Глава 23

– А ты за кого меня держишь? – он шагнул, нависая, и я едва не попятилась. – За самодура? Или ревнивого идиота? Простая мысль предупредить или попросить проводить тебе в голову не пришла?

– Я не хотела тебя будить! Хотела, чтобы ты нормально отдохнул после всего! – Я обхватила себя руками, прокусила губу, удерживая снова некстати навернувшиеся слезы. Хотела как лучше, получилось как всегда. Вечно я все порчу.

– О, да, я прекрасно отдохнул, гадая, когда меня позовут поднимать твое тело! Не могла оставить записку? Всего-то надо было пару строк черкнуть!

– Записку? – Обида, поутихшая было, снова взбурлила, отключив мозг. Я метнулась к столу, схватив бумажный лист и ручку, наспех нацарапав, протянула Винсенту. – Такую?

Муж приподнял бровь. Посредине белого листа красовались две фигурки: голова – кружок, платье-треугольник, палки-ручки, на одной из которых висела то ли фашистская каска, то ли люлька… то ли все-таки корзина. Вокруг ряды квадратиков, на верхних сторонах которых виднелось нечто, беспристрастному взгляду напоминающее… хм, неважно. Художником я всегда была от слова «худо».

– Эта наскальная… в смысле настольная живопись что-то тебе прояснила бы? – не унималась я. – Сразу бы понял, где меня искать?

Винсент открыл рот, закрыл. Помолчал, не обращая внимания на то, что я продолжала сверлить его возмущенным взглядом.

– Я забыл.

Я вытаращила глаза.

– Ты говоришь, как образованный человек. И… – Он развел руками. – Совершенно вылетело из головы.

А ведь и в самом деле… Если бы мне довелось, поговорить с кем-то… ну пусть о теории струн или подобных замудреных вещах, в жизни бы не поверила, что этот человек неграмотный. Да и, строго говоря, меня и неграмотной назвать трудно. До чего же дурацкая ситуация!

– Значит, нужно было меня разбудить, если уж поход на рынок никак не откладывался, – добавил Винсент уже почти спокойно.

– Я тоже забыла. – Пальцы сами собой затеребили юбку. Я заставила себя оставить в покое несчастную ткань. Это оказалось непросто, еще сложнее – поднять взгляд. – Забыла про убийцу. После вчерашнего… – Щеки запылали, но, кажется, вовсе не от стыда. – Словом, мысли были вовсе не о том. Хотела приготовить тебе что-нибудь свежего, а потом Кэри зазвала на рынок, и я не стала отказываться. Думала, ты проспишь еще долго, а мне нужно разобраться, что здесь и как.

Винсент приподнял бровь.

– Когда я сказал вчера, что можешь вести хозяйство по своему усмотрению, то не думал, что ты решишь готовить собственноручно.

– Я люблю готовить, и у меня не так много возможностей сделать для тебя что-нибудь хорошее. – Я опять сникла, вспомнив, чем кончилась попытка причинить добро без спроса. – Прости меня, пожалуйста. За то, что плохо про тебя подумала. И за то, что накричала.

Винсент медлил с ответом, я не торопила его. В конце концов, глупо полагать, будто стоит извиниться, и все произнесенные в пылу ссоры гадости сами собой сотрутся из памяти. Даже если извинения будут приняты, нужно время остыть по-настоящему, и давить – только хуже делать.

Вдруг он нахмурился, точно к чему-то прислушиваясь. В следующий миг я сама ощутила, как колыхнулось нечто – словно сквознячок пробежал по магической ткани мира. Перед лицом Винсента повисла серебристая летучая мышь.

– Я пришла поговорить, – произнесла она голосом ректора.

Винсент снял с шеи череп ворона, серебристая птица вспыхнула и исчезла.

– Я в отпуске, – голос мужа утратил всякое выражение.

– О нас.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Ну да, я догадывалась… Но одно дело догадываться, другое – узнать точно. Я ушла бы из кабинета немедленно, но Винсент все еще подпирал плечом дверь, и миновать его никак не получится.

– Мия, давно нет никаких «нас», – все так же безэмоционально произнес он.

– Хорошо, о том представлении, которое ты затеял. Об этой глупой якобы женитьбе.

– Выпусти меня, – прошептала я одними губами.

Он покачал головой.

– Пожалуйста, – так же беззвучно произнесла я.

– Я захожу, – сказала тем временем ректор. Вестник, вспыхнув, исчез, и тут же мелодично прозвенели невидимые колокольчики.

Винсент выругался.

– Прости, я забыл забрать у нее ключ. Пойдем, встретим гостью. В конце концов, сейчас это и твой дом.

Я покачала головой:

– Нет. Не мое дело, кто у тебя был до меня и что между вами произошло… или происходит…

– Ничего не происходит.

Да, вижу это «ничего». Это «ничего» едва не стоило мне визита к инквизитору. Хотя, с другой стороны, не пожелай ректорша от меня избавиться, Винсенту и в голову бы не пришло жениться на мне. Чтобы избавить от опасности, как он сказал. Как же больно думать, что вовсе не страсть им двигала. С жиру бешусь, не иначе. Умный, заботливый, и в постели… при одной мысли об этом потеплело внизу живота. Чего еще от мужика хотеть?

Чтоб любил?

– Я бы с радостью встретила гостью вместе с тобой, особенно если бы ты помог не наделать ошибок, – начала я, осторожно подбирая слова. – Если бы она пришла как гостья. Но она пришла объявить меня пустым местом и…

– Сегодня я чуть с ума не сошел при мысли, что с тобой что-то случилось. Стал бы я так волноваться из-за пустого места?

Еще немного, и зареву. Я порывисто шагнула к нему, ткнулась лбом в плечо.

– Спасибо. Но я не смогу разговаривать как ни в чем не бывало с женщиной, которой мне хочется вцепиться в лицо.

– Ты ревнуешь? – рассмеялся Винсент, крепче прижимая к себе.

– Нет… да. Но дело не в этом. Не только в этом. – Как же ему объяснить то, что я себе толком не могу объяснить? – Я боюсь, что не выдержу и попытаюсь повыдирать ей патлы, это правда, я ведь не леди, а дочка уборщицы. Но главное – некоторые вещи должны оставаться между двоими, и третьему в них делать нечего…

Да мне противно от одной мысли, что ректорша пытается втянуть меня в игру «подели мужчину»! Винсент что, вещь? Или скотина бессловесная, которую куда поведешь – туда и пойдет? Так даже собака сопротивляется, если тащить ее туда, куда она не хочет!

– А некоторые – в прошлом, и в настоящем им делать нечего. – Винсент приподнял мне подбородок, заглядывая в глаза. – Мы были вместе, это правда. Поссорились, когда я отказался от должности ректора. И окончательно прекратили все нерабочие отношения, когда Мия заняла эту должность. Все в прошлом.

– В качестве кого я буду разговаривать с ней? – я попыталась отвертеться в последний раз.

– В качестве моей жены. Хозяйки дома. – Винсент погладил меня по щеке. – Выше голову, это она здесь непрошеная гостья, не ты. И, знаешь, я рад, что ты ревнуешь. Это значит, я тебе хоть немного дорог.

– Ты очень мне дорог, – прошептала я. – Правда. Не знаю, как так…

Договорить он мне не дал, поцеловал, и через полмига я обвивала руками его шею, забыв и про ректоршу, и про всех на свете баб…

Ненадолго. По ногам пробежал сквозняк, и прежде, чем мы отстранились друг от друга, раздались медленные хлопки и ненавистный голос произнес:

– Отличное представление! Браво!

Я бы шарахнулась, но Винсент держал крепко. Не торопясь завершил поцелуй, поднял голову.

– Представление? – прошептала я одними губами.

Он улыбнулся, так же беззвучно ответил:

– Нет. – Погладил меня по щеке, прежде чем развернуться. – Войдя без приглашения в дом молодоженов, можно еще и не такое увидеть.

– «Молодоженов», – фыркнула ректорша. – Еще расскажи про первую брачную ночь и заверь, что собираешься вести эту в храм.

– Тебя стали интересовать неприличные рассказы? – приподнял бровь Винсент. – За этим не ко мне. А в храм мы действительно собирались, но нежданные гости заставили задержаться.

– Хватит! Поначалу это было даже смешно, но игра затянулась.

– Я не играю чужими душами, Мия. – Винсент протянул руку. – Верни ключ, пожалуйста.

– Хорошо, ты добился своего. Я была не права. Доволен? А теперь давай закончим балаган. Если уж тебя почему-то так заботит судьба этой девки, я готова договориться с университетом Каэрта и выделить для нее деньги на поездку и сопровождение. Они любят диковинки, женщина-некромант им понравится. И начнем все сначала.

– Верни, ключ, пожалуйста, – тем же ровным тоном проговорил Винсент.

– Да ты меня вообще слушаешь?

Он молча ждал, не опуская руку. Лицо ректорши покрылось красными пятнами.

– Забирай! – Она вытащила из-за корсажа изящное кольцо повешенное на цепочку, так же, как носила Кэри. Вместо того, чтобы вложить в ладонь Винсента, швырнула его не глядя. Артефакт повис в воздухе, вернулся к хозяину.

– Спасибо, – вежливо улыбнулся муж. – Чая? Сядем в малой гостиной?

– Благодарю, у меня еще много дел. – Ректорше удалось справиться с собой. – Восстановление здания факультета потребует много времени и средств. Еще и компенсации семьям погибших… Боюсь, эти средства придется изыскивать за счет сокращения штатов.

– Возможно, – Винсент жестом указал ей на дверь, двинулся следом, не выпуская моей руки, так что и мне пришлось идти за ними. – Я не слишком силен в финансовом планировании, так что едва ли смогу подсказать что-то умное. Но если у кого-то из родственников погибших студентов появятся ко мне вопросы – готов на них ответить. – Его лицо на миг омрачилось. – Не скажу, что с радостью, но это меньшее, что я могу сделать.

– Вопросы есть у генерала-инквизитора. – Теперь в голосе ректорши не было ничего, кроме светской вежливости. – И у дознавателя университета. Оба непременно захотят видеть тебя и твою… жену. – Последнее слово она произнесла так, словно увидела дохлого таракана.

Винсент сжал мою руку, но я не собиралась встревать. Куда больше меня волновало сказанное парой реплик раньше, но, опять же, влезать в это – только все портить.

– Пусть назначают время, – пожал плечами Винсент. – Скрывать нам обоим нечего.

– Уверен?

– Совершенно.

Входная дверь открылась перед ректоршей сама, Винсент поклонился:

– Мы с женой всегда будем рады принимать в гостях госпожу ректора. Жаль, что у вас не нашлось времени на чай.

– Мне тоже жаль, что так вышло, – натянуто улыбнулась она. – Всегда грустно, когда рушится многообещающая карьера.

– Грустно, когда заканчивается жизнь. – На контрасте с выражением лица ректорши улыбка Винсента казалась безмятежной. – Все остальное поправимо.

– Как знать, как знать… – Она снова натянуто улыбнулась. – Рада была тебя видеть.

– Взаимно.

Еще один обмен поклонами, дверь закрылась.

– Ну, вот и все. – Муж обернулся ко мне. – Извини, что тебе пришлось все это выслушать, но нужно было сразу дать ей понять, что я не стыжусь тебя и ни о чем не жалею.

– Может, и пожалеешь, – буркнула я.

Он хмыкнул.

– Я пожалел бы куда сильнее, оставшись в стороне. – Он взъерошил мне волосы. – Не бери в голову. Как вчера сказал профессор Стерри, профессора нельзя выпнуть под зад, как студента. Это будет решать ученый совет, и никому из членов совета такие прецеденты не нужны. Каждый начнет думать: «А что, если следующим окажусь я?» Так что не бойся, я по-прежнему в состоянии тебя защитить.

– Я не боюсь, то есть боюсь не за себя. Выгнать тебя у нее, может, и не получится, но жизнь подпортить сумеет. Гранты, проекты, публикации… не знаю, как все это называется здесь. И все из-за меня.

– Не из-за тебя. Каждый из нас поступает, как считает нужным, прекрасно сознавая, к чему это приведет. – Винсент чмокнул меня в кончик носа. – Так что не бери в голову, правда. Я вполне отдавал себе отчет в том, что делаю и каковы могут быть последствия. Позавтракаешь со мной? А потом в храм.

Последние его слова потонули в грохоте. Я, подпрыгнув, обернулась. Кэри, разинув рот, таращилась на нас, а по полу катилось ведро, рассыпая овощные очистки, яичную скорлупу и рыбную требуху.

– Господин профессор, не ругайтесь, я сейчас все приберу! – всполошилась она.

– Ерунда. – Винсент повел рукой, я снова ощутила, как колыхнулась магия, и грязь исчезла, оставив пустым и ведро. Так вот как ему удается держать такие хоромы в чистоте без прислуги! Полезная штука – бытовая магия, жаль только, учить меня ей будут нескоро. Винсент говорил, что там сплетаются несколько стихий, а я свой-то дар до сих пор толком не контролирую.

– Господин профессор… – Кэри смерила меня недобрым взглядом. – Разрешите с вами поговорить?

– Говори.

– Без…

– У меня нет секретов от жены. Разве что они есть у тебя?

– Жены? – охнула Кэри. – Тогда… – Она опустила голову, потом упрямо вскинула подбородок. – Простите, господин профессор, ежели я много себе позволяю, да только ничего кроме добра от вас за эти годы не видела, и… Словом, вам бы к инквизиторам сходить да провериться.