Глава 11

Подъезжая к Харону, я впервые испытала смешанное чувство раздвоенности и необъяснимого сомнения. Было такое ощущение, словно я бреду в темноте, вижу перед собой мрачную темную скалу, готовую вот-вот разразиться камнепадом или внезапным прыжком хищного зверя, но при этом вдруг замечаю далеко впереди крохотный теплый огонек. Маленький, пока слабый, но живой и откровенно зовущий.

Я даже остановилась, когда поняла, что так теперь воспринимаю бывшее логово "хохотуна". После того, как я коснулась этого места Знаком, оно изменилось. Оно стало другим. Всего за одну короткую ночь напиталось моей силой и начало отличаться от бесконечного множества растущих в Хароне деревьев. Как благословенный оазис посреди знойной пустыни. Как луч света в бесконечном царстве злобы и мрака. И он видел меня тоже — через хищные заросли, через огромное расстояние, но он светил мне оттуда: игриво, ласково и приветливо. Так, как будто настойчиво звал домой, обещая тепло, уют и надежную защиту.

"Вот она, власть Ишты, — пораженно прошептал Лин, увидев это чудо вместе со мной. — Вот что делает с Хароном твой Знак. И вот каким он должен быть на самом деле. Невероятно!"

Я нервно улыбнулась.

"Я его чувствую, Лин. Как маяк".

"Так и должно быть. Это теперь ТВОЕ место. И пока ты жива, никто его не отберет. А если ты будешь так щедра, что переночуешь там еще раз… думаю, отвоюешь себе еще один кусочек свободного леса, в котором больше не будет никаких Тварей".

"В тот раз он из меня чуть душу не вынул, — невольно содрогнулась я, вспомнив свои ощущения после побуждения. — Такое впечатление, что досуха вылакал, как тебя — хохотун".

"Но он же потом все вернул, — возразил демон. — И ты теперь сама видишь, в чем разница".

Я вздохнула.

"Вижу. Но не знаю, выйдет ли из этого что-то хорошее. Ладно, работаем… солнце еще высоко".

"Куда пойдем?"

"Все туда же, — я пожала плечами. — Там хотя бы места известные. Если получится их подчистить, то подчистим"

"А как насчет того, чтобы немного расширить?" — хитро покосился Лин.

"Я пока не готова тебе ответить. Но в будущем… не знаю. Возможно".

Он тряхнул длинной гривой и ускорил шаг.

Однако в этот день нам не очень повезло: всего одна большая выверна и с пяток обычных. Еще стокка какая-то рискнула высунуть голову из норы, но ненадолго — не задерживаясь, Лин перехватил ее пастью, выволок наружу, а я тут же добила, брезгливо забросив отрубленную голову в специально предназначенный для этого мешок. Да и то, каждый раз притаившуюся Тварь успевал указывать мой новый перстень. Нам оставалось лишь вовремя развернуться, тюкнуть растерявшуюся выверну точно по темечку и брести себе дальше, держа правую руку перед собой и водя ей на манер обычного радара.

Потом мы вернулись на поляну "хохотуна". Но вот там-то меня по-настоящему тряхнуло, потому что, едва переступив невидимую границу, я вдруг ощутила, что лес действительно стал другим. Здесь появилось настоящее солнце. Кроны деревьев перестали загораживать небо. Сами листья посветлели, утратили острые, режущие концы, помягчели, перестав походить на оружие массового поражения. Здесь даже воздух стал совсем другим! А когда я увидела беззаботно порхающую бабочку, присевшую на выросший (всего за сутки!) крупный цветок, то так растерялась, что если бы в тот момент на нас кто-то решил напасть, наверняка бы достиг успеха. Потому что столь внезапные перемены в кажущемся живом лесу потрясли меня до глубины души.

Это было просто невозможно!

Однако же было. И у меня не начались глюки, не растроилось сознание, я не сошла с ума. Потому что действительно стояла на самой обычной поляне, действительно дышала полной грудью и действительно слышала редкие голоса спрятавшихся среди листвы птиц, которых еще вчера тут просто не было!

"Твое место, — удовлетворенно проурчал Лин, обежав бывшее логово "весельчака" по кругу. — По-настоящему твое. Светлое, чистое, легкое. И ни одной Твари в округе".

Я ошарашено села прямо там, где стояла, растеряно проведя рукой по ластящейся к коже траве и всем существом чувствуя, как от нее в меня вливаются дополнительные силы, как уходят тревоги, сомнения, горести. И как появляется вместо них какая-то необъяснимая, удивительная, но всепоглощающая радость.

— Мое… — прошептала я, чувствуя, как по лицу расползается неуместная улыбка. — Действительно, мое.

Лин со смешком покосился, но ничего не сказал. Просто улегся рядом, с удовольствием развалившись на мягкой траве, и блаженно выдохнул, ловя носом игривые солнечные зайчики.

"Если ты постараешься, весь Харон может стать таким".

— Да… наверное, — я заворожено огляделась. — Красиво… бог мой, как же тут стало красиво! Лин! Это просто невероятно!

"Я же тебе говорил. Не зря же считается, что до людей тут жили эары. А они и лес — это две половинки одного целого. А в тебе есть кое-что от эаров. И лес это помнит, чувствует, знает. Поэтому и принял тебя так легко".

— Я чувствую его тоже, Лин. Как в Вольнице, как на Равнине. Я не Хозяйка здесь, но все равно чувствую.

"И это правильно".

Я покачала головой.

— Поверить не могу, что это случилось всего за одну ночь. Еще вчера — средоточие мрака, а сегодня — просто дворец.

Демон хитро прищурился.

"А еще говоришь, что ты — не маг".

— Знак Ишты — не магия, друг мой, — задумчиво отозвалась я, старательно анализируя свои ощущения. — Совсем не магия. Это — что-то другое. Что-то, что настолько выше нее, что я даже не знаю, как объяснить.

"И не надо. Пока. Давай лучше подремлем, а ты еще немного подпитаешь этот лес".

— Нет, — встрепенулась я. — Мы не для отдыха пришли. Надо идти дальше. Бросай тут мешок, чтобы не таскать лишнего, и пойдем прогуляемся за поляной. Может, тут еще есть один "хохотун".

"Если бы был, мы бы уже о нем узнали, — резонно возразил шейри, но послушно поднялся. — Или он бы сам явился, желая выяснить, кто мешает ему развлекаться".

По лесу мы бродили еще часа три, постепенно нарезая круги вокруг НАШЕЙ поляны и старательно очищая окружающее пространство от нежити. В некотором роде я тоже оказалась права, потому что за пределами МОЕГО леса Харон ничуть не поменялся. И на нас трижды пытались броситься какие-то мелкие назойливые Твари, похожие на драных крыс. Потом прибегала посмотреть одинокая тикса, но не рискнула связываться и умчалась восвояси. Затем мы наткнулись еще на одну полянку, облюбованную вывернами. С удовольствием перебили их всех, изрядно утяжелив второй мешок. Отыскали неподалеку (как и в тот, первый раз) третью по счету большую выверну. Благополучно испробовали новый "ледомет" шейри, без особого труда ее прибили, накормив и мой Эриол, и Теней до отвала. Потом еще часа на три застряли, выдирая у Твари многочисленные зубы, и лишь к наступлению сумерек освободились.

— Уф, — выдохнула я, брезгливо оттирая перепачканные в черной крови руки. — Ну и вонючие же они, сволочи. Опять до утра придется отмываться.

"Зато сколько зубов нарвали, — отозвался такой же грязный и благоухающий демон. В последний час он тоже занялся мясницкой работой и самолично выкусывал острые клыки выверны, чтобы успеть с ними до ночи. — Хорошо еще, что эти Твари не ядовитые, как гигантские".

— А что, бывают и такие?

"Бывают. Только не здесь, в Невироне".

Я с содроганием посмотрела на массивную тушу, две трети из которой составляли чудовищные челюсти, отодвинула от себя тяжелое щупальце, которое могло поспорить весом с приличным бревном, и поднялась.

— Все. Пошли обратно, а то не успеем вернуться. И Фаэс опять захочет прибить меня за то, что не предупредила.

"Надо было утром к нему зайти".

— Зачем еще время тратить?

"А чтобы сказать, что можем опять на ночь задержаться".

— Да? Он и так на меня теперь косо смотрит, — возразила я. — А если я через день буду ночевать посреди Харона, то скоро заподозрит невесть в чем. И снова попросит отца Кирама проверить на "черноту". Оно мне надо?

"Ну… нет".

— Вот и пошли, пока солнце светит. Нам домой часа полтора добираться. Если напрямую. А если за вторым мешком возвращаться, то еще дольше. Хотя нет, ну его на фиг, — неожиданно передумала я, взглянув на черную тучу над головой. — Возвращаться не будем — что-то у меня предчувствие появилось нехорошее. Выбираемся прямо на дорогу и бежим домой. А за тем мешком завтра придем.

Лин, настороженно принюхавшись, без лишних слов подставил спину.

"Садись".

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Этих троп мы с тобой не знаем — слишком далеко забрались, так что обратно двинемся, как раньше: я впереди, ты страхуешь мне спину. Но связываться ни с кем не будем, если только не нападут. Боюсь, мы и так слишком задержались.

Я как в воду глядела — не успели мы добраться до Южной, как на Харон опустились плотные сумерки. Кажущиеся тем более густыми, что с ними сливались мрачноватые кроны деревьев и даваемая ими плотная тень. В которой мне то и дело начинали казаться жадно поблескивающие угольки чужих глаз, да еще левую ладонь временами стало странно покалывать.

Мы очень спешили выбраться до темноты. Торопясь, как на пожар, даже прошли мимо трех лежбищ выверн, упустили огромную стокку, рискнувшую зашипеть нам в спину. Мы оставили нетронутой чью-то большую нору, в которой пока не было слышно подозрительного шевеления. И почти бегом пробежали последние метры, опасаясь, что стремительно просыпающиеся взрослые и гораздо более опасные Твари почуют в своих (пока еще своих!) владениях чужаков.

Я честно запомнила координаты логова и приметных полян, постаралась уложить в памяти, что потом не ошибиться. Несколько раз сверялась с перстнем, добросовестно показывающим, в каких местах и за какими кустами затаилась нежить. А потом поспешно шла дальше, надеясь, что дурные предчувствия мне просто привиделись.

На Тракт мы вывалились запыхавшиеся, распаренные, но довольные: ура — солнце только-только подкрасило верхушки деревьев красноватыми отблесками заката, и небо над дорогой все еще оставалось сравнительно светлым. Мы вполне успевали выбраться. Правда, возможностью прогуляться по Харону спокойным шагом не воспользовались, а, едва вышли на свободное пространство, тут же взяли с места в карьер и помчались к выходу так, будто Твари уже кусали за пятки. Тут всего-то и было полчаса ходу неторопливой трусцой, а сейчас Лин почти летел…

Однако нехороший холодок в моей груди только набирал силу.

"Гайдэ! — внезапно вскрикнул Лин, заметив, как за соседними деревьями промелькнуло чье-то гибкое тело. — Тварь! Близко! Заметила нас!"

"Сколько до выхода?"

"Два минки".

"Быстрее можешь?"

"Если только лететь. Но здесь мне не раскрыть крылья — слишком узкая дорога".

Я быстро покосилась по сторонам и поджала губы: да, два метра для него — слишком мало. Надо шесть, не меньше, и хороший трамплин для разбега. А тут плиты в ширину всего четыре шага, да еще над головами деревья так и норовят сомкнуть свои кроны. Нет. Отсюда ему даже при таком разгоне не взлететь.

Слева снова что-то мелькнуло, с огромной скоростью проскочив за последними деревьями, и мой перстень послушно ожил, направив в темноту два узких рубиновых луча. Я машинально проследила взглядом за тем, как лучи передвигаются вместе с нами, безошибочно указывая на несущуюся параллельным курсом Тварь, и с досадой сжала кулаки: плохо. Тварь слишком быстра. Держится с шейри наравне, хотя тот мчится как ураган. Только ветер в ушах свистит, но ОНА все равно не отстает. Да еще и листва как-то неприятно зашевелилась.

"Гайдэ, сзади!" — внезапно проснулись в моей голове дремавшие после сытного обеда Тени.

"Пригнись!" — почти одновременно с ними гаркнул обернувшийся на мгновение Лин.

Я мгновенно распласталась у него на загривке, буквально вжавшись в теплую шею, как голодная пиявка. Почти сразу услышала за спиной странный клекот, похожий на ворчание простудившейся вороны, затем негромкий шорох крыльев, больше напоминающий шум набирающего силу дождя. Наконец, с нехорошим предчувствием обернулась, выискивая глазами угрозу с неба, и тихо ругнулась, обнаружив, что с соседних деревьев за нами срываются крупные крылатые тени.

Одна… две… три… пять…

"Это гарпии! Гайдэ, береги голову!!"

Я не успела даже понять, кто именно мне кричал: Лин или ребята, потому что в правой руке сам собой появился Эриол, заставив Теней с раздраженным ворчанием исчезнуть, ладонь обожгло сильным холодом, затем перстень мгновенно сместил обвиняющий луч с обочины на что-то, зависшее точно над моим затылком, заставив пригнуться и почти свеситься с седла, грозя каждый миг свалиться оттуда на фиг. А затем сверху что-то свистнуло, клацнуло и на дикой скорости пронеслось мимо, едва не оцарапав макушку шлема. По стали звонко щелкнули чьи-то острые когти, а позади послышался разочарованный крик сразу на несколько голосов.

"Быстрее, Лин, — напряженно велела я, снова возвращаясь в нормальное положение. — Для нас их слишком много. Надо успеть выбраться из леса".

"Минка! — выдохнул шейри, сумев каким-то образом еще поднажать. — Если дотянем до открытого места, отстанут. Там для них еще слишком светло".

"Быстрее!"

Лин, захрапев, вытянулся черной стрелой и полетел над дорогой так стремительно, что я перестала различать отдельные деревья. Даже орущие истошными голосами крылатые сволочи поотстали, явно не ожидав от него такой прыти. Только держащаяся в тени Харона Тварь продолжала упорно следовать параллельным курсом, мелькая то тут, то там блестящим черным боком, но пока еще не показываясь целиком.

Красный луч от моей руки снова дернулся куда-то кверху.

Я молниеносно пригнулась, уже не нуждаясь в пояснениях, и, ориентируясь на подсказку, ударила назад не глядя. Эриол гневно вспыхнул серебристо-голубым светом, на мгновение осветил убегающую вдаль дорогу, за которой раскинулось свободное, еще не погруженное в темноту, поле и мелькали далекие огни Нора. Заставил Лина радостно вскинуться (почти выбрались!), поднажать еще… и вынудил напоровшуюся на граненую сталь гарпию пронзительно заорать. Прямо в мое полуоглохшее ухо.

— Вот сволочь! — я рывком выдернула Эриол, чувствуя, как что-то трепыхающееся и отчаянно воющее скатилось у меня по спине. Успела краем глаза заметить бесформенный комок с переломанными крыльями, рухнувший в пыль под копыта несущегося шейри. Вскинула голову, с надеждой глядя на стремительно приближающийся просвет. А потом проследила за отчаянно мигающим рубиновым лучом и похолодела, наконец-то, поняв, что за Тварь так упорно нас преследовала.

Завидев ускользающую добычу, взрослый кахгар все-таки не выдержал и, не желая упускать добычу, выскользнул из-за последних деревьев, помчавшись теперь за Лином по пятам. И настигая нас с такой ужасающей скоростью, что нечего было и надеяться, что он вдруг остановится на поле. Все. Его время настало. Он больше не боялся исчезающего за горизонтом солнца. А если даже и обжигали его слабые, на глазах умирающие лучи, то жажда крови была слишком сильна. Потому что и добыча оказалась до невозможности близко.

"Лин, приготовься уйти в сторону! — велела я, вынимая ноги из стремян и не спеша убирать мягко светящийся Эриол. — Когда скажу, прыгай. И делай так, как мы с тобой отрабатывали".

Я не боялась кахгара — это сущая правда. Последние недели перед Фарлионом мы с Лином и Тенями проиграли мою последнюю схватку чуть ли не по минутам, отмечая ошибки, несуразности и все наши общие недочеты. Заставляя Лина каждый вечер перекидываться в похожую на кахгара Тварь. Вынуждая его нападать. Яриться. Скалиться и даже орать, как она. Отрабатывая и закрепляя новые навыки, без которых в Фарлион мне было лучше не соваться.

"Вариант Д. Влево и вперед!" — крикнула я, собираясь на спине шейри в тугой комок. Потом быстро обернулась, увидела, что и кахгар начал рывками сокращать расстояние. Дождалась, когда Лин в гигантском прыжке слетел с выщербленной от времени плиты, в последнем усилии вырвавшись из постепенно оживающего Харона. А потом зычно гаркнула:

— Сейчас!! В сторону!!!

Мы с шейри оттолкнулись почти одновременно. Он — от твердой земли, на которую приземлился после неимоверно длинного, потрясающе красивого и сделанного на одном дыхании прыжка. Я — ногами от его крепкой спины, одновременно разворачиваясь в воздухе и отчетливо видя, как следом за мной летит в таком же гигантском прыжке распахнувший пасть кахгар.

Он, вероятно, полагал, что сиганет точно мне на спину. Полагал, что рухнет сверху тяжелой горой, сомнет на ходу, вонзит острые когти или в меня, или в уязвимого шейри, а потом перекувыркнется, сломает ему на ходу шею и перехватит на полпути к спасительной крепости.

"Хрен тебе, — мрачно подумал я, изворачиваясь прямо на лету и пропуская мимо себя двухсоткилограммовую тушу. — Ты, хоть и быстр, но имеешь один существенный недостаток: всегда ОДИНАКОВО прыгаешь. И вот на этом-то мы тебя и подловили".

Все остальное случилось мгновенно.

Промахнувшийся и пролетевший мимо кахгар даже понять не успел, что именно с такой силой клюнуло его в бок. Не понял, куда подевался резко свернувший с заданного направления демон. Куда пропала я, кажущаяся такой верной добычей. Он не успел увидеть, как гневно вспыхнувший Эриол до упора вошел в его левый бок. И почти не почувствовал, как уже там, внутри, по нему ударила волна древней магии эаров, безжалостно распоров прочный панцирь от груди и почти до паха. Он только хрипло завыл, поняв, что опасно ошибся, а в следующее мгновение уже рухнул на землю, содрогаясь всем телом, щедро поливая ее черной кровью и неистово царапая землю кривыми когтями, которые сегодня не помогли ему ни на грош.

Приземлившись тремя шагами дальше и ловко перекатившись, я мгновенно вскочила, ощетинившись сталью, как ежик. Но едва глянув в сторону бешено бьющейся и страшно хрипящей Твари, тут же отвернулась (неопасен больше), отыскала глазами разворачивающегося Лина, успевшего за краткий миг смертоносной атаки кахгара не только свернуть, но и умчаться далеко вперед. Удовлетворенно кивнула. Подняла взгляд и, убрав Эриол, со знакомым ледяным спокойствием подняла оба свои клинка: кажется, гарпии оказались настолько жадны, что даже теперь не собирались сдаваться.

От границы леса они вылетели за нами целой стаей. Примерно, с десяток голов. Ну, может, в полтора десятка — пока плохо видно: темно. И они снова орали противными каркающими голосами, то ли желая нас оскорбить, то ли обещая нелегкую смерть.

Я не стала прислушиваться: поспешно слившись с вернувшимися и тихо ругающимися за такое самоуправство Тенями, встала поустойчивее и потом уже только ждала.

Первая гарпия налетела, как ураган — крупная, с собаку ростом, покрытая клочьями рыжеватой шерсти, с вытянутой уродливой головой, разинутой пастью, нацеленной точно мне в лицо, и вонючая-а-а… задохнуться можно. От нее несло так, будто неделю в могиле пролежала. Или же купалась в отстойной яме, в которую несколько дней тому назад слили отходы со всего Нора. Фу.

Я брезгливо отмахнулась, легко увернувшись и от яростно щелкающих челюстей, и от загнутых, как у ястреба, когтей, которым позавидовала бы любая тикса. Потом с оттяжкой ударила, рассекая покрытое короткими коричневыми перьями крыло. Поморщилась от истошного вопля и тут же повернулась к следующей.

— Быстрее, девочки. Подлетай по одной. А то ворота закроются, и мне придется тут до утра куковать. Лин, помогай!

Но шейри и без этого уже успел вернуться и, прямо на ходу высоко подпрыгнув, без труда сцапал забившуюся Тварь. С хрустом сжав челюсти и переломав ей позвоночник, он брезгливо выплюнул вяло трепыхающуюся тушку, затем подпрыгнул снова, еще выше, чем раньше, потому что опомнившиеся Твари попытались прыснуть от него в разные стороны. Таким же манером обезвредил вторую гарпию и хрипло зарычал.

— Два — один, — бодро сосчитала я. — Пока ты выигрываешь. Давай, кто больше?

Лин усмехнулся окровавленной пастью и кинулся нагонять испуганно заметавшихся Тварей. По крайней мере, тех, кто осознал неожиданную угрозу и ринулся обратно в лес. Таких оказалось пятеро. А вот последние трое улетать почему-то не пожелали — напротив, развернувшись высоко в небе, построились клином и целеустремленно двинулись в мою сторону, явно намереваясь поразить своей слаженной атакой.

Я спокойно дождалась, пока они окажутся на расстоянии вытянутой руки, а потом рыбкой кинулась вниз, одновременно поворачиваясь и ударяя обеими клинками сразу. Им-то как раз увернуться было некуда — слишком тесно летели, понадеявшись на испытанную тактику. Поэтому первой гарпии клинок вошел точно под крыло, перерубая его у самого основания и заставляя ее кувыркнуться в воздухе. Вторую задел лишь кончиком, вынудив отшатнуться и столкнуться с третьей. А другой клинок достал на излете. Обеих. Вызвав слаженный ненавидящий вопль и медленно затихающий хрип, которому вторил обиженный рев удавленных Лином Тварей.

Добив трепыхающихся гарпий, я быстро огляделась.

Так, кахгар еще жив, скрежещет зубами, но встать не может — с разрубленным сердцем не поднимется даже он. Мои гарпии готовы. Лин тоже настигает последнюю… как бы не увлекся и в Харон опять не сунулся… нет, молодец. Вовремя нашел небольшой холмик, сиганул на высоту человеческого роста и вовремя цапнул ее за драный хвост, чтобы больше не портила тут воздух. В итоге десять и вышло. Ни одна не ушла.

М-да. Славная нынче вышла охота.

Свистнув довольному демону, я обошла дергающегося и тщетно хватающего пастью землю кахгара. Надо бы добить, но я слишком хорошо помнила, как меня скрутило после другого такого. Оставить его здесь? Ага, щас. А Тени опять будут голодать? Но если убить сейчас, я до города просто не доеду — свалюсь в корчах, как у него сейчас. А ночь-то уже вот-вот наступит…

Я прикусила губу.

"Лин, давай сюда этих гадин. Добью их и поедем".

"Что, вот так прямо?" — усмехнулся краешком пасти шейри, таща в зубах своих, пока еще живых противниц.

Я без промедления добила каждую, не брезгуя для Теней даже такими крохами, а потом сдернула с седла туго примотанную веревку и, сделав петлю, накинула на лапу хрипящего кахгара.

— Поехали. У ворот его прикончу, чтобы успеть доехать до дома. Живого внутрь, конечно, тащить глупо, но пусть с тушей потом стражники разбираются, а то мы до ночи не успеем, тогда как силу-то забрать надо до зарезу. Другого такого энергоблока для Теней потом долго не найдем.

Лин со вздохом поднял выроненный во время первого прыжка мешок, с более тяжким вздохом ухватил зубами протянутую веревку. Дождался, пока я залезу в седло и, поминутно морщась, послушно потащил извивающегося кахгара к медленно закрывающимся воротам.

Впрочем, нет, я ошиблась: ворота вовсе не закрывались, как мне показалось сначала. Но не потому, что петли заело или силенок у парней не хватило, а из-за того, что все они, до одного, стояли сейчас на границе города и шальными глазами следили за тем, как мы волочем еще живую Тварь в их сторону.

— Твою… — ругнулась я, поняв, что они и нашу эпопейную битву могли наблюдать в подробностях. А те, кто стоял наверху, видели вообще все, от начала и до конца. Более того, могли заметить Эриол. И, пускай было далеко, пускай темно, но все равно — лишние разговоры мне ни к чему.

Но ехать-то надо. Еще минута-две, и ворота точно закроются: приказ есть приказ, и даже наше позднее появление, разбавленное скоротечной схваткой, не могло этому помешать. Поэтому следовало поторопиться, если, конечно, мы с Лином не хотели остаться ночевать снаружи.

А мы совсем не хотели.

Я вообще зверски хотела спать. И очень хорошо понимала, что после смерти кахгара у меня будет лишь несколько коротких минут, чтобы удержаться от позорного обморока и нехороших корчей. Может, еще и кричать начну. Кто знает, как оно обернется? В прошлый раз только стонала, но и этого стражникам хватит с лихвой. Еще решат, что помираю во цвете лет, и полезут первую помощь оказывать. Как водится, дернут рубаху на груди, а там… короче, сами понимаете, отчего я выбрала такой странный способ возвращения.

Плевать, что они потом подумают, но доползти до комнаты я должна успеть. И жизненную силу кахгара перед этим обязательно выцарапаю. Даже если для этого надо будет приволочь его прямо в Дом и бросить к ногам изумленного Фаэса.

— Стой, — вздохнула я, когда ворота оказались всего в нескольких шагах, а хрип за спиной угрожающе затих. — Хватит, дальше не надо — успеем. Да и ребята пугаются. Отпусти его.

Лин с облегчением выплюнул изжеванную веревку, настороженно косясь на замерших в воротах стражей. Но те не делали никаких попыток ни помочь, ни подойти добить еще живую Тварь, ни остановить меня, когда я спрыгнула с седла и остановилась от нее на расстоянии двух шагов.

Кахгар какое-то время лежал неподвижно, искусно изображая собственную смерть, а потом дернулся, попытавшись дотянуться мощной лапой, но не успел — мой меч оказался быстрее и без всякого труда вонзился в багровую глазницу, расплескав по клыкастой морде отвратительную жижу.

— Живее, Лин! — я быстрее молнии запрыгнула обратно и, послав шейри в галоп, на полном ходу пролетела мимо обалдевших до полной оторопи воинов, нутром чувствуя, как накатывает изнутри знакомая слабость.

Уже на подлете к знакомому повороту (а Лин, понимая все, уже почти летел), меня тряхнуло впервые. Потом, стоило ему завернуть за угол и кинуться дальше, скрутило до искр в глазах. А когда впереди показалась трактирная вывеска и мелькнули закрытые за засов ворота, я буквально рухнула на его загривок и, уже чувствуя, как накрывает сверху темнота, мысленно прошептала:

"Скорее, Лин. Они не должны меня увидеть"…

А потом подумала: блин… надо было использовать Эриол!

После чего уронила голову, не имея сил даже на досаду, и уже не видела, как из внезапно распахнувшихся ворот босиком выбежал напуганный грохотом копыт Берон. И как спешащая за ним побледневшая, как смерть, супруга в отчаянии заломила пухлые руки.