Глава 22

— Возьми, — сказал поутру Ас, когда мы ненадолго остались одни, и снял с шеи длинную золотую цепочку. — Это принадлежало Главе моего Клана… лет сто назад.

Я осторожно взяла подарок и с удивлением увидела небольшой кулон в форме капли, внутрь которой был заключен красивый алый камень. Не рубин, нет, что-то иное. Но поразительной чистоты, в изумительно сделанной оправе и обладающее такой невероятной глубиной, что я едва не утонула, когда рискнула заглянуть внутрь.

— Это артефакт, — пояснил Ас, надевая подарок мне на шею. — Он способен преобразовывать различные виды энергий в ту, которая нужна владельцу. Носи, не снимая, сестра, потому что я больше не хочу, чтобы тебя касалась энергия смерти.

Я растеряно взяла кулон в руку — теплый. Тяжелый. И очень приятный на ощупь. Как будто живой. Мне даже показалось, он немного пульсирует в такт биению моего сердца, но, наверное, действительно показалось.

Ас кивнул, когда камень неярко вспыхнул от прикосновения и тут же погас.

— Очень хорошо. Теперь он настроен на тебя.

— А ты? — я подняла на него обеспокоенный взгляд.

— Мне больше не нужно, — улыбнулся брат, а потом сжал мои пальцы и приложил к своей груди. — Я все еще Тень, Гайдэ. Другая сторона не отпустила меня полностью. И, как только мои резервы иссякнут, вернусь обратно. Туда, откуда вышел.

Я вздрогнула.

— Я… я тебе не позволю.

— Прости, — невесело усмехнулся брат. — Боюсь, от тебя это не зависит. Но я рад даже тем нескольким месяцам жизни, которые у меня уже есть. И не хочу потерять все это, если сегодня или завтра с тобой что-то случится. Я ведь привязан к тебе, Гайдэ. Все мы привязаны к твоему Знаку. И если ты вдруг погибнешь… если я не смогу тебя защитить… моя жизнь закончится мгновенно. Теперь понимаешь?

— Понимаю, брат, и благодарна тебе за подарок. Но я уже сказала: я не собираюсь умирать. И сделаю все, чтобы вы жили так, как не успели когда-то. Скажи, Печать прибавит вам сил?

Ас кивнул.

— Скорее всего. Первая дала нам тела и месяцы жизни. Вторая, возможно, подарит годы…

— Значит, мы ее вскроем, — твердо сказала я, пряча кулон под одежду. А потом обернулась. — Лин, где ты? Собирайся, нам пора.

Кичру мы покидали самыми последними: оборотни, перемигнувшись и полностью приняв соседство друг друга, убежали еще на рассвете, перекинувшись на краю деревни и предварительно увязав свои вещи в тугие узлы. Тени уехали чуть позже, на прощание крепко меня обняв и пообещав, что будут рядом. Рорн, упрямо тряхнув русой головой, напросился с ними, наплевав на возможный риск и скорую встречу с Тварями. А сосредоточенно размышляющий над своим заданием Дей оставался здесь. Один. Для того, чтобы через полоборота начать выводить придуманное за ночь сложное заклятие.

— Удачи, — сказал он напоследок, прежде чем мы с Асом забрались на спину шейри. — Пусть Аллар сохранит вас и вернет обратно живыми.

— И тебе удачи, Дей, — кивнула я, и Лин, не дожидаясь команды, тронулся с места.

Примерно за час до полудня мы уже были на краю Харона, обогнув виднеющийся вдалеке город и, промчавшись по кромке стремительно сгущающихся над ним туч, углубились в притихший лес. Лин шел ровно, настороженно присматриваясь и бормоча себе под нос какие-то непонятные словечки. Его спина мерно гуляла под нами, заставляя крепко держаться друг за друга. Седло на этот раз не понадобилось, поэтому шейри даже не стал его выращивать. Да и экономнее так — никто не знал, как долго ему придется сегодня работать огнеметом.

Когда впереди показалась ровная, идеально прямая дорога, где было удобно брать разбег, демон на несколько минут остановился, стремительно отращивая крылья и сосредоточенно посматривая на свою стартовую площадку. Лететь не спешил: ждал, пока Дей управится с грозой и заполнит дальнюю половину неба черными тучами, скрыв от глаз жителей Раги большую часть Харона и надежно заслонив наш взлет тугой пеленой серого дождя.

Многого мы от него не требовали — всего полчаса настоящего ливня, на который, тем не менее, молодой маг-стихийник обещал потратить большую часть своего резерва. Он не был уверен в том, что сумеет четко выдержать дистанцию и не накроет нас грозовым фронтом, поэтому Лин решил не рисковать и ушел вглубь Харона так далеко, как только позволяло время. А теперь просто ждал сигнала, чтобы начать стремительный разбег.

Наконец, позади нас отчетливо загрохотало.

Я быстро обернулась и с удовлетворением увидела сплошную черную хмарь, отделившую лес от обжитой части Долины. Молодец, Дей. Вовремя начал. Еще немного, и Рага погрузиться в почти ночную темноту, в которой уже никто не заметит, как из Харона в небо поднимается вверх далекая серая точка.

Демон тоже покосился на тяжелые тучи, накрывшие Долину почти целиком. Затем усмехнулся во все сто зубов, обхватил нас выросшими прямо из спины отростками, спеленал, притянул друг к другу так, что я буквально влипла в брата, а потом развернул свои огромные крылья и побежал.

Взлетели мы тяжело, с натугой, потому что Лину приходилось нести двойной (вернее, даже тройной из-за доспехов и оружия) вес, и довольно неуклюже. Но все-таки взлетели, а это уже была половина дела. Если бы демон не смог, вся затея провалилась бы на корню, потому что одну Ас бы меня точно не отпустил, а ругаться с ним всерьез я бы, наверное, не смогла. Однако шейри справился. И он поднял нас над кронами деревьев, помчавшись над ними медленнее и ниже, чем обычно, но все равно — в ту сторону, куда нужно.

Приметного места мы достигли всего за неполный оборот. Да и то, больше времени потратили, чтобы совершить над ним два больших круга и точно удостовериться, что не ошиблись. Потом Лин, грустно вздохнув, напрягся, набрал высоту, а затем, прогудев над возмущенно всколыхнувшимся лесом, как реактивный самолет, прямо на ходу выплюнул в тесно стоящие деревья сгусток живого огня.

Я сжала зубы, когда вместо ожидаемой проплешины в кронах увидела лишь скромный обожженный пятачок: Харон занимался неохотно, тяжело, с густым дымом и вялым интересом. Его ветви отчаянно сопротивлялись, когда на них попадали горячие искры, начинали старательно раскачиваться в попытке погасить слабый огонь. Листья сворачивались, болезненно скручивались, чернели и тихо хрустели от жара, но отнюдь не торопились осыпаться и открывать заветную поляну с Печатью. Нам пришлось совершить еще три круга, прежде чем в них появилась заметная брешь. А потом — парочку дополнительных, тратя стремительно тающие силы Лина, чтобы расширить скромную дыру и заставить деревья пропустить вниз хотя бы один солнечный лучик.

"Тяжело, — устало выдохнул шейри, заходя на очередной разворот. — Я больше… не могу".

"Можешь, — жестко сказала я, ухватив его за гриву и очень стараясь быть убедительной. — Ты постоянно подпитываешься от меня, поэтому не говори, что тебе не хватает сил".

"Но, Гайдэ"…

Блин, как не вовремя его опять обуял приступ неуверенности! Когда на нас набрасывались гарпии, он орлом летал, наплевав на усталость. А тут, стоило крыльям лишь чуть-чуть обвиснуть, как снова пошла та же песня. Черт, что же с ним такое творится? Откуда эта жуткая раздвоенность? В прошлый раз он эксперименты проводил, страхи мои понять пытался, нагло скалился и злобно огрызался, когда его гарпии рвали на части. А сейчас… опять двадцать пять. Такое впечатление, что он уже начал забывать.

"Лети! — рявкнула я, неожиданно разозлившись. — Твою… ты же — демон! Не конь, а демон! Старший! Ты не умеешь уставать!!"

Лин, вздрогнув, заметно подобрался.

"У тебя вместо тела — стальная машина! В твоих жилах течет подземный огонь! Ты умеешь сеять смерть! Ты умеешь выживать даже в аду! Тебе на роду написано летать и дышать лавой! Так какого же рожна ты мне говоришь, что больше не можешь?!! И какого лешего уверяешь, что давно устал?!"

Шейри задрожал уже всем телом, стремительно покрываясь какими-то жесткими, ужасно неудобными пластинами, у него вытянулась и заострилась морда, оскалившись длинными, хищно загнутыми книзу клыками. Из ноздрей повалил дым. На ногах отросли острые когти. Его спина заметно раздалась, позволяя уместиться вдвоем уже спокойно, а из горла вырвался грозный рык.

"Как прикажешь… Хозяйка!"

Нас дернуло, вжало в костяное сидение, неожиданно выступившее из спины изменившегося демона. Затем обдало запахом серы и чего-то смертельно опасного. Черные крылья с громким хлопком расширились почти на треть, обзаведясь кривыми шипами на каждом сгибе. А потом жутковатая морда с двумя кроваво-красными зрачками повернулась в нашу сторону и жарко дохнула.

"Не забывайся! — резко осадила я демона, и он дрогнул в третий раз. На этот раз — удивленно. — На тебе Харон! И мягкая посадка! Жги его! Открой для меня Печать! Немедленно!"

У Лина опасно вытянулся зрачок, став напоминать змеиный, он сузил глаза, медленно, словно нехотя отвернулся, пугая этой ленивой неторопливостью даже меня. Затем завершил круг, обходя тревожно колышущиеся деревья уже без труда. А потом разинул пасть и обдал их такой мощной струей огня, что даже Ас у меня за спиной неуверенно шевельнулся.

— Ты не перестаралась с приказами, сестра?

"Не знаю, — подумала я, тревожно оглядывая шипастую спину чудовища. — Но лучше пусть так, чем он снова начнет сомневаться".

Лин широко распахнул пасть и на втором заходе облил жалобно затрещавший Харон поистине смертоносной лавиной жара, от которой лес уже не стонал, а буквально кричал, размахивая обгоревшими ветками, как обломанными руками. И он сдавался. Он ощутимо сдавался под яростным напором магии Старшего демона. А потом среди веток появился заметный просвет, затем стремительно расширился от нового горячего выдоха. Наконец, на почерневшую от жара землю хлынули первые солнечные лучи, там что-то задымилось, завизжало, завыло на сотни голосов.

Я с содроганием заглянула в эту прорубь, в которой корчился и извивался от боли сплошной черные ковер. Судорожно сглотнула, поняв, что там нас давно уже ждали. Но потом сжала зубы и, для верности, велела демону пройтись огненной гребенкой еще разок, расширяя границы освещенного круга, испепеляя скопившихся, а теперь — поспешно расползающихся Тварей, потому что больше не желала рисковать понапрасну. И больше не желала испытывать страх при мысли о том, что в этом месиве из неживых тел могут остаться те, кто мне дорог.

"Умница, Лин, — прошептала я, когда дыра в кронах стала по-настоящему огромной. — Молодец. Ты у меня такой умница. Только не забывай, кто ты. И помни о том, что обещал два дня назад".

По телу демона прошла долгая болезненная судорога.

"Спускайся, мой хороший. Потихоньку спускайся. И постарайся поднести меня как можно ближе к Печати. Тебе ее сила не страшна — ты слишком долго жил в Тени. А вот я могу и не выдержать. Поэтому ближе… как можно ближе. А потом следи, чтобы просвет не закрылся. Не дай деревьям снова сомкнуться".

"Сделаю", — пророкотал в моей голове изменившийся голос шейри, а потом он развернулся, сложил крылья и снова, как в прошлый раз, ухнул с огромной высоты головой вниз.

Я инстинктивно ухватилась за Аса и торчащие из спины демона выросты, чтобы не упасть, однако на этот раз полет, хоть и был недолгим, оказался совсем не таким жутким, как в прошлый раз. Лин уверенно влетел в обгоревшую, тлеющую и болезненно корчащуюся дыру, выставил вперед когтистые лапы, как коршун, готовящийся схватить добычу. Затем развернул крылья, гася скорость, жарко выдохнул в таящуюся под корнями темноту. С хрустом проехался по густому слою пепла, оставшемуся от самых невезучих Тварей, которые не успели убежать от обрушившегося сверху солнца. После чего проворно огляделся, безошибочно отыскал небольшой, наполовину утопленный в землю валун, вокруг которого пепла насыпалось особенно много. Радостно взревел, пугая деревья, развернулся и в три шага достиг почерневшего от огня камня, на котором, как и в прошлый раз, дрожала от натуги натянутая между небом и землей тонкая нить.

"Спасибо, родной, — прошептала я, когда он вытянул страшную морду и положил ее на землю у самой Печати. — Ты — настоящий друг. А теперь все, прикрой Аса и проследи, чтобы деревья раньше времени не сомкнулись".

На меня в упор взглянули жутковатые, алые, но уже стремительно желтеющие глаза, в которых снова проступило знакомое выражение, из пасти быстрее молнии выстрелил длинный, раздвоенный на конце язык, осторожно лизнул в шею, отодвинулся. А мгновением спустя заметно вытянувшийся и откровенно начавший походить на дракона шейри скользнул в сторону, отпуская Аса и одновременно хищно уставившись на тяжелые кроны. Которые, как оказалось, действительно уже пытались сомкнуться обратно.

— Жги! — крикнул Ас, спрыгивая со спины Лина на землю и выхватывая свой незаменимый двуручник. — Жги, пока не накрыло! Если станет темно…

Он мог и не договаривать: все мы понимали, что как только поляну перестанут заливать солнечные лучи, мы погибнем на месте. Потому что только они сейчас сдерживали скопившуюся на границе света темноту. И только они не давали злобно шипящим, плюющимся и приглушенно воющим Тварям накинуться на нас из-за деревьев.

Я призвала Эриол и с ненавистью посмотрела на сочащийся ядом алтарь.

Теперь, когда на мне был амулет брата, я практически не ощущала исходящую от Печати силу. Она почти не касалась меня, не высасывала досуха, не вынимала душу, не пугала бесконечной воронкой, в которой кружились сотни неупокоенных духов. Теперь мне было все равно, откуда бить и с какой силой кромсать эту гадость. Теперь я могла без опаски подойти на расстояние удара, почти не ощущая могильного холода, мстительно прищуриться и тихо сказать:

— Вот и все. Теперь ты меня уже не достанешь.

После чего замахнуться и уверенно перерубить испуганно дернувшуюся нить.

Когда на поляну с разбегу выметнулись оборотни, все уже было кончено: плененные эары с тихим вздохом исчезли, древний алтарь раскололся пополам, хлынувший от него во все стороны, ослепительно белый свет разошелся гигантской волной по всему Харону, заставив его выть и корчиться от боли; Ас, на которого в последний миг рискнул прыгнуть обезумевший хартар, обзавелся рваной раной на ноге; благословенная "синька" уже успела эту рану вылечить; ближайшие Твари, сперва начав рвать друг другу глотки, осыпались на землю горячим пеплом. Лин, умудрившийся раздавить сразу двух кахгаров и одну нахальную рирзу, спалил почти треть деревьев в округе, отчего поляна была залита солнечным светом уже целиком. Он снова превратился в большого, но симпатичного коня. Снова вспомнил о своем прошлом. Испугано прижал уши к голове, когда сообразил, что именно натворил, и теперь смирным черным клубком лежал неподалеку от разрушенной Печати, глядя на мир огромными печальными глазами. Тогда как я… я, когда очнулась и ошалело обвела глазами картину произведенных им разрушений, смогла только покачать головой и, оперевшись на руку брата, пораженно сказать:

— Ничего себе, погуляли… я выжата, как лимон, Лин чуть не плачет, ты в крови вывозился, как мясник, да еще и ранен…

— Со мной все в порядке, — невозмутимо отозвался Ас, аккуратно бинтуя поврежденную ногу. — И даже более того: думаю, еще лет пять жизни мы с братьями сегодня получили.

Осознав услышанное, я только выдохнула:

— Охренеть! Знаешь, мне как-то подруга рассказывала, что когда рожала, то так намучалась и настрадалась… так все проклинала и едва не материлась от боли… что чуть из окна не выбросилась. Но потом увидела новорожденную дочку, взяла ее на руки, увидела, как она улыбается, и внезапно поняла: не зря. А еще минут через пять, когда ужасы родов подзабылись, а девочка, насосавшись молока, тихо уснула, посмотрела на теряющего сознание мужа и задумчиво так сказала: "а что? пожалуй, через годик можно и повторить"… после чего мужу стало совсем плохо, акушерка одобрительно крякнула, а ребенок так и не проснулся. Так вот, я себя сейчас ощущаю примерно также: как будто меня сплющили, стиснули, изжевали и выплюнули обратно. Но ради того, что ты мне сейчас сказал… да, пожалуй, можно и повторить.

Мейр и Лок, когда увидели, как мы устало сидим, подперев собой расколотый алтарь, и в голос хохочем, сбрасывая накопившееся напряжение, сперва решили, что кто-то сошел с ума. То ли мы — от перегруза, то ли они сами. А когда я, задыхаясь от смеха, сдавленно пояснила, почему гогочу во весь голос, парни окончательно растерялись и дружно сели, изумленно глядя на наши веселые лица и искренне не понимая, что же тут забавного.

Еще через полчаса подтянулись остальные — вымазанные в крови и пепле по уши, суровые, тревожные, злые, но живые и невредимые. Даже Рорн. А увидев Печать, у которой больше не было возможности подпитывать Темного мага, устало улыбнулись.

— Вот это да! — потрясенно прошептал рейзер, диковато уставившись на смеющегося до слез Аса. — Вдвоем… всего за оборот… а я не верил! Прости, Фантом, я подумал: врут все про тебя. Но сейчас вижу: зря думал. За тобой и вправду стоит великая сила.

— Вот она, моя сила, — я хлопнула брата по плечу, а потом указала на всех остальных. — И вот. И вон там сидит, пасть разинув. А еще одна чуть поодаль вылизывается, очень пытаясь выглядеть незаметной… да-да, Лин, не отворачивай морду и не смущайся. Без тебя у нас бы ничего не вышло, поэтому десятая часть этой славы — по праву твоя.

Шейри удивленно вскинул голову, а потом с тихим урчанием прижался к моей руке.

— Хороший, — улыбнулась я, приласкав его Знаком. — Иногда, правда, ты меня пугаешь, но я знаю, что ты хороший. И знаю, что никогда не предашь. Ты мой. Мой персональный и самый замечательный… друг.

"Демон?" — вопросительно приподнял уши шейри.

"Нет, малыш. Просто друг. Который иногда умеет становиться демоном".

Ас, отсмеявшись, наконец, поднялся и протянул мне руку.

— Пойдем, Гай. Самое главное мы сделали — вторая Печать сломана.

— Ага, — усмехнулась я, вставая и поспешно хватаясь за его плечо, чтобы не упасть от приступа головокружения. — Дело за малым: отыскать еще четыре. Мелочи, кто спорит? Как думаешь, в следующий раз нам удастся такое провернуть?

— Днем-то? Еще как. Ты был прав: днем мы можем в полной мере использовать все свои преимущества. А когда еще есть, кому прикрыть наше появление…

Ас многозначительно посмотрел на виднеющийся над Хароном кусочек неба, на безупречно синем полотне которого почему-то стали появляться первые, откровенно темные облачка, подозрительно похожие на то, что тут скоро разразится гроза. Да и вдалеке, над Рагой, все еще погромыхивало. И ливень, кажется, все не прекращался. А поскольку именно с той стороны дул сильный ветер, то наколдованные тучи с нехорошей поспешностью тянулись сюда. Неся с собой уже ощутимую прохладу, влажный ветерок и, как следствие, серьезную непогоду.

— Интересно, как там Дей? — вдруг обеспокоилась я, когда мне на нос капнула первая дождинка. — Пошли-ка, парни, отсюда быстрее. Пока гроза (все дружно посмотрели на быстро темнеющее небо) не добралась и до нас. Что-то мне не хочется мокнуть. А наш маг, кажется, сильно перестарался.

Я оказалась права: не успели мы выбраться на дорогу (из всех присутствующих только я могла позволить себе ехать верхом, потому что коней на прокорм Тварям, конечно же, никто не привел, а оборотни вообще бежали на своих двоих), как прямо над нами оглушительно громыхнуло. Еще через несколько минут на потемневшем небе заиграли зарницы, снова шарахнуло так, что мы едва не присели от неожиданности. Потом задул настоящий шквалистый ветер, от которого верхушки деревьев так и норовили слететь. А после этого сверху обрушилось целое море, из которого пришлось целых три часа, отплевываясь, отфыркиваясь и ругая дурного мага на все лады, в буквальном смысле слова выплывать.

Нам сильно повезло, что в такую грозу ни одна из уцелевших Тварей не рискнула высунуть нос из своей норы. Если бы какой кахгар вздумал напасть, за обрушившейся сверху стеной дождя мы бы его просто не успели заметить. Потому что ливень начался действительно страшный. Упал впереди сплошной мутной пеленой. Упрямо заколотил по плечам, звонко отскакивал крупными каплями от доспехов, настойчиво долбил по шлемам, по рукам, целыми водопадами обрушивался с неосторожно задетых веток. Буквально в десяти шагах было невозможно что-либо различить. Мы разом вымокли до нитки, набрали за шиворот по ведру воды, наполнили сапоги до краев и дальше только отвратительно хлюпали подошвами, пытаясь не поскользнуться в огромных лужах, накрывших дорогу с головой и убегающих с Тракта во все стороны, чтобы залить кусты, погрузить в себя корни деревьев, притопить чужие норы и заставить даже голодных Тварей трусливо прятаться на высоких ветвях.

— Вот теперь я точно… тьфу… знаю, что вас с Лином никто не видел, — откашлялся Бер, безуспешно пытаясь утереть лицо. — В такой дождь… не то, что вас… корову с крыльями не заметишь. Даже если она сядет тебе на голову и замычит.

Лин, уловив гнусный намек, громко фыркнул, обдав идущих впереди Теней целым облаком холодных брызг. Я, нахохлившись на его спине, как воробей, только плотнее ужалась, чтобы не слишком заливало за ворот. Но при этом хорошо понимала, что еще легко отделалась — мужчины брели чуть ли не на ощупь, по колено в холодной воде, а меня осторожно везли. Помня о моих заслугах и высоком статусе Ишты. Слава богу, что Лин не стал вредничать и совсем не возражал против моей ослабшей тушки на своем хребте, а то бы плестись мне тогда вместе со всеми и месить густую грязь новыми сапогами, от которых, впрочем…

Я грустно посмотрела на промокшую обувь.

…скоро ничего не останется.

Хотя насчет Лина я зря волновалась — он же подпитывается все время, пока я его касаюсь. Так что ему только в радость — подвезти уставшую и озябшую хозяйку. А мне — польза немалая и возможность сохранить лицо перед малознакомым рейзером, который до сих пор поглядывал в нашу с Асом сторону большими, неверящими, но уже наполняющимися неподдельным восторгом глазами.

Надо думать, что когда в глубине Харона что-то рвануло, Рорну стало не по себе. А когда на него со всех сторон ринулись охреневшие от взлома Печати Твари, может, еще и струхнул. Но нежить, спасибо нам, быстро кончилась. Да и начала прямо перед его носом осыпаться пеплом, не успевая ни дотянуться, ни рвануть когтями, ни укусить как следует. А следом за этим накатила волна благословенного света… мужика, разумеется, тут же ослепило и, быть может, снова напугало, потому что когда в глазах плавают цветные пятна, о какой схватке может идти речь? Но вот, пару минок спустя зрение возвращается. Вокруг нет ни Тварей, ни тел, ни их поганой крови. Тишина и благодать кругом. Один пепел покрывает ноги по щиколотку, да с самым невозмутимым видом снуют по кустам Тени, которые, надо думать, догадались вовремя закрыть глаза.

А потом — сумасшедший бег по пересеченной местности, когда каждую секунду ждешь стремительного броска из-за угла, свирепого рыка и появления Старших (а то и Высших) Тварей, о которых тут ходят такие жуткие легенды. Но ты бежишь, судорожно стискиваешь меч, видишь только спины бегущих впереди тебя и думаешь, что все они сошли с ума. Все обезумели. И весь мир обезумел тоже. Даже ты. Потому что за целый час в самом центре Харона тебя не то, что игнорируют, но даже попыток не делают плюнуть на шлем. Что, конечно же, не может не нервировать.

Представьте, что он после этого подумал, когда выбежал следом за остальными на сожженную, изуродованную, разгромленную поляну и увидел расколотый пополам алтарь. А рядом с ним — двух радостно скалящихся оборотней, громадные кучи свежего пепла и до упаду гогочущих нас… представили? Ну, и какими он тогда должен смотреть на нас глазами после этого?

Вот то-то же.

Кажется, по возвращении с ним придется серьезно поговорить.

Гроза оставила нас в покое лишь возле самой Кичры, напоследок шарахнув по ушам оглушительным раскатом и подстегнув огромной ветвистой молнией, в свете которой на дальнем пригорке стала видна одинокая фигура мага, воздевшего к разверзшимся небесам раскинутые во властном жесте руки.

— Убью, — мрачно пообещал Бер, поняв, кого именно видит. — Сейчас поднимусь туда и убью.

— Не надо, — я подозрительно шмыгнула носом. — Вон, обернулся. Заметил уже.

— Все равно!

Приподнявшись на спине шейри, я как можно активнее замахала, чтобы привлечь внимание Дея, который несколько часов кряду честно выполнял порученное ему задание. Заметила, как он развернулся и, бросив стимулировать тучи, шустро побежал вниз. Снова шмыгнула носом. С укором покосилась на радостно заржавшего брата, когда, не удержавшись на скользком склоне, Дей с приглушенным воплем споткнулся и кубарем слетел вниз. Сама невольно хихикнула, представив, во что должна была превратиться его одежда. Покосилась на свою мокрую куртку, расклеивающиеся сапоги (эх, дешево взяла, надо было не скупиться и взять нормальные) и, поняв, что все мы отомщены, заметно повеселела.

Но окончательно я развеселилась, когда мы почти одновременно подошли к дому Дарна: одинаково мокрые, грязные, как хрюшки, забрызганные с ног до головы черт те чем, раздраженные, смахивающие со лбов градом катящиеся капли… вот уж и правда, отряд. Настоящая грязевая рота. Просто унисолы болотные. Или, скорее, водяные.

Глядя на меня, скорчившуюся на спине шейри и сотрясающуюся от рвущегося наружу хохота, мужчины тоже не сдержались. А вскоре недовольно выглянувший наружу Дарн мог с удивлением наблюдать поразительную картину, когда девять перемазанных с ног до головы и промокших до нитки людей встали друг напротив друга, чуть ли не указывая пальцами, и едва не лопались от смеха, силясь понять, как же так получилось.

— Эй, Фантомы, вы че? Спятили дружно?

Смех стал лишь громче.

— Совсем обалдели? Разума лишились, пока за Тварями гонялись?!

Мы дружно кивнули.

— Дураки, — выждав пару минут и не дождавшись прекращения истерики, буркнул кузнец, а потом снова скрылся из виду. — Живут же как-то… радуются чему-то… а чему? Непонятно. Вот и говорю, что дураки. Как их только Аллар терпит?

В потемневших небесах, словно в ответ, бесшумно сверкнула белоснежная молния, похожая на мимолетную улыбку, а потом магическая буря внезапно успокоилась, опомнилась, затихла. И спустя всего несколько минут только легкий запах озона, витающий в воздухе, да огромные, широко разлившиеся лужи напоминали о том, что здесь совсем недавно бушевала настоящая гроза.