Глава 12

На этот раз я очнулась гораздо быстрее: не успели меня затащить в комнату и уложить на постель, занявшись неблагодарным делом — раздеванием, как у меня что-то щелкнуло внутри, сработало надежным предохранителем и моментально привело в чувство.

— Берон, не надо.

Хозяин вздрогнул, отнял руки от моей груди и неуверенно посмотрел.

— Господин?

— Не трогай. Я сам.

Он послушно отошел, глядя из темноты испуганными глазами, и побледнел, когда я с тихим стоном заставила себя сесть и помотала плывущей, как с перепоя, головой.

— Воды, — прошептала неслышно. — Нагрей. И тряпицы чистые принеси. Побольше.

От въевшейся в одежду вони было не сдышать. От меня снова несло, как из сточной канавы. Просто кошмар какой-то. Скоро уже насквозь пропитаюсь этими миазмами. Какая из меня тогда, блин, леди?

— Господин, вы ранены! — вскрикнул хозяин, когда меня ощутимо качнуло в сторону.

— Нет… не слишком. Но воду неси. Вымыться надо. И выспаться. Не буди потом. Сам встану. Обещай.

— Х-хорошо, господин, — нервно икнул он, когда я подняла голову и посмотрела на него неподвижным взором. — А вы… не собираетесь умирать?

— Нет, — усмехнулась я, осторожно поднимаясь и чувствуя, как силы понемногу возвращаются. А еще чувствуя, как сыто шевельнулся в правой ладони Эриол. Черт. Надо было сразу его использовать, после того, как Тени хватанули по максимум. Он бы забрал на себя остаток, и тогда бы мне не было так хреново. Ох, Гайдэ, Гайдэ. Стыдно забывать о таких вещах. Ладно, в следующий раз учту. Неужто больше кахгаров не встретим? — Как ни странно, не собираюсь: рано мне еще. Еще не все дела сделаны. Так что не бойся, не помру. Какая с меня тогда плата за постой?

Хозяин секунду неверяще смотрел, как на привидение, а потом всплеснул руками.

— Да какая плата?! Я ж вам за духа… за домового… и сам готов заплатить!!

— А-а… приходил, значит?

— Приходил, — послушно кивнул Берон. — Все объяснил. Сказал, что вы его послали.

— Это да, — прошептала я, с трудом сделав два шага до окна. — Послать — это я могу… Лин, ты где?

Снаружи кто-то тихонько заржал, старательно подражая конскому голосу.

"Гайдэ? Ты как?"

"Лучше, чем в прошлый раз. Как ни странно, — улыбнулась я, скорее почувствовав, чем увидев, как прокравшийся под окно шейри встал на задние лапы и пытается дотянуться до меня носом. Потом чуть наклонилась, ощутив под пальцами мокрое и холодное, погладила бархатные ноздри и поспешила откинуться обратно, чтобы не ухнуть на улицу с головой.

"Я скоро приду к тебе, — пообещал Лин, снова опускаясь на землю. — Как только они закончат, сразу приду".

"Боюсь, я к тому времени уже отключусь. Но сарай не забудь запереть".

"Да уж как-нибудь".

Я успокоено доползла до постели и только тут поняла, что Берон так и стоит у стены, не зная, куда себя девать.

— Воду давай, — хрипло велела я. — А потом иди спать. Я один управлюсь.

— Но, господин…

— Ступай.

Берон тяжело вздохнул, укоризненно глянул, но послушался — коротко поклонившись, тенью скользнул к двери и бесшумно вышел. После чего я услышала его громкий голос, будящий сонных слуг, и слабо улыбнулась: все-таки хорошо, когда есть, кому о тебе позаботиться, и хорошо, когда хотя бы о таких мелочах больше не надо волноваться.

Проснулась я, разумеется, поздно. Не к ночи, конечно, но далеко за полдень, с ноткой грусти отметив, что это, кажется, превращается в дурную привычку. Но если раньше для меня это означало свободу воли (дескать, когда хочу, тогда и встаю), то теперь, как ни странно, становилось насущной необходимостью, потому что раньше я бы просто не сумела открыть глаз. Вчерашние геройства вымотали меня настолько, что я физически не могла оторвать голову от подушки или заставить Лина сделать это за меня.

Кстати, шейри тоже оказался здесь — развалившись на половину постели, он безмятежно дрых, закинув одну лапу на мой голый живот (увы, вчера мне было не до нижнего белья и не до того, чтобы спешно отыскивать ночнушку), а вторую плюхнул на бедро, по-хозяйски свесив на простыни и прижавшись к груди холодным носом.

Мда-а-а. Хорошо, что дверь надежно заперта (Лин ночью постарался), и никто этого не видит: одной "извращенкой" я бы точно не отделалась. Пожалуй, меня бы и правда посчитали Ведьмой. Причем, склонной ко всяким зоофильским намерениям и (тьфу-тьфу) даже оргиям. Бе. Не такая уж я плохая. А демону просто наплевать, в каком виде я отдаю ему накопленную силу. Хоть одетая, хоть раздетая — ему главное, чтобы образованный мною канал работал. А все остальное, по-моему, ему глубоко фиолетово.

Осторожно поднявшись, отперев вторую дверь (вчера я решила, что лучше запрусь изнутри, и пусть Бероны там спокойно хозяйничают) и добравшись до ванной комнаты, где заботливые хозяева не позабыли оставить даже ночной горшок, я с удивлением и радостью обнаружила свою одежду. Чистую и сухую, что вообще невероятно. А рядом с ней — и тщательно отмытую броню, которую чьи-то заботливые руки не только отдраили до блеска, но и аккуратно сложили, как будто опасались, что она могла помяться.

— Вот спасибо, — я против воли улыбнулась. — Повезло мне с жильем. И с хозяевами повезло тоже.

Потом старательно умылась, натянула привычную "сбрую", вздохнула, наткнувшись в зеркале на сине-зеленые глаза, горящие каким-то потусторонним светом. Невольно вспомнила вчерашний испуг трактирщика и всерьез задумалась над тем, что же он там увидел. То, что они регулярно меняют цвет, я уже знала. То, что теперь они могли переливаться в темноте — Лин вежливо сообщил. Тот факт, что сейчас они еще и два цвета сразу начали показывать, я сама только что видела. Но, быть может, я чего-то еще не знаю?

"С добрым утром, — тихонько поприветствовали меня Тени. — Как себя чувствуешь?"

"Бывало и получше. Но не так плохо, как вчера. Так что все терпимо".

"Мы рады. Кажется, ты начинаешь привыкать?"

Я задумчиво пожевала губами.

"Возможно. По крайней мере, в себя пришла точно легче и быстрее. А мы вчера много Тварей перебили. Один кахгар чего стоит. Интересно, его кто-нибудь успел прибрать к рукам?"

"Вряд ли. Все же видели, что это ты его убила. А чужую добычу у рейзеров не принято отбирать. За такое можно и на вызов нарваться".

"Зайду к Фаэсу, узнаю, — решила я. — Все равно гарпий сдавать. Да и выверны там скоро стухнут. Скажите лучше, что у вас с резервами?"

"Порядок. Больше, чем на треть полны. При желании можем с годик ходить по земле, ни разу не уходя в Тень".

"Но-но. Не вздумайте. Не то я от вас никогда так и не избавлюсь".

Тени дружно хмыкнули.

"А ты собираешься от нас избавиться?"

"Конечно! Потому что когда вы, наконец, проявитесь полностью, когда станете, наконец, материальными… а я в это все еще искренне верю… вот тогда и отмщу вам за все свои тренировки!! Вот тогда и узнаете, почем фунт лиха! Каждый от меня люлей получит!!"

Они расхохотались уже в голос.

"Мы согласны, Гайдэ. Если у тебя получится, то на все согласны".

"Смейтесь, смейтесь. Вы еще об этом сильно пожалеете, — с фальшивым воодушевлением пригрозила я. — А теперь брысь. Переваривайте добычу и не мешайте мне собираться".

К Фаэсу мы с Лином явились, дай бог, через час. Предварительно показавшись на глаза Берону, заверив, что я живая и невредимая, и, заодно, поблагодарив хозяйку за вещи. Госпожа Берон тут же смутилась, потому что была совсем не избалована комплиментами, а потом по секрету призналась, что ждет сегодня первого постояльца. Якобы какой-то родственник должен был приехать, чтобы помочь им с пристройкой. А где-то через пару недель, когда они планируют закончить с перепланировкой, ждут еще гостей.

Я довольно кивнула: молодец дух, не стал тянуть кота за лапку и тут же выложил мою идею, заставив хозяев призадуматься и пошевелиться. Если у них все получится, то трактир уже никто не назовет захудалым. А я, как автор самой главной идеи, буду ходить гордая и счастливая за себя, любимую. Хотя, конечно, если ничего не получится и они зря потратят взятые у соседей в долг деньги, то окажусь в такой глубокой луже…

Нет, не будем об этом думать.

Встряхнувшись и прихватив с собой Лина (заодно, убедившись, что он не забыл наш уговор и исправно снабжает хозяйского мальчишку пахучими "копиями"), я цапнула свой увесистый мешок и отправилась разорять Фаэса. Добра там хватало, по первым прикидкам, на оплату почти половины работы Горлопана. А если я и дальше буду охотиться такими темпами, то всего за дюжину дней отобью его цену. Гм. Может, еще и с хорошим запасом.

В общем, дела идут и идут неплохо. Я богата, я в Гильдии, я скоро надену новенький, безумно дорогой доспех, в котором буду чувствовать себя, как в танковой броне. У меня есть отличное жилье. Скоро будут веселые соседи. У меня есть преданный друг и четыре кровных брата, которые ради меня любому кахгару пасть порвут. Красота, одним словом. Не хватает только…

"Жениха, — бессовестно подслушал мои мысли Лин и тут же получил тычок в бок. — А что? Я же правду сказал. Разве нет?"

"Нет, — фыркнула я. — Пока мне и без женихов хорошо. А вот Мейра не хватает. И куда он только запропастился?"

Шейри ничего не ответил. Но по его взгляду я поняла, что он уже не уверен в том, что мы вообще когда-нибудь увидим оборотня-миррэ. Правда, верить в это отчаянно не хотелось, так что я постаралась задвинуть похоронные мысли подальше в угол. Нечего им портить хорошее настроение.

Сегодня, что удивительно, у ворот Дома опять царило необычайное оживление. Там толпились какие-то люди, много простых горожан, многочисленная и, естественно, босоногая детвора, даже женщины… да что там, день открытых дверей, что ли? Вечер благотворительности? Распродажа с сезонными скидками? В моем понимании, когда в дверях собирается громадная толпа, обычно это означает, что можно достать что-то на халяву. Но у рейзеров-то им вдруг чего понадобилось?

Догадка забрезжила чуть позже, когда до моего носа донеслось знакомое благоухание мертвой плоти и когда кто-то из нахальных пацанов вырвался из кольца тел и понесся мимо меня с воплем, что "видел жуткую Тварь!". А когда кто-то сместился в сторону и ненадолго открыл бездыханную, некрасиво валяющуюся у распахнутых ворот, но прикрытую плотным тентом тушу, я в шоке поняла, что какой-то придурок притащил моего дохлого кахгара прямо под окна Фаэсу. И, разумеется, с ночи он начал так мерзко вонять, что даже мне, привыкшей к запаху разложения, захотелось зажать нос обеими руками.

Бог мой.

Интересно, кому Фаэс успел так насолить?

Бочком обогнув взволнованно гудящую толпу, которую жажда зрелищ заставляла терпеть даже эту несусветную вонищу, я змеей юркнула во двор и только там облегченно выдохнула.

— Фу-у-у… и кто только додумался его сюда приволочь?

— Вот и мне интересно, — мрачно согласился чужой хрипловатый голос, а с крыльца, будто только меня и ждал, медленно сошел уже знакомый хвард, которому я успела (сама того не желая) целых два раза наступить на хвост.

Мы с Лином воззрились на оборотня с одинаковой неприязнью.

— Что, и тут решил высунуться? — ядовито осведомился хвард, выразительно кивнув на толпу за воротами. — Мало того, что тебя в два дня приняли? Мало, что весь город гудит насчет "весельчака"? Мало, что Фаэс от тебя в полном восторге? Надо было еще Тварь демонстративно забить перед воротами и притащить ее сюда?

Я нахмурилась: однако, качественный наезд. Хотя я ни одного дня не держала мысли о том, чтобы резко "закрутеть" в глазах местной Гильдии. Напротив, мне лишняя слава как собаке второй хвост. Просто как-то так вышло. Случайно. И насчет "хохотуна" я только Фаэсу сказала. И кахгар за нами сам кинулся. А уж прибила я его у города совсем по иной причине, чем он тут себе придумал. Тем более что уж тащить его — точно никуда не тащила. И просить никого не стала — оно мне надо? Особенно когда я отлично знала, что поутру он начнет жутко смердеть, а еще через сутки расползется в одну вонючую лужу, потому что солнечный свет действовал на нежить подобно серебру для вампиров. Так что наезд не по адресу. И не по адресу все эти претензии.

— Что молчишь? — продолжал докапываться хвард. — Думаешь, всех впечатлил? Думаешь, один раз повезло, и теперь перед тобой на задних лапках ходить будут?

Я быстро огляделась: во дворе, кроме нас, находилось еще трое рейзеров. Незнакомых, но с явным интересом прислушивающихся к разговору. Приятелей хварда не было — ни того рыжего верзилы, больше похожего на орангутанга в доспехах, ни того, другого, с пластикой дикого кота и холодными глазами наемного убийцы. Дея не было тоже. И пес Фаэса, как назло, куда-то запропастился. Да и сам Фаэс, как в тот раз, не норовил выглянуть в окно, чтобы остановить начинающуюся ссору.

Блин.

Мне его что, в лоб стучать, чтобы прекратил выеживаться? Или под зад пнуть, чтобы перестал нарываться? Правильно Мейр говорил, что хварды — редкостные задиры. С таким дикарем Илою, наверное, каждый день приходится несладко. Хварды вспыльчивые, самолюбивые, гонористые и несдержанные. Одно слово — звери. Правда, лишь наполовину. И от этого становится грустно вдвойне, потому что звери на самом деле не умеют ни мстить, ни затаивать злобу. На это, по-моему, способен по-настоящему лишь человек. И вот этот-то человек и будил сейчас звериные инстинкты, заставляя дикого полукровку ревновать и срывать свою злость на мне.

— Че уставился? — буквально прорычал оборотень, остановившись в трех шагах и откровенно набычившись. — Ты здесь никто, понял? И звать никак. До тех пор, пока не докажешь, что хоть чего-то стоишь. Ярмарочные фокусы оставь для столицы, чужак. А здесь война. Ежедневная и кровавая, в которой выживают не сильнейшие, а самые изворотливые и быстрые.

— Ты прав, — наконец, разлепила я губы. Ноющий со вчерашнего утра висок сделал меня неразговорчивой и раздражительной. — Зачем быть сильнейшим, если любой дурак способен взять в руки арбалет и пустить болт тебе в спину?

У хварда кровь бросилась в лицо, а из-под верхней губы поползли волчьи клыки.

— Что-о? Что ты сказал, чужак?! — голос у оборотня изломался и стал каким-то рычащим, грубым, очень хриплым.

Я спокойно на него посмотрела.

— Что слышал. Еще вопросы есть?

И тут хвард, оправдывая свою славу, самым некрасивым образом сорвался. Будучи не самым терпеливым существом в мире, он в мгновение ока ринулся вперед, одновременно вскидывая правую руку и целясь мне в лицо отрастающими когтями. Болван. Кажется, решил, что я пытаюсь его оскорбить. Тогда как на самом деле я лишь сказала сущую правду: не надо быть сильнейшим и самым могучим — порой даже слабый может найти щелочку в прочных доспехах и обрести достаточно мужества, чтобы в опасный миг туда ударить. Для того, чтобы победить, не нужно быть бугаем. И не нужно иметь самый большой и тяжелый меч. Порой побеждает не сила, а хитрость. И порой надо уметь спрятать собственную силу, чтобы никто не догадался, что у тебя в рукаве есть далеко не одно секретное оружие.

При виде летящего навстречу хварда я только вздохнула. А потом отошла в сторону, как учили братья, чуть отклонилась, перехватывая чужую руку, перехватила мощное запястье, одновременно используя локоть, как рычаг. И, развернувшись вместе с оборотнем, скрутила его буквой зю. Так, чтобы, пролетев по инерции еще один шаг, он дернулся обратно, вздрогнул от острой боли в вывернутом плече и с тихим шипением припал на колено, уткнувшись носом в грязную мостовую.

— Ну? Успокоился? — так же спокойно спросила я, наклонившись к самому его уху. Но вместо ответа услышала лишь звериный рык и едва не отшатнулась, когда вместо лица ко мне повернулась дикая харя, еще наполовину остававшаяся человеческой, но уже стремительно меняющаяся в худшую сторону.

Хвард перекинулся так быстро, что я и глазом моргнуть не успела. Вот только что смотрела в карие человеческие глаза, а теперь вместо них осталась только бешеная желтизна, в которой с угрожающей скоростью разгорались искорки звериной ненависти и подступающего безумия. Правда, почему-то уже не желтые, а изумрудно зеленые. Страшноватые. Смертельно опасные. Которые наглядно говорили о том, что Лок, если молва не врет, уже перешел за грань, где сохранялось что-то человеческое. Не зря он сейчас дрогнул всем телом. Не зря аж весь изломался, не смущаясь тем, что я по-прежнему держала его за плечо… в смысле, уже почти за холку. Наконец, вырвался целиком, стряхнул с себя ставшие широкими доспехи и, все еще стоя на задних лапах, которые быстрее лавины покрывались густой серой шерстью, снова накинулся.

Поскольку он стоял очень близко, а я опоздала отступить, то сделала первое, что пришло в голову — резко отмахнулась, отвесив озверевшему рейзеру сочную оплеуху и отбросив его (спасибо за силу, Ас!) на три шага в сторону. Одновременно с этим всполошились и остальные трое рейзеров, потому что обезумевший от ярости зверь — это вам уже не шутки. А мгновением позже распахнулась еще и входная дверь, выпуская из дома тех двоих, которых я недавно искала: сурового Илоя и его верзилу-напарника, у которых при виде обернувшегося друга нехорошо изменились лица.

— Лок, стой!! Стой! Не смей, кому сказано!!! — гаркнул Илой, первым кинувшись наперерез очухивающемуся после пощечины оборотню.

Я медленно отступила на шаг, спиной чувствуя поддержку Лина, тоже приготовившегося к атаке, и краем глаза увидела, как следом за верзилой из Дома выскользнул крупный серый пес. Фэйр быстро понял, что происходит, нехорошо оскалился, завидев, как в нескольких шагах от меня поднимается с земли огромный волчище. Уверенно сбежал с крыльца, загородил меня собой и, встопорщив такую же серую, как у оборотня, шерсть, тихо, угрожающе зарычал.

— Лок!! — не добежав до приятеля пары шагов, Илой внезапно остановился и примиряюще выставил руки. — Лок, остановись. Не надо. Ты не должен этого делать.

Его голос стал осторожным, поразительно ровным, без прежней паники, как секунду назад. Так дрессировщики говорят с обозленным или раненым зверем. Так психиатры успокаивают своих больных. Однако горящий взгляд зеленых волчьих глаз его даже не задел. Утробно урча, зверь мимоходом пробежался по исказившимся лицам рейзеров, на краткий миг остановился на взъерошенном фэйре. Опасно вспыхнул, признав в крупном псе достойного соперника, но потом мазнул глазами по хищно прищурившемуся Лину, чуть дрогнул, понимая, что с этим "зверем" что-то не так, а потом зацепил меня и…

— ЛОК!!!

Я вздрогнула от резкого окрика, который больно ударил по моему чуткому слуху, но волк даже не шелохнулся. Он стоял в трех шагах, позабыв обо всем, и неверяще смотрел, ошарашено разинув пасть и как-то странно закаменев. А потом вдруг втянул ноздрями воздух, что-то поймал в нем, чего никак не ожидал найти, внезапно задрожал всем телом, встопорщил шерсть на загривке. Наконец, испуганно поджал хвост и с тихим взвизгом рухнул на живот, униженно выворачивая шею и умоляюще глядя мне прямо в глаза.

"Ну вот, приехали, — с отвращением фыркнул Лин, тут же прекращая скалить зубы. — Кажется, он тебя узнал".

— Твою ж мать… — мне хватило одного взгляда, чтобы сообразить, в чем дело, и с досадой отереть о штанину левую ладонь, которой я так неосмотрительно засветила оборотню по шее. — Да чтоб вас всех! Кто тебя просил лезть, придурок?!

Под ошарашенными взглядами я зло сплюнула, сжала кулаки, проклиная свой Знак на чем свет стоит, с горечью отмахнулась, когда волк в ответ слабо заскулил, и раздраженно дернула плечом.

— Идем, — тронула я притихшего фэйра, даже не желая гадать, что тут сейчас начнется. — Мне нужен Фаэс. И его совет. В первую очередь, насчет того, что теперь делать с этим упрямым болваном.

Собака метнула на сжавшегося хищника уничижительный взгляд и с достоинством потрусила прочь. Рейзеры ошарашено переглянулись, когда мы слаженно вздохнули и отправились следом. И еще больше оторопели, когда лежащий на земле оборотень не только не кинулся следом, требуя мести за "болвана" и "придурка", но пристыжено прижал уши к голове, вжался еще глубже в землю и так жалобно заскулил, что даже мое сердце не выдержало.

Все еще злясь, я неохотно обернулась.

— Чего тебе, ирод?

— Уа-у-у-у! — умоляюще посмотрел зверь. Несчастный, опомнившийся, узнавший и пришедший от этого знания в ужас. Еще был: напал, чуть не ранил, наехал с какого-то перепугу. Леса хвардов — это всегда леса. А леса, как и эаров Эйирэ, уже больше полугода принадлежали мне. Так что не на рейзера он сегодня лапу поднял. И не на Фантома, вставшему ему вдруг, как кость поперек горла, нет. Он на Ишту недавно скалился. И Хозяина своего убить пытался.

Поэтому я только сузила глаза и холодно сказала:

— Сгинь с глаз моих, предатель. А вздумаешь рот открыть, учти — расстроюсь. Все понял?

— У-у-у, — всхлипнул раздавленный моей отповедью хвард и в отчаянии уткнул нос в землю. Но я все еще сердилась, поэтому резко захлопнула дверь и, не желая ничего пояснять, как можно быстрее поднялась наверх.

— Кхе, — изумленно крякнул Фаэс, когда я без разрешения вломилась в его комнату и бросила на пол открытый мешок. — Фантом, ты что, решил меня разорить?

Я мотнула головой.

— Нет. Просто Горлопан дорого берет, а я надеюсь стрясти эти деньги именно с тебя, как с первого лица Гильдии и как с человека, бессовестно посоветовавшего мне обратиться к этому жадине.

У Фаэса забавно вытянулось лицо.

— Когда ж ты успел?! Только с охоты вернулся, потом опять уехал Айд знает куда. Как явился, снова в Харон сунулся, а потом обнаглел настолько, что в одиночку забил кахгара прямо перед моими воротами и бросил его там, будто деньги не нужны!!

— Вот зараза… Фаэс, не смотри на меня зверем: хватит с меня одного… я не взял кахгара, потому что некогда было. Ворота уже закрывались. Что ж мне, на улице ночевать?!

— А что, лучше добычу бросить, когда один ее коготь стоит больше, чем я зарабатываю за месяц?!

Я заинтересованно приподняла бровь.

— Да? А сколько именно ты зарабатываешь в месяц?

— Не твое дело, — опомнился эрдал и посмотрел на меня со злым восхищением. — Знаешь, я готов поверить, что тебе наплевать на деньги, но чтобы на ТАКИЕ…

— Давай тогда, плати, — я нагло протянула руку, всем видом показывая, что передумала. — Ты меня заинтриговал, и теперь я хочу знать, сколько ты получаешь. Так что плати, скряга. И не вздумай схитрить: я все равно рано или поздно узнаю точную сумму.

Фаэс поперхнулся, вытаращил глаза, а потом странно хрюкнул и, наконец, громко захохотал.

— Ох, Фантом… ну ты, мерзавец… еще скажи, что не ожидал тут поутру добычу свою увидеть!

Я с невозмутимым видом принялась разглядывать ногти. А что? И не думала, честно — у меня в Хароне добычи припрятано еще на три сотни золотых. Плюс столько же монетами наберется. Просто он об этом пока не знает. А я помолчу, чтобы не шокировать его еще больше.

— Сколько с тебя потребовал Дарн? — отсмеявшись, спросил Фаэс.

— Две сотни, — прекратив дурачиться, я тоже опустила руку. — Но по факту, когда закончит. То есть, где-то через полторы… может, две дюжины дней.

Эрдал понимающе усмехнулся.

— Дарн всегда берет много, но ты не пожалеешь. Поверь. А что касается денег, то я оплачу твои расходы. Все две сотни. И это — только за кахгара, не считая всего, что ты мне тут притащил. Плюс, с десяток золотых у тебя еще останется. Сам посчитаешь или помочь, сколько это будет?

Я постаралась скрыть удивление.

— Фигаськи у тебя расценочки… выходит, зря я свой первый коготь отдавал? Был бы сейчас обеспеченным человеком и попивал бы себе пивко где-нибудь на вилле у моря, хотя… Аллар с ним. Когда прижмет, еще добуду. Что, на мою долю кахгаров не останется?

Фаэс вдруг резко посерьезнел.

— Фантом, кто ты?

Я мигом подобралась и очень осторожно ответила:

— В каком смысле?

— В прямом. Я спрашиваю: кто ты?

— Человек. Такой же, как и ты.

— Ты мне усы не пачкай. И гвозди в башку не забивай. Я хорошо знаю, на что я способен, и могу отличить хорошего воина от хвастуна, ни разу в жизни крови не видевшего. Сперва я принял тебя за богатого ротозея, решившего снискать себе славу рейзера. Потом решил, что ты сумасшедший. Причем, безумно везучий, которого почему-то хранит сам Аллар. Затем мне показалось, что ты — просто наглец, у которого есть в жизни какая-то странная цель. Но сегодня я слышал, что говорит о тебе стража на воротах, и понял, что все это время ошибался. Я знаю большинство из своих парней много лет и никогда не усомнюсь в том, что именно ты забил эту Тварь. Против кахгара иногда выходили люди, верно. И иногда даже побеждали его, и это тоже было. Однако те люди, как правило, бывали ранены и не схватывались после кахгара с целой стаей гарпий. Тем более, не уходили от них на своих ногах. А ты ушел. И ты убил их всех, ни разу на напоровшись на отравленные когти. Но я не верю, что на это способен обычный человек, Фантом. Поэтому и спрашиваю: кто ты? И чего мне от тебя ждать?

В комнате повисло напряженное молчание.

Эрдал смотрел в упор, силясь что-то разглядеть за моей плотной маской. Я молчала тоже, прикусив губу и хорошо понимая, что вскоре правда все равно выплывет. Но потом все же вздохнула и покачала головой:

— Я не маг, Фаэс, не переживай. Тем более, не Темный маг, если ты это хотел услышать. Иногда мне просто везет… к счастью или к сожалению. А еще у меня были хорошие учителя, которые последние полгода гоняли меня в хвост и в гриву, натаскивая исключительно на Тварей. Такое объяснение тебя устроит?

Фаэс тяжко вздохнул

— Другого-то ты мне, как я понимаю, не дашь?

— Прости. Быть может, когда-нибудь, но не сейчас.

— Тогда и говорить не о чем.

Я отвела глаза, чтобы не пугать его появившимися там потусторонними искрами, но эрдал тяжело поднялся и отошел к окну.

Мы снова замолчали.

— Скажи, Фантом, — неожиданно спросил Фаэс, не поворачивая головы, — а что означает твое имя?

— ?! — ошарашено замерла я. — В каком смысле?

— Это чужое имя, — пояснил эрдал. — И звуки в нем совсем чужие. Другой язык, другое звучание… твое имя режет мне слух.

Я вздрогнула.

Ой, мать моя… вот же проруха! Как же я не сообразила раньше? И как же не поняла, что во всеобщем или едином языке Во-Аллара, как его тут знали, не было такого понятия, как "фантом". Призрак был, духи были, привидения — тоже… но до термина "фантом" здешняя мысль так и не дошла. Поэтому я не смогла подобрать ему подходящего синонима и, не заметив разницы, автоматически произносила на русском. Как всегда привыкла. А местным жителям казалось, наверное, что я говорю на каком-то варварском языке. Что произношу какую-то абракадабру, то ли насмехаясь над ними, то ли действительно выдумав нечто особенное.

Осознав эту простую истину, я вдруг поняла, почему ни Лин, ни Тени не задали мне по этому поводу ни одного вопроса. Они просто не понимали, о чем речь! Русский им был неведом! Так что они решили, что это — очередная моя причуда и приняли новое имя, как данность! Всего-то! Тогда как истинный смысл от них незаметно ускользнул!!

Я покачала головой, сетуя на свою невнимательность, а потом тихо рассмеялась и решительно поднялась из кресла.

— Извини, Фаэс, я как-нибудь потом тебе объясню. Когда соображу, как это правильно перевести на ваш язык.

После чего вежливо кивнула, подхватила свой плащ и ушла, провожаемая крайне удивленным взглядом эрдала.