Глава 14. Страж императора

Рука Ридриха стискивает мою ладонь крепче. Он молчит, глядя в упор своими пугающими глазами. На его лице ни один мускул не шевелится, и я совершенно не догадываюсь, о чем он сейчас думает. Наконец, когда я уже успеваю пожалеть о том, что начала вот так в лоб, он кивает:

— Продолжай.

— Я узнала обо всем лишь перед тем, как отправиться на бал. Тетя мне рассказала. — слова подбирать очень сложно, но кое-как я выдаю укороченную версию поведанной мне тетушкой Мардж истории. — Выходит. Выходит, что я дочь предательницы, — закончив, невольно бросаю опасливый взгляд в сторону, куда ушел Алый Луч.

— Я понял, — кивает император, продолжая совершать простые танцевальные движения.

— Но ты так и не сказала, чем тебя напугал Никеш?

Удивительно! Его и правда интересует именно это? Не подробности случившегося в особняке Андери. Не то, какое отношение ко всему имеет баронесса Марджери Кроу. И даже не то, почему она скрывала мое происхождение столько лет? Он спрашивает, чего я так боюсь.Что ж, придется быть откровенной до самого конца.

— Никеш Маклюс знает, что я — Андери. Но откуда?

— Никеш Маклюс и есть тот самый заговорщик, о котором я рассказывал в Тайном Квартале. Ты знаешь, как именно он планирует тебя использовать?

— Собирается женить на мне своего внука.

Вкратце пересказываю императору наш весьма содержательный разговор с Алым Лучом.

— Бедняга Руфус, — сочувственно вздыхает Ридрих.

Такого я точно не ожидаю. Он что, жалеет Руфуса?! Серьезно?

— Эй! — возмущенно пихаю его в грудь свободной рукой и тут же спохватываюсь. — Ой! Простите, ваше величество! Я... Это нечаянно вышло. Вездесущий...

Краска бросается в лицо. Кажется, оно сейчас может поспорить цветом с моим же платьем. Ну как? Как я могла настолько забыться? Веду себя точно на перемене с лучшим другом, а не на балу во дворце на глазах у всех подданных.

— Ничего страшного, леди Андери, — Ридрих, подхватив меня за талию, мягко наступает мне на носок туфли. — Теперь я точно отомщен.

От удивления мой рот приоткрывается. После сказанного и сделанного полагала, что меня на допрос отправят как минимум, а он ведет себя как. Как Жак Даманн! Такой же дурашливый мальчишка. Надеюсь, это хороший признак.

— Значит, мой Алый Луч планирует выдать тебя за своего внука Руфуса? — император возвращается к прежней теме и интересуется вполне искренне: — И что ты ему ответила?

— Отказалась, конечно же! — возмущаюсь я.

— Зря, — качает головой Ридрих Ронн.

— Что значит зря?! Руфус хотел унизить, а то и убить меня на арене! Между прочим, он притащил на магическую дуэль хлыст своего деда, с помощью которого подчинил существо, принадлежащее мистресс Войси-Лауди — нашему ректору! Я узнала его! А еще как-то избавился от духа-распорядителя. Да он же меня укокошит еще в первый день совместной жизни! — Осознав, что шепчу на повышенных тонах, заставила себя успокоиться и добавила тише: — Но даже если Руфус был бы честнейшим парнем во всем Тенидаре и завиднейшим женихом, я бы все равно за него не вышла.

— Это почему же? — продолжает хитро щуриться Ридрих.

— Хотя бы потому что люблю другого! — только выпалив эти слова, осознаю их смысл и смущаюсь.

Спрятав взгляд где-то на груди императора, натыкаюсь на пуговички рубашки. Симпатичные, кстати, пуговички. Одна, две, три...

— А кто тебе сказал, что придется выходить за Руфуса Маклюса? — привлекает мое внимание Ридрих.

— Что? — вскинув голову, натыкаюсь на коварную улыбку.

— Я сказал, что тебе стоит ответить согласием Алому Лучу, но не говорил, что нужно доводить этот фарс до свадьбы.

— Что вы задумали, ваше величество? — во все глаза гляжу на Ридриха Ронна.

— Скажем, если ты мне поможешь вывести Никеша Маклюса на чистую воду, я очищу имя Андери. Будешь носить его с гордостью.

Не верю собственным ушам. Наверное, от шока напоминаю:

— Но ведь моя мама убила твоего отца!

— А ты здесь при чем? Может, дергала за рукав и настойчиво требовала это сделать?

— Нет, конечно! Но.

— Ирис, я что-то не понимаю. Ты, действительно, желаешь взять на себя вину своей матери? — Растерянно молчу, а Ридрих раздраженно продолжает: — А вот я считаю, что прежде ее нужно доказать.

Я уже сказала, что не верю своим ушам? А теперь и вовсе такое ощущение, что император говорит со мной на незнакомом мне языке. Усилие воли требуется, чтобы заставить себя собраться. Ридрих пытается найти доказательства, в то время как я сама даже не поставила этот факт под сомнение! Но если он прав? Вдруг тетя рассказала не все, а ее страх обоснован не только возможным гневом молодого императора? Что если она попросту боится кого-то еще. Кого-то не менее могущественного? В конце концов баронесса Кроу одинока и уязвима...

— Ирис, дети не должны отвечать за грехи своих родителей, — продолжает увещевать меня Ридрих. — Из того, что тебе рассказали, следует, вывод: Риэлла защищалась от насильника. Но я не помню, чтобы отец изменял матери, и не верю в это. Конечно, я тогда был совсем маленьким, но папа точно любил маму и меня! История, произошедшая в особняке Андери, слишком мутная, чтобы в нее безоговорочно верить. Опять же, откуда Никеш Маклюс знает, что именно ты дочь Риэллы Андери? А раз так, почему хранил этот секрет столько лет? — вторит моим мыслям Ридрих. — Я уверен, мы упускаем что-то важное.

— Да, ты прав, — сбиваюсь на фамильярное обращение. — За эмоциями и в спешке я просто не успела толком проанализировать информацию.

— Обещаю, мы подумаем обо всем вместе. Что-то известно тебе, что-то удалось разузнать мне. Запишем факты, сопоставим, найдем несоответствия. Привлечем к расследованию нужных людей. Но это потом. Сейчас следует ответить Маклюсу согласием. Скажем, во время нашего танца разговор зашел об Алых Лучах, мы коснулись истории Риэллы Андери, и ты испугалась моей реакции. Ты поняла, что находишься в большей опасности, чем полагала. Все осознала и решила, что поддержка могущественного рода Маклюсов тебе не помешает.

— Предлагаешь притвориться расчетливой стервой? — хмурюсь я.

— Скорее, испуганной девочкой, судьба которой в руках сильных мира сего.

Его слова мне не нравятся, ведь они — истина. Я действительно всего лишь напуганная до дрожи девчонка, а император и Алый Луч как раз те самые сильные мира сего. Похоже, все отражается на моем лице, так что любому мало-мальски проницательному человеку это несложно распознать. Тем более такому сильному магу и менталисту, как Ридрих.

— Ирис, ну ты чего? Я же пообещал, что не причиню тебе вреда! И с Маклюсом мы обязательно справимся. Как только его предательство будет засвидетельствовано, мы сможем предъявить ему обвинения. Тогда никакие связи ему уже не помогут.

— Одного не понимаю, зачем Никешу Маклюсу это? У него и так уже все есть. Власть, деньги... Все, что душеньке угодно! Он уже почти на самом верху.

— В том-то и дело, что почти. А хочет быть на самом, — грустно улыбается мне Ридрих.

— Ирис, если мой род прервется, следующим на очереди к трону стоит род Маклюсов. Это ни для кого не секрет, но просто взять и убить меня Никеш не может.

— Слишком очевидно, да? — догадываюсь я.

— Именно! Защита правителя Тенидара действует так, что после моей смерти убийца и тот, кто его направил, будут помечены. Это поможет в расследовании, да только мне уже будет все равно. Но если постараться и проявить смекалку, то и эту защиту можно обойти.

— Поэтому Никеш постарался провернуть все так, будто ты погиб в Тайном квартале?

Ридрих кивает.

— Но ведь на тебя покушались недавно. Выходит, защита бы указала на Маклюса, если бы покушение удалось?

— Я много думал об этом и понял, что ночное нападение вполне укладывается в эту схему.

— Да?

— Не знаю, что бы произошло, если бы тогда я не отбился, но чем больше об этом думаю, тем сильнее уверяюсь, что это просто отвлекающий маневр. Они не собирались убивать меня по-настоящему. Погибни я во время испытания, и можно было бы представить все так, будто глупый мальчишка не смог за что-то расплатиться, вот Тайный Квартал его забрал с концами. Ну а те, кто приходил раньше, просто его эмиссары, пытавшиеся взять с меня долг.

— Бред! Это же шито белыми нитками!

— Не скажи. Ведь ни мне, ни моим людям так и не удалось понять, как и почему мы туда попали во время последнего этапа испытания. Пока даже мои ближайшие сторонники сомневаются, склоняясь к тому, что я от них что-то скрываю.

— Понятно. Если бы ты погиб, Никешу Маклюсу пришлось бы принять тягостную обязанность: возложить себе на голову императорский венец и сесть на трон.

— В точку! Ты начинаешь осознавать, да? Только в одном ошибаешься.

— В чем же?

— Он планирует посадить на трон Руфуса и остаться при нем Алым лучом.

Несколько мгновений обдумываю его слова.

— Не думала, что когда-нибудь это скажу, но... Бедный Руфус.

Император кивает.

— Управлять мной Никешу не по зубам. Как только он это понял, решил от меня избавиться во что бы то ни стало.

— А над внуком он имеет куда как больше власти. Это понятно. Но как ты догадался про Руфуса?

— Он сам мне все рассказал.

— Что?!

Да сегодня прямо день открытий какой-то! Никогда раньше на меня не сваливалось столько опасных тайн разом!

— Всю жизнь парню диктовали, что делать и как поступать. Дед вечно чем-то недоволен, хотя внук из кожи вон лезет, чтобы его умаслить. И даже если Руфус Маклюс сядет на трон, все равно останется марионеткой в руках деда. Он устал, потому и пришел ко мне.

— Ты веришь ему?

— Я легко могу определить, когда мне лгут. Руфус не лжет.

— Но раз ты уже все знаешь, почему тогда Алый Луч все еще на свободе? Руфус может выступить свидетелем на суде.

— Может и даже сам предлагал такой вариант. К сожалению, его слов недостаточно, ведь он лицо заинтересованное. Чтобы открыто выступить против Маклюса, мне нужно, чтобы он себя проявил. Никеш Маклюс должен серьезно оступиться.

Я не юрист и не до конца понимаю, почему слов Руфуса мало, но императору лучше знать.

— И ты хочешь, чтобы я тебе помогла в этом?

— Да. Если сможешь, заставь его озвучить планы посадить Руфуса на трон. Всего несколько слов, но пусть это будет однозначно. Спроси у него, к примеру, планирует ли он сделать тебя императрицей. Дай-ка руку. — Ридрих берет мою ладонь и надевает кольцо на средний палец. — С его помощью я услышу каждое ваше слово. Хорошо бы устроить встречу прямо сегодня. Мне кажется, что у меня почти не осталось времени.

— Это как раз не проблема. Алый Луч сказал, что потребует от меня ответ в конце бала.

— Тогда долго ждать не придется. Будь осторожна, не рискуй понапрасну Ирис. Мне очень жаль, что приходится подвергать тебя опасности, — Ридрих вдруг наклоняется и чмокает меня в щеку.

Дворец императора Тенидара, столица Арессандро Дарро Вэллор, правитель Фриденвелта

Можно было воспользоваться маячком, поставленным на Ирис, и появиться рядом с ней, но это крайний случай. Подставлять ее своим внезапным появлением, я не хотел. Да и где находится дворец уже знал — во время ночной прогулки мы с моей дайири заглядывали на площадь перед ним.

Туда-то я и перенесся, оставив стерву-ректоршу хлопать глазами. Выдать себя не боялся. Войси-Лауди и так уже знает, что я авельенец. Переместился на самый дальний край площади, надеясь, что мое появление не произведет особого фурора. Внимательность обывателя преувеличена, так что мои надежды почти оправдались, несмотря на то что, по случаю удивительной погоды и выходного дня, гуляющих здесь было видимо-невидимо.

Раздавался смех, и слабо различимые разговоры. Дети ели сладости, играла музыка, работали многочисленные фонтаны, носились и брызгались водой мелкие воздушные духи. Солнце еще не успело скрыться за горизонтом, и его лучи заставляли водяные струи сверкать, а прогуливающихся людей щуриться, но над площадью уже парили цветные огоньки.

На меня никто не обратил никакого внимания, но только не малец лет шести-семи.

— Дядя, ты откуда взялся? — шепотом поинтересовался парнишка, сжимающий в одной руке ярко-красную конфету на палочке, а в другой странную штуковину. Что-то вроде т-образной крестовины, прикрепленной длинным концом к плоской дощечке, на которой малыш стоял одной ногой. Сама дощечка была разрисована пятнами яркой краски таких расцветок, что сводило глаза, и парила на небольшом расстоянии примерно в ладонь над брусчаткой площади.

— Пришел, — улыбнулся ему я и развел руками.

Пацан подозрительно сощурился, показывая, что его-то не проведешь.

— Нет! Ты появился из воздуха. Я все видел! — нахмурился он. — Мама! Этот дядя врет! Ты говорила, что врать нехорошо!

Тяжко вздохнув, накинул маскировочный полог прежде, чем родительница обратила на меня свой взгляд.

— Какой еще дядя, сынок? — обернулась молодая симпатичная женщина.

До того, как ее побеспокоил сын, она весело щебетала со сверстницами, которые тоже принялись настороженно осматриваться.

— Да вот этот! — пацан снова повернулся ко мне и ткнул зажатой в кулаке конфетой на палочке почти в пряжку моего ремня. Пришлось отступить на шаг. — Ой... — теперь и мелкий вертел головой направо и налево, хотя я по-прежнему оставался на месте, недоумевая от происходящего.

Оттолкнувшись ногой, мальчонка заложил вираж вокруг родительницы, кого-то высматривая. То есть, меня. При этом он умудрялся на ходу грызть свою конфету. Отличная координация!

— Симон, я понимаю, ты устал. Но потерпи еще несколько минут, мы так давно не виделись с тетей Анной и тетей Миртой.

Кажется, родительница решила, что паренек просто притомился, вот и выдумывает небылицы, чтобы отвлечь от подружек мать.

— Мама! Он только что был здесь. Это дядя. Такой высокий, небритый! Здоровенный! И лицо такое. такое.

— Страшное? — подыгрывая, округлила глаза одна из маминых подруг.

— Чего вы со мной, как с маленьким? — возмутился пацан. — Я что не знаю, как боевые маги выглядят? Да и одежда на нем была, какая полагается!

— Боевой маг? Ммм! — заговорщически переглянулась с подругами та женщина, которую звали «тетя Мирта». — Мне такой как раз не помешает. Пожалуй, поищу-ка его вместе с тобой, Симон.

— Мирта! — укоризненно одернула ее мать паренька. — Симон, сынок, сейчас неподходящее время для фантазий.

— Да, говорю же, этот дя. мужчина появился прямо здесь, но снова исчез. — разочарованно хмурился парнишка, стараясь выглядеть более взрослым, чем на деле.

Он еще раз посмотрел в упор. Точнее, сквозь меня. И это было странно. Полог не должен был сделать меня невидимкой для того, кто знает, кого именно ищет. А мальчишка определенно меня не видел. Совсем!

— Симон, обманывать нехорошо! — строго отрезала мама внимательного мелкого.

Парнишка, осознав, что ему не верят, плюнул на все и принялся носиться кругами на парящей дощечке совершенно вырвиглазной раскраски. Он так ловко управлялся со своим транспортным средством, что я даже позавидовал. Легкая, бесшумная. Нашим войскам бы такие в свое время. Не пришлось бы бродить по колено в болотной воде.

Продолжая на него поглядывать, двинулся через площадь, но не успел сделать и пяти шагов, как в меня со всего маху кто-то врезался и отскочил точно мяч. Не давая незнакомцу упасть, схватил его за грудки. Это оказался подвыпивший мужчина на вид старше меня лет на десять.

— Вездесущий! — дохнул он алкогольными парами мне в лицо и забарахтался, дико вращая глазами и пытаясь высвободиться. Опомнившись, я его отпустил, и он пробурчал, поправляя одежду: — Совсем воздушники обнаглели!

— Извините, — я направился было дальше.

— Все! Завязываю с выпивкой. Еще и голоса мерещатся... Говорила мне Сина, что воздушники пьяных не любят... — озираясь мутным взглядом по сторонам пьяненький мужик побрел своей дорогой, что-то бурча себе под нос.

И этот меня не заметил!

Похоже, я перестарался с магией, или в Раадриме полог работает куда эффективней, чем дома. Расхода магии я совсем не ощущал, так и поднялся невидимым на огромное, составленное из множества широченных ступеней крыльцо, ведущее к главному входу на территорию дворца. Его караулил боевой маг, и это был далеко не рядовой стражник. На миг я даже засомневался, стоит ли так рисковать или поискать иное место для того, чтобы проникнуть внутрь.

Для начала решил помаячить перед магом, и проверить, как на меня отреагируют местные охранки. И уже через несколько минут стало ясно, что я могу хоть рожи корчить, хоть штаны снять и нужду справить прямо здесь, усатый мужик в годах меня не увидит.

Тот же эффект я произвел и на охранные системы дворца. Присмотревшись, я обнаружил световые линии, пронизавшие все стены. В этих хитростях при желании можно было легко разобраться, но мне не хотелось. Я лишь отметил несколько брешей в почти идеальной защите, да разглядел где-то там в глубине здания маячок Ирис. Он и привел меня в бальный зал.

Я был готов ко многому. Даже к такому.

И все равно не избежал болезненного укола в сердце. Похоже, у Ирис и юного Ронна действительно неплохие отношения. Он держит ее за руку, целует в щеку. Ирис смущенно улыбается и прячет взгляд.

Едва сдержался, чтобы не развернуть крылья. Такого со мной раньше не бывало. Ошарашенный, отвернулся и ухватился за балюстраду, которая отделяла невысокую лестницу, ведущую в холл, от остального пространства.

Вдох. Выдох.

Да что же со мной такое? Я ведь сам дал ей выбор, почему же. Почему мне так больно? Перед глазами порхают огненные искры, горло стискивает стальным кольцом.

Шипованным стальным кольцом.

Вдох-выдох.

Заставляю себя дышать, с трудом проталкивая в легкие воздух, а перед глазами так и стоит танцующая пара. Все целомудренно с виду, но ревность раздирает мне душу стальными, вымазанными самым страшным ядом, когтями.

Вдох-выдох.

Дворец императора Тенидара, столица Ирис Кроу, адептка

После танца Ридрих Ронн подводит меня к фуршетному столу и собственноручно наливает какой-то бордовый напиток в высокий узкий бокал.

— Ирис, сейчас я на тебя подействую. Не обижайся только, но так надо. Будешь выглядеть правдоподобнее.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа он протягивает мне бокал.

— Сделай глоточек, пожалуйста.

Подношу к губам терпкое вино, и оно кажется мне кисловатым. То, что мы пили ночью на улице с Аресом было намного вкусней...

— Ирис?

Поднимаю взгляд и встречаюсь с непроницаемо-темными зрачками.

Волна паники ледяной водой катится по венам. Краткий миг, и это ощущение исчезает, но испуганный организм уже не может обратить все вспять. Вздрогнув, отшатываюсь от его величества. Бокал выворачивается и летит на пол. В последний миг его подхватывает воздушный дух и возвращает мне.

Принимаю его подрагивающими пальцами, невольно бросив обиженный взгляд в спину удаляющемуся Ридриху. Теперь понимаю, о чем он говорил. Но я и так в растрепанных нервах, зачем понадобилось пугать меня еще больше?

— Почти незаметно, — раздается голос совсем рядом, и я мгновенно понимаю, кто именно тот расторопный призыватель, который использовал воздушника, не позволив бокалу разбиться.

Темное пятно на лифе и правда почти не выделяется на такого же цвета ткани, лишь кожа ощущает прохладную влагу.

— С-спасибо, — голос подводит, так сильно меня взвинтил Ридрих.

— Что-то подсказывает, ответ я получу раньше, чем надеялся. Не так ли, леди Андери? — негромко и с насмешкой интересуется Алый Луч.

Как будто только того и ждал, когда я останусь одна.

Чтоб тебе провалиться к йархам в катакомбы! Желаю ему мысленно, а вслух мямлю:

— Д-да, пожалуй.

Как, скажите, в таком состоянии я должна выводить Никеша Маклюса на чистую воду? В голове пустота, мысли беспокойно мечутся по слишком свободному пространству под черепной коробкой. И, кажется, у меня даже есть идея, как рассчитать их скорость и вектор движения...

Аррр^!

Все не то! Сосредоточься! Ругаю себя мысленно, а сама так и прячу взгляд, до последнего не желая смотреть на пожилого мужчину, остановившегося напротив. Мне кажется, старый интриган безо всяких ментальных способностей мгновенно поймет все по моему лицу.

— Вы желаете что-нибудь мне сказать, леди Андери?

Алый Луч забирает бокал из моих все еще неверных рук и ставит на стол.

— Я согласна. — выдыхаю шепотом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы обиды.

Обиды на Ридриха. Он совсем мне не помог, только раздергал своим воздействием. Я даже нормально говорить не могу, не то что притворяться и интриговать.

— Вижу, что-то произошло между вами и императором? Вы дрожите, — Никеш Маклюс приобнимает меня за плечи, куда-то увлекая.

Мне это совершенно не нравится, и сухие пальцы на голом плече кажутся опустевшей оболочкой паука. И все же покорно иду с ним, надеясь, что Алый Луч просто желает поговорить со мной в сторонке без лишних свидетелей. Избавляться от меня прямо сейчас у Никеша Маклюса нет повода, я еще не выполнила роль, которую он для меня задумал. Если этот момент наступит, то вряд ли сегодня. Не думаю, что он успеет выдать меня за Руфуса.

Нервно улыбаюсь от таких мыслей, и в этот момент перед нами появляется Гейл Мандрейдж.

— Ирис, ты все-таки здесь, а я не поверила, когда мне сказали! Думала, что ты не придешь,

— восклицает проклятийница удивленно и вежливым кивком головы, как равная равного, прохладно приветствует Алого Луча: — Мэтр, Маклюс.

В ее темных глазах читаю немой вопрос: «Какого йарха, ты находишься рядом с этим человеком?»

Ответить ей не могу, это может все испортить.

— Гейл, поговорим позже, ладно? — стараюсь непринужденно улыбнуться, но губы едва слушаются.

Да что же это такое? Как будто Ридрих что-то испортил в моем организме, и он ведет себя так непривычно. Похоже, и проклятийница замечает, что со мной что-то неладно, но благоразумно отходит в сторону.

— Хорошо. Встретимся после бала на выходе, — предлагает она. — Я дождусь.

— Конечно! Буду рада обсудить с тобой новости, Гейл.

— Вы дружны с леди Мандрейдж? — искренне удивляется Алый Луч, когда мы отходим подальше.

— Да, мы с Г ейл Мандрейдж лучшие подруги. А что здесь такого?

— Всегда полагал, что она весьма высокомерная особа, — в голосе собеседника звучит неприкрытая неприязнь. — Даже удивительно, что она водит дружбу с такой... милой девушкой. Это не в ее привычках.

От его слов внутренне настораживаюсь. Надо будет попытать Гейл, чем она умудрилась так насолить старшему Маклюсу, что он ее так не любит. Надеюсь, как-нибудь особенно мерзко прокляла?

От этой мысли на душе становится немного радостнее, а тем временем мы покидаем бальный зал и сворачиваем в какой-то коридор, отчего моя тревожность возрастает.

А вдруг он прямо сейчас меня с Руфусом поженит, “не отходя от торгового лотка”, как говорят в народе. Проведет обряд на скорую руку, что тогда?

— Куда мы идем? — не выдержав, останавливаюсь, когда мы подходим к арке дворцового портала.

— В кабинет его величества.

— Зачем? — удивляюсь столь неожиданному ответу.

— Нужно кое-что прояснить. И заодно, леди Андери, вы докажете лояльность роду Маклюс.

С этими словами он хватает меня за руку и шагает в портал.

Там, где мы выходим, совсем не слышна музык, и зловещая тишина давит на уши. В обе стороны от круглого зала, где мы оказались, убегают два коридора. Маклюс поворачивает налево, и синяя ковровая дорожка на полу скрадывает наши шаги. Со стен на столь странную парочку таращатся портреты, и как-то специфически пахнет бюрократией и мокрой листвой. Из открытых окон веет прохладой и сыростью — похоже, на улице только что прошел вечерний ливень. Но главное, в коридоре, кроме нас, ни души. И это само по себе уже странно.

— Говорите, здесь находится кабинет императора, но почему не видно охраны? Ее нет? — интересуюсь, красноречиво осматриваясь по сторонам.

— Как это нет? — удивленно вскидывает брови Алый Луч. — Стены здания пронизаны древней охранной магией, нам вовсе не обязательно ставить у дверей стражу. Так делали в прошлом.

— Хм. Но в других местах есть посты. И на входе тоже. Я же видела.

— На входе — это дань традиции. Охрана на виду там, куда приходят гости, а здесь — его сердце, и посторонние в этом месте дворца большая редкость.

А я?

— А вы, леди Андери, находитесь здесь в сопровождении Алого Луча. Блесните познаниями. Напомните мне, что это значит? — он криво усмехается.

— Алый Луч — это Страж императора. Последний рубеж. Личный телохранитель... — повторяю прописные истины, понимая, как иронично это звучит, когда знаешь, что именно Алый Луч представляет для императора самую большую угрозу.

— Именно!

С этими словами Никеш Маклюс толкает ближайшую дверь, как две капли похожую на множество других. На ней никаких опознавательных знаков, и тем не менее мы попадаем в просторный, хорошо освещенный кабинет. Рабочий стол, стеллажи с книгами. Вездесущие портреты и символы правящего рода. Бюст с носатым мужчиной в длинном парике. Все по-деловому, но уютно.

Ридрих обнаруживается у одного из шкафов слева от входа. Он держит в руках какую-то открытую книгу.

— Никеш? Я тебя не звал, — хмурится он, словно не ожидая нашего появления. — И что здесь делает леди Кроу?

— Вы ошибаетесь, ваше величество. Это леди Андери.

Ия, и император от неожиданности таращимся на Алого Луча, а тот вдруг легким движением руки что-то швыряет прямо Ридриху под ноги. Вздрогнув, Ридрих пятится. Книга небрежно падает на пол, а он застывает на месте в неловкой позе. Чуть отклонившись назад и не до конца опустив ногу. Тяжело дыша, хлопает глазами, но сказать ничего не может. В его темных зрачках закипает ярость, похоже, такого поворота он не ожидал. Не подозревал, что угодит в ловушку прямо сейчас.

И я тоже!

Мое замешательство длится недолго, поняв, что затевается что-то совсем уж нехорошее, решаю действовать. Самое время, пока Маклюс не ожидает подвоха от перепуганной до заикания девчонки. Надеюсь, не успеет дать отпор. Хоть бы получилось! Тогда и у Ридриха появятся прямые доказательства вины Алого Луча. И свидетель будет, если мы оба продержимся против мага такого уровня до подхода охраны.

Это мелькает в моей голове за долю мгновения, и, призвав ворона, приказываю ему атаковать.

Но выходит все по-иному. Птиц спокойно приземляется на плечо предателя.