Глава 9. Жестокая реальность

Мы приступаем к поимке обнаруженного демона.

Круг силы в данном случае не нужен. Вместо него используем квадрат направленных воздействий, выстроившись по четырем сторонам от схемы, и принимаемся хором читать заклинание.

Никаких особенных акустических спецэффектов на этот раз не наблюдается, разве что орем знатно и внушительно. Зловеще так даже выходит, настоящая темная магия!

После третьего повтора в кругу сгущаются клубы сизого тумана или дыма, в которых постепенно проявляется демоническая сущность, как и предрекали мои феи. Отмечаю, что как-то все буднично происходит, да и демон почти не сопротивляется. Защита держит его без особенных усилий. Не то чтобы демон совсем не сопротивляется, но и с призывом светлого это не сравнить. А может, все потому что я делаю это не одна?

Туман постепенно развеивается, расползаясь по темным углам, и я с чисто научным любопытством интересуюсь, кого же мы все-таки призвали?

Здоровенная мускулистая туша, напоминает минотавра с бараньими рогами. Антропоморфный. Ростом под четыре метра и около двух с половиной в плечах, демон выгляди внушительно. Кожа отливает лилово-синим, глаза горят зловещим багрянцем. Бычий хвост (угу! Все-таки бычий!) недовольно метет каменные плиты.

Осмотревшись, демон издает оглушительный рев и со всей силы ударяет кулачищами по невидимой преграде. Он бьется так некоторое время, проверяя нас на прочность, после чего замирает, натужно пыхтя и обводя пленителей недобрым взглядом.

— Ничего себе!

— Вот это да!

— Ребята, да вы сами те еще монстры!

Со всех сторон сыплются восхищенные комментарии.

— Это что еще за баранотавр такой? Он даже больше, чем я, — грохочет смех Луардэ.

Боевики тут же начинают строить предположения в какие фигуры демон его загнет, если вырвется.

— Это вот оно против нас бы вышло, если бы вы его не поймали? — тоненько пищит артефакторша, имени которой я до сих пор не знаю.

— Оно, — отвечает за всех Ксан, с неподдельным интересом разглядывая нашу добычу.

Что-то мне кажется, что он прикидывает, как это лучше убивать, если оно все-таки вырвется. Не могу вспомнить никого похожего из классификатора, а потому решаю звать существо баранотавром. Название, придуманное здоровяком, приходится по вкусу.

— Ирис, не стой же! Подчиняй его! — натужно напоминает Кастор Дин.

А он не так спокоен, как я. Да и остальные сокурсники тоже. Только сейчас замечаю бисеринки пота, стекающие по вискам парней.

Они что? Не справляются?

Встрепенувшись, произношу заклинание, формируя стандартную усиленную печать власти. Надеюсь, все получится. Мне все еще кажется, что магия здесь работает как-то не так. Печать, срывается с моих пальцев и, медленно вращаясь, словно малый круг призыва, впечатывается в могучую грудь демона. Ярко вспыхивает алым.

Баранотавр ревет, царапает грудь когтистыми пальцами, пытаясь избавиться от контроля. Но это не только не вредит печати, он даже собственную кожу не ранит. Крепкий, гад! Нити власти алыми змейками расползаются во все стороны от печати, неумолимо оплетая существо полностью. На миг все снова ярко вспыхивает, и вдруг я начинаю чувствовать каждое его движение. Это так... Странно.

— Ну что? — интересуется Кастор Дин, которому хуже всех приходится.

— Готово. Снимайте защиту, парни!

— Кроу, ты уверена?

Нетерпеливо киваю, наблюдая, как призыватели выдыхают с облегчением? Когда защита гаснет, и между нами и рогатым громилой не остается никакой преграды, все инстинктивно отступают в сторону.

— Вперед! — я негромко отдаю я команду.

Говорить вслух и вовсе не обязательно, но так понятнее и мне и остальным. Долгое мгновение демон буравит меня ненавидящим взглядом, и мне уже начинает казаться, что ничего не вышло, но все же он разворачивается и шагает первым в глубину бесконечного зала, конец которого все еще теряется в темноте.

— Ну вот, а говорили, что у вас нет боевого фамильяра, — усмехается подошедший ко мне Ридрих Ронн. — Все вполне решаемо.

Он дружеским жестом жмет мне плечо и одобрительно улыбается.

— Это не фамильяр, ваше величество. В том-то и дело. — не разделяю я его радости.

Контроль потихоньку забирает силы, и теперь главное не пропустить момент, когда лучше его раз воплотить, иначе будут проблемы.

— Эх, если бы только он нам встретился пораньше, мы стольких бы не потеряли! — улыбается счастливый и довольный Кастор Дин, который, как и остальные призыватели, теперь тоже держится рядом с императором.

— Не факт. Вряд ли бы мы успели его призвать в холмах, — сомневаюсь я.

— Все идет своим чередом. Так как надо, — то ли успокаивает нас, то ли на что-то намекает Ридрих.

— А знаете что, неожиданно выдает Луардэ. — Если закрыть глаза и покружиться, ни за что не поймешь, в какую сторону шел. Так и будешь ходить туда и обратно.

— Ты придурок? — спрашивает у него другой боевик.

— Вроде, нет... — голос здоровяка звучит неуверенно.

— Символы написаны определенным образом, — проклятийник Энсмон указывает на дорожку алых символов, по-прежнему ковром уходящую вдаль. — Если развернуться, они будут написаны вверх тормашками.

Раздаются приглушенные смешки, которые прерывает тревожный всхрап баранотавра. До того монстр шагал впереди, на отдалении от нас, и все немного к нему привыкли, но сейчас он остановился, словно что-то почувствовал. Я тут же сосредоточилась, глядя в темноту его глазами, и отшатнулась, увидев множество шевелящихся в темноте тварей.

— Там. Там пауки!

Отдохнувшие Боевики тут же выстраиваются в одну линию, готовые нас защищать. Нервно вздрогнув от одной мысли, что до меня доберется кто-то восьмилапый, командую:

— Уничтожить! Всех! Даже ценой своей жизни!

Это уже почти истерика, но то, что я увидела глазами баранотавра, меня едва не парализует. Я не могу туда идти. Я еле держусь, чтобы не нестись вдоль перевернутых символов, только бы ни встретиться ни с одним пауком.

В себя прихожу от того, что меня кто-то обнимает и шепчет:

— Тише, тише. Все будет хорошо.

Сознания точно легкое перышко касается, унося излишнюю тревожность. Поднимаю глаза, встречаясь с темным, но каким-то необычайно мягким взглядом Ридриха Ронна.

О, Вездесущий! Отличный из меня страж получается. Осталось только прыгнуть к его императорскому на ручки и картинно провалиться в обморок.

— Простите, ваше величество, — шепчу, осторожно высвобождаясь. — Мне нельзя отвлекаться.

— Я просто помог справиться с фобией.

— Не стоило...

— Стоило. Я забочусь о подданных — подданные заботятся обо мне, хорошо выполняя свою работу.

Он указывает взглядом куда-то вперед, и я вижу, как демон, которого я все еще каким-то чудом контролирую, точно ожившая мельница врубается невесть откуда взявшимися топорами в пауков. Только волосатые лапы в стороны отлетают, да брызжет мерзкая жижа, из порубленных в кашу внутренностей. Доносится мерзкий скрип, угрожающе ревет баранотавр, получив очередной укус. Но самое странное не это.

Странно, что все пауки сосредоточились на демоне, и совершенно не обращают внимания на нас. Похоже, демон применил какую-то магию, повинуясь моему отчаянному приказу. И пауки видят только его одного.

— Огонь! — командует Ксан и первым запускает огненную стену, дожигая членистоногих.

Боевики не отстают, заливая их всем, чем только можно. Они успели немного восстановиться, пока мы шли. Вскоре с пауками все кончено, а я начинаю чувствовать, как ослабевает контроль над баранотавром. Все же такое сложное существо требует прорву энергии.

— Парни! Отправляем его восвояси! — командую призывателям, подозревая, что мне вот-вот понадобится помощь, но в последний момент меняю решение: — Нет. Развоплощаем.

Рот Кастора Дина открывается, словно он желает возразить, но передумывает и кивает. Видимо тоже догадался, что ничего у нас не выйдет. Демон-то придуманный, и отправлять его нам просто некуда, только зря магию потратим. А будь он настоящий, тоже не лучшее решение.

Через минуту все кончено, а дорожка красных символов наконец нас куда-то приводит. Зал или скорее бесконечный коридора перегораживает ледяная стена, вытесанная из одинаковых блоков. Толстая и высокая, почти под самый потолок. Красная дорожка растворяется в ней, и дальше нам не пройти.

— О! Это то, что мы искали! — радостно восклицает проклятийница Милена Фармер. — Я сделаю!

Прежде, чем ее успевают остановить, она вытягивает вперед руку и. ее словно куда-то всасывает в стену. Та тут же принимается угрожающе мерцать.

— Отойдите в сторону! — орет дурным голосом парень, который за главного у артефакторов. — Это ловушка! Отражающий купол на императора, срочно!

Его соратники сразу мобилизуются. Из сумок на пол летят какие-то кубы, бусины, веточки трав и пузырьки с неизвестными жидкостями. Похоже, каждый знает, что должен делать, хотя со стороны их манипуляции выглядят почти бестолковыми. Слаженный шепот, замысловатые узоры из капель, резкие и пряные запахи зелий.

Действия ведунов завораживают, напоминая то самое ведовство, пришедшее из глубины времен. Первобытное и, на первый взгляд, далекое от той магии, к которой мы все привыкли...

— Ваше величество, наденьте, пожалуйста, это, — ведунья протягивает Ридриху Ронну какие-то браслеты.

Не сомневаясь, император защелкивает их на запястьях. Что-то похожее надевает и один из артефакторов, который единственный не суетиться, а скорее напоминает простого мага ремонтника, напялившего на голову увеличительный артефакт.

Вооружившись специальным щупом, он с задумчивым видом проверяет каждый блок в ледяной стене, направляя на него желтый луч. Выбрав нужный, выпускает в него магический импульс, и блок перестает угрожающе сверкать, превращаясь в обычный с виду лед.

Отмечаю, что уже дважды он отхлебнул какое-то зелья, а рука со щупом мелко подрагивает и все неохотнее поднимается. Ему не хватает потенциала, чтобы выполнить работу, а ведь осталась еще почти треть блоков, которые мерцают все чаще и чаще.

— Кто-нибудь может его подпитать! — спрашиваю с тревогой.

Девушка артефактор вздрагивает и обменявшись взглядами с однокурсниками, кивает. Она с готовностью выходит вперед, но ей на плечо опускается ручища Луардэ.

— Я пойду.

На какое-то время это помогает. Совместно парням удается погасить почти все блоки. Но когда остается лишь несколько, их судорожное мерцание дает понять — хана.

Купол приглушает все звуки снаружи, и можно только догадываться, о чем переговариваются Луардэ и артефактор. Видно только, как здоровяк упрямо крутит шишковатой неаккуратно выбритой башкой. Бледный с запавшими глазами он сейчас неожиданно напоминает заготовку для зомби.

Три оставшихся блока вдруг ярко вспыхивают.

На мгновение пространство затапливает нестерпимый белый свет, заставляющий инстинктивно зажмуриться и прикрыть глаза руками. Раздается сухой треск, словно рвется парусина или какая-то иная ткань. Купол, закрыв нас от чего-то смертоубийственного и исчерпав запас энергии полностью, растворяется с тихим перезвоном. В лицо брызжет мелкая влага и тянет холодом.

Проморгавшись, вижу, что больше нет никакой стены, а все вокруг усыпано острейшими ледяными осколками, которые стремительно тают, превращаясь в лужицы

Луардэ с артефактором тоже больше нет.

— Они дезактивировали ледяную бомбу, но при этом сработало проклятье, — констатирует Гейл, о чем-то тихо посоветовавшись с оставшимися артефакторами.

— Путь свободен, не задерживаемся, — командует Ксан и поворачивается к Ридриху Ронну: — Ваше величество, я прошу прощения, но как долго еще продлится испытание?

— Не знаю, — отвечает император. — Должен открыться портал, но пока у меня не выходит его вообразить. Значит, мы не достигли нужной точки.

Ксан кивает и собирается уже было идти вперед, как внезапно обстановка резко меняется. Вот прямо разом.

Пространство закручивается, перемещая нас за миг в какой-то зал, удивительно похожий на храм Вездесущего. Пошатнувшись, хватаюсь за ближайшую лавку, чтобы удержаться на ногах. Остальным так же несладко. Придя в себя, осматриваюсь.

— Где это мы? — выдыхает ведунья.

Стрельчатые окна, забранные цветными витражами. Специфический запах благовоний, ряды сидений для прихожан и алтарь с четырьмя чашами. В одной горит темный огонь, в другой расходится кругами вода без видимых на то причин, в третьей неподвижно лежат камни, а в четвертой вьется вихрем небольшой ураганчик. Все как обычно, если бы не ожившая дорожка красных символов, которая струится по стенам, опоясывая все помещение.

И что-то подсказывает, просто так нам отсюда не выйти.

Со стороны алтаря вдруг появляется высокая фигура и направляется к нам.

Седые космы, крючковатый нос, и глаза словно посыпанные пеплом. Жуууткий старик и явно маг.

— Очень неосмотрительно с вашей стороны явиться сюда, — раздается скрипучий, словно искаженный голос.

Честно говоря, для нас это настоящее испытание. До этого не приходилось сталкиваться ни с людьми, ни даже с их подобием.

Вот что с ним делать? Неужели придется убить?

От одной такой мысли становится неприятно на душе. Я уже догадалась, что каждый этап не просто проверяет наше мастерство, но и душевные качества. Способность противостоять трудностям, соображать в условиях повышенной опасности, жертвовать собой ради других, отдаваться своему делу без остатка...

Но это уже переходит границы! Как никогда я близка, чтобы сдаться. Задрать голову и выкрикнуть куда-то под высокие своды этого выдуманного храма: «Эй вы там, может, уже хватит?!»

Похоже, боевики не мучаются подобными мыслями. Они нападают на старикана первыми. Нападают и гибнут. Тоже разом.

Старик лишь вскидывает руку, глухо каркнув какое-то слово.

Тихо ругается совсем рядом Гейл, протискиваясь вперед. Словно очнувшись ото сна, артефакторы из последних сил пытаются соорудить защиту, используя подручные средства. Завязываются шнурки, переплетаются волосы, выцарапываются на деревянных скамьях защитные руны. В ход идет все вплоть до слюны.

Недолго думая, тяну императора назад, прячась за спины остальных. К счастью, он и не думает противиться. Мы пригибаемся и юркаем за спинки сидений возле колонны, прямо как школьники начальных классов на уроках богословия. Только теперь мы прячемся не от всевидящего ока жреца и его нудных речей, а от сбрендившего архимага, который сыплет смертельными заклятьями налево и направо.

Падают, едва поднявшись щиты, артефакторы... тоже падают.

Парни с моего факультета уже вызвали фамильяров, но те не продержались и десяти секунд.

— Пытаюсь открыть портал, — шепчет едва слышно Ридрих. — Нужно выиграть время!

— Но мы не успеем их спасти!

— Это испытание для меня. —неопределенно отвечает он.

Киваю, а дрожащие пальцы уже вслепую чертят круг призыва. Прямо как тогда на дуэли. Да и схема, кстати, та же самая. Нужен хоть кто-то, способный прикрыть нас от ополоумевшего архимага направленность которого мне так и не ясна.

Трескается каменный пол, и на архимага выступает армия мертвецов, призванная Гасом. Он последний, кто еще остался.

Он, да еще Гейл за его спиной.

Тамбертон-Экрю падает и исчезает вместе со своей мертвой армией. Проклятийница швыряет в сторону очки, глаза за стеклами которых ярко полыхают лиловой преисподней.

Маг подходит, остановившись в полушаге, гляди чуть сверху. И я понимаю, они сейчас сражаются не на жизнь, а насмерть. Внезапно Гейл удивленно выдает:

— Папа?!

Щека архимага нервно дергается, и он как будто. смущается?

—.Так не честно! — звучит обиженно, и проклятийница оседает на пол.

А Архимаг неспешно идет к нам, запросто перешагнув через еще не успевшее окончательно исчезнуть тело моей подруги.

— Нет! — перед глазами вдруг все подёргивается дымкой, по щекам течет обжигающая влага.

Прятаться больше нет смысла. Выпрямившись во весь рост, шагаю навстречу, прикрывая императора. Готовый круг призыва держу точно щит перед собой, не зная, кто же откликнулся на зов. Главное я его чувствую совсем рядом.

Медленно, словно издеваясь, архимаг поднимает руку, в его глазах вспыхивает фиолетовый огонь.

Проклятийник, надо же...

В последний миг меня кто-то резко дергает назад.

Перед тем как окружающая реальность растворилась в очередной раз, успеваю увидеть, как меняется лицо старика.

Удивительное дело! Он. напуган? Рука, которую архимаг поднял, чтобы нанести мне смертельный удар, словно хочет ухватить и задержать, а губы беззвучно произносят: «Нет!»

Он что, так расстроился, что не смог нас убить? Он же вроде бы выдуманный?..

Мое предположение не выдерживает критики, но одно я знаю — хладнокровные убийцы так не смотрят на своих жертв. По крайней мере, когда он планомерно уничтожал наш отряд, то не выглядел излишне жалостливым. Странно все это.

Ридрих Ронн, убедившись, что я крепко стою на ногах меня отпускает, и я поворачиваюсь к нему:

— Спасибо, что не оставили меня там, ваше величество. Но. Вам не показалось, что, что тот маг. — запинаюсь, не зная, как лучше сформулировать. — Ну, он выглядел так, словно не обрадовался тому, что мы улизнули?

— Конечно, не обрадовался. Скорее всего он сейчас в шоке, — хмуро отвечает Ридрих Ронн, настороженно осматриваясь по сторонам. — И вряд ли ты скажешь мне спасибо, когда узнаешь, где именно мы оказались.

Я тоже принимаюсь вертеть головой.

Мы находимся на узкой улице, неотличимой от исторической части столицы. Слева и справа тянутся трехэтажные здания с лавками на первых этажах, сейчас наглухо закрытыми, а кое-где и вовсе заколоченными. Выщербленная мостовая уходит вдаль, теряясь в тумане. На тротуарах громоздятся какие-то ящики и баки, напоминая очертаниями притаившихся чудовищ.

Свет луны бросает зловещие блики на грязные стекла домов. Кроме него, да истерично мерцающей наполовину оборванной вывески возле соседнего магазина, других источников освещения здесь попросту нет, и узкие переулки тонут во мраке, из которого то и дело словно кто-то выглядывает. По спине пробегает неприятный холодок, и что-то подсказывает, что только теперь меня ждет настоящее испытание.

— Ваше величество, вы знаете где мы? — едва сдерживаю напряжение в голосе, задавая вопрос.

— Лучше бы я этого не знал, — тяжело вздыхает император.

— Так где? — забываю на миг обо всякой вежливости.

Ирис, мы в Тайном Квартале.

— В Тайном... Где?! — у меня даже голос садится.

И в то же время я это чувствую. Действительно! Теперь все совсем по-другому. Как будто бы реальность вокруг стала еще более реальной. Настоящей! И в то же время.

— Ваше величество, вы хотите сказать, что мы больше не во дворце? — я не желаю верить, ведь это значит, что что-то идет не по плану.

Ридрих согласно кивает, и у меня во рту разом сохнет.

О Тайном Квартале я только слышала, и слухи эти были самые разные.

Одно из самых странных и загадочных мест столицы. Блуждающий кусочек города, который является страждущим, посулившим самое дорогое за то, чтобы решить свою проблему. Свободно в него попадают только те, кто с ним каким-то образом связан. Чаще всего это должники. Те, кто не смог отдать плату. Они вынуждены провести там всю жизнь, становясь рабами этого места, почти без шансов выбраться. И чем дольше они здесь остаются, тем меньше походят на себя, меняясь и внешне и внутренне. Но есть и те, кто пришел сюда по собственной воле. Обычно они другие. Нормальные, насколько это возможно.

Вот только что из этого правда, а что досужие домыслы, я не знаю.

В академии нас учили, что Тайный Квартал создал гениальный маг-отступник, имя которого предано забвению. Создал, чтобы укрыться от гонений, но что-то пошло не так и его детище поглотило своего создателя, превратившись в полуживое существо, которое живет собственной жизнью и обладает разумом. И даже развивается, как бы оставаясь немного в прошлом. А еще оно не может покинуть пределы столицы.

В Тайном Квартале продается и покупается все что угодно. Запрещенные ингредиенты и зелья, изощренные удовольствия и развлечения. Даже жизнь!

Особенно жизнь.

— Но попасть в Тайный Квартал можно только по приглашению, или если отчаялся. Говорят, для этого достаточно просто идти по улице и пожелать от всего сердца. Но. Мы же не шли по улице! Мы ведь были во дворце?

— Да, Ирис. Все мы на самом деле должны были проснуться в тех самых креслах рядом с менталистами. Погибшие раньше, а выжившие позже. Но все мы физически находимся. Находились там.

— Ох! Поверить не могу. Но как это получилось?

— Помнишь простые вопросы, которые тебе задавали?

Киваю, не веря своей догадке.

— Вот тогда это и произошло. А вовсе не во время входа в зал, ведущий к холмам. Вся остальная реальность плавно достраивалась уже в сознании каждого участника совместными усилиями команды, что я собрал.

Сказать, что я шокирована этой новостью, это ничего не сказать. Я бы обязательно обсудила этот момент, если бы не ситуация.

— Но здесь и сейчас мы настоящие?

— К сожалению.

— И... как же мы здесь оказались? — интересуюсь осторожно.

— Хотел бы и я это знать, — вздыхает император, тревожно осматриваясь по сторонам.

В этот миг в переулке позади нас что-то прошмыгнуло.

— Что это? — ощущаю, как невольно зашлось сердце.

Ощутимо веет опасностью.

— Идем-ка отсюда, — Ридрих тянет меня за руку, уверенно шагая прочь. — И, Ирис, пока мы здесь, давай на ты и без величества. Не то это место, где мне стоит светить титулом.

Ридрих Ронн останавливается и хлопает себя по карманам, затем морщится недовольно, но тут же обращает внимание на собственные запястья. Там красуются браслеты, которые ему передал артефактор.

— Хм! Удивительно, что они сохранились. Повезло. Дай-ка сюда руку.

Делаю, как император велит, и на моем запястье защелкивается один из браслетов. Ничего особенного — обычная полоска натертого до блеска металла, но...

Дзинь! Касается браслетом о браслет его императорское и удовлетворенно кивает, глядя на меня. Непроизвольно вздрагиваю, когда его внешность внезапно меняется. Теперь на меня смотрит парень с темными непослушными волосами. Черты его лица слегка искажаются, становясь до боли знакомыми. И вот уже на меня смотрит моя мужская версия. Если бы у меня появился брат близнец, он выглядел бы именно так. Похоже, эти браслеты работают так же, как и тот артефакт, каким меня маскировал перед дуэлью Жак Даманн.

— Ничего себе! Ты же просто моя. копия! Только намного красивее, — совсем по-мальчишески улыбается Ридрих.

Протянув руку, он берет прядь моих. абсолютно белых и прямых как были у него волос и кончиком касается моего носа, заставляя поморщиться от щекотки. Неожиданно чихаю, и Ри

— Ой, извини, Рида, — конфузится он.

— Как вы. ты меня назвал?

— Рида. А я твой парень Ирех, — он предлагает мне локоть.

Под ручку мы выходим на другую улицу. Куда более просторную и лучше освещенную. Неожиданно здесь кипит жизнь. Спешат куда-то закутанные в темные балахоны по самые глаза подозрительные личности.

По углам обшарпанных, словно потерявших краски домов сидят нищие отвратного вида. К счастью, никто из них нам под ноги не бросается, лишь провожают пристальными взглядами.

Впереди выступают бродячие артисты. Полураздетая девушка с разукрашенным как у клоуна лицом жонглирует кинжалами, стоя у троллеподобного мужика на ладони. Тот лениво перекидывает ее с руки на руку.

— Что-то я не вижу вокруг толпы зрителей, — тихонько шепчу Ридриху.

— Может, они репитируют?

— Подай монетку красавица! — улыбается мне девушка.

Отпускаю руку Ридриха и пытаюсь нащупать в кармане мелочь. Не потому что мне так уж понравилось представление, просто уж больно улыбка у клоунессы зловещая, а блики света так и играют на ее кинжалах. Не хочется получить один в спину.

— Не вздумай! Мы же в Тайном Квартале! — одергивает меня Ридрих.

Он хватает меня за руку и тянет дальше по улице, прочь от странной парочки. Меня так и тянет оглянуться, но что-то подсказывает, что и это лишнее.

— Тут не принято платить деньгами. Я слышал, что это равно оскорблению и грозит большими проблемами, — поясняет Ридрих. — Вообще, лучше никому ничего не давать. И не брать.

— То-то у всех нищих миски пустые, — ворчу я.

— Говорят, если подашь милостыню, сам окажешься на его месте.

— Правда?

— Не знаю, не пробовал.

Мы переглядываемся, и идем дальше. Улица словно не кончается, как тот злосчастный коридор в иллюзии, только здесь места не повторяются.

— Как нам отсюда выбраться?

— Думаю об этом.

— И?

— Пока не придумал. По всему выходит, что это новое покушение.

— Покушение?!

— Да. — император тяжело вздыхает. — Первое было в ту ночь, когда я поставил вам свои метки. Как чувствовал... Это второе.

— Кто-то желает вас убить?

Я даже точно знаю кто, но пока у меня нет доказательств...