроба и выше вскинула голову. Он не увидит моего страха, хоть я и боюсь до чертиков.

— Кто ты? — неожиданно спросил он, замирая у подножия ведущих на холм ступеней. Его голос звучал спокойно. Конечно, у него для паники причин не было. Он чувствовал себя хозяином положения.

— Элери Дафна, — откликнулась я.

— А на самом деле? — хмыкнул он. Я скосила глаза на Флика, неподвижно сидевшего на стеклянной цепи. Заметил ли его Дариан? Пока я взвешивала все «за» и «против», размышляя, что ответить, Дариан произнес: — Ты все равно умрешь, независимо от того, скажешь правду или нет. Мне лишь любопытно, кто ты такая. И что за ключи ты должна была достать для Аласдэра?

Краем глаза я увидела, как Фрэй спустился в гроб к эльдену и хлещет того по щекам. Несмотря на то, что моя собственная жизнь висела на волоске, мне стало смешно. Наверняка эльден и не чувствовал этих легких, как перышко, прикосновений.

— Я прибыла из другого мира. И никаких ключей не было. Я придумала это, чтобы скрыть правду.

Дариан вскинул брови.

— Аласдэр призвал тебя?

— Нет. Меня призвала Хильда, весьма амбициозная тетушка той, чье место я заняла. Она мечтала, чтобы ее племянница выиграла отбор.

— Занятно, — протянул Дариан. — А ведь я догадывался, что с тобой не все так просто, Дафна.

Фрэй уже тянул Аласдэра за волосы, заставляя проснуться.

— Упс! — виновато выпалил он, рассматривая в своих руках несколько смоляных волосков.

— Я знаю, кто ты, Дариан Моригорд, — вырвалось у меня. — Знала с самого начала. Почти.

Я понятия не имела, что вынудило меня выложить правду, но мне понравилось удивленное выражение на лице Дариана, которое он не смог скрыть.

— Значит, в этом маскараде отпала необходимость, — с облегчением, как мне показалось, произнес самозванец.

Небрежно взмахнув рукой, он на миг скрылся в клубах алого дыма. Когда дым рассеялся, я увидела среднего роста молодого мужчину. Если Аласдэр был крупным и мускулистым, Дариан же обладал стройным телосложением.

Светлые волосы самозванца находились в легком беспорядке, узкие губы кривила улыбка. Он мог бы казаться привлекательным, если бы не голубые глаза, от одного взгляда в которые веяло холодом.

Несмотря на ситуацию, я вздохнула с облегчением. Видеть Дариана в облике Аласдэра причиняло почти физическую боль.

Самозванец подул на свое кольцо с рубином, потер его о рукав, полюбовался игрой бликов на вспыхнувших гранях и только потом снова посмотрел на меня.

— Выходит, мой ушлый братец нашел способ связаться с тобой. И на отборе у него была своя маленькая доносчица.

— Совсем как у тебя, — процедила я. — Аби ведь не знает, что ей нет места в твоем сердце? Если оно у тебя вообще есть.

Дариан удивленно приподнял светлую бровь. Со своей мимикой он справлялся куда как лучше, чем когда был в облике Аласдэра.

— Глупышка отчего-то воспылала ко мне любовью, — пожал он плечами. — Мы были юны, когда она стала моей невестой. Я согласился на этот брак, потому что золото ее папаши могло бы неплохо помочь мне закрыть долги. Видишь ли, Дафна, изучение темных искусств весьма затратно. Золото любят в любом из миров. Но свадьба не состоялась. Мне стало известно, что братец Аласдэр со своим папашей едут в Асгор. Я не хотел, чтобы они видели, как в подвале замка я провожу свои маленькие эксперименты с темной магией, и тогда мне пришлось скрыться…

— Пожар — всего лишь уловка?

— Аласдэр и про пожар тебе рассказал? — спросил Дариан и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Я подумал, что разумнее будет, если меня посчитают мертвым. Я отправился за завесу тьмы на востоке, где мог отдаться во власть старых богов. — На мой вопросительный взгляд Дариан снисходительно пояснил: — Я в совершенстве овладел темной магией: разрушающей, страшной, смертельной и прекрасной в своей мощи. А когда я узнал, что мой маленький мотылек получил метку отбора, понял, что время мести пришло.

— И ты решил использовать Аби.

Дариан поморщился.

— Девчонка оказалась ни на что не годной, никчемной, она даже не смогла дойти до конца отбора, как я ни натаскивал ее перед каждым испытанием. Не то что ты. К слову, а что пообещал тебе Аласдэр в обмен на помощь? — расхохотался вдруг Дариан, и я вздрогнула. — Вистерриос? Драгоценности? Может быть, прелестный замок у Южного моря?

— Дом. Я хотела вернуться домой.

Самозванец задумчиво покивал, прокручивая на пальце кольцо.

— Ты говоришь «хотела». Что-то изменилось?

— Многое.

— Да вставай же! Сколько можно спать! Нам тут помощь нужна! — возмущался Фрэй. Он даже достал свою фляжку и окропил лицо Аласдэра нектаром, но эльден был неподвижен. Тогда Фрэй взял прядь волос Аласдэра и кончиком принялся щекотать ему нос.

— Значит, мой братец воспылал к тебе чувствами, иначе ты бы ни за что не отыскала цветочного дракона. Как тебе удалось найти и разбудить его, ведь испытания еще не пройдены? — спросил вдруг Дариан резко, а я поняла, что он сразу увидел его, а сейчас всего лишь тянул время, чтобы удовлетворить любопытство.

— Великое Древо все знает. Оно подарило мне цветочного дракона.

— Оно подарило, а я отниму, — как о свершившемся факте равнодушно сообщил Дариан. — Видишь ли, мои крошки-ирхи заждались за завесой. Не для этого я столько лет изучал темную магию, чтобы позволить лишить меня всего.

— А у тебя ничего и не было, кроме злобы и необоснованных амбиций, Дариан, — как можно пренебрежительнее произнесла я. Напоследок мне хотелось хотя бы позлить самозванца.

Его губы искривились, а в следующий миг Дариан уже поднимал руку с кольцом, в глубине рубина которого вспыхнула алая точка.

— Прощай, Дафна.

— Прощай, любимый, — прошептала я одновременно с Дарианом и наклонилась над Аласдэром, чтобы в последний миг увидеть его прекрасное застывшее лицо.

Повинуясь внутреннему порыву, я быстро наклонилась и прижалась к теплым точеным губам эльдена, чувствуя на них пыльцу Фрэя, которой тот, щедро работая крылышками, посыпа́л лицо Аласдэра.

А в следующий миг я ощутила, как гроб качнулся, а крепкие руки обхватили меня и потянули вниз. Я покатилась с другой стороны холма, больно пересчитывая ребрами камни.

Упав на Аласдэра, сначала не сразу поверила, что это он.

— Ты проснулся, — прошептала удивленно и радостно, дотрагиваясь до его щеки, золотившейся от пыльцы фея.

Аласдэр порывисто прижал меня к себе и крепко поцеловал в губы, потом, прошептав: «Беги!», спихнул с себя и вскочил на ноги.

— Флик! — Цветочный дракончик вертелся перед моим лицом.

Я взвизгнула, потому что ощутила жжение в ладони. Бросив взгляд на символ бутона, с удивлением обнаружила, что цветок раскрылся. Только я хотела спросить Фрэя, что это значит, как на моих глазах голые камни пещеры покрыл плотный слой мха и свежей травы. То тут, то там вспыхивали пестрые головки свежих цветов.

По коре и кронам дубов, прежде высохшим от времени, пробежала серебристая волна, и уже через мгновение они стояли, покрытые нежно-зеленой листвой, словно саженцы-первогодки. Хрустальный гроб, в чьем боку зиял внушительный пролом, лежал на цветущем холме. Представив, что произошло бы со мной и Аласдэром, не разбуди его мой поцелуй, я похолодела от ужаса.

— С пробуждением, братец, забери тебя древние боги! — зло выругался Дариан.

— Ты мне не брат! — прорычал Аласдэр, а в следующее мгновение на его месте стоял дракон. Огромный, лиловый и донельзя взбешенный. Пещера, еще четверть часа назад казавшаяся мне огромной, теперь стала тесной.

Не тратя время на разговоры, дракон выдохнул ярко-оранжевое пламя, мощной волной прокатившееся по пещере. Укутав Дариана, пламя ударилось о противоположную стену. Но Дариан лишь расхохотался, отскочив, а в следующий миг появился у другой стены.

— Мимо, братец!

— Даф, вставай, пора уносить ноги, сейчас здесь будет жарко! — выпалил Фрэй.

— Мой знак, Фрэй, что с ним? — Я показала ему ладонь. Боль уже утихала, а знак становился бледнее с каждой секундой.

— Ты элия, свершилось. А сейчас бежим!

Кивнув, я поднялась и, отбежав к стене, осмотрелась, чтобы понять, что происходит. Выход был и близко, и далеко. Близко — если бы в пещере не было разгневанного владыки Вистерриоса в облике огнедышащего дракона и не менее взбешенного темного мага, что отстреливался от него красными вспышками магии.

— Родители приняли тебя как родного, дарили тебе свою любовь и заботу, и так ты отплатил за их доброту? — Аласдэр поднялся в воздух и сверху пытался достать Дариана отдельными языками пламени. Голос его, человеческий и увеличенный эхом пещеры, доносился, казалось, отовсюду.

Дариан выставил красный магический щит, о который разбивались струи драконьего огня.

— Доброту? Вот как ты это называешь! Думаешь, я не слышал, как слуги шепчутся о том, что как бы богато меня не одевали, какими бы игрушками не задаривали, как бы ни воспитывали, кровь не подменишь, и мне никогда не стать эльденом? Думаешь, я не слышал, как простолюдины сплетничают: «Смотрите, едет великий эльден, наследник Вистерриоса, а с ним подкидыш!» А ведь мой род такой же древний, как и твой. Мои предки наравне с твоими участвовали в создании Великого Древа!

Прижавшись к стене, я слушала и думала, что отчасти понимаю Дариана, ведь я сама была в похожей ситуации. Вот только и отличие между нами было — Дариана любили, я же была любовью обделена. Но если меня отсутствие родительской ласки закалило, то в Дариане ее избыток разжег жгучую ненависть.

— Они никогда не посягали на то, что по праву принадлежит лиловым драконам! Они знали свой долг!

— По праву? Это какому же? — зло отозвался Дариан, уворачиваясь от драконьего пламени. — Все правила придумали лиловые драконы, особенно эту глупость с наследованием! Но настало время перемен. Вистерриос будет моим!

— Драконы оберегают Вистерриос!

— Его не от кого будет оберегать, когда я распахну ворота для созданий тьмы, — как безумный захохотал Дариан. Сверкнуло кольцо, и клуб алого дыма, приобретший очертания жутких существ с горящими глазами-угольями, устремился к Аласдэру.

Дракон спешно развернулся и, красиво изогнув голову, послал в созданий тьмы волну пламени. Встретившись, они рассыпались на миллиарды красно-оранжевых искр. В пещере стало жарко, словно в раскаленной печи. Дариан разочарованно вскрикнул.

— Детка, шевелись! Знак больше не защищает тебя, — напомнил Фрэй. — Понимаешь, что это значит?

— Понимаю. — Я, не в силах оторвать взгляд от разворачивавшегося перед глазами сражения, напомнила себе, что Фрэй прав и начала по стенке пробиралась к выходу.

— Вот и молодец. Мы сделали, что могли. Сейчас время эльдена доказать, что трон Вистерриоса по праву принадлежит ему.

— Флик! — согласился цветочный дракончик.

Я знала, что Фрэй прав, но понимала и то, что Дариан имеет преимущество, потому что играет нечестно, потому что на его стороне в данный момент находились все силы тьмы.

— Сначала я убью тебя, братец, а потом и твою элию, — продолжал бесноваться Дариан, насылая на Аласдэра толпы все новых и новых тварей. Они, воя на сотни глоток и голосов, пытались загнать дракона в угол. Эльден избавлялся от них короткими струями огня, вспарывал дымные тела острыми когтями-кинжалами. — А цветочный дракон умрет сам. Если пожелаешь, я даже оставлю вас с элией здесь. Сдавайся и я убью вас быстро!

Вместо ответа дракон стремительно — я не ожидала от большого и тяжелого ящера подобной прыти — пролетел низко над Дарианом, мазнув по нему загнутыми когтями, и тот, не успев воспользоваться кольцом, повалился на спину и вскрикнул. На щеке его расцвела длинная царапина, из которой заструилась кровь, пачкая бледное лицо.

— Что ж, братец, — зло выплюнул Дариан, утираясь рукавом, — по-плохому, так по-плохому. Ты сам выбрал свою судьбу. — Подняв палец с раскаленным кольцом вверх, он начал произносить слова на незнакомом мне языке. Но даже по их звучанию я понимала, что взывает он к темным и страшным силам.

Запахло гнилью, и всю пещеру заволокло алым дымом.