Глава 19. Целая тысяча неловкостей

Дворцы императора Тенидара и владыки Фриденвелта Ирис Андери, младший императорский призыватель

Тонкая ткань холодит обнаженную кожу, отчетливо облегая фигуру на всех моих выпуклостях. Выходить в зал, где множество людей, большая часть которых мужчины, как-то неловко. Смущает то, что под накидкой на мне ничего нет, а там все про это знают.

Уговариваю себя, что никого там не интересуют такие детали, но трусливо медлю, вспоминая беднягу Люсиль, оказавшуюся в похожей ситуации на испытаниях.

В дверь снова стучат, намекая, что я всех задерживаю.

— Иду-иду! — бодро откликаюсь я и, убедившись, что застежка хорошо держит полы накидки, и ничего не выглядывает, иду по направлению к выходу из ставшего уже родным закутка, где провела последние часы перед отбытием.

Когда тянусь к дверной ручке, дверь распахивается, и я едва успеваю отшатнуться, чтобы не получить в лоб. Это Ридрих, и он инстинктивно меня хватает, решив, что я падаю. Закуток маленький, мы слишком близко друг к другу. Я хочу отступить, но император придерживает за талию. Горячая ладонь жжет кожу над поясницей, усиливая чувство неловкости и двусмысленности ситуации. Я немного теряюсь, но в последний миг отворачиваюсь, и поцелуй приходится в самый уголок губ.

— Ваше величество! Ридрих, что на тебя нашло?! — упершись в мужскую грудь ладонями, ощущаю, как быстро бьется его сердце.

— Ирис, ты согласна стать моей женой?

Вот так? Без обиняков и экивоков? Хватаю ртом воздух, не понимаю, шутит он, или всерьез.

— Зачем тебе это? — спрашиваю, в полном смятении, и отступаю, высвободившись из не слишком настойчивой хватки.

— Не знаю, — Ридрих вдруг тушуется и обегает взглядом каморку. — Просто подумал, если ты согласишься, так тому и быть.

Это звучит так странно, что мне даже неловко такое слышать.

— Рид, я тебя не понимаю и сейчас стукну, пожалуй!

— Мне показалось, что наш брак выйдет удачным.

Хлопаю глазами, не понимая, когда могла дать ему повод.

— Понимаешь, Ирис, я опасался до сих пор вступать в отношения. Девицы, которых мне подсовывал Маклюс, были чересчур предсказуемы, а сейчас мне как-то особенно захотелось чего-то настоящего.

— Вот как? И ты сразу подумал обо мне? — мне немножечко обидно.

— Почему бы и нет? Нас с тобой многое связывает, мы понимаем потребности друг друга. Я уважаю тебя и могу доверять. Ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе. Я это чувствую, как менталист. Но в то же время твое сознание для меня не открытая книга, а загадка. Это будоражит и волнует. Мне кажется, из нас получится отличная пара, Ирис.

Я вижу, что он серьезен, но не могу избавиться от мысли, что мое мнение не учитывается. Ридрих не спрашивает, он утверждает, не интересуясь тем, что чувствую я.

— Но ведь ты меня не любишь, Рид. И я тебя не люблю, — выдаю главный аргумент. Император жмет плечами.

— Ничего страшного. Чувства неизбежно появятся со временем. В нашем с тобой положении любовь далеко не главное, но я предпочел бы иметь рядом друга, чем...

— Прекрати! — прижимаю пальцы к его губам. — Сейчас ты наговоришь такого, отчего потом нам обоим будет неловко.

— И правда, — Ридрих отодвигается и смущенно ерошит волосы на затылке.

Вид у него в этот миг совершенно не царственный. Глажу его по плечу, по-дружески.

— Уверена, когда ты встретишь ту, в кого влюбишься по-настоящему, порадуешься моему отказу.

Моя рука соскальзывает вниз и чуть сжимается над локтем, смягчая слова отказа. Обогнув императора, выбегаю наружу, лишь бы этот странный и непростой разговор не получил продолжения. Жалею о том, что, вообще, допустила его. Теперь чувство неловкости между нами просто неизбежно.

— Ирис, ты поэтому все время такая печальная? — догоняет меня вопрос.

Останавливаюсь и нехотя оборачиваюсь. Невежливо разговаривать с императором, стоя к нему спиной. Ридрих подходит ближе, смотрит пристально:

— Это ведь тот авельенец, да? Он украл твое сердце? Он, — мой ответ менталисту не требуется, он и так на поверхности. — Что ж, надеюсь, у вас все сладится. Свой человек в Авельене мне не помешает.

Развернувшись, Ридрих Ронн Первый покидает помещение. Проводив его спину взглядом, тороплюсь к порталу, рядом с которым на специальной площадке стоит в ожидании Руфус.

— Закончили? — интересуется мэтр Дол. — Приступаем!

Он дважды хлопает в ладоши, и вокруг нас принимаются хлопотать маги. Проводят инструктаж, рассказывая, как вести себя при переходе, но половина их слов проходит мимо моего сознания. На голову набрасывают глубокие, закрывающие все лицо до самого подбородка капюшоны.

Ого! А ткань-то прозрачная! Изнутри сквозь нее прекрасно все видно. Можно передвигаться, не опасаясь упасть или на что-нибудь наткнуться.

Измерив нас каким-то артефактом, мэтр Дол кивает и отходит в сторону. Над группой магов тут же появляется пелена магического щита. Снизу вверх по периметру арки начинают загораться сложные символы. Один за другим, убегая ввысь, туда, где два края остроконечно соединяются.

Символы достигают самого верха и становятся все ярче и ярче. Вдруг между ними разом по всей поверхности вспыхивают другие — фиолетовые, одновременно все пространство арки затягивает зеркальным маревом. Оно не стоит на месте, рябит и колыхается. Но в нем угадывается наше с Руфусом чуть искаженное отражение.

Это сигнал, и нельзя больше медлить. Я это понимаю, но не могу сделать ни шагу, таким величественным и страшным мне кажется это зрелище. Дух захватывает!

— Пора! — Маклюс хватает меня за руку и крепко сжимает, словно подбадривая.

Делаю глубокий вдох и, задержав дыхание, шагаю навстречу собственному двойнику. В глазах темнеет, голова идет кругом, и я понимаю, что больше не чувствую собственного тела. Меня словно распылило на множество частиц, которым не суждено больше быть вместе. Что будет, если они застрянут в вечном ничто?..

Мгновение граничащего с безумием страха, и все заканчивается. В момент, когда снова ощущаю себя цельной, инстинктивно рвусь вперёд и попадаю прямо в чьи-то руки. Живые, теплые и ощутимые.

— Госпожа? Госпожа, вы в порядке? — какой-то парень, с виду ненамного старше нас с Руфусом, держит меня за плечи, тщетно пытаясь заглянуть под нависший на лицо капюшон.

— Отойди от нее Гансо! Не ты здесь целитель! — невежливо прогоняет его коренастая короткостриженая женщина. Чернявая, глазастая. Лет сорока навскидку. — Ты приготовил господам плащи?

— Э...

— Так не стой же столбом! — непререкаемым тоном командует она. А затем обращается ко мне: — А ну милочка, ответь-ка, кто ты?

Слова авельенцев звучат непривычно, но я их понимаю!

Точно! Мэтр Дол говорил, что магия древнего портала наделяет нас способностью к местной речи. К сожалению, этот эффект со временем проходит, но должно хватить на несколько недель.

— Я Ирис... Ирис Андери, — отвечаю спохватившись.

— Больше подробностей, детка! Ты помнишь, для чего вы здесь? — все тем же бодрогрубоватым тоном спрашивает лекарка.

— Мы прибыли в Авельен, чтобы. — начинаю отвечать, но осекаюсь на полуслове. Ее напористость и фамильярность вызывает легкое раздражение. А она, собственно, кто? — Нас должен был встретить герцог Шантер. Будьте добры, позовите его, пожалуйста, — требую прохладно.

Дама игнорирует мой выпад. Вместо ответа, она увлекает меня на удобный диванчик, где уже сидит Руфус с большущей кружкой в руках. В следующий миг мне всучивают точно такую же:

— Вот, выпей. Полегчает, — пока я недоуменно таращусь на посудину размером с ночной горшок, дама проверяет меня каким-то артефактом, а затем сообщает: — С ней порядок, советник. Она ваша.

Место бесцеремонной лекарки занимает приятный пожилой мужчина с седыми, аккуратно постриженными бакенбардами

— Здравствуйте, господин Маклюс, леди Андери. Меня зовут герцог Шантер. Пароль — Рыжий, что бы это ни значило, — называет он кодовое слово на раадримском, по которой мы с Руфусом должны понять, что попали, куда надо.

— Верно, герцог Шантер. Приятно познакомиться, — я пытаюсь подняться, но от слабости снова плюхаюсь на диван, едва не расплескав отвар.

— Не спешите, леди. Приходите пока в себя и. — он с подозрением заглядывает в выданный мне сосуд. — Пейте эту бурду. Что бы там ни было, оно точно поможет.

Такое простое замечание от человека его уровня меня веселит, и я как-то сразу расслабляюсь, против воли проникаясь расположением. Руфус следует совету и послушно глотает «бурду». Может, подождать, не помрет ли? Но, решив не ребячится, осторожно пробую темно-коричневую жидкость.

Теплая. И пахнет приятно. На вкус похожа на ромашковый чай.

А ничего так. Организм принимает напиток благосклонно, и мне действительно легчает, как и было обещано. Вот только капюшон мешает пить, и я тянусь, чтобы откинуть его совсем.

Целительница не дремлет. Тут же оказавшись рядом, она придерживая мою руку:

— А-а! — качает она указательным пальцем. — Полчаса еще не прошло, проявите терпение, леди.

Тут желудок Руфуса издает могучий голодный звук.

— Есть пока тоже нельзя. Придется немного подождать. И ни в коем случае не снимайте защитные балахоны, — напутствует она, наставив на нас указательный палец.

— Чем это грозит? — уточняет Руфус.

— Ваша аура нестабильна после перехода, ей нужно перестроится. Это процесс постепенный, и накидка поможет. И ни в коем случае не пробуйте пользоваться магией! — строгим тоном лекарка ставит точку, выпучивая и без того большущие навыкате глаза: — Я предупредила!

— Как долго нельзя использовать магию? — уточняю я. — Тоже полчаса?

— До следующего утра, леди. Этого времени будет достаточно.

Что ж, это приемлемо. Похоже, что Руфус думает также, раз мы синхронно киваем. Какое-то время мы просто сидим, потягивая отвар и разглядывая место, куда попали.

Это подземелье или пещера, свод которой теряется в сумерках. Справа в стороне точная копия арки портала в Раадриме. Как раз сейчас в нее, безо всяких накидок и ухищрений с раздеванием, уходит герцог Шантер вместе с какими-то мужчинами. И местные маги щитами не прикрываются. Очень интересно!

Как только фигуры послов погружаются в зеркальное марево, символы на арке гаснут.

Так и не представившаяся лекарка не стоит на месте. Все время суетится, перебирая какие-то артефакты на большом столе и сверяясь с желтоватыми листами бумаги. Перекладывает что-то на полках — у нее здесь прямо посреди пещеры организовано что-то вроде лаборатории. Похоже, она занята, но все же я отваживаюсь отвлечь ее вопросом:

— Простите, почему они ушли без накидок?

— Они же идут в Раадрим, детка. Говорят, для нас там сущий рай!

Пропустив мимо ушей непривычное обращение, переспрашиваю:

— Рай?

— У нас верят, что богиня плодородия Раэсса живет в благословенном месте, которое зовется Раем. В ее чертогах хорошо каждому. А ваш Раадрим, чем не Рай для Авельенца.

— Понятно, — киваю я и обмениваюсь взглядом с Руфусом.

Через некоторое время возвращается Гансо с двумя плотными плащами и не то конвоем, не то охраной.

— Вот, наденьте, — немного смущаясь, он кладет плащи на диван между нами.

Руфус набрасывает светло-бежевый плащ прямо поверх накидки, помогая мне в него закутаться. Плащ приятной тяжестью давит на плечи, и в нем я чувствую себя намного уверенней.

— Спасибо, Гансо, — благодарю долговязого паренька, отчего у него вновь краснеют лопоухие уши.

— Нам пора, — он неловко мнется. — Отсюда можно было бы переместиться прямо в крыло, где вам выделили покои, — поясняет он. — Но Фелисса настрого запретила вам пользоваться магией и порталами, — он недовольно косится на лекарку.

— Фелисса — это лекарка?

— Фелисса — это вредная женщина, которая вас отваром отпаивала, — шепчет он морщась.

— Привыкла лечить солдафонов, грубиянка! Но надо отдать должное, целительница она отменная.

— Похоже, она чем-то успела вас задеть?

— Командует, точно мальчишкой. А я, между прочим, личный помощник его всемогущества! — при этих словах он даже приосанивается. — Господа, нам придется немного пройтись по дворцу. На вас будут смотреть, но не обращайте внимания. Если встретится его всемогущество, достаточно просто поклониться, особенно если он будет не один.

— А как мы узнаем его всемогущество? — опередил меня с вопросом Руфус.

— О! Его всемогущество вы ни с кем не перепутаете. Да и я буду рядом. Намекну.

В сопровождении Гансо, двух целителей и охраны из шести гвардейцев мы покинули пещеру с порталом.

Длинный коридор, освещенный обычными, безо всякой магии, факелами приводит к старинной каменной лестнице. Светлой, широкой и прямой — совсем не такой, какую я ожидаю увидеть на выходе из подземелья. Мы попадаем в просторный холл, где суетятся слуги, но сразу же сворачиваем налево.

Убранство дворца ничем не намекает на наличие мрачной пещеры под ним. Я верчу головой, разглядывая облицованные гладким камнем стены — светлые как сливочное масло. Необычные сине-зеленые растения с крупными листьями, растущие в больших напольных вазонах. Полотна неизвестных мне художников, изображающие совершенно невероятные пейзажи.

Хочется остановиться и рассмотреть все подробней, но не время.

— Тут довольно пустынно, — отмечает Руфус.

— Его всемогущество разогнал всех лентяев и нахлебников. Остальные заняты делами, — констатирует Гансо.

И в этот самый момент открывается одна из богато украшенных дверей. Оттуда выходят двое, и я понимаю — Властителя Фриденвелта я бы ни с кем и никогда не смогла перепутать.

С момента, когда узнала, куда предстоит отправиться, толком ни о чем не могла думать. Надеялась, что получится хоть что-нибудь выяснить об Аресе Дарро, и гнала от себя эту безумную мысль. Иголку в куче других игл найти без магии проще, чем отыскать человека в целом мире.

И все же я надеялась...

А вот того, что встречу его в Авельене не успев даже переодеться, совсем не ожидала... Встреча в коридоре.

Величественный вид. Плотно сжатые челюсти. Надменный взгляд, корона на голове и оглушающая аура власти.

То, что именно Арес здесь главный, для меня большая неожиданность. Я ошеломлена и немного подавлена. Взгляд Светлого прожигает, заставляя усомниться, что плащ все еще на мне, а накидка по-прежнему скрывает ауру. От нахлынувших эмоций, плохо соображаю и не могу толком дышать.

Запоздало сообразив, что надо бы поприветствовать его всемогущество хоть как-то, с трудом изображаю реверанс. Короткий разговор, и мы идем дальше. Ощущая спиной его пристальный взгляд, не могу прийти в себя.

Ужин? Кажется, он это сказал? Так, стоп. Это что же, совсем скоро мы сядем за один стол и будем чинно беседовать о делах?!

Я так жаждала разговора с Аресом Дарро. Так мечтала броситься ему на шею с криком: «Я согласна». Представляла нашу общую радость и поцелуй.

Поцелуй случился бы обязательно. Такой же, как тогда — перед испытанием, но на этот раз Ареса ждал бы достойный ответ.

Но что теперь?

Я даже представить себе не могу подобный поступок по отношению к правителю Фриденвелта. Боюсь меня неправильно поймут. Значит, нужно дождаться повторного предложение.

Ну-ну! Размечталась!

Нервный смешок я сдержала, зато не совладала с краем слишком длинного плаща, с самого начала норовившим попасться мне под ноги.

Если бы он мог говорить, я бы точно расслышала победное: «Да!»

Каким-то чудом удерживаюсь на ногах без посторонней помощи и продолжаю размышлять.

Вездесущий! О чем я только думаю? Я ведь его совсем не знаю? Может, у него уже есть жена или невеста? Хотя нет, он же говорил, что свободен, да и наша связь.

Но ведь прошло больше месяца, все могло измениться! Как бы потактичнее разузнать, что там у Ареса сейчас на личном фронте?

Вспомнив, как он меня сейчас разглядывал, вдруг приревновала Светлого к самой себе. Раз так таращился, даже не зная, кто я такая, наверное, на личном фронте полный разгром!

— Господин Маклюс, ваши покои здесь. Вы предпочитаете слугу или служанку? — вклинивается в сумбур моих мыслей Гансо.

— Э-э, без разницы, — мнется Руфус и уже увереннее прибавляет: — Главное, чтобы хорошо выполнялись обязанности.

Отведенные мне покои находятся на этом же этаже, но в конце коридора. Какая удача! Шанс поговорить с Гансо без Маклюса. Неловко при нем задавать вопросы.

— Гансо, устроите мне небольшую экскурсию по покоям, если вас не затруднит? —касаюсь локтя парня.

— Кхм! Конечно, леди Андери.

Сияя красными ушами, личный помощник его всемогущества с энтузиазмом принимается показывать мне комнаты, количеством и роскошью которых я поражена. Но вместо радости, ощущаю новый укол ревности. Чего это ради незнакомой раадримки так расстарались?

— Скажите, Гансо, а у вас всегда гостей так привечают?

— Что вы имеете ввиду, леди?

— Просто я не привыкла к подобной роскоши, мне не с чем сравнить, — в моем голосе проскальзывает смущение.

— А, вон вы о чем! Понимаете, батюшка его всемогущества любил жить на широкую ногу. Все, что вы здесь увидите, наследие его правления. Но стоит только порадоваться. Если бы обустройством дворца занимался его всемогущество, всем пришлось бы спать на соломе.

— Такой жадный? — удивляюсь я.

— Нет, что вы! Просто вся юность его всемогущества прошла в походах и битвах. Он не привык к излишнему комфорту или роскоши. Порой мне кажется, что она его только тяготит. В быту он готов довольствоваться малым, чего требует и от подчиненных.

Это не расходится с тем, что мне рассказывал Арес. Почему же он забыл упомянуть о том, кто он такой на самом деле?

— Боюсь, рано или поздно его всемогущество прикажет собрать все лишнее и продать, а на вырученные деньги приобрести зерно или что-нибудь еще столь же необходимое для Фриденвелта.

— Вот как? У вас голод?

— Нет! Я не верно выразился. Скажем так, в данный момент Фриденвелта испытывает временные затруднения. Но теперь, когда его всемогущество вернулся, все обязательно наладится.

— Выходит, его всемогущество всем вынужден заниматься сам?

— Есть еще советники, но они не занимаются гостевыми покоями, — смеется Гансо.

— Действительно глупо! — я тоже улыбаюсь, радуясь тому, как удачно повернул разговор.

— Это скорее женское дело.

— Верно! — секретарь тяжко вздыхает.

— Я вас правильно понимаю, что его всемогуществу не хватает женской руки?

— О! Еще как! Но он плотно занимается этой проблемой, и в ближайшее время во дворце обязательно появится хозяйка.

Что?! Плотно занимается проблемой?!

Ой как невыносимо хочется разбить пару ваз и сжечь что-нибудь из ненужного...

— Леди Андери, с вами приятно разговаривать, но меня ждет его всемогущество, — смущенно шаркает ногой Гансо, поглядывая на дверь.

— Конечно-конечно! Простите, что отняла ваше время.

Секретарь уходит, а я продолжаю гневно надуваться, стоя посреди утопающей роскошью гостиной и мечтаю сбросить с себя плащ, накидку и изорвать их в мелкие клочья. Только потом мэтр Дол меня на клочки разорвет. Накидка — штучный артефакт, выдавалась по роспись и должна быть возвращена.

— Госпожа Андери, я ваша камеристка Этель. У вас будут какие-то приказания?

Поворачиваюсь на голос и вижу перед собой тоненькую чернявую девицу с большими глазами и слегка стервозной внешностью, которую скрашивает широкая улыбка.

— Спасибо, Этель. Мне нужна будет помощь с подготовкой к ужину. Я ничего не знаю о моде Авельена.

— О, не беспокойтесь! Я сделаю из вас настоящую красавицу! Обещаю!

Приходится немного подождать, пока приставленная ко мне лекарка даст добро на снятие накидки, после чего Этель берется меня наряжать и не обманывает. Сухая, шустрая, немного порывистая в движениях, она все делает стремительно. Даже платье подбирает мне со второй попытки.

— Это! И не спорьте, оно подчеркнет белизну кожи и цвет ваших глаз.

— Не слишком ли празднично? — сомневаюсь, разглядывая платье, которое в Раадриме сгодилось бы для бала, причем костюмированного.

Длинная юбка, закрывающая ноги и что-то вроде кринолина. Корсет, накидка, чтобы прикрыть излишне оголенные плечи и грудь. К слову, с размером большой ошибки нет. Приходится лишь немного укоротить подол, с чем Этель быстро справляется при помощи какого-то артефакта. Множество шнуровок в стратегических местах, позволяют безо всякой магии подогнать платье по фигуре.

— Что это? — настораживаюсь, когда на шею ложится полоса мягкой ткани в тон наряду.

Отчего-то вспоминается, как я надевала рейдл на Ареса. Надеюсь, мне ничего такого не подстроят?

— Это просто бархотка, госпожа. Украшение. Сейчас ни одна благородная леди из дома не выйдет без новой бархотки.

— А что это за камень? — разглядываю в зеркало прозрачный «булыжник» овальной формы.

Что бы это ни было, при таких царских размерах, должно стоить очень и очень дорого.

— О, это халл. Невиданная роскошь во всем Авельене, кроме Фриденвелта. Их добывают только у нас. Халлы не только красивые, но и полезные. Из них получаются отличные магические накопители.

— Наверное, это очень дорого? Стоит ли надевать такое украшение на ужин? Я не покажусь вульгарной?

— Ни в коем разе! И, вообще, даже не переживайте. Считайте, что все наряды и драгоценности, что найдете здесь, подходящими. Они — ваши.

— Нет! Я не могу принимать столь дорогие подарки.

— О! Как приятно, что вы ничем не похожи на принцессу Айосанрийскую, — отмечает Этель.

При этих словах я делаю стойку.

— Его всемогущество необычайно щедр к своим гостям. — Теперь понимаю, отчего во Фриденвелте «временные финансовые затруднения». Бухгалтера толкового не хватает его всемогуществу, а не женской руки! — А что, Этель? Принцесса Айос... Айсон... Асрийская...

— Айосанрийская.

— Ага. Она тоже будет присутствовать на ужине?

— Нееет, что вы! Эту стерву его всемогущество отсюда поганой метлой выгнал. Жаль, что подарки не отобрал.

— Ой, как интересно! А можно поподробнее? — цепляюсь я за любую возможность узнать как можно больше.

На ужин иду частично просвещенной. Этель не обманывает, собрав меня в срок.

Выгляжу я не хуже, чем после того, как надо мной поработали феи. И даже мои непокорные волосы, камеристка умудряется уложить в аккуратную и красивую прическу. А заодно рассказывает про незадавшуюся церемонию единения судеб, с которой его всемогущество неожиданно свинтил, оставив в недоумении невесту и гостей. А после вернулся и вовсе выгнал наглую принцесску.

Что послужило тому причиной, Этель не знала, но случай однозначно вопиющий.

Надо бы как-то разузнать, в чем там точно было дело, чтобы не повторить ошибки. Может, Светлый не любит духи какой-то марки, или она нарушила какое-то табу?

Как бы то ни было, но это место в рассказе Этель меня особенно радует и добавляет уверенности, поэтому в малую столовую, где нам накрыли, вхожу вслед за Гансо с высоко поднятой головой и в приподнятом настроении.

Секретарь откланивается, и я остаюсь наедине с Руфусом и каким-то мужчиной.

Да я же видела этого человека в коридоре, когда мы прибыли! Он почти не удостоился моего внимания по понятным причинам, но теперь я могу как следует его рассмотреть.

На вид незнакомец старше Ареса, но моложе герцога Шантера. Смуглокожий, и на местных совсем непохож. Одет дорого, но не вычурно. Носит аккуратную бородку и широко мне улыбается. А вот взгляд при этом внимательный и хитрый без тени улыбки.

При моем появлении оба поднимаются, и собеседник Руфуса направляется ко мне. Когда он подходит, волна тяжелых горько-сладких благовоний, едва не сбивает меня с ног.

И зачем так сильно душиться?

— Позвольте представиться, леди. Меня зовут Абир Яхри, я посол Иррантии, — подтверждает он мою догадку насчет не местного.

— Очень приятно. Ирис Андери, — коротко представляюсь я и замолкаю.

Волны любопытства, исходящие от посла почти осязаемы, но он тактично молчит, провожая меня к столу, и помогает усесться, после чего возвращается на свое место. Ареса пока нет, и я украдкой выдыхаю с облегчением. Насколько я желаю его видеть, настолько же и трушу.

Но мучиться долго не приходится.

— Его всемогущество, Арессандро Дарро Вэллор, правитель Фриденвелта, — объявляет слуга, и в столовую входит светлый собственной персоной.

Арес... Арессандро Дарро... Его упоминал отец в нашем разговоре. Выходит, он знал именно этого Ареса?

Я немного обижена на светлого за то, что никогда не называл мне полное имя.

И на Ридриха. За то, что отправил меня сюда не предупредив. А ведь знал все детали предстоящего задания, но даже не намекнул на такую встречу. Не дал мне морально подготовиться. Неужели сделал это намеренно? Но зачем?

— Приветствую вас, господа! — здоровается Арес, и его голос будоражит тайные струны моей души, приподнимает волоски на коже.

Ничего не могу с собой поделать, бросаю на него жадный взгляд, перед тем как вежливо потупиться. Без короны и плаща он выглядит как-то ближе и родней.

Мужчины встают и кланяются. Я мешкаю. От волнения подняться с первой попытки не получается. Мешает непривычно пышное платье. Вот и нашлось различие с удобным в обиходе фейским.

— Сидите, леди Андери. Ни к чему все эти условности, — тихо говорит Арес.

Он уже подле меня. Смотрит сверху вниз, протягивая руку.

Помедлив мгновение, вкладываю в нее свою.

Разряд!

Не знаю, как удается сдержать полувздох-полувсхлип.

Прикосновение его губ к тыльной стороне ладони обжигает. Порождает сонм мурашек. Заставляет поджать на ногах пальчики.

Все слова разом теряются, дыхание становится глубже и чаще. Я невольно закусываю нижнюю губу и, поймав себя на этом, заставляю успокоиться и натянуть на лицо вежливую маску.

Да только никакая маска не может скрыть румянец. Я чувствую, как горят мои щеки, и это заметно всем!

А Арес уже занимает свое место, от которого меня отделяет Руфус. В это миг я ненавижу парня еще сильнее, чем когда он унижал меня на дуэли. Руки так и чешутся призвать воздушника как в старые добрые времена, чтобы сбросить гаденыша со стула на пол.

Ловлю себя на том, что приготовилась отправить зов, чтобы найти подходящего духа, но вовремя спохватываюсь. Не время и не место для детских шалостей, да и магией пользоваться мне пока нельзя.

Кстати, а ведь я ее даже не чувствую!

Первый раз признаюсь себе в этом открыто, до этого списывала на то, что последствия перехода сказываются. Надеюсь, так и есть...

Поборов эмоции и немного успокоившись, замечаю пристальный взгляд иррантийского посла, который рассматривает меня с неприкрытым интересом. Как-то по-мужски, что ли?

Слуги приносят первую перемену блюд. Пахнет просто великолепно, и я осознаю, как оказывается, проголодалась. У нас с самого утра ни крошки во рту не было, кроме воды и отвара, которым меня угостила лекарка.

Тоненькие ломтики мяса под грибным соусом. Листья салата, круглые красные овощи, нарезанные кружочками, призывно поблескивают соком. И вот парадокс. Есть хочется просто ужасно, но от волнения не могу проглотить ни кусочка. Убеждаюсь в этом, положив в рот первую порцию и принявшись неспешно жевать.

Я так мечтала о разговоре. Мечтала обрадовать Светлого согласием, но как теперь это будет выглядеть? Обстоятельства изменились и настолько, что я в полной растерянности.

Сознание тут же рисует живописную картину, как сразу после ужина я хватаю и затаскиваю правителя Фриденвелта в ближайший темный угол, где, держа за грудки, радостно объявляю:

— Арес, я согласна стать твоей женой!

— Кхм... Это ты сейчас определилась? — воображаемый светлый скептично поправляет покосившуюся во время похищения корону.

Йархи!

Мужчины ведут неспешный разговор о политике, в который я даже не вникаю, погрузившись в собственные невеселые мысли. Нет, отступать я тоже не собираюсь. Но сначала дождусь, пока эмоции улягутся, и я начну соображать нормально.

В этот миг меня отвлекает совершенно неожиданный вопрос посла, который отбивает аппетит окончательно

— Леди Андери, вы замужем?

Не знаю, как разговор повернул в это русло, но понимаю, что для остальных он не есть неожиданность. Руфус деловито жует. Арес, напротив замирает на миг, глядя в тарелку. А затем поднимает голову и с заметным интересом смотрит прямо на меня.

Под этим взглядом я отчего-то тушуюсь и мямлю:

— Почти.

Жалобно скрипит нож о фарфор. Кажется, светлый едва не разрезал несчастную тарелку, вместе с ломтиком мяса.

— Почти? Как интересно? Так вы обручены или помолвлены? — не унимается посол.

Задумываюсь, что лучше характеризует наши с Аресом отношения. Если я его дайири, это уж точно что-то да значит. И не важно, что нашу связь отнял Тайный Квартал. Наши чувства друг к другу он забрать не смог. Мои точно остались при мне.

Бросаю короткий взгляд на Ареса, но тот словно не желает на меня смотреть, пристально разглядывая край старинного кубка.

— Возможно, там, откуда вы родом, нет подобных понятий? У нас предполагается, что помолвка — это устные договоренности, а обручение — первый шаг на пути к единению. В Иррантии так принято, — поясняет он, неправильно оценив мою заминку.

— Тогда, скорее первое, — улыбаюсь я и ловлю на себе удивленный взгляд Руфуса.

Он будто говорит: «Кроу, да кто ж тебя замуж возьмет по доброй воле?!»

Едва сдерживаюсь, чтобы не показать Руфусу язык.

— О, так господин Маклюс здесь ни при чем? — проявляет чудеса проницательности посол.

— Верно понимаете, — торопится подтвердить его правоту и сам Маклюс. — Мы с леди Андери просто коллеги.

И так это снисходительно у него выходит! Нет, зря я все-таки не перевернула его стул. Ну или хотя бы кубок на колени. Ну да ничего. Еще придумаю, как отомстить.

Арес по-прежнему ни на кого не смотрит, продолжая кромсать мясо на тонкие полоски.

— С господином Маклюсом нас связывают исключительно деловые отношения, — подтверждаю я.

— Его всемогущество поделился со мной планами, для осуществления которых вы прибыли. Шад Джамал нашел идею великолепной, Иррантия заинтересована в сотрудничестве и готова оказывать всяческое содействие. Вы посвятите нас в подробности?

Замечаю, что Арес наблюдает, и пытаюсь переключить на него внимание посла.

— Возможно, об этом лучше скажет его всемогущество? — произнося обращение вслух испытываю странное чувство сродни неловкости.

— С его всемогуществом мы уже все обсудили, но подробности я могу узнать только от специалистов. Расскажете, что и как устроено в Тенидаре? Мне интересна ваша точка зрения.

Завязывается беседа об устройстве магикаров, городском транспорте Тенидара и наших ближайших планах.

— Первый этап заключается в том, чтобы изучить местные сущности и определить их пригодность для наших целей, — объясняю я.

— Для начала изучим водных и огненных, у нас именно их и используют чаще всего, — добавляет Руфус.

— Очень важно обнаружить такие места, которые можно охарактеризовать как «гнезда». Это большие восполняемые скопления сущностей одного вида или нескольких родственных. Можете что-то подсказать? — я по очереди гляжу на посла и на Ареса.

На светлом задерживаюсь взглядом чуть дольше, и он на миг перестает жевать.

— Тогда вам прямая дорога в Долину Вулканов. Если где-то и водятся огненные сущности, так это там, — пользуясь заминкой, светлого отвечает посол. — А вот насчет водных у меня к вам вопрос как к профессионалам: есть ли разница, где именно их изучать и ловить?

— В разных местах сущности одного вида будут различаться по косвенным признакам, — принимается рассуждать Руфус. — К примеру водянники, обитающие у водопадов и морские будут иметь серьезные различия. И первые будут сильно проигрывать вторым.

— А какие больше подходят нам? — уточняет Арес, проглотив порцию мяса.

— А какой у нас выбор, ваше всемогущество? — впервые задаю ему прямой вопрос.

Звучит неоднозначно. Словно бы и не по теме разговора. Кажется, Арес тоже думает в этот миг совсем не об ареалах обитания водных духов.

— Что? — но тут же спохватывается: — Варианты такие: болота или фьорды. Но на болота я вас не пущу. Слишком опасно.

— Фьорды подойдут, — опережает меня Руфус. — Если без терминов и коэффициентов, морские сущности обладают большей полезной мощностью и дольше прослужат, чем любые другие. Они изначально получают намного больше от своей стихии.

— Понятно, — кивает посол. — А вы когда-нибудь видели море?

— Доводилось, — кивает Руфус.

— А вы, леди Андери?

— Я жила далеко от побережья, — отвечаю туманно.

Мы с тетей никогда не выезжали из Кроу Хилл, и отчего-то теперь было неловко в этом признаваться. Чтобы избежать новых вопросов, использую «метод Ареса» — торопливо сую в рот маленькую черную ягоду, с виду самую безобидную.

Вкус отвратительный, я явно промахнулась с выбором, но и выплюнуть неприлично.

— Уверен, такого моря, как в Иррантии, вы никогда и нигде не увидите! — возбуждается посол. — Вы обязательно должны у нас побывать. Прошу прощения, ваше всемогущество, фьорды Фриденвелта прекрасны, в этом нет никаких сомнений, но это не место для юной леди.

— Герцог Шантер с вами бы не согласился, — кривовато усмехается Арес и отпивает из кубка.

В ответ посол принимается расписывать морские просторы, населенные диковинными существами и розовые пляжи в лучах закатного солнца. Он красноречив и приковывает к себе всеобщее внимание, чем я пользуюсь, чтобы незаметно выплюнуть отвратительную ягоду в салфетку.

— У меня родилась отличная идея! — восклицает Абир Яхри. — Через неделю мы отправимся к сиятельному шаду Джамалу на смотрины. Ваше всемогущество, возьмите с собой и господ призывателей. Умоляю! Он поворачивается ко мне: — Леди Андери, пока мужчины будут услаждать взоры прелестницами и выбирать невест для шада и его всемогущества, мы с вами совместим полезное с приятным — изучим водные сущности Солнечного моря. Куда как лучше во время работы ходить босиком по горячему ласковому песку, чем бороться с ветрами фьордов. Безопасность и удобства я гарантирую.

Его предложение вызывает двоякие чувства. С одной стороны, после всего рассказанного, очень хочется увидеть Солнечное море своими глазами и погулять по песчаному пляжу. А с другой, мне упорно чудится, что посол со мной флиртует.

Или я это надумываю?

— Обещаю, эта поездка станет самым ярким вашим воспоминанием об Авельене. Розовые пляжи невозможно забыть! Песок там точно шелк! — Абир Яхри продолжает расхваливать родные края. — Вашему покорному слуге принадлежит один из лучших участков побережья в тех местах. У меня там дворец и несколько островов. Я вам покажу каждый, одно только слово!

Мне уже неловко от такого напора. Сложно отказать, когда человек так старается. Но все заманчивые образы мгновенно меркнут после его слов о невестах.

Смотрины? Его всемогущество будет выбирать невесту? Что?!

Очень хочется спросить об этом Ареса, но очень страшно узнать правду. Услышать что-то вроде: «Ирис, ты же понимаешь, тут такое дело. Я — правитель Фриденвелта...»

Нет! Так я точно досочиняюсь. Сама придумаю, сама обижусь, и все такое...

Надо задать вопрос прямо. Лучше поинтересоваться словно невзначай. Давай же! Подгоняю себя, но отчаянно трушу. Посол продолжает что-то говорить, отвечая на вопрос Руфуса.

Арес поднимает голову, и мы встречаемся взглядами. Я почти готова.

С настроя сбивает перемена блюд. Пока слуга расставляет десерты, успеваю растерять всю решимость.

Но когда слуга уходит, посол возобновляет уговоры:

— Ваше всемогущество, вы позволите леди Андери это маленькое удовольствие? — просительно обращается посол к светлому.

Кажется, Абир Яхри неверно понимает наш обмен взглядами. Наверное, думает, что я не решаюсь испросить разрешения у местного всемогущества?

— Я не муж и не родственник леди Андери, уважаемый Абир. К тому же женщины Тенидара вольны самостоятельно принимать подобные решения, — Арес старается говорить вежливо и бесстрастно, но кажется сам не замечает, как комкает в кулаке салфетку.

— Что же, Леди Андери, решение только за вами. Вы согласны?

Тон посла предельно вежлив, даже неловко отказываться. Но и соглашаться не спешу, как бы заманчиво не было предложение. Последние события научили меня недоверию. Да и о развлечениях что-то не думается

Смотрины. Невеста.

— Обещаю подумать над вашим предложением, господин Яхри, — пытаюсь быть тактичной, но получается отстраненно.

Посол, словно не заметив моей холодности, рассыпается в комплиментах и кланяется, прижав ладонь к сердцу. При этом он прикрывает свои гипнотизирующие черные глаза. В этот момент Арес резким движением стряхивает что-то похожее на серую пыль с ладони и тянется к кубку. Не глядя на меня, допивает его залпом.

Десерты просто великолепны, но я не могу даже видеть взбитые сливки и маленькие печеньки, умопомрачительный запах которых должен вызывать отнюдь не дурноту. Вдобавок одолевает головная боль.

Пригубив вино из высокого тонкого кубка, к которому я до этого и не притрагивалась ни разу, я извиняюсь и, сославшись на трудности, связанные с переходом из мира в мир, покидаю собеседников. Пока иду вслед за молчаливым слугой, вызвавшимся меня проводить, думаю о том, что так и не спросила о женитьбе. И отчего-то над надеюсь, что Арес нагонит меня в коридоре. Что-нибудь скажет... Объяснится.

Но нет. Похоже, то, что для адепта Ареса Дарро обычное дело, не по статусу повелителю Фриденвелта.