Глава 11. В догонялки со временем

Глава 11. В догонялки со временем - проверено

Открыв глаза, долгое мгновение не понимаю, где нахожусь. Если принимать за правду то, что вижу — я в своей комнате. И нет, не в общежитии, а в Кроу Хилл — особняке тетушки Марджери!

Осознаю новые реалии, разглядывая все вокруг и прислушиваясь к себе. Вон знакомая трещинка на потолке. А в дальнем от окна углу комнаты паучок сплел приличную такую паутину. И на полках с книгами слой пыли если не в палец, то вполовину точно.

М-да, давненько тетя сюда не заглядывала.

Перевернувшись набок, еще некоторое время отмечаю привычные детали. Нет. На иллюзию это непохоже. Не иллюзия это, и не сон. Я помню разницу ощущений при переходе в Тайный Квартал. Там была хоть и странная, но все же реальность, это хорошо чувствовалось. Вот и сейчас так же. Я действительно там, где я есть. И комната эта — моя. Всамделишная.

И как же я здесь оказалась?

Последнее, что помню: Тайный Квартал нас отпускает... И невыносимую боль пониже ключиц — в том самом месте, где в кожу впитался рейдл Ареса...

Соскочив с постели, бегу к зеркалу, путаясь в подоле ночной рубашки модели «старая дева». Ожидаемо спотыкаюсь и ругаюсь, чудом удерживаясь на ногах.

— И в каком горячечном бреду я такое напялила?

И тут же понимаю, ничего я не надевала, это тетушка Мардж постаралась. Но чем не угодили мои обычные пижамы. Обычные, а не из моей коллекции белья. Оттянув слишком высокий ворот, смотрюсь в обшарпанное, видавшее виды трюмо.

Ничего. Ни малейшего намека на крылатое солнце.

Но что еще хуже, я совсем не чувствую нашу с Аресом связь. Я и раньше ее не замечала, но теперь словно чего-то не хватает. Противная слабость бьет молотом по ногам, оседает металлическим привкусом страха на языке.

— Нет.

Прижимаю ладонь к груди, словно это может все исправить. Царапаю кожу ногтями, словно пытаясь заглянуть глубже.

— Нет, Арес. Нет!

Медленно, точно потерянная, бреду к кровати. Забираюсь на нее и обхватываю руками колени. Шепчу в пространство:

— Вот что ты имел в виду, гад! Вот что было самым дорогим для меня, оказывается.

Еще несколько долгих минут пребываю в прострации, переживая чувство потери, проклинаю Тайный Квартал с его беспринципными играми. И, кажется, начинаю сдаваться. Взгляд падает на прикроватный столик, где обнаруживается графин с водой и пузырек с успокоительным средством. Это не самопальная «Спокуха», которой балуются адепты, а нормальное аптечное снадобье.

Несколько капель помогают собраться с мыслями и успокоиться. Отступает первый шок, и я начинаю мыслить рациональнее.

— Связь исчезла, но я по-прежнему испытываю к светлому чувства, — принимаюсь рассуждать вслух. Звук собственного голоса странным образом добавляет уверенности в собственной правоте. — Для меня ведь ничего не изменилось. Арес дорог, и я хочу быть с ним. Вон у Гейл и Жака, вообще, нет никакой связи, но они любят друг друга так, что многим и не снилось. Вот что имеет значение на самом деле.

Осталось только найти Ареса и спросить, что он обо всем этом думает. Значит, первым делом необходимо наведаться в академию. Хоть бы Арес ждал меня там! Он ведь не знает, где я живу.

Стоило наметиться хотя бы захудалому плану, и становится намного легче жить.

— Как только в этом можно спать? — недовольно срываю с себя «рюшечный привет из прошлого века».

Приняв душ и одевшись, выхожу в гостиную, намереваясь ехать в столицу. Тетя, как обычно, вяжет и слушает приемник, какие-то политические новости. Жестом она выключает приемник и подскакивает с кресла, завидев меня.

— Ирис! Зачем ты встала, милая? Куда собралась? Доктор сказал, что тебе нужно лежать еще три дня минимум! — она увлекает меня в обратном направлении.

От неожиданности послушно делаю несколько шагов. Стоп!

— Тетя, о каком докторе ты говоришь? Я в полном порядке!

— Меня предупреждали, что ты будешь утверждать что-то подобное. Идем, идем. Тебе нужно прилечь.

Звучит это до крайности странно, и больной я себя совершенно не чувствую. Разве что душевно, и то совсем чуть-чуть. Но искреннее беспокойство на лице тети Марджери неподдельное. Не хочется ее расстраивать.

— Тетя, давай-ка присядем, и ты мне все расскажешь, — иду я на компромисс.

Возвращаюсь в гостиную и усаживаюсь на цветастый диванчик. Тетушка недовольно качает головой и небрежным жестом подбирает с пола оброненное вязание. Клубки и слабо опознаваемое незаконченное изделие, не то шарф, не то свитер, плавно взмывают в воздух и возвращаются на место — в корзину.

— И в кого ты такая непослушная? — Марджери Кроу опускается в любимое старое кресло, устало трет виски.

Вопрос риторический, поэтому спрашиваю то, что меня больше всего интересует:

— Как я здесь оказалась? Я помню, что была во дворце на испытании...

Упоминать про Тайный Квартал посчитала излишним. Да и Ридирх предупреждал: если мы выберемся, никто не должен знать, где именно мы были.

— Плохая затея — все это испытание. Мучают детей и только! — кривится тетя, поджимая тонкие поблекшие губы. — Всегда считала, что тебе во дворце делать нечего.

Обиженно хмурюсь. Мы столько раз обсуждали эту мою мечту, и казалось, что тетя Мардж ее полностью поддерживает.

Она и поддерживает. Пересаживается ко мне на диван. Обнимает, крепко прижимая к груди.

— Но кто бы мог подумать, что ты окажешься в числе лучших! Я тобой так горжусь, моя девочка! — Марджери Кроу отстраняется и утирает слезинку. — Я к чему это сказала? Твою несчастную мать сожрали в проклятом дворце, лишили нормальной жизни, и мне не хочется, чтобы ты пострадала. Чем дальше от всех этих интриг, тем спокойнее живется. Поверь!

Мы синхронно вздыхаем, каждая о своем.

— Но я так рада, что все закончилось, и ты здесь! — восклицает тетя уже улыбаясь.

— Осталось только дождаться, когда пришлют твой диплом и здравствуй новая жизнь! А дворец... Знаешь, в Тенидаре хватает рабочих мест...

— Что значит пришлют? — самым невежливым образом перебиваю я, зацепившись за смутившую меня формулировку. — Дипломы вручают на выпускном балу, разве нет?

Как-то странно мне было вот так закончить обучение. Бежишь куда-то, учишься, все время при деле, а тут раз и все. И ты дома. Чувствуешь себя точно отрезанный ломоть...

— Да. Так обычно и делается, — мнется тетя. — Но это при нормальном ходе вещей. А тем, кто не может явиться на вручение, дипломы присылают.

— Но я могу! — вскакиваю с дивана.

— Пойми, детка, тебе нужно прийти в себя. Отлежаться. Ну какой может быть бал, когда ты едва не. — она берет меня за руку и всхлипывает.

Хватаю ее за плечи.

— Что со мной было? Ну? Тетя! Расскажи же!

— Тебе стало плохо во время испытания. Доктор сказал, мозг не выдержал ментальной нагрузки. Такое бывает. Первые сутки здесь дежурил один из императорских докторов. Позавчера и вчера приезжал и осматривал дважды в день. Состояние стабилизировалось, поэтому все лечение — сон и отдых. Мне велено наблюдать, чтобы тебе не стало хуже. Оградить от потрясений во избежание рецидива, — рассказывая, тетя качает головой, вздыхает и скорбно закатывает глаза. — А выпускной бал. Любой бал — это ведь так волнительно!

Как же мне это знакомо!

— Тетя Мардж, признавайся, что ты от меня скрываешь?

Глаза родственницы бегают, и меня прошибает холодный пот. Что, если я все пропустила? Вдруг все уже кончилось, адепты разъехались, освободив места для новых учеников. И где тогда мне искать Ареса? Ужасно вот так проваляться в беспамятстве несколько дней. Очнулся, а мир уже другой. Живет без тебя и прекрасно справляется...

— Тетя, выпускной бал уже был или еще нет? — интересуюсь, едва сдерживая тревогу. Тетушка молчит со скорбным выражением лица.

— Тетя Мардж! — дожимаю я, еле сдерживаясь, чтобы не встряхнуть ее за плечи.

— Вот, — с тяжелейшим вздохом тетушка лезет в карман домашнего платья и вынимает оттуда черный конверт с гербом и магической печатью. — Я его не открывала, естественно. Но внутри наверняка твое приглашение.

Еле сдерживаюсь, чтобы не вырвать конверт из ее рук. Беру чинно и внимательно рассматриваю каллиграфически выведенное на нем собственное имя. Странно, почему здесь императорская печать, а не печать академии Шан-Дарах?

Открою и узнаю.

Касаюсь пальцами песочных часов на печати, и та развеивается. Мне в ладони выпадает карточка. Снова герб, стандартные строки приглашения, а чуть ниже — адрес. Императорский дворец в столице. Теперь все понятно, бал будет не в академии, а во дворце. Интересно, это идея Ридриха? Еще ниже дата и время. И пояснение, как активировать пропуск.

— Тетя, а какое сегодня число? — верчу головой, но, как назло, не вижу в гостиной календаря.

— Ирис, бал начнется через два часа. Ты все равно не успеешь.

Качая головой, отступаю на несколько шагов. Молчу, глядя на тетю и плотно стискивая челюсти. Не хочу наговорить ей гадостей, о которых позже пожалею.

— Ирис! Куда ты? Вернись немедленно, несносная девчонка!

Марджери Кроу спешит за мной следом. Уже у самой входной двери ловит меня за локоть, и отчего-то этот жест выводит из себя. Не оборачиваясь, выдергиваю руку из неожиданно крепкой хватки немолодой уже женщины.

— Я за многое тебе благодарна тетя, но пора бы понять, я уже не ребенок. Я совершеннолетняя, и могу сама принимать решения, тетя. Могу и должна.

От жесткости собственных слов становится не по себе. Никогда раньше я не позволяла себе так разговаривать с тетушкой. Потому все-таки оборачиваюсь, пытаясь смягчить их улыбкой, но настаиваю на своем, глядя в глаза той, кто меня воспитала и вырастила.

— Прости, но это моя жизнь. Позволь мне ее прожить самостоятельно. Пожалуйста!

— Ну что ж, Ирис, — тетушка огорченно поджимает губы и медленно идет прочь. — Вижу, ты действительно выросла. Значит пора тебе узнать правду.

Она возвращается к любимому креслу, но не садится. Нервно сжимает его спинку пальцами, все еще стоя ко мне спиной. Физически ощущаю, как время утекает сквозь пальцы, но любопытство заставляет остаться на месте.

— Что я должна узнать? — меня вдруг осеняет догадка. — Ты хочешь рассказать мне о маме? Или об отце?

Тетушка отрывисто кивает, и я торопливо возвращаюсь к дивану. Сажусь, сложив руки на коленях, с видом примерной ученицы. Терпеливо жду, хотя терпения во мне почти не осталось.

— Тебя зовут Ирис Андери, — поворачивается ко мне тетя Мардж. — И мы с тобой не родственницы по крови.

Хорошо, что сижу. От ударившей в ноги слабости, точно не устояла бы, настолько тетя меня огорошила.

— А... Андери?! — переспрашиваю, теряя от волнения дыхание. Это что получается? Моя мама зачала меня от мужа Алого Луча? Хотя нет. Тетя же говорит, что мы с ней по крови не родственницы, а я Андери, а не Кроу. Вроде так? — Как это? Я не понимаю.

— У меня никогда не было родной сестры, — наносит еще один удар тетя. Или Марджери Кроу — чужая женщина, которая заботилась обо мне все эти годы как о собственной дочери?

Реальность стремительно теряет привычные очертания и не только из-за набегающих на глаза слез. К счастью, из тети не приходится вытягивать информацию клещами. Она усаживается в кресло и принимается рассказывать:

— Мы с Риэллой были лучшими подругами, Ирис. Вот как ты и Гейл, к примеру. Я из небогатого дворянского рода, она из высшей аристократии. Единственная наследница славного рода Андери. Мы учились на одном факультете, но я не обладала большим магическим потенциалом или выдающимися способностями, и на третьем курсе ушла в бытовики. Так многие призыватели делают. Риэлла, напротив, была сильной магессой и училась блистательно. Ну оно и понятно. Абы кто не смог бы стать Алым Лучом.

По-детски двумя кулаками утираю слезы и слушаю, едва не приоткрыв рот. Жадно хватая каждое сказанное слово.

— Наша дружба не закончилась после академии, — продолжает тетушка и усмехается: — Я тогда служила в дворцовой канцелярии и снимала маленькую квартирку в столице. Видишь, не понаслышке знаю о работе во дворце, — она кривовато усмехается. — Несмотря на занятость, Риэлла всегда мне радовалась и находила минутку для подруги, я была частой гостьей в особняке Андери. Нет, ты не подумай. Я не навязывалась, мы действительно оставались лучшими подругами и обо всем друг другу рассказывали. Разумеется, меня пригласили на свадьбу и на все твои дни рождения тоже. Веришь, я не пропустила ни одно из них. — тетя всхлипывает.

Вскочив, бросаюсь к ней. Падаю на пол подле кресла, обнимая за колени. Сейчас она самый дорогой и близкий мне человек. Рука тети Мардж осторожно ложиться мне на голову, гладит по волосам. Становится немного спокойнее и легче. Я не представляю, что сейчас услышу, оттого сильно волнуюсь. И в то же время мне не терпится узнать, что произошло с моими родителями? Кем они были, и как так вышло, что мы стали жить с Марджери Кроу вместе?

— Ты знаешь, как погибли мои родители и кто мой отец?

Тетушка снова тяжко вздыхает. Похоже, непросто ей дается этот разговор.

— Знаешь, за единственной наследницей рода Андери женихи ходили толпами. Лучшие из лучших претендовали на ее руку и сердце, раз за разом получая отказы. А Ри выбрала его. Приезжего баронишку никому не известного. Надо сказать, он был красавцем, весь такой из себя настоящий мужчина. Обходительный, но мужественный. Без слащавости, присущей столичным хлыщам. В него было легко влюбиться, не спорю. Да только мутный он был какой-то. О себе говорить не любил, все больше отшучивался, на прямые вопросы. Я тебе больше скажу, ни титул, ни родовое имя у него были не настоящие! О том мне Риэлла рассказала по секрету.

— А как его звали? — затаив дыхание, жду ответ.

— Он представлялся как Хайд, а родовое имя, хоть убей, забыла... Он им и не пользовался, вступив в более знатный род жены. Скорее всего, он был беглым преступником, удачно поймавшим столь высокого полета птицу, как твоя мать.

Говоря о моем отце, тетя презрительно кривится.

— Это Хайд виноват. Шустрый малый, всего через месяц знакомства он сделал Ри предложение, и она и согласилась на чистой воды мезальянс! Был бы жив ее отец, он бы ни за что не допустил такого позора, но мама Риэллы была мягкой домашней женщиной, она не смогла противостоять дочери в твердости характера. Не помогли ни слезы, ни угрозы, ни уговоры...

— Вряд ли Алый Луч могла быть бесхарактерной особой, — улыбнулась я, ощущая невероятную гордость и тепло в сердце по отношению к своей только что обретенной маме.

— Я отговаривала ее, как могла, но молодо-зелено. Отвергнутые женихи негодовали, устраивали дуэли. Столица гудела от скандальной новости, только Риэлле все было нипочем. Она порхала счастливая до безумия, а у меня уже тогда что-то екало от такого ненормального счастья. Предчувствие беды не отпускало.

— Но мама ведь была Алым Лучом! У нее было все: уважение, высочайшая должность при дворе, деньги. Почему бы ей не позволить себе любовь? Какая беда в том, что ее любимый не был знатен? Может, папа плохо с ней обращался?

— Вынуждена признать, что Хайд ни разу не дал Ри повода для ревности и не обидел. Но поклонники Риэллы не желали смириться со сложившимся положением вещей. Но хуже, что в их числе был сам император. Петер Ронн, мужчина в самом расцвете сил, открыто жалел, что успел жениться во второй раз. Королева носила Ридриха под сердцем, а он, не скрываясь, оказывал Алому Лучу знаки внимания. К чести Ри, она была непреклонна и всегда находила слова, чтобы поставить величество на место.

— С ума сойти! За мамой пытался ухаживать сам император!

— Это ее и сгубило. Прошло пять лет, с тех пор как Ри вышла замуж. У нее подрастала ты, и даже столичные сплетники давно перестали перемывать семейству Андери кости. Только Петер так и не оставил своих попыток.

— Трудно избегать императорского внимания, когда ты — Алый Луч, — посочувствовала я бедной мамочке.

— Так и есть. Андери жили тихо, редко посещали балы и приемы. Особенно те, где присутствовало его величество. Да ее муженек и не старался влиться в местное высшее общество. Держался особняком, больно гордый, — тетя скривилась. — Он даже отказался от должности во дворце, которую ему предложил сам император, и занимался невесть чем.

У него был бизнес?

— Да какой там! Мне только известно, что время от времени Хайд куда-то уезжал. Каждый месяц он пропадал то на неделю, то на две. Я говорила Риэлле, что это ненормально. Возможно, он живет на две семьи, но Ри только смеялась и отмахивалась. Верила ему как себе, наивная...

В моей голове отчетливо, как наяву, грустный женский голос произносит: «Соскучилась по папочке, да Ириска?»

Значит, это не моя фантазия, а самое настоящее воспоминание из детства! Тогда тем более мне нужно попасть во дворец и попросить Ридриха о помощи. Пусть сделает то же самое еще раз, вдруг удастся вспомнить еще какие-то подробности. А, может, напротив, не стоит лишний раз бередить прошлое?

И все же я не выдерживаю:

— Тетя, а как они погибли?

Подарив мне долгий испытующий взгляд, тетушка Марджери переходит к главному:

— В тот день я была в гостях у Андери.

У Ри выдался выходной, ее муженек в очередной раз был в отъезде, а слуг и няню она отпустила. Андери, вообще, не держали слуг постоянно. Это как раз был канун Дня огненных духов, и те немногие, кто проживал в особняке, разъехались по домам на праздники, а для большинства бытовых мелочей хватало призывательского мастерства Риэллы.

Тетя прерывается, чтобы отхлебнуть холодный чай. Не смею ее торопить, но умоляюще сжимаю пальцами колено — во время рассказа, я так и сижу на полу подле ее ног.

— Я принесла подарки ей и тебе. Мы разговаривали о том и о сем, возились и играли с тобой. Веселились. А потом неожиданно заявился Петер. Император пришел, чтобы поздравить Алого Луча с праздником. Поинтересовавшись, куда подевался ее муж, он нелестно о нем отозвался и в очередной раз потребовал развестись. Ри, как обычно, пыталась уйти от этой темы, но Петер вдруг заговорил о чувствах, распалился и пригрозил избавить ее от неудачного брака, если она не удосужится разобраться с этим самостоятельно. Слово за слово, и разгорелась сильная ссора. Император был пьян, иначе не полез бы с домогательствами, пытаясь продемонстрировать Риэлле, каким должен быть настоящий мужчина.

— Почему ты не вмешалась?

— Шутишь? — удивленно вскидывает брови тетя. — Все случилось так быстро, что я и глазом не успела моргнуть. Я ведь не подслушивала с самого начала. Оставила тебя в детской и вышла на лестницу, только когда заговорили на повышенных тонах. И что ты думаешь? Стоило Петеру полезть к Ри с поцелуями, как объявился ее муженек. Как по заказу. Словно прятался загодя в доме и только того и ждал! — тетя кривится в отвращении.

— Не может быть! — удивляюсь я.

— Я тоже так подумала. Ведь Хайд вошел не через дверь, а появился из своего кабинета, двери которого выходили в холл. Он отодрал императора от жены и отшвырнул. Петер покатился по полу точно пьянчуга, вышвырнутый вышибалой из таверны. Но Хайд не успокоился, пошел на него и ударил!

— Ударил императора?! — не верю я ушам.

— Ага. Дал в морду, как водится. Мужчина он был крепкий.

Отчего-то я ощущаю удовлетворение от такого поступка отца, хоть и не помню, его самого. Но раз не побоялся начистить репу самому императору, то точно был смелым человеком и любил маму.

— Так ему и надо, — не выдерживаю я.

— Лучше бы ему быть сдержаннее, может, тогда все повернулось бы иначе. Потому что как маг Хайд был полный пшик. Тут-то и случилось самое страшное. Петер, как и все императоры, был сильным менталистом. Он что-то сделал с твоим отцом, и тот упал замертво. Ри закричала страшно. От горя она потеряла разум и, призвав фамильяра-демона, натравила его на императора, мстя за убийство мужа.

— Какой кошмар! — прижимаю руки ко рту, а перед глазами точно живая разворачивается ужасная сцена.

— Да... Это ведь было предательство! Риэлла давала магическую клятву верности, как все Лучи. Кара последовала немедленно, и моя подруга тоже погибла на месте, — глаза тети снова намокли.

Чувствуя, как в горле встает ком, возмущаюсь:

— Но ведь она защищалась!

— Когда такие нюансы волновали высшие силы? — заморгала часто-часто тетя, не давая слезам воли.

— А император? Его убил призванный мамой демон?

Тетя согласно кивнула.

— Менталисту против высшего демона не выстоять. Как призыватель я это хорошо понимала и не стала досматривать, чем между ними дело кончится. Да и императоры тоже те еще демоны, если речь заходит о нежеланных свидетелях. Едва Ри упала, я поняла, что дело дрянь, и бросилась спасать тебя. Твоя комната была защищена лучше прочих во всем доме. Родители постарались обезопасить самое дорогое, что у них есть. Запершись на все запоры, я спряталась вместе с тобой в шкафу, где специально для тебя было организовано тайное место. Так там и просидела несколько часов, надеясь, что нас искать никому не придет в голову.

— За нами кто-нибудь пришел?

— Кто-то точно приходил, но нас он не обнаружил. Не догадался, наверное, где стоит искать. Или сработала защита. Я не знаю.

Просидела я там час или два, уговаривая тебя не плакать и укачивая. Ох и натерпелась тогда страху. Прислушиваясь и боясь использовать магию, чтобы себя не выдать. Ты же знаешь, что фамильяры при гибели хозяина или развоплощаются, или отправляются туда, где их взяли, потеряв добрую долю силы? На это я и понадеялась. Где этому демону столько подпитки было взять, если хозяйка мертва? Не могу сказать, что стало с фамильяром Риэллы, но в особняке его больше не было.

Марджери Кроу скорбно прикрывает глаза. Я молчу, переживая трагедию прошлого. Осмысливая, все что узнала.

Мамина любовь к моему отцу впечатлила меня. Только я до конца не определилась, как отношусь к ее поступку. Неуверена, что стоило рисковать ради мести жизнью, но кто знает, чего сгоряча не сделаешь. Наверное, в тот миг она действовала на инстинктах, не помня о маленьком ребенке, который ждет в детской на втором этаже...

С другой стороны, и тетя может не знать всей подоплеки отношений между императором и Алым Лучом. Кажется, мне не хватает информации.

Постепенно вырисовывается логичный вопрос:

— Тетя. А почему я совсем-совсем ничего не помню из своего детства?

— Прости, Ирис, — тетушка качает головой. — Я была совсем молода и настолько шокирована произошедшим, что не удержала тебя. Ты вырвалась и убежала в холл, где увидела. тела родителей. От испуга и шока что-то с тобой произошло. После ты целый год совсем не разговаривала и меня не узнавала. Как сейчас помню первые слова, которые услышала однажды утром: «Тетя Мадзь, хотю кусать!»

Тетя прячет лицо в ладонях, ее плечи сотрясают сухие рыдания.

— Ты все забыла, Ирис! Но это и к лучшему. Незачем помнить такое.

Обнимаю ее, едва сдерживаясь, чтобы снова не расплакаться. Боюсь, что для сердца немолодой уже женщины это серьезное испытание.

— Тетя, я принесу успокоительные капли.

Погладив тетушку Мардж по спине, тороплюсь в свою комнату, где оставила снадобье. Мне и самой не помешает принять несколько капель. Трудно до конца осознать, что все услышанное — страшная история моей жизни. Тогда стоит не клясть, а поблагодарить судьбу за то, что сознание стерло воспоминания о таком прошлом.

Приняв снадобье, отсчитываю капли тете в стакан. Мимоходом взглянув на циферблат старинных напольных часов в коридоре, отмечаю, что до бала остается совсем мало времени. Идти мне сейчас никуда не хочется, но по-прежнему нужно найти Ареса.

Заставляю себя встрепенуться.

Родители — мое прошлое, их в любом случае уже не вернуть, но светлый — мое настоящее и, возможно, даже будущее. Я ведь так и не ответила на его предложение. Решено, я все-таки отправлюсь во дворец.

Прямо в коридоре призываю Птица.

— Ир-р-рис! Я уже волновался, ты жива? Здор-р-рова? — никогда раньше я не видела темного духа таким обеспокоенным.

— Кажется, да. Но у меня столько новостей!

— Р-р-расскажешь?

— Позже. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Ты можешь прямо сейчас слетать в академию и проверить, там ли Арес?

Ворон задумался.

— Мне потр-р-ребуется не меньше получаса.

— Отлично. Назад я тебя призову, дай только сигнал, как закончишь.

— Договор-р-рились!

Не задавая лишних вопросов, ворон растворяется в воздухе — духов свои пути и дороги, Птиц справится намного быстрей. Ну а я попробую все-таки успеть на бал, правда придется гнать магикар на запредельной скорости...

Напоив тетушку Марджери успокоительным, сообщаю ей, что не оставила идею отправиться на бал.

— Ирис, ты рехнулась! — расплескивая воду, тетя опускает стакан на столик. — И это после всего, что я тебе рассказала?!

— Поясни, пожалуйста, почему я не должна идти на бал? Что-то не понимаю.

— Потому что пока Ридрих Ронн тебе благоволит, но что будет, когда он все узнает? Как поступит с дочерью предательницы?

Обескураженно смотрю на расстроенную женщину, а затем улыбаюсь:

— Тетя! Ты зря боишься! Ридрих — отличный парень, он не станет карать невиновных не разобравшись. А разобраться во всем проще простого!

— Теперь уже я не понимаю, на что ты намекаешь, — с подозрением хмурится тетя.

— Это же очевидно! Ты должна дать императору возможность прочесть твои мысли.