Глава 15. Ирис Андери — призыватель темных существ

Мысли путаются. На мгновение оказываюсь на грани обморока и, пошатнувшись, от накатившей дурноты, хватаюсь за бюст какого-то государственного деятеля. Кудрявого по старинной моде и чрезмерно носатого. А, может, это и вовсе ученый? Да простит меня многоуважаемый покойничек за то, что не узнаю его орлиный профиль.

Мир снова проясняется, и я во все глаза таращусь на пернатого предателя. Не знаю, что и сказать. Меня будто ударили под дых, или выдернули из-под ног опору. Это же мой фамильяр! Мой темный дух, с которым мы вместе росли! Неужели, неужели...

От страшной догадки пропадает голос, а в горле встает противный ком. Пошевелиться тоже не выходит.

— П-птиц?! — еле выдавливаю, не в состоянии высказать все то, что бурлит во мне.

Ворон выглядит отстраненно и на меня не глядит. Застыл черной статуей самому себе на плече у Никеша Маклюса и даже не роняет перышки...

Ну а чего я хотела? Алый Луч — маг куда сильнее меня, и как призыватель намного опытнее. Даже если я призову существо или духа, он легко подчинит его своей воле. И все равно не собираюсь сдаваться и пытаюсь мысленно докричаться до фей.

С малым кругом оно было бы быстрее, да только теперь я не могу двинуть и пальцем. Конечности превратились в кисель, голову наполняет туман, мысли путаются, и я теряю концентрацию. Моя попытка заранее обречена на провал, фамильяров призвать не выходит. И это странно. Так не должно быть!

Собираюсь с силами и пытаюсь начать все заново, но опять бледнею и загнанно дышу, едва не теряя сознание. Да что же это такое?!

— Кажется, нам нужно кое-что прояснить, леди Андери, — Голос Алого Луча звучит жестко и холодно, как будто мое плачевное состояние его не удивляет. — Вы сделали свой выбор и этим необдуманным поступком дали мне знать, что доверять вам я, увы, не могу. Значит, наши планы меняются, — Алый Луч говорит почти радостно, и это настораживает.

— Какие еще планы? Вы что задумали, мэтр Маклюс?

То, что ничего хорошего, ясно как день в солнечную погоду. Покосившись на застывшего в нелепой позе Ридриха, вижу, что он по-прежнему тяжело дышит и даже не моргает, глядя остекленевшими глазами в пространство. Маленький кубик с сияющей зеленью вязью на гранях, который использовал предатель, мне незнаком, и я не понимала, как именно он нас обездвижил.

Нет. Со мной явно что-то другое, но что? Магия артефакта на меня не влияет, я в этом уверена. Она нацелена исключительно на императора. Но и Маклюс ничего не делает. Совсем ничего, так почему же мне сейчас так плохо?

Снова кошусь на Ридриха Ронна, пытаясь обнаружить что-нибудь, чего раньше не заметила. Никеш Маклюс переводит взгляд с меня на его величество и раздраженно морщится.

— Ты должен был сдохнуть в Тайном Квартале, надоедливый мальчишка! — срывается вдруг он. — Вечно все планы портишь!

С этими словами Алый Луч плюет под ноги своему императору.

— Вы. Вы что себе позволяете! — задыхаюсь от подобного оскорбления.

После этой выходки, ему придется Ридриха убить, иначе... Стоп! Да ведь именно это он и задумал!

Делаю тщетную попытку, в успех которой и сама не верю:

— Отпустите нас, Никеш!

— Не выйдет. Пути назад нет, Ирис. Эх, если бы ты не напала на меня, девочка, можно было бы все сделать куда изящнее, но... Что имеем, то имеем. Я и такой поворот предусмотрел.

Маклюс оказался коварнее демона, и опередил нас. Мы опоздали, и даже Ридрих со всеми своими способностями не смог подобное предвидеть. Что же делать?

— Что бы вы ни задумали, мэтр Маклюс, но если я не выйду отсюда после бала, Гейл Мандрейдж станет меня искать и поднимет тревогу, — цепляюсь за любой шанс предотвратить беду. — Она видела нас вместе.

— И это прекрасно! Эта достойная леди и засвидетельствует, что я лично проверял Ирис Кроу — адептку, претендующую на должность нового Алого Луча и нашел ее сомнительной личностью, о чем и сообщил его величеству. Ничего удивительного, что его величество, узнав, что во дворец пожаловала дочь предательницы Андери, пожелал лично с ней побеседовать, а после приказал ей удалиться и более в столице не показываться.

— Бред! Все знают, что у нас с императором хорошие отношения. Мы даже танцевали вместе на глазах у всех!

— А вот здесь размолвка, которую вы для меня так старательно изобразили, придется как нельзя кстати. Ее тоже не только я один наблюдал, — подмигивает мне Маклюс. — Значит, все было именно так, как я говорю. Его величество проявил высшее милосердие и попросил леди Андери удалиться, вместо того чтобы бросить в тюрьму. Но мстительница не послушалась. Она проследила за ним до самого кабинета и при помощи артефакта из Тайного Квартала убила. Это была спланированная операция. К сожалению, я немного опоздал. Леди Андери пришлось уничтожить на месте, но его величество уже было не спасти. Моя вина. Я даже сложу с себя полномочия. Наверное.

Циничная улыбка изгибает губы Алого Луча, пока он раскрывает свой коварный замысел.

— Полагаешь, твоя мрачная подружка будет по тебе горевать? Сколько? День? Два? Или несколько часов? А, может, она проклянет прах предательницы, которая погубила императора Тенидара? — издевается он.

Или пугает? Если и так, пусть хоть пугает, хоть на клочки рвет, я не стану убивать Ридриха. Однажды я была готова умереть за императора, сделаю это снова. Второй раз уже почти не страшно. Недавние приключения в Тайном Квартале притупили мой инстинкт самосохранения.

— Одно только, но, — копирую ухмылку Алого Луча. — Вы не сможете меня заставить. Каким бы вы виртуозным магом ни были, но вы — призыватель, и подчинить человека словно какое-нибудь существо, даже вам не под силу. А если убьете Рида и пожелаете свалить вину на меня, защита дворца все равно укажет на вас, как на убийцу.

Как вовремя Ридрих рассказал мне об этом. Может, хоть так получится вразумить мага, впавшего в старческий маразм.

— Я не смогу, — соглашается Алый Луч, — но твоя милая птичка мне в этом поможет, а после я его просто развею, и дело с концом. Фамильяр предательницы погиб вместе с хозяйкой, как это обычно бывает. Звено цепочки потеряется, и защита дворца покажет, что мои руки чисты, — он чешет ворона под клювом, что никак не вяжется с только что сказанным.

Мой фамильяр не реагирует на эту ласку. Не закатывает глаза от удовольствия, не ворчит. И, вообще, ведет себя будто набитое соломой чучело. И взгляд такой же мертвый — остекленевший и потухший.

Точно! Хоть он и покорен сейчас Никешу Маклюсу, это не значит, что ему по душе происходящее. Может, не все еще потеряно?

— Птиц, ты же темный дух! Сколько тебя помню, ты всегда любил свободу. Мы с тобой дружим, с тех самых пор, когда ты заставил меня прыгнуть со скалы. Помнишь? Нам было так весело вместе, поэтому ты и согласился стать моим фамильяром. Неужели ты забыл о нашей дружбе?

— Ничего не выйдет, Ирис. Не растрачивай свое красноречие напрасно, — усмехается Маклюс. — И хватит болтать, у нас мало времени. Пора призвать твоего авельенца и вершить судьбу Тенидара.

— Какого еще авельенца? — делаю вид, что не понимаю, о чем он.

Вмешивать сюда Ареса я не позволю.

— Не пытайся со мной играть, девочка. Мне известно, что за ритуал ты провела в особняке Андери. Такой сложный для неопытной призывательницы, не так ли? Но ты не подкачала, сыграла как по нотам. Действительно отличница, а значит и с этим заданием справишься на отлично. Даже не сомневаюсь.

Осведомленность и уверенность Алого Луча пугает, но скрываться больше не имеет смысла, и я интересуюсь:

— Как вы узнали про ритуал?

— Все просто. Провести его было моей идеей.

— Но... — замолкаю, а в голове стремительно складывается чудовищная мозаика. — Так вот почему Руфус вызвал меня на дуэль? Вы ему приказали? Он и раньше ко мне цеплялся, но никогда не опускался до того, чтобы бросить вызов девчонке. Да и в кабинете у ректора я так часто не бывала. Вообще не бывала!

— Все верно. Дажаниетта и Руфус немного помогли мне. Долго же ты решалась, Ирис. Пришлось целый месяц махать писаниной Риэллы у тебя под носом, прежде чем ты отважилась на кражу.

От возмущения начинаю задыхаться. Как же противно! Они меня банально использовали. Предусмотрели каждый шаг, а я верила, что это просто моя жизнь! Суетилась, искала выход...

Рассосавшийся было в горле ком, снова затвердевает. Обида душит.

— Теперь понимаю, к чему были все эти надуманные придирки и пристальное внимание мистресс Войси-Лауди к моей скромной персоне. Все ради этого, да?

— В точку! Мы надеялись, что ты соблазнишься куда раньше, учитывая твою неуемную жажду знаний. Но ты оказалась слишком честной, Ирис. Моему внуку пришлось тебя спровоцировать. Сделать так, чтобы не осталось иного выхода, кроме как прибегнуть к тайным знаниям. А кое-кто аккуратно подтолкнул твои мысли в нужном направлении, — Алый Луч многозначительно глядит на моего ворона.

Так значит Птиц не только шпионил, но и незаметно влиял на мои поступки? Но ведь именно он уговаривал меня вернуть гримуар. Или это тоже был фарс? Все же темные духи не такие простые создания, они коварны и изобретательны. Может, я зря считала его не просто фамильяром и подчиненным существом, но и другом, и во всем доверяла?

— И все равно, мне не все понятно.

— Спрашивай. С тобой приятно беседовать. К тому же мои ответы уже не навредят делу, а я тебе благодарен, потому могу позволить себе быть великодушным, — Алый Луч просто необычайно милостив.

— Зачем Руфус пытался меня убить на арене, если я нужна вам живой, чтобы управлять авльенцем?

— Тебе показалось. Руфус всего лишь старался тебя напугать.

— О да! Я напугалась. Еще как.

— Не просто напугать, а напугать до такой степени, чтобы ты позвала авельенца на помощь. Мы должны были убедиться, что у тебя есть над ним власть. Я даже одолжил внуку свой хлыст на случай, если он своими силами с тобой не справится. Руфус выражал подобные опасения. Так и сказал, что не знает, чего от тебя ждать. Он меня не разочаровал. Несмотря на проигрыш в дуэли, выполнил мой приказ. Жаль только, что в последний момент вмешался Хранитель Академии.

При этих словах я внутренне подбираюсь. Выходит, Никеш Маклюс не догадался, что это я призвала Хрюстона? Как и все остальные, он решил, что дух явился по собственной воле? Отлично! Противник допускает ошибки. Значит, он не столь предусмотрителен, каким желает казаться. У меня затеплилась надежда, что он совершит еще одну. Призрачная, но все же надежда...

— А распорядитель арены? Куда делся он? Руфус не смог бы развоплотить его незаметно, я бы это поняла.

— Так и есть, — соглашается Маклюс. — Дух такого уровня ему пока не по зубам. Распорядителем занимался я сам. Джаниетта наблюдала за дуэлью и сообщила мне по магофону, когда пришло время.

Вы...

— Призвал и развоплотил.

Духа мне жаль. Но еще больше жаль себя. Обложили по полной. Ректорша, Руфус, Алый Луч и даже мой собственный фамильяр играли мной, точно пешкой на шахматной доске.

Глотая слезы обиды, заставляю себя хорошенько подумать. Алый слишком самоуверен и все время говорит так, словно на сто процентов уверен, что Арес станет мне подчиняться точно какой-нибудь демон. Может быть такое, что Никеш Маклюс, продуманный и хитрый, как тысяча йархов, упускает самую суть наших с Аресом Дарро отношений?

Нужно в этом убедиться как можно раньше. В идеале: прямо сейчас, пока Алый Луч такой словоохотливый.

Усилием воли успокоившись, льщу:

— Хитрый план, мэтр Маклюс. Вы само коварство. Надо отдать вам должное.

— Так и есть. Спасибо, — Алый Луч польщенно кланяется.

— Одного не понимаю, зачем такие сложности? Вызвать и подчинить с моей помощью авельенца... Разве не проще было бы призвать какого-нибудь демона, а потом его развоплотить, да и дело с концом? Ридрих всего лишь менталист, ему с демоном не сладить.

— Это очень глупо. Уверен, ты сама понимаешь, почему.

— Ах да, защита.

Но что-то мне подсказывает, дело не только в ней. Арес говорил, что в Раадриме чувствует себя всемогущим. Сил, которыми он со мной поделился, хватило, чтобы я призвала одно из самых сильных существ нашего мира — духа хранителя, следящего за равновесием. Уверена, защита дворца ему тоже нипочем.

— Хорошо. Но что мешало вам использовать гримуар моей мамы и самому призвать авельенца? После того, как дело было бы сделано, отправили бы его восвояси, правдоподобно голося на весь дворец, что это происки иномирных врагов, а вы тут ни при чем и, вообще, такому противнику противостоять никто в Тенидаре не в силах.

— А я в силах? — коварно щурится Алый Луч.

— Полагаю, у вас есть какой-то план на этот счет. Иначе, что мне помешает использовать авельенца против вас?

— И снова в точку! Но ты упускаешь еще один важный момент. В Алом гримуаре кое-чего не хватало.

— Страница! Но мистресс Войси-Лауди знала, что она в особняке. Уверена, вам было бы несложно ее найти, или. — припоминаю, как лист с детскими каракулями в моих руках превратился в страницу Алого Гримура. — Была серьезная причина, по которой сделать это могла только я. Так, мэтр Маклюс?

— Именно! Ирис, ну как можно быть такой сообразительной? — словно довольный учеником учитель, Алый Луч тычет в мою сторону пальцем. — Я точно знал, что она где-то в доме Риэллы, но вот беда, не смог ее обнаружить. А через двое суток после тех событий в дом Андери никто больше не смог войти. Кроме тебя, Ирис. И открыть гримуар тоже.

Так вот для чего я им понадобилась! Моими руками заговорщики провернули то, что не смогли сделать сами.

— Как вы меня, вообще, нашли? Откуда узнали, что я родная дочь Риэллы Андери?

Алый Луч тяжело вздыхает. Смотрит как-то пристально и вдруг выдает совсем уж неожиданное:

— Ты не помнишь, Ирис, но когда-то ты звала меня дедом и была готова часами сидеть на моих коленях, листая гримуар своей матери.

— Этого не может быть! — выдыхаю пораженно.

— Может. И было. Ты радостно лепетала, разглядывая схемы призыва. Хлопала ладошкой по страницам. Тыкала пальцами в схемы и даже пыталась читать заклинания. Такая забавная и милая. Даже в столь юном возрасте ты тянулась к знаниям, как и твоя мать. Руфус в то время еще пачкал штанишки и тащил в рот всякую гадость. Да-да, вы с ним вместе играли. Я привязался к тебе, как к родной внучке, но растить тебя в нашей семье было слишком опасно, поэтому пришлось спрятать подальше.

— Почему я ничего этого не помню? — спрашиваю почти шепотом.

Поверить в рассказанное Алым Лучом сложнее, чем в признание тети Марджери.

— Я связал тебя с темных духом. Поймал маленького и слабого. Такого, чтобы он не мог навредить ребенку. Я уже тогда знал, что ты станешь призывателем, так что связать вас не составил труда. Дух блокировал твою память. Ты сама не могла ничего вспомнить, и ни один менталист не мог выудить эти события из твоей памяти.

— Теперь понимаю, почему я так рано обрела фамильяра.

— У тебя большой потенциал, твоя сила непрерывно питала темного духа. Благодаря тебе он обрел волю и принял тот облик, который мог тебе понравится. Он поддерживал тебя, знал все твои помысли и чаянья. Стал единственным твоим другом.

Болезненный укол пронзает сердце, и я прикрываю глаза, удерживая слезы. Насмешка судьбы. Вся моя жизнь оказалась ложью. Частью зловещего плана...

Хочется сказать много чего, но я прошу о главном:

— Мэтр Маклюс, расскажите, пожалуйста, о моей маме?

— Риэлла Андери была гением. Она обожала экспериментировать и создавать новые ритуалы и заклинания, в то время как остальные не всегда были способны повторить то, что уже описано гримуарах и учебниках. Ее ум работал так, что иному сложно даже представить, — в голосе Алого Луча слышалась зависть вперемешку с неподдельным восхищением.

— Это ее гримуар помог вам стать новым Алым Лучом? — интересуюсь сдавленным голосом, изо всех сил стараясь не расплакаться.

— Не стану кривить душой, я завидовал успеху и потенциалу вчерашней выпускницы. Я должен был занять эту должность, но Петер в последний момент выбрал ее. Хотелось бы сказать, что он предпочел видеть рядом с собой молодку, чем мужчину средних лет, но это не так. Его величество любил жену и сына, а Риэллу уважал за ее ум и таланты. И да, признаю, она во всем превосходила меня.

Какое неожиданное признание. И пугающее. Вся эта откровенность значит только одно — меня списали со счетов. К тому же эти слова расходятся с историей, рассказанной тетушкой Марджери. Или она ошибается, или Алый Луч не был посвящен в отношения Риэллы Андери и погибшего в ее доме Петера Ронна.

— Приятно слышать хоть что-то хорошее о моей маме.

Понимающая усмешка Алого Луча лишь подтверждает тот факт, что у меня есть веский повод сомневаться в истории, рассказанной тетей. К тому же, она забыла упомянуть о том, как я жила у Маклюсов. А, может, они и есть те самые тайные «друзья», о которых Марджери Кроу так боялась поведать Ридриху?

Нет. Не хочу об этом думать! Если и тетя во всем этом замешана, то я просто не перенесу. Слишком тяжело узнавать о предательстве самых близких...

Маклюс тем временем продолжает:

— Риэлла открыла мне глаза и помогла стать тем, кем я являюсь. Все началось с ее замужества. Я случайно выяснил, что ее супруг — авельенец, которого она призвала в наш мир. В то время отношения между нашими мирами немного отличались, но я раскусил ее хитрость и восхитился.

— Какую еще хитрость? — непонимающе хмурюсь я.

— О! Это же так просто и гениально! Только Ри могло такое прийти в голову. Полагаю изначально она ни о чем таком не помышляла, а просто вознамерилась увеличить потенциал, как это частенько делают магессы. Ты же знаешь, про эти забавы с демонами?

— он интересуется так интимно, что меня передергивает.

Еще бы мне не знать!

Дождавшись моего неуверенного кивка, Алый Луч продолжает:

— Риэлла всегда присутствовала на встречах с авельенскими послами. Они почти такие же как мы, и куда как лучше созданий хаоса. Вот она и придумала тот самый ритуал. Узнав, что Риэлла беременна от своего авельенца, я воспользовался ее идеей, подкорректировав существующие наработки.

— Что?! — не думала, что Никеш Маклюс способен еще чем-то меня удивить, но это! — Вы. эээ. тоже вступили в отношения с авельенцем?

— Тьфу! Ты что несешь? — кривится Алый Луч.

— Ну вы же сами сказали...

— Бред! Я же мужчина. Но авельенец был нужен и мне. Точнее моей дочери. Ради нее я разработал свой собственный ритуал. Сама понимаешь, подкладывать родную дочь под настоящего демона, мне очень не хотелось, а тут такой удачный выход нарисовался.

— Но зачем вам это, вообще, понадобилось?

— Не секрет, что моя дочь недостаточно сильный призыватель. Она старалась изо всех сил, но с ее способностями можно было сразу забыть о карьере при дворе. Я люблю свою дочь, и сделал это, чтобы помочь. У меня все получилось, только Марэне это не слишком-то помогло. Потенциал увеличился совсем незначительно. Вдобавок, она умудрилась забеременеть и влюбиться в отца своего ребенка, потому и не вышла замуж, хотя у нас уже были договоренности. Как ты понимаешь, мы вынуждены были скрывать личность отца ребенка, распуская слухи о связи Марэны с демоном. Так что мой внук Руфус — такой же, как и ты. Вы оба наполовину авельенцы.

От удивления открываю и закрываю рот, пытаясь уложить в голове то, что узнала.

— Вижу, для тебя это новость?

— Вы что-то путаете. По Руфусу сразу заметно его необычное происхождение. Его волосы об этом просто кричат, но у меня нет и не было никаких признаков.

— Твои глаза, Ирис. Уверен, ты замечала необычный вишневый оттенок, когда свет падает под особым углом?

На это мне даже сказать нечего. Действительно, я замечала необычный отблеск, но никогда его не связывала с тайной своего рождения. Никеш Маклюс читает по моему лицу.

— Вот видишь!

Пока мы тут «мило» беседуем, на меня все сильнее что-то давит, настойчиво заставляя позвать авельенца. Я понимаю, что Алый Луч использует нашу связь с фамильяром, чтобы меня заставить сделать то, что ему нужно, потому я и тяну время изо всех сил, задавая вопрос за вопросом и надеясь, что он не прекратит отвечать. Но рано или поздно благодушие заговорщика закончится.

И нет, я не собираюсь призывать Ареса. Как бы ни был коварен Никеш Маклюс, он просчитался. Я просто не смогу это сделать. Связь между нами разрушена, а провести ритуал второй раз невозможно. Это и было указано в самом конце страницы — той самой, что была потеряна. Но я стараюсь об этом даже не думать, чтобы не выдать мысли Птицу и одновременно осторожно пытаясь вернуть над ним контроль.

Не важно, из-за кого ворон стал моим фамильяром. Важно одно — он мой и только мой.

— Зачем вам понадобился гримуар моей мамы, если вы и сами были способны призвать авельенца?

— Марьяна не смогла контролировать авельенца. Сделав дело, он помахал нам рукой и вернулся в свой любимый Авельен, а моя дочь все глаза выплакала, провела мало сотню ритуалов, пытаясь его вернуть.

— Может, нужно было просто попросить Риэллу помочь?

— Я просил! Но она сказала, что это невозможно. Твердила про какую-то любовь, но ее-то муж жил с ней, только изредка посещая родной мир. А Гарлиф на Марьяне даже не женился.

В памяти всплывает воспоминание, вызванное у меня силой Ридриха во время испытания:

— Соскучилась по папочке, да Ириска?

Часто киваю.

— А ты?

— И я...

Способность двигаться потихоньку возвращается. Еле заметно наклоняет голову Птиц, блеснув в мою сторону красным глазом. Осторожно нащупываю неведомо как оказавшийся за подвязкой чулка ритуальный кинжал.

Странно. Минут назад его там вроде бы не было, а вот сталь уже холодит кожу на бедре. Благо раскинувшийся багровым пятном подол платья отлично все скрывает. Во рту сохнет, от осознания того, что я собираюсь сделать.

— Это же вы ее убили, да? Мою маму, моего отца и императора, так? И все ради Алого Гримаура?

— Мне нужно было понять, в чем я ошибся! — свирепеет Никеш Маклюс. — В гримуаре Риэллы я обнаружил много интересного и перерисовал себе все до последней черточки, кроме того самого проклятого ритуала. Она как будто назло мне вырвала именно самую нужную страницу! Все! Хватит лясы точить, пора звать авельенца. Ну!

— А что если я прикажу ему убить вас, а не Ридриха? Вы об этом не подумали? — интересуюсь я, готовясь вскочить на ноги.

— Не переживай, я с ним разберусь. Приходилось иметь дело с ему подобными. Ничего особенного, такие же маги, как ты или я.

— И со мной тоже разберетесь? — спрашиваю, ни на йоту не сомневаясь в ответе.

— А ты не зря лучший призыватель выпуска, Ирис. Быстро соображаешь. Мне жаль, но тебя придется убрать. А как еще должен поступить честный Алый Луч, спасая своего повелителя от мстящей за свою мать дочери предательницы? Я обязан устранить на месте столь серьезную угрозу. Да и демоны очень опасны, когда их много. А ты от волнения призвала сразу пятерых!

Никеш Маклюс небрежно встряхивает рукой, и с каждого пальца срывается маленький круг призыва.

Заранее подготовил, гад такой!

Медленно вращаясь, круги расходятся в стороны, а затем все разом резко опускаются на пол, и над каждым в густом багряно-фиолетовом тумане проявляются очертания жутких тварей...

Тянуть дальше просто некуда. Вскакивая на ноги, резким движением по закаленной стали взрезаю кожу на правой ладони и вскидываю руку.

— Птиц, убей его!

Мой фамильяр исполняет приказ с большим удовольствием.