Глава 6. Иллюзорная реальность.

Похоже, появляться внезапно — привычка Ридриха Ронна Первого. Вот и сейчас никто из нас даже не замечает, когда и откуда он здесь взялся.

Кланяясь, отмечаю, что император Тенидара сегодня одет куда более привычно и уместно для его высокого титула. И на снимки из газет очень похож, таким я бы его сразу узнала. Разве что короны не хватает, но и повода ее надеть тоже нет.

— Маги. Магессы. Рад приветствовать всех во дворце. Прошу прощения, за маленький инцидент позапрошлой ночью. Считайте, что это тоже было проверкой на верность, которую вы все без сомнений прошли.

Это он сейчас о чем? Не о метке ли, которая едва меня не убила?

Адепты вразнобой кивают, но от меня не укрывается, как ребята тайком непонимающе переглядываются. Пожалуй, только Гейл позволяет себе благосклонно прикрыть глаза соглашаясь со словами императора.

Невольно таращусь на Ридриха. Значит, это была «проверка на верность»? И как теперь понять, прошла я ее или нет? Может, меня посчитали недостаточно верной, поэтому так скрутило? Одни вопросы, и вряд ли я узнаю ответ...

В этот момент откуда-то из-за портьеры выходит слуга, в руках которого вешало с серой формой придворного мага — подоспела одежда для Люсиль Берки. Сочувствую блондинке от души. Никому не пожелала бы оказаться в подобном положении. Представив, что кто-то рассматривал бы мое белье под магоскопом, внутренне передернулась. Конечно, нас никто не предупредил о том, что можно с собой брать, а чего нельзя. И про усиленные меры безопасности, мы тоже ничего не знали, но все же с ее стороны было неосмотрительно так одеться. А ведь на дуру Люсиль совершенно не похожа. Любопытно, что же там за чары такие, что безопасники на них среагировали?

Слуга подходит и встает позади и чуть сбоку от Ридриха, и я готова поклясться, что император не может его видеть, но каким-то невероятным образом тот все-таки замечает.

— Госпожа Берки, — прошу простить моих людей. Они всего лишь выполняют свою работу. Не держите на них зла.

Ридрих особенно хорош, произнося эти слова. Темные глаза источают тепло, в голосе звучит искреннее участие и толика раскаяния, словно это он сам лично сдирал с нее одежду.

— Благодарю, ваше величество, я все понимаю и совершенно не сержусь, — несмотря на одноразовый плащ, в который блондинка кутается, держится она с достоинством, которое в ней и заподозрить было сложно, пока она якшалась с Маклюсом.

Император с улыбкой кивает.

— Господин Вирр, пожалуйста, помогите госпоже Берки.

У нашего провожатого дергается глаз, но он справляется с собой и, чинно кивнув, забирает комплект одежды у слуги:

— Госпожа Берки, следуйте за мной, — просит чопорно и направляется к одной из дверей.

На его щеке напоминанием о тяжелом характере и не менее тяжелой руке изящной блондинки все еще горит красный след. Стоящий рядом со мной Гас как-то слишком шумно втягивает воздух, словно бы справляется с эмоциями. Кошусь на него, но некромант внешне как всегда невозмутим.

Пока Люсиль нет, Ридрих хвалит нас за отличные результаты и прочие заслуги во время учебы. Выражает большие надежды, и обещает, что даже те, кто не станут его Лучами, обязательно получат достойную должность во дворце, или за его пределами — по желанию. По результатам сегодняшнего испытания все так или иначе получат соблазнительные предложения.

— Хороший старт для вашей карьеры, но придется честно работать.

— Да ваше величество, — на этот раз отвечаем дружно и воодушевленно.

Странное чувство. Вот и мечта достигнута. Похоже, меня никто ни в чем не подозревает, и зря мы вчера так переживали, изобретая спас-амулет. А я все-таки добилась того, к чему шла эти годы, и уже не важно, каким будет результат испытания. Но почему-то не получается радоваться...

Прерывая мою рефлексию, возвращается Люсиль, наряженная в серую форму императорского мага — пиджак, белая блузка и юбка. Волосы собраны в строгую улитку и закреплены карандашом. Выбиваются из этого строгого образа кремовые лодочки на шпильке, добавляя пикантности облику. За ней на безопасной дистанции следует господин Вирр. Кажется, на этот раз обошлось без инцидентов. Ни переломов, ни даже нового отпечатка ладони на пухлых щеках мы не замечаем, как ни всматриваемся.

Блондинка, точно ненароком втискивается между Дайаной и Гасом, и некромантке приходится отодвинуться. Берки внешне спокойна, на ее лице играет доброжелательная улыбка, словно ничего не произошло.

— Отлично, все здесь. Теперь я немного расскажу вам о предстоящем испытании, — начинает Ридрих Ронн. — Я долго думал, как же заставить тех, кто станет моими Лучами, проявить себя на сто процентов и при этом сделать так, чтобы никто не пострадал по-настоящему.

Император ненадолго замолкает, давая нам возможность осмыслить сказанное.

— Я понял, что это для этого подходит единственный способ — иллюзия. Но она должна быть настолько качественной, чтобы реальность происходящего не вызывала и капли сомнений. Я совершенно замучил лучших менталистов Тенидара, но своего добился.

Ридрих победно улыбается. Взгляд темных глаз скользит по нашим лицам. Когда он останавливается на мне, ощущаю легкое касание чужого разума. Всего на краткое мгновение, и император уже смотрит на Гаса. Пытаюсь понять, успел ли он что-то прочитать в моем сознании, но даже сама толком не помню, о чем думала, кроме его слов.

— Полагаю, лучше один раз увидеть, — по-мальчишески воодушевленно император делает знак следовать за ним и направляется к большой двойной двери, которую мы почему-то не замечали раньше. — Прошу, за мной.

Он останавливается радом с невозмутимыми гвардейцы, такими же как на входе.

— Как только двери откроются, не медлите. Входите сразу все.

Мы переглядываемся, и, похоже, нам приходит в голову одна и та же мысль — испытание начинается прямо сейчас.

Боевики неожиданно становятся собранными. Делятся на пятерки и выстраиваются в боевой порядок. Один из парней, имени которого я не знаю, тут же принимает командование:

— Проклятийники — назад. Некроманты — вторая линия, остальные в центр. Ваше величество?

— Благодарю, Крайтер. Я пойду сразу за вами. Пока мне опасаться нечего.

Парень отвешивает Ридриху по-военному короткий поклон, отчего его пшеничная челка падает на глаза. Гвардейцы медленно распахивают створки перед нами. Ридрих встает позади нас и коротко командует:

— Вперед!

Боевики первыми переступают порог высоких и широких точно ворота дверей, и все наше «боевое пятно» начинает втягиваться внутрь. Я иду в самом центре эдакой «коробочки» сразу за четверкой некромантов, поэтому видно мне из того, что впереди только пространство над их головами. Рядом шагает Берки, справа от нее и позади парни с нашего факультета. Всего шестеро призывателей вместе со мной. Сзади них идут артефакторы, и проклятийники с императором замыкают строй.

— Кроу, посмотри туда, — шепчет Люсиль, ухватив меня за руку. — Тебе ничего странным не кажется?

— Нет, а что не... — не успеваю ответить, как вдруг осознаю, что дальше порога ничего не вижу.

Даже боевиков, которые уже вошли внутрь. Только сплошная серая дымка, похожая на клубы пара, за которой уже скрылись и идущие впереди некроманты. Все. наша очередь. Да и сами двери, точнее уже ворота, стали как будто шире и выше. Растянулись и вознеслись под самый потолок. И потолок как будто тоже сильно отодвинулся.

Так и перешагиваю порог с задранной вверх головой.

— Этот иллюзорный мир, похож на настоящий как две капли воды, — говорит император, который тоже здесь с нами. — Нам могут причинить боль, ранить, оторвать конечность — все по-настоящему.

Не успеваю толком задуматься над его словами, как подскакиваю на месте, громко взвизгнув. От щекотки никакая «спокуха» не защищает — вот оно идеальное оружие.

— Просто хотел убедиться, извини, — виновато разводит руками белобрысый Макс Белен, смешливый парень с крупными передними зубами.

— Вот на себе и убеждайся в следующий раз, — бурчу я, поправляя пиджак.

Этот маленький инцидент слегка снижает градус серьезности. К тому же вопреки ожиданиям никто пока нас не пытается сожрать, а серая непроглядная мгла вокруг постепенно развеивается, расползаясь точно клочья утреннего тумана.

— Все верно, — улыбается император. Щекотка, вкус пищи, любые другие ощущения — здесь все точно такое же как в реальности. — Подозреваю можно даже простудиться, если хорошо постараться.

— А... Это... Любовь и всякое такое? — спрашивает все тот же громила.

— И это тоже, адепт Луардэ. И даже ваша магия — она работает так, словно реальная.

— Но как же, ваше величество. Выходит, если кто-то погибнет здесь, то.

— Он переживет свою гибель так, как это произошло бы в действительности. Но там, — Ридрих тычет пальцем куда-то наверх, — с нами все будет в порядке. Правда, если я погибну здесь, испытание будет окончено для всех. И тогда не факт, что я подберу лучей именно сегодня.

— А работа? Как насчет работы? — интересуется невысокий парнишка артефактор.

— Мое слово неизменно. Вам будет предложено место во дворце. Вам решать, согласиться или отказаться.

— Видите, парни, бояться нечего, — хорохорится кто-то из боевиков.

Император только загадочно улыбается. И я вдруг замечаю, что он снова одет в ту же самую толстовку, в которой я его видела раньше в академии. А на боку у него. ножны с мечом! Смотрится они совершенно неуместно на парне в обычной уличной одежде. На мгновение пред мысленным взором встает картинка, как Ридрих Ронн, пожелавший идти в арьергарде, тайком переодевается, прыгая на одной ноге и подтягивая штаны, чтобы мы не заметили. Ха-ха.

— Ой, овечки! — выдает неожиданное Люсиль.

И действительно, туман окончательно рассеивается, и мы оказываемся посреди обширных угодий на вершине пологого холма, во все стороны от которого, насколько видит глаз, расстилаются точно такие же. Только справа где-то у горизонта синеет полоса гор. Ярко светит солнце, и я даже чувствую его тепло, ведь мой черный пиджак словно аккумулирует на себе лучи.

На склоне нашего холма пасется целое стадо овец. Чуть поодаль на соседнем виднеются какие-то домики, к которым ведет тропа. И самое забавное, что она начинается прямо под нашими ногами. Никаких других троп здесь нет, и даже трава подозрительно не примята, словно бы стадо никогда не двигалось с места.

— Что ж, нам туда — усмехнувшись, указывает Ридрих на деревеньку и выдвигается вперед.

Не сговариваясь, по четырем сторонам от него на расстоянии в несколько шагов располагаются боевики. Идем следом, стараясь поддерживать прежний боевой порядок.

— Что бы не происходило, ваша задача — сохранить мою жизнь. Разрешаю называть меня просто Рид, в экстренной ситуации, чтобы не выговаривать «ваше величество». На это может просто не хватить времени. Будьте бдительны. Даже я не знаю, что для нас приготовили. Для меня это точно такое же испытание, как и для вас.

Некоторое время мы просто идем. Я удивляюсь тому, что чувствую запахи травы и цветов.

— Трава ноги щекочет как настоящая! — делится впечатлениями Берки, которой совсем неудобно вышагивать на каблуках.

Дважды споткнувшись и трижды подвернув ногу, Блондинка Номер Один снимает туфли и несет их в руках. Ну а что? Тоже выход. Когда мы проходим мимо стада, что-то незаметно меняется.

Уже не столь ярко и радостно светит солнце, словно тень на небо набегает, и вот уже на холмы опускаются сумерки. Даже на окнах в домах зажигаются огоньки. Вдруг овцы начинают беспокоиться, стадо сдвигается в сторону. Раздается жалобное блеянье. Явно что-то происходит, и мы крутим головой по сторонам в поисках опасности.

— Движение на десять часов! — оповещает один из боевиков, первым заметивший приближающихся хищников. На его ладони тут же формируется огненный вихрь. — Волки! Матерые твари.

Я уже и сама вижу пятерку серых спин, направляющихся в нашу сторону.

— Отставить! — Ридрих Ронн пресекает попытку закидать огненными шарами волков. — Здесь стоит подумать.

— Да чего думать-то? Бить на упреждение надо! — один из боевиков игнорирует приказ и швыряет шар в сторону волков.

И в тот же миг происходит странное — он начинает таять и растворяется в воздухе.

— Ёпт!.. — его товарищ слегка шарахается в сторону. — Это что за... — он осекается, и молча смотрит на императора.

Ридрих тяжко вздыхает и качает головой.

— Куда Арчи делся? — моргает глазами второй.

— Выбыл, — ехидно констатирует Гас.

— А нечего императору перечить, — недовольно рычит Луардэ. — Вы тут в гвардию собрались, или где? Отставить детский сад! Еще кто выкинет подобное, на кулак намотаю, ясно?

Боевики не спорят, как ни странно.

— Командуй, Ксан, — Луардэ хлопает по плечу того парня, который нас строил в самом начале.

— Никаких действий без приказа! Не хватает всем выбыть еще до начала настоящих испытаний.

Перепалку прерывает истошное блеянье — волки режут первую овцу, двое принимаются гонять перепуганных животных.

— Ваше величество? — Ксан смотрит на Ридриха Ронна.

— Жителям деревни, куда мы идем, не понравится, если их стадо уничтожат волки. Но еще меньше им придется по нраву, если его уничтожим мы. Нужно действовать тоньше.

— А можно я попробую? — вызывается Люсиль.

— Пробуйте, госпожа Берки.

Блондинка Номер Один, как была босая, выходит вперед и призывает одного из своих фамильяров — гигантскую змею.

— Них... себе, — сглатывает ругательство тот же самый боевик. — А с виду такая милая девушка!

Не обращая ни на кого внимания, Берки выбрасывает вперед руку, и зелено-белая чешуйчатая громадина устремляется вниз с холма. Но на этом Люсиль не останавливается. Под ее пальцами стремительно вращаются круги призыва, горящие ядовитой зеленью. Один, два, пять, семь.

Они ширятся и расходятся в стороны, а затем падают на землю и тают. Блондинка негромко выговаривает слова заклятия, и я угадываю универсальную опознавательную формулу.

Ага! Значит, не только я заподозрила, что с этими волками что-то неладно.

— Это не волки! — Люсиль поворачивается к нам. — Это.

И тут же почва прямо позади нее взрывается фонтаном.

Люсиль, зажмурившись, делает рывок вверх по склону, стремясь уйти подальше от опасности. Она не видит, что творится позади нее. Несется на инстинктах так, что пятки сверкают, спасая себе жизнь. Хорошо, что она босиком, а не в туфлях. Рука провидения, не иначе, заставила ее снять любимую обувь.

Навстречу блондинке, оглашающей окрестности истошным визгом, выскакивает один из боевиков. Подхватывая одной рукой поперек тела, выдергивает почти из разверстой пасти некролягушки. Одновременно он выпускает огненный шар прямо в эту самую пасть.

Мощным рывком поднимается на вершину холма и буквально вбрасывает Берки в строй за наши спины. Парни тут же смыкаются, готовясь отразить удар.

Придерживаю Люсиль, помогая ей устоять на ногах. Чувствую, как блондинку сотрясает мелкая дрожь. И невольно кошусь на монстров, которые тяжелыми прыжками приближаются к нам. Четырех оставшихся, похожих на раздутых жаб, чудовищ боевики за мгновение превращают в пыль. Действуют парни слаженно. Вроде бы им и не нужна наша помощь, но это пока...

Только вот лягушки-переростки далеко не единственная наша проблема. И то, что эта проблема пока далеко — хорошо. А вот то, что она не единственная, и то, что скоро будет близко.

Сглатываю слюну, вглядываясь в происходящее у подножия холма. Как раз там, где в низине пасется стадо овец. Точнее, паслось.

От умиротворяющего пейзажа ничего не остается. Холмы больше не радуют веселой зеленью, а небо приветливой голубизной. Даже трава куда-то исчезает, оставив под ногами черную, словно выжженную землю. Сумерки превращаются в ночь, а сквозь затянувшие небо облака зловеще проглядывают три луны. Белые как снег овечки, которых мы только что жалели, посерели и многократно размножились, превратившись в жуткого вида монстров, и. Кажется, уже доедают волков.

Неожиданно один из обглоданных наполовину зверей расшвыривает пирующих его плотью и поднимается на костлявые ноги. Задрав к небу морду, издает душераздирающий вой. И количество нежити словно удваивается. С той стороны уже почти не видно холмов из-за чудовищ. И все они точно по команде устремляются в нашу сторону, напоминая лавину. Если бы только лавины могли заползать по склонам вверх.

— Ох, ты ж! Мать-перемать. — нестройные ругательства разной степени тяжести доносятся со всех сторон.

Я бы тоже с удовольствием выругалась, да только слова застревают от пересохшем от творящегося кошмара горле, и все красноречие напрочь отключается.

Вездесущий, это все не правда! Не по-настоящему! Такого просто не может быть!

То ли действие «спокухи» внезапно заканчивается, то ли она просто не в силах помочь мне справиться с обуявшим ужасом при виде такого количества тварей, но я уже не чувствую себя замороженной. Оторопело осматриваюсь по сторонам, понимая, что для нашего маленького отряда их слишком много. Настолько много, что нас захлестнут и погребут под своими телами.

На лицах адептов точно такая же растерянность. Ничего подобного в реальности просто не могло произойти. Это полный бред! Чья-то больная фантазия! Иллюзия! Но отчего-то это знание совсем не помогает. Никто из нас толком не представляет, что делать. Отряд накрывает полнейшая безысходность.

Молчавший до этого Ридрих Ронн, погруженный в какое-то подобие транса открывает глаза:

Пробиваемся к деревне, там будет легче защищаться!

Боевики приходят в себя первыми, выстраиваются жидким полукругом между нами и надвигающимся противником. Их всего-то четырнадцать...

Тропа ведет по гребню холма, и у нас еще есть немного времени, наш маленький отряд начинает движение к деревне. Навстречу чудовищам летит град из огненных шаров, белых и голубых молний, выкашивая целые просеки. Но места павших тут же занимают новые твари, и вся черная масса стремительно приближается к нам.

Пять минут? Две? Сколько осталось, прежде чем они налетят и сомнут?

— Щиты! — ревет боевым горном Ксан.

Вот же луженая глотка!

Но команда излишняя. Вокруг нашего отряда уже мерцает прозрачная завеса. Защитный полог — артефакторы с перепуга расстарались.

— Это нежить! И волки, и остальные тоже! — орет слегка пришедшая в себя Люсиль. — Я проверила!

Ее глаза сверкают так лихорадочно, словно она попала на распродажу брендовых шмоток.

— Отлично. Вот повеселимся! — бормочет Гас тоном, который совершенно не отражает радости или предвкушения.

Скорее это сарказм.

— Тряпки, не высовываться! — не унимается Ксан, называя адептов не своего факультета презрительным прозвищем, но на этот раз никто и не думает спорить или обижаться.

— Не путайтесь под ногами, — со всей серьезностью ему вторит Луардэ. —Зашибем!

И действительно ни проклятийники, ни остальные не приспособлены к бою с нежитью. Такому нас никогда не учили. Не пришло бы в голову учить! Во всем Раадриме никто не станет столь по-идиотски тратить энергию, чтобы поднять армию мертвых или хотя бы одно кладбище. Это попросту неэффективно, ведь их тут же спалят.

Чума на воспаленный мозг того, кто выдумал эту сумасбродную фантазию! Видимо он и не подозревал, что нынче адептов не учат сражаться с мертвецами. Нас, вообще, не учат сражаться с армиями! Ну. Кроме боевиков, наверное.

Запуская очередную молнию в нагло вырвавшегося вперед некрокота размером с корову, с чересчур длинным телом и почерневшими клыками с ладонь, Ксан вопрошает, не оборачиваясь:

— Некросы, есть идеи? Скоро гостей поприбавится.

— Будут! — отвечает ему Тамбертон-Экрю.

Оценив то, что на нас надвигается, Гас подзывает ближе коллег по цеху, и некроманты начинают совещаться на ходу. Мы с одногруппниками растерянно переглядываемся, пытаясь сообразить, сможем ли что-то противопоставить такому противнику, но вот так сразу ничего не приходит в голову.

— Стоять! — ревет Ксан, и отряд останавливается.

Дальше нам хода нет, первые монстры взобрались на гребень холма, перекрывая дорогу.

— Отставить! Не тратьте попусту магию! Приготовиться к ближнему бою — ревет Ксан на своих, останавливая разошедшихся боевиков. — Держать строй! Стоим насмерть. За императора!

И тут на нас накатывает первая волна, состоящая из самых быстрых и легких. Твари так близко, что я могу в подробностях их рассмотреть. Меня отделяет от ближайшего чудовища лишь затянутая в кожу спина малознакомого парнишки с факультета боевиков и тонкая пелена магической щита. Как не убеждай себя мозг верит в реальность происходящего. Хочется истошно визжать, и... жить!

— За Тенидар! За императора! — горланят парни, нанося удары.

Среди прочих особенно выделяется голос Луардэ. И меня пробирает. Я вдруг понимаю, к чему все эти боевые кличи. Почему боевики всегда так шумят. Это очень подбадривает в критический момент, помогает собраться, почувствовать единство и плечо товарища. Осознать общность цели. Их всего лишь четырнадцать, против бессчетного противника, но они и не думают отступать.

— Нежить боится огня, надо призвать огневиков! — приходит мне в голову идея.

Ухватившись за задуманное, рисую в воздухе круг призыва, но. никто на мой зов не отзывается. Совсем никто.

— У меня не получается! — подтверждает опасения Люсиль.

Лишь двое наших призывают огненных духов, да и то только потому, что это их фамильяры. Остальные остались не у дел. Похоже наши возможности сильно ограничены, и это совершенно не радует. Сражение в самом разгаре, а мы вынуждены наблюдать и бездействовать. Собственная несостоятельность слегка ударяет по самолюбию, но задумываться некогда. Вокруг твориться полный армагеддон и светопреставление!

Визжат и ревут погибающие монстры, орут и рычат боевики, нанося удары. Пахнет дохлятиной и горелым мясом. Вонь такая, что в ужасе сжимается желудок, грозя вывернуться наизнанку. Ближний бой — это страшно, тем более что вооружены парни только тем, что каждый может создать силой магии. Но на лицах большинства улыбки, похожие на звериный оскал. И ни грамма страха в горящих боевым азартом глазах!

Не в силах на это смотреть дальше, оглядываюсь на Ридриха, который по-прежнему держится рядом с проклятийниками. Император снова стоит, прикрыв глаза, и не шевелится, погрузившись в себя. Прохожусь по бледным лицам артефакторов, которые напитывают своей магией щиты. Теперь они разделились на две тройки. Три парня — генерируют внешний контур, и две девушки, среди которых Энн Финч и еще один парнишка держат второй — внутренний сразу за их спинами, дополнительно прикрывая Ридриха. Рядом с императором хмурые проклятийники. Они, как и мы, пока не у дел. Губы

Гейл шевелятся, в глазах отражаются фиолетовые всполохи. Кажется, она что-то просчитывает.

Наконец с первой волной покончено, но тут же накатывает вторая, не давая и минуты передышки. И снова треск молний, вспышки огня, рев и ругань. Запах озона смешивается с со смрадом горелой мертвечины. Мой взгляд невольно скачет от чудовища к чудовищу, но картинка не складывается воедино.

И тут мы несем первые потери: из строя выдергивают одного боевика, погребая под собой. Парень захлебывается криком, и больше мы его не видим, даже после того, как десяток огненных шаров превращают мертвых монстров в пепел.

Но это далеко не конец.

— Усилить щиты! Схема три-два. Перераспределить энергию! — командует своим один из ведунов.

Щит на мгновение расширяется в стороны отталкивая монстров, давая парням секунду передышки.

— Нужно идти вперед! — голос императора звучит негромко, но словно в голове у каждого.

— Вперееед! Пошевеливайтесь! — ревет Ксан раздавая команды.

Он на самом острие атаки. Пылающим голубым пламенем меч командира боевиков вздымается и опадает, ни разу не сделав зря взмаха. Не отстают от него и остальные, которых уже только одиннадцать. Как и когда мы потеряли еще двоих, я даже не успеваю заметить.

Затея кажется безнадежной. Дорога к деревне перекрыта полчищем монстров, до нас добрались и окружают.

— Наша очередь. Приготовились! — командует Г ас.

Четверо некромантов, мрачных и собранных синхронно выходят за барьер. Прямо туда, где из-под земли и по ее поверхности подбираются кошмарного вида твари, словно собранные из разных кусков плоти. Провалы глаз зловеще светятся красными отблесками. С остовов свисает лохмотьями кожа, фиолетовые кишки волочатся по земле. Сладковатый гнилостный запах, густой и невыносимый, забивает ноздри, вызывая рвотный позыв, и я, не выдержав, закрываю нос и рот рукавом, стараясь пореже дышать. Но почему-то они сторонятся некромантов, держась на расстоянии.

— Ан нумен экутс импазикус! Тор химен! — заклинание звучит торопливо в унисон.

Некроманты синхронно выбрасывают вперед руки, и страшный рев, переходящий в визг за гранью слышимости, разносится над полем, выворачивая наизнанку душу. От некромантов во все стороны расходится невидимая волна, и нежить точно выкашивает гигантской косой в радиусе сотни метров.

Меня пробирает до костей, и к сердцу ползет могильный холод. Требуется усилие, чтобы сделать новый вдох. И вообще жить...

Мамочки, что это было? — сипло выдыхает Люсиль.

— Не знаю. Но в академии такому вряд ли научат, — подозреваю Гаса в запретных знаниях.

Двое некромантов из четырех вдруг падают и растворяются в дымке. Теряя сознание оседает на землю Дайана Кранк. Только Гас остается на ногах, но откровенно шатается, прижимая к груди руку с шипастыми браслетами на запястье.

— Помогите ей, — хрипло просит Гас через плечо, не обращаясь ни к кому конкретно.

Его бледное лицо осунулось, вокруг глаз проступили черные круги, из носа стекает струйка крови, а в потемневших зрачках полыхают зеленоватые отблески. Кажется, он когда-то рассказывал, что такое бывает от переизбытка некроэнергии? Получается, они вчетвером выпили этих тварей? Или сделали что-то похожее. Но почему тогда погибли те двое?

Кастор Дин, один из призывателей, кто, как и мы, мается от безделья, бросается к некромантке и подхватывает ее на руки.

— Гас! — кричит Люсиль, заламывая руки. — Гас, как ты? — она порывается выскочить из строя.

— Куда! — рычит на нее стоящий рядом боевик, удерживая за локоть.

— В норме! — отмахивается некромант, жестом показывая, чтобы не дурила.

Он проходит вперед и встает рядом с Ксаном. Наш отряд снова двигается.

— Хорошая новость, — хрипит пришедшая в себя Дайана Кранк, которую все так же несет на руках Дин. — Мы уничтожили многих.

— А плохая? — не выдерживает парень.

— Самые здоровые и крепкие — остались, — криво усмехается девушка, и вытирает идущую носом кровь.

— А что с остальными? — не выдерживаю я. — Отчего они погибли.

— Энергия смерти, она такая. Или ты ее, или... — некромантку скручивает кашель.

И точно. Здесь и там видны отдельные особи, оглушенные, но определенно живые. Их мало, по сравнению с тем воинством, что было. Но гораздо больше, чем хотелось бы. И все, как на подбор, страшенные и громадные. Хорошо хоть они не сразу приходят в себя, но как только это получается, устремляются к нам.

— Они далеко, у нас есть время! Бегом! — ревет Ксан.

Видимо, тех, кто был ближе, некроманты все-таки уничтожили хоть и ценой своей жизни. Больше не отвлекаясь, мы что есть силы несемся к деревне, ворота в ограде которой приглашающе распахнуты. За ними видна часть двора, где полыхает костер. Костры горят и по периметру. Хоть убей, не помню, чтобы видела, как и когда их зажигали.

Наш отряд успевает преодолеть три четверти расстояния до деревни, прежде чем до нас добираются снова. Гас и Ксан встречают первого монстра. Здорового, с длинной шеей и маленькой головой, увенчанной огромной зубастой пастью. С боков чудовища словно со старого дивана, ошметками слезают клочья кожи. Внутри что-то отвратительно булькает при каждом грузном прыжке.

Некромант и боевик составляют удивительный тандем. Гас неторопливым привычным движением снимает с пояса бич, словно бы на прогулке, а не стоит перед несущимся прямо на него мертвым гигантом. Лениво разматывает кольца. Бич (и откуда только он взялся? Что-то я раньше его не замечала?) Взлетает в воздух и описывает круг над головой, повинуясь властной крепкой руке.

Точно ядовитая змея он со свистом выстреливает в сторону монстра. Обвивает длинную шею твари. Рывок. Гас пригибает к земле отвратительную голову. Чудовище ревет и сопротивляется. Упирается лапами. Мотает головой, раскидывая клочья ядовитой слюны, но тут довершает дело потрескивающий голубыми молниями меч Ксана. Главнокомандующий нашей маленькой армии обезглавливает тварь. И все дружно отскакивают в сторону, когда мощный поток черной и ужасно вонючей жижи выплескивает наружу из тела, бьющегося в агонии.

Вопль боевика, которому не повезло увернуться, бьет по нервам. Жижа кислотой разъедает его тело, и мы не в силах отвести взгляд от этого жуткого зрелища, понимаем, что уже не будем никогда прежними...

— Чего встали? Вперед, неженки! — перекрывая его крик, ревет Ксан. — Уводи их, Гас! Он хватает за шкирку ближайшего парня, пихает в сторону деревни. Дает пинка второму.

— За мной! — раздается голос некроманта.

Команду подкрепляет свист и оглушительный щелчок его бича. Отмечаю, что он роняет клочья тьмы, такой похожей на перья моего Птица. Они тоже тают в воздухе раньше, чем опадают на землю.

Сбросив оцепенение, отряд начинает двигаться. Одного из артефакторов выворачивает, и я могу его понять. Сама абы как переставляю ноги, глотая туманящие взор слезы, и повторяю без перерыва:

— Это все неправда. Иллюзия! Иллюзия! Иллюзия.

И все-таки не выдерживаю, бросаю короткий взгляд назад. Своевременно, чтобы увидеть, как поднимается и опадает меч, сверкающий голубыми молниями. Одновременно обрывается истошный крик несчастного. Только сейчас я понимаю, что это был тот самый парень, что прикрывал нас с Люсиль.

Ксан нагоняет нас спустя несколько мгновений, и мы спешим убраться подальше, от истекающего ядовитой субстанцией трупа монстра. А к нам уже устремляются новые чудовища, которых просто не существует ни в одной из реальностей. Очень на это надеюсь.

— Почему бы просто не взять под контроль эту дохлятину, а Кранк? — интересуется на ходу у некромантки Люсиль, нарушая гнетущее молчание.

Не похоже, что она издевается. Скорее пытается отвлечься, судя по отблескам ужаса и влаги в широко раскрытых глазах.

— Какая ты умная, Берки! Может, возьмешь и сделаешь это сама? Хоть какая-то от тебя будет польза, — ехидничает Дайана.

Она все еще выглядит неважно, глаза запали, на бледном лице проступила сетка голубых вен, делая ее саму похожей на мертвеца.

— Нежить — это не по нашей части, — огрызается Берки.

— А правда, почему нет? Несколько таких чудищ на нашей стороне обеспечили бы неплохое прикрытие, — не отстает от Люсиль Кастор. — Вот бы их стравить между собой.

— Как и вам, для этого нужно провести ритуал, а на это времени пока нет, если вы не заметили, — хмурится Дайана и выворачивается из рук парня: — Поставь меня, я уже в норме.

С сомнением Кастор Дин делает, как она велит. Некромантка отходит от него, тревожно выискивая взглядом Тамбертона-Экрю. Находит, но только тяжко вздыхает. Похоже, помогать ему она пока не в состоянии.

— Я пробовала их убить в самом начале, — неожиданно оправдывается Люсиль, — но моя Нага не способна сражаться с мертвецами. Она — природное создание. Пришлось ее отозвать, а других боевых существ у меня пока нет, — разводит руками Люсиль. — Тут нужно что-то более подходящее.

Она словно выдает мои мысли, ведь среди всех моих фамильяров тоже нет никого, кто способен был бы противостоять нежити. Ну не феечек же на помощь звать? Какой-то у меня безобидный «зверинец» подобрался. Из боевых разве что Птиц? Но, во-первых, его больше нет, а, во-вторых, мне бы все равно его заблокировали по словам той менталистки. Интересно, а не потому ли, что темного духа, который сам запросто может кому угодно запудрить мозги попросту невозможно обмануть никакими иллюзиями? Темный дух, да в иллюзорном мире? Ха-ха.

С тоской провожаю тройку огненных псов, устремившихся по склону в сторону очередной твари. Следом за ними летела огненная птица — это развлекаются наши счастливчики, поджигая тех чудищ, которые находились подальше. Авось и сгорят, пока до нас добегут. Ну или хотя бы наполовину поджарятся.

— Впору пожалеть, что с нами нет Маклюса. Его элементали сейчас ой как пригодились бы, — констатирую со вздохом, и нарываюсь на пристальный взгляд Берки. — Что? Я прагматик.

Кастор Дин и Мел Шайн, парни, у которых, как и у нас с Люсиль, не оказалось огневиков, не желают оставаться в стороне. Оба призывают фамильяров — клыкастых бронированных бойцов, похожих на младших родственников того чудища болотного, которого Руфус выставлял против меня на арене. Сейчас, когда тварей поубавилось, у них реальный шанс принести пользу.

— Что-то я таких раньше не видела. И когда только успели обзавестись? — шепчет мне Люсиль.

Убить гигантскую нежить эти питомцы не способны, но и сами не слишком-то страдают от ядовитых зубов и когтей. А вот сбить с ног, помешаться на пути, или отвлечь у них получается прекрасно. Все боевикам подмога.

Совместными усилиям успеваем пробиться к частоколу, но прежде, чем пройти сквозь приветливо распахнутые ворота, раздается крик Гейл:

— Стойте! Ваше величество, на входе мощнейшее смертельное... — в этот момент один из призывателей — тот самый, поглощенный управлением сразу тремя огненными элементалями, вбегает внутрь. — .проклятье. — договаривает Гейл, наблюдая, как развеивается темным облачком то, что от парня осталось.

— Не входить! — предупреждает Ридрих Ронн, уж его-то все слышат. — Сможете снять?

— уточняет он у проклятийников.

— Да, — кивает Ремлин Энсмон, худощавый парень с тяжелым взглядом разноцветных глаз.

— Только прикройте нас. Если рванет, всем достанется, — предупреждает рыжеволосая пухленькая Милен Армер, в которой ни за что бы не заподозрил невероятную разрушительную силу.

— Ничто не должно нас отвлекать, слышите? — прибавляет Гейл, внимательно глядя на императора.

— Держать оборону! — ревет Ксан. — Прикрыть проклятийников, чтобы ни одна. — то как он назвал дохлых зверюшек, так и норовящих нами полакомиться, заставляет вспыхнуть уши, — .к ним не прорвалась. Внимательнее парни. Ведуны, барьер будет?

Тут же на землю летят какие-то коробочки, из которых разворачиваются с тихим хлопком защитные купола, прикрывая нас от беснующейся нежити плотной прозрачной стеной. Еще один летит назад, отгораживая наш отряд от проклятийников.

— Ну, так. На всякий случай. Если рванет. — пожимает плечами паренек, который взял на себя руководство товарищами. — Финч, “коктейль” ребятам. Живо!

Энн, не задавая вопросов, бросается к оставшимся боевикам и принимается раздавать пузырьки с тонизирующим зельем, восстанавливающим магические силы. Парни залпом опустошают пузырьки и снова возвращаются в бой.

А вот про осиротевших огневиков все забыли, и те вьются неприкаянные. Удивительно, что они не развеялись со смертью хозяина. Хотя, это же огневики, они в принципе странные.

— Твою ж!..

Остатки поработившей их воли стремительно развеиваются, и три огненных пса с рокочущим рыком набрасываются на рыжую проклятийницу. Та визжит и теряет контроль над проклятьем. Что-то там происходит, судя по тому, как отскакивают от ворот Гейл и Ремлин.

Никогда раньше я не действовала так быстро, призывая существ. Хватает одной мысли, и вот уже две мои феи танцуют исполненный страсти танец перед завороженными мордами огненных псов. С проклятийницей, к счастью, порядок. Она жива и отделалась испугом и легким ожогом. К ней подскакивает Финч, помогая залечить травму, и меня слегка отпускает.

Но это еще не конец.

— Берки, Дин! — кричу друзьям, указывая на осиротевших огненных существ, принадлежавших нашем однокурснику. — Берем одного каждый. Хоть какой-то толк от нас будет.

Кастор Дин как раз отозвал своего фамильяра, который едва не погиб. На восстановление потребуется время, так что парень с радостью хватается за эту возможность. Просто так контроль над чужим фамильяром не перехватить, и мы втроем принимаемся чертить схемы призыва, рассчитанные на подобный случай.

Люсиль Берки бросает хмурые взгляды, на обороняющих наш маленький лагерь боевиков.

— Всего восемь осталось... Быстро заканчиваются, а ведь здесь лучшие из лучших, — со вздохом хмурится она.

— Что-то не так с этими монстрами, — косится на нее Дайана Кранк. Она стоит чуть поодаль и не отрываясь наблюдает за тем, как парни сражаются с тремя громадными тварями, похожими на фаррехов.

— Уже семь... Нет, шесть! — продолжает отсчет Люсиль, и принимается чертить схему с удвоенной скоростью. — Откуда они только берутся! Почему такие сильные?

— Может, потому что ненастоящие? — предполагаю я, пытаясь убедить в этом и себя тоже, но с каждым покинувшим нас товарищем, мозг все меньше желает убеждаться...

— Может быть... — соглашается некромантка, откровенно нездоровый вид которой до сих пор внушает опасения. Она неожидано обращается к Берки: — Эй Люсиль, пока мы тут все не сдохли, ответь на один вопрос, не то я умру от любопытства.

— Ну? — бурчит блондинка не слишком приветливо, и дорисовывает подчиняющий символ.

Стандартное заклятье подчинения звучит в унисон, и у каждого из нас в кругу возникает по огненному псу. Не раздумывая, пускаем их в бой, накачивая магической энергией.

Мой пес мгновенно вырастает в размерах, на зависть остальным, и без страха вцепляется в глотку подкрадывающемуся к Ксану сзади чудовищу. Остальные ему помогают. Втроем огнепсы быстро расправляются с жертвой. Чудовище подыхает, испустив душераздирающий визг, а наши питомцы несутся дальше, полыхая пламенем.

Дождавшись, когда Люсиль будет уже не так сильно занята, Дайана интересуется снова:

— Берки, так на кой ты все-таки выпендрилась со своей одеждой? Что ты на самом деле скрываешь?

Люсиль молчит, сосредоточившись на управление огневиком.

— Я поняла! Ты положида глаз на красавчика Рида? — понимающе понижает голос некромантка и не унимается: — Приворотные чары? Может, флер?

— Ты и правда сдохнешь, если все не выведаешь? — тяжело вздохнув, Люсиль бросает на нее короткий взгляд.

— Вроде того, — Дайана широко улыбается, и что-то эдакое мелькает в ее глазах.

— Понимаешь, Кранк, это все моя бабушка. Она бытовик высшей категории и просто помешана на чистоте. Стоит ей оказаться рядом с моим шкафом, и все. Ни одной вещи, о которой бы она не «позаботилась», не останется.

— Вон оно что!

— Ага. Зато вещи потом не рвутся и не пачкаются.

— Так это из-за чрезмерной стерильности тебя признали опасной, что ли? То есть не тебя, конечно, а твои шмотки?

Мой огнепес — ведущий, я выбираю новую цель: здоровенного, похожего на гигантского ящера трупа, который только что едва не растоптал еще одного драгоценного боевика. Люсиль тоже переключает своего питомца на него и замолкает. Вижу, что контроль над ним дается блондинке с усилием. Справившись, она продолжает рассказывать:

— Но больше чистоты бабулю волнует только моя безопасность. Я же ни разу не бытовик. Потому и не поняла, что ткань костюма покрыта специальным составом — собственная бабулина разработка. Да и магический фон у нее слабый, из-за чар чистоты совсем не выделяется.

— И как это работает?

— Ты и правда хочешь знать, Кранк?

— Я же сказала, сдохну, если не узнаю.

— Хорошо. Этот состав можно активировать магией. Малюсенький направленный импульс, и начнется химическая реакция — выделится газ, способный усыпить потенциального врага. В случае опасности, будет шанс сбежать, ну или прибить недоброжелателя, пока тот будет в отключке.

— Выходит тут больше химии, чем магии? — встревает в разговор Дин, который все это время молча прислушивался к беседе.

— В точку! Потому-то я не сразу распознала подарок бабули, иначе ни за что не стала бы так рисковать, надевая этот костюм на испытание.

— Зато все распознали безопасники и расценили как потенциальную угрозу императору, — догадывается некромантка.

— Именно! А ты не так глупа, как выглядишь, — поддевает ее Берки.

— Повезло тебе, что хоть до трусов бабуля не добралась, — ехидничает в ответ некромантка. — Неловко, наверное, щеголять перед такой толпой с голым задом под тоненьким плащиком? Хотя... Такой как ты, пожалуй, не привыкать?

Люсиль не отвечает, лишь корчит недовольную гримасу в ее сторону.

— Спасибо, действительно полегчало, — некромантка, отвесив нам шутливый поклон, отходит.

Берки как-то странно смотрит на меня, словно хочет что-то спросить, но вдруг снова переводит взгляд на некромантку, и ее глаза удивленно расширяются:

— Эй! Кранк, ты что это задумала?