Глава 12

Я рассматривала свое отражение, а по лицу лились черные слезы.

Платье для коронации — последнее творение Аины. Теперь, когда я снова чувствую, боль от потери выжигает меня. Повелитель делает этот мир страшным и жестоким. Меня пугает мысль, сколько еще потерь ждет впереди. Поэтому сосредотачиваюсь на самом важном: то, что я до сих пор не стала таким же чудовищем, как повелитель — уже небольшая победа. А Каирус… да, Каирус поможет мне.

На мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами.

Нужно умыться. И заканчивать приготовления к коронации.

— Как всегда, выглядишь великолепно. Но почему ты плакала?

Я выпрямилась перед раковиной, когда повелитель появился у меня за спиной. Обвил талию, прижимая к себе.

— Аина. Моя модистка Аина погибла, когда напали светлые эльфы.

— Я отомстил за нее. Не переживай. А новую ты найдешь без труда. И за тебя я тоже отомстил. Мертвы все, кто был связан кровными или магическими брачными узами с теми, кто осмелился поднять на тебя руку. — Повелитель говорил с удовольствием и даже гордостью — я ощущала, как эти эмоции исходили из него.

Но я уже давно перестала ужасаться тому, какое же он чудовище.

Я не стала говорить, что отвечать насилием на насилие не выход. Кто я такая, чтобы учить жизни древнего повелителя, правившего империей задолго до моего рождения?

И все же не сдержалась, почти спокойно сказала:

— Смерть виновных и их семей не вернет погибших.

— Почему же. Я вернул, — возразил повелитель и посторонился.

Я переступила порог, возвращаясь из ванной в спальню. А из гостиной вышла Аина. Мертвая, конечно же. В ее застывших без эмоций глазах отражалась только тьма.

Я содрогнулась от неожиданности. Закусила губу, отчаянно пытаясь сдержаться. Но не получилось.

Рванула обратно в ванную, сбивая с ног повелителя.

Скорчилась над раковиной, прощаясь с остатками не успевшего перевариться завтрака.

— Ну-ну, моя дорогая, ты слишком бурно реагируешь на произошедшее. Не понравился мой подарок?

Я включила воду, умылась, наплевав на макияж. Сделаю снова. А если не успею — значит, выйду на люди так, бледная, заплаканная.

Снова выпрямилась, развернулась к повелителю, стойко встречая его взгляд.

— Не понравился.

— Как скажешь.

Взмах рукой — и Аина упала на пол сломанной куклой. Магия покинула ее.

— Приберут, пока мы будем на коронации. Даю тебе еще полчаса, раз уж так неудачно прервал приготовления. Рядом со мной должна стоять достойная повелительница во всей своей красе.

Повелитель не стал целовать меня перед уходом, как обычно. Может, противно стало. А я задумалась: уж не устроить ли себе проблемы с желудком. Если меня постоянно будет тошнить, может, он передумает жениться. Но, с другой стороны, мне больше не нужно, чтобы он передумал. Мы ведь собираемся вмешаться именно в ритуал, соединяющий узами брака.

Все эти мысли не помогли отрешиться.

Я присела рядом с Аиной, погладила растрепавшиеся волосы.

Слез больше не было. Я смотрела на нее абсолютно сухими глазами.

— Прости. Мне не стоило сближаться с тобой. Не стоило врываться в твою жизнь, забирать к себе. Прости…

Наверное, Лорану тоже стоит держать подальше от себя. Потому что все, кто рядом — рано или поздно умирает. Чаще даже рано, чем поздно.

— Я помогу, — шепнула тьма, смывая тело демоницы из комнаты и из пространства этого мира. Словно слизнула, унося за грань, в глубины себя.

— Спасибо.

Я поднялась и решительно направилась к зеркалу. Да, нужно заканчивать приготовления. Сегодня я буду стоять рядом с повелителем и стану повелительницей, не самого повелителя, но его империи. Это убережет захваченных людей и нелюдей от беспорядка, когда все решится. И если темные эльфы и демоны сами разберутся, сразу найдут себе новых правителей, то с людьми, добровольно присягнувшими на верность повелителю, гораздо сложнее. Мы с Каирусом предполагаем, что против них может ополчиться весь мир. А в чем они виноваты? Люди — просто люди. Они хотят выживать, даже если мир затопит тьма. Только в статусе повелительницы я смогу их защитить. Поэтому сегодня я пройду коронацию с высоко поднятой головой и бесстрастным лицом. Я выдержу, что бы ни случилось.

За полчаса управилась. Повелитель снова явился и протянул мне ладонь:

— Пойдем. Нам пора.

Я кивнула, принимая его руку.

Мы переместились. Возникли на специально построенном возвышении на главной площади столицы Даортара. Это возвышение возвели буквально два дня назад для торжественной коронации, чтобы каждый мог хорошенько рассмотреть своих новых правителей.

Огромная площадь, окруженная величественными, немного мрачноватыми зданиями в природном стиле, как и все в Даортаре, не смогла вместить желающих. Тем более зрители прибывали всю последнюю неделю, занимая постоялые дворы и гостиницы темноэльфийской столицы. Сами эльфы, урожденные Даортара, тоже присутствовали, но в меньшем количестве. Они все еще помнили о кровавой расправе, учиненной над их настоящими правителями.

Люди и нелюди окружали возвышение со всех сторон. Ближе всего к нам находились аристократы. Простолюдины толпились за пределами площади, собираясь на прилегающих к ней улицах города.

Стоящий в воздухе гвалт тут же стих, стоило нам появиться. Волна тишины прокатилась от центра площади к ее границам и вышла за пределы.

Еще немного — и воцарилась почти абсолютная тишина.

Затаив дыхание, зрители смотрели на нас.

Должно быть, наша пара производила неизгладимое впечатление.

Высокий, статный повелитель с лицом молодого, симпатичного парня и бездонной, безжалостной тьмой тысячелетий в глазах. Я, возможно, не такая холодная и равнодушная, но гордая и спокойная — тьма снова помогала, наполняя вены и каждую клеточку тела прохладой, смывающей лишние эмоции. Хотя бы сейчас. Я должна выглядеть как повелительница.

Последнее творение Аины делало мой образ невероятным, воистину достойным темной короны.

Черная матовая ткань облегала фигуру, подчеркивая достоинства: небольшую грудь, тонкую талию, широкие женственные бедра. Книзу, начиная с колена, юбка расходилась в разные стороны и ложилась на пол подобно струящейся тьме. Там же, с уровня колен, начинались тонкие серебристые полоски, которые ближе к подолу становились все шире, а в ногах превращались в сверкающую серебром пену. Спереди — совсем немного. Сзади — больше, чтобы еще через несколько сантиметров протянуться шлейфом на полтора метра. Теми же серебристыми нитями был вышит лиф. Плечи обнимала серебристая накидка, по нижнему краю — немного серой пенистой органзы.

Жаль, что Аина не может насладиться моментом и не видит, как я вышла перед будущими подданными в ее прекрасном творении. Это могло бы быть мигом славы моей модистки, но увы, не станет уже никогда.

На помост поднялся темный эльф, один из старейшин. И один из немногих, кто согласился присягнуть на верность повелителю. Впрочем, остальные сидели в своих поместьях и уже почти сдались. Повелитель всегда угрожает расправой над целой семьей. А кто из старейшин готов пожертвовать всем своим родом? Пусть новая жизнь под гнетом повелителя — совсем не то, чего они желали для своей семьи, но это хотя бы жизнь.

— Приветствую собравшихся на этой площади, — заговорил темный эльф. — Мы все с вами избранные, потому что удостоились лицезреть величайший в истории нашего мира момент — возрождение темной империи и восхождение нашего повелителя с его прекрасной повелительницей.

Я мысленно хмыкнула. Речь писала не я. Похоже, повелитель решил порадовать меня, добавив слово «прекрасная».

Нашла взглядом Каируса. Непривычно снова видеть его под маской чужого лица, но я рада, что он рядом. Стоит совсем недалеко от помоста, неотрывно смотрит на меня.

А вот и Лорана вместе со своей семьей, тоже недалеко. Смотрит на меня, не на повелителя.

Пока темный эльф говорил, на помост поднялись еще двое. На этот раз мертвые старейшины — те, кто все же отказался, предпочел умереть и утянуть за собой всю семью.

Каждая деталь на этой коронации была продумана и служила для того, чтобы произвести впечатление, чтобы минимизировать недовольство и сломить сопротивление народа, если кто-то еще надеется выступить против.

В руках оба эльфа несли короны. У каждого — по короне, для повелителя и для меня.

— В этот знаменательный миг, когда Даортар становится частью империи, я, старейшина Даортара, объявляю наших новых правителей. Подданные, приветствуйте своего повелителя, — произнес старейшина, когда темный эльф возложил корону на повелителя.

А когда вторую корону надели мне на голову, старейшина добавил:

— Приветствуйте свою повелительницу.

Не сказать, что народ возликовал. Но приглашенные — люди и драконы, уже заключившие союз с повелителем — начали аплодировать, как будто бы даже радостно.

А потом…

Тьма поднялась до того, как я успела сообразить, что происходит. На помост, невероятно быстро и четко справляясь с мертвой стражей, кинулся… Арнхайт.

Гости перепугались. Если не самого демона, бросившегося к повелителю, то из-за всплеска тьмы.

Стоявшие ближе кинулись врассыпную. Да, вероятно, это те, кто был на приеме во время нападения светлых эльфов.

Родители потянули Лорану прочь от помоста. Сопротивляясь, Лорана развернулась и случайно задела Каируса, наоборот, рванувшего к нам. Девушка внезапно вздрогнула, по ее телу прокатилась тьма.

— Смерть повелителю! — выдохнул Арнхайт. В его руках мелькнул ритуальный кинжал. Порез на руке, капли крови — и атакующая магия несется к нам.

Впрочем, бесполезно. Она не прорвется сквозь завесу древней тьмы.

Лорана как подкошенная рухнула в объятия Каируса. Он бросил взгляд на помост и переместился. Я, не понимая, что делаю, шагнула к ним. Но повелитель меня удержал.

— Оставь их. Мой верный предатель, потом разберемся. Сейчас здесь будет интересно…

Арнхайт не пробил защиту. Остановился прямо перед нами. Наши взгляды встретились.

Я смотрела на этого демона и ничего не чувствовала. Разве что сожаление? От того, что все так повернулось.

— Знаешь, почему он замер? Знаешь, почему так удивлен? — спросил повелитель. — Ждет подмогу… И ведь дождался. Почти.

На помост со всех сторон запрыгнули демоны. Мертвые демоны с пустыми, заполненными чернотой тьмы глазами.

— Ты не догадывался, против кого выступаешь?

Древняя тьма со всех сторон окружила изумленного Арнхайта. Ему некуда бежать. Нечего предпринять. Он уже проиграл — и демон это понял.

— Мало было демонстрации силы от Лады, пока ты пытался удержать ее в плену? А я ведь намного сильнее. Намного. Равных мне в этом мире нет. Я сразу почувствовал демонов, которые готовятся к нападению. Ты думал, что окружил нас? Не вышло. Я убил их. И подчинил себе. Ты остался один. Правда, забавно? — Повелитель повернулся ко мне. — Забавно, да? Он ждал подмоги, уверенный, что все под контролем. А его соратники пришли, но мертвые, уже в подчинении у меня.

— Лада, посмотри, какое он чудовище. Лада, борись! — воскликнул Арнхайт, все же атакуя.

Под смех повелителя древняя тьма сомкнулась со всех сторон и сломала демона, словно куклу.

— Куда же вы разбегаетесь? Все в порядке! Я в состоянии обеспечить безопасность своим подданным! — веселился повелитель, пока среди гостей продолжалось волнение. Они толкались, терялись, кто-то куда-то спешил. Другие же, наоборот, возвращались к помосту и аплодировали.

А я смотрела на переломанное, неестественно изогнутое тело Арнхайта и не могла поверить в произошедшее.

В мыслях проносилась наша первая встреча. Как Арнхайт нашел меня в лесу, одинокую, замерзшую, в тонком платье — и не бросил, помог. Потом еще не раз помогал в академии, в какой-то степени даже заботился. Расспрашивал о моей магии, хотел сделать как лучше. Обучал ею управлять, давал советы, оберегал.

Все изменилось в тот момент, когда Арнхайт понял, что во мне древняя тьма. Но даже тогда еще пытался уберечь от своего короля.

Я не могу его ненавидеть. Но даже если бы ненавидела, я не желала ему такой смерти. Я вообще не желала ему смерти.

Не могу поверить! Демон, который стал мне почти другом, теперь мертв. Убит повелителем, как и многие другие.

— На этом сопротивление Ардайна пало, — продолжал повелитель. — Прекрасный подарок к нашей коронации.

Он подошел ко мне, обхватил за талию и утянул во тьму.

Губы повелителя нашли мои еще до того, как мы вышагнули во дворце в его спальне. Я мельком отметила знакомые интерьеры, но все мое внимание захватил повелитель. Он целовал горячо, яростно, настойчиво.

— Вот и все, ты моя повелительница. Правительница нашей империи, — шептал он, спускаясь поцелуями от губ к обнаженным плечам. Накидка сгинула где-то во тьме. — Я сделал тебе подарок, теперь ты сделай мне. Ты моя… теперь ты будешь моей…

— Нет, подожди. — Вынырнув из оцепенения, я приложила ладонь к его губам. — Ты же сказал, что сначала свадьба, а потом…

— Плевать на свадьбу. Не хочу больше ждать. Ты моя, Лада, — повелитель притянул меня к себе и принялся раздевать. Хитро сшитое платье не спешило поддаваться его ловким пальцам, защищая меня.

— А я не могу так! После коронации, после того, что там произошло…

— Ты жалеешь его? — Повелитель оставил платье в покое, посмотрел прямо в глаза. — После того, что Арнхайт с тобой сделал, тебе его жаль?

— Арнхайт заслужил, — выдавила я, стараясь не выдать настоящих эмоций. — Но на нашу коронацию ворвались. На нас напали. А ты снова убил, и… Я не могу спокойно смотреть, как ты убиваешь!

— А придется. Придется принять меня таким, какой я есть, — выдохнул повелитель со злостью.

Один взмах руки — и платье стекло с меня, поглощенное древней тьмой.

Последнее напоминание об Аине. Творение наивысшего мастерства.

Я закусила губу, чтобы не разреветься, но повелитель не дал опомниться. Повалил меня на кровать, накинулся с поцелуями, жадными, такими настойчивыми и грубыми, что больше походили на укусы.

Сильные руки раздвинули мне бедра.

— Нет, я не хочу! Не сейчас!

Запаниковав, я ударила его по щеке.

Повелитель замер. Приподнялся, чтобы посмотреть мне в лицо.

Несколько секунд мне казалось, что он ударит меня в ответ. Не стерпит.

Но повелитель сдержался.

— Я начинаю терять терпение, Лада.

Обжег меня яростным взглядом, но все же откатился, возвращая свободу. Встал, навис надо мной.

— Ладно, допустим, сегодня я тебя не трону, — процедил сквозь стиснутые зубы. — Раз уж убийства так неприятно на тебя влияют. Но я больше не намерен ждать. Через два дня состоится наша свадьба. И после ты отдашься мне.

— Два дня? — выдохнула потрясенно. — За это время не подготовить мероприятие!

И ритуал тоже не подготовить. Слишком мало времени.

— Плевать. Ритуальный союз мы с тобой заключим через два дня. Через две недели устроим официальное торжество для всех. Готовься, Лада.

С этими словами повелитель покинул комнату. Я тоже в его спальне не задержалась. Переместилась к себе, торопливо ополоснулась, чтобы смыть с себя прикосновения и поцелуи. Я больше не хотела, не могла чувствовать их на своей коже. Только мысль о том, что повелитель в теле Дейша, мирила меня с его прикосновениями. Но я попрощалась с Дейшем. И теперь боролась с тошнотой, вспоминая, как повелитель целовал, как грубо ласкал меня и требовал большего.

Я не хочу терпеть! Не могу. Я устала. И хочу, чтобы все закончилось. Два дня — значит, два дня.

Он ответит за все, что натворил. За всех, кого убил. За Арнхайта тоже. А если нам не удастся его победить, то все равно все будет кончено. Хотя бы для меня. Потому что я больше не выдержу.

Тревога кольнула острой иглой, когда я надевала платье, уже покинув ванную. Каирус и Лорана! Что произошло на коронации? Почему Лорана потеряла сознание? Почему Каирус подхватил ее и унес с собой, тем самым себя рассекретив? Хорошо еще, что повелитель был слишком занят, сначала нападением Арнхайта, потом приставаниями ко мне. Иначе он мог бы заметить, что я не удивлена появлением носителя тьмы-стража на коронации.

Торопливо приведя себя в порядок, поспешила перенестись к Каирусу.

Он стоял над кроватью. В кровати лежала Лорана и металась, словно в бреду. Веки девушки нервно подергивались, по вискам стекали капельки пота.

— Каирус, что произошло?

— Лада… ты в порядке? — он обернулся. Несколько секунд всматривался в мое лицо, но потом все же шагнул ко мне, чтобы запустить руку в волосы и нежно погладить щеку.

— Я в порядке. А вот что у вас произошло? Почему Лорана без сознания?

— Лорана? — удивился Каирус. — Хм… да, так ее зовут. Она переродилась, Лада. Скрипачка из нашего оркестра. Арна. Это она. Еще один маг с тьмой-стражем.

— Что? Но как это возможно? И как ты понял? И почему не поняла я? И что все-таки с Лораной? — выпалила потрясенно, путаясь в собственных вопросах.

— Все хорошо, Лада. Присядь. Давай поговорим, — Каирус взял меня за руку и отвел к креслу рядом с кроватью. — Я сам понял только сегодня, когда столкнулся с Лораной. Я бы не почувствовал ничего, но она хотела тебя защитить и поэтому обратилась к магии. К обычной тьме, не древней и не стражу. Но в ней я ощутил отголоски тьмы-стража. Она еще не пробудилась, но все же есть в ней. А когда мы случайно столкнулись, Лорана начала вспоминать. Я прочитал в ее глазах узнавание. Возможно, сейчас она видит сны о своем прошлом воплощении, когда была Арной.

— И… что же теперь? — спросила тихо. Перевела растерянный взгляд на мечущуюся по подушке Лорану.

— Я не знаю. Возможно, когда Лорана очнется, она будет помнить, кем была. Может, все-таки не примет воспоминания. Я не знаю. Но уверен в одном — с этого дня она получит доступ к тьме-стражу. Может, спросишь древнюю тьму? Что она думает по этому поводу?

Вопрос повторять не пришлось. Древняя тьма зашелестела в моей голове:

— Да, я с самого начала чувствовала в этой девочке что-то знакомое. В глубине ее души запрятана тьма-страж. Совсем немного, то, что осталось от прежней жизни. Но тьма-страж в ней есть.

— И ты ее не тронешь? Потому что тьма-страж, — спросила мысленно.

— Я не скажу повелителю.

— А что насчет соображений Каируса о воспоминаниях?

— Она видит сны о своей прошлой жизни. Больше я не знаю ничего. Не знаю, какой она проснется. Это будет ее выбор. Лорана очнется, когда будет готова.

Я передала Каирусу слома тьмы.

— По крайней мере, мы можем не опасаться, что повелитель попытается убить… Лорану.

— Но он знает о тебе. И если Лорана вернется — схватит ее, будет допрашивать. Захочет узнать, почему ты ее похитил. А, впрочем, времени на это уже нет. Каирус! Повелитель решил провести брачный ритуал через два дня. У нас совсем не осталось времени.

Прочитав на лице тревогу, Каирус сжал мои руки.

— Мы справимся. Все почти готово. Если повелитель хочет ритуал через два дня — значит, проведем его через два дня.

— Ты изменил ритуал?

— Да. Сейчас покажу.

Каирус ненадолго ушел, оставив меня наедине с Лораной. Я перевела взгляд на девушку. Ее лихорадило. Веки дергались, голова перекатывалась по подушке. Одежда взмокла от пота, волосы спутались. Похоже, она видела очень неспокойные сны.

Кто же теперь проснется? Кем станет Лорана, когда придет в себя?

Но… главное, что сейчас она в безопасности. Пусть лучше пропустит все события. А потом… не знаю, что будет потом. Хочется верить, что у нас с Каирусом все получится, однако шансы слишком малы.

Каирус вернулся с листами записей и чертежей.

— Смотри, Лада. — Он присел на подлокотник кресла и развернул передо мной записи. — Я старался изменить как можно меньше. Поэтому ритуал не сработает сам по себе. Вот видишь, этот символ принадлежности тьмы — ее можно перетягивать на себя. Повелитель не должен заметить изменения. Но как ты внесешь изменения в чертежи повелителя — тебе придется придумать самой. Возможно, отвлечь его и позволить подобраться к чертежам мне. Или поправить незаметно собственными руками, когда повелитель отвлечется на что-то другое. Опять же, на меня. Я могу напасть, отвлечь его, сделать вид, что решил вмешаться в ритуал. Если ты согласишься — сделаем именно так. Но это еще не все.

Голова кругом! И от того, что узнала о Лоране. И от планов Каируса, и от того, как быстро все закрутилось.

— Тебе придется сделать еще кое-что. Я поменял слишком мало символов, чтобы сделать изменения наименее заметными. Это не гарантирует нам победу. И будет зависеть от того, кто победит в противостоянии. Тебе придется перетянуть тьму на себя. Поможет вот этот символ — он дает возможность получить всю магию кому-то одному. Но кто это будет — повелитель или ты — неизвестно. Символ жертвенного жениха проще всего получить из символа жертвенной невесты, но, как ты понимаешь, появление такого символа незамеченным не останется, даже при всех стараниях, чтобы отвлечь повелителя.

— А что, если сделать, чтобы повелитель сам начертил этот символ? Жертвенная невеста от жертвенного жениха несильно отличается. Достаточно поправить совсем чуть-чуть. И тогда силы ритуала будут на нашей стороне, что удвоит шансы. — Сердце заколотилось быстрее от безумной идеи.

— Или погубит тебя.

— Повелитель на грани! Он злится на меня. Он готов… Еще немного подтолкнуть — и повелитель возненавидит меня, сделает жертвенной невестой. Потому что древнюю тьму в той, кто ему не верна, он не оставит. Я должна его разозлить. Повелитель сделает из меня жертвенную невесту, а я в нужный момент подправлю всего один символ, поменяю невесту на жениха — и заберу его тьму.

Сердце стучало уже как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках.

Каирус наклонился ко мне, обхватил за плечи.

— Это слишком опасно, Лада. Один неверный шаг — и тебе конец. С чего ты взяла, что повелитель сделает из тебя жертвенную невесту, а не убьет на месте?

— Потому что во мне древняя тьма. Он захочет вернуть эту тьму, а не отпустить на волю. Ну а ритуал жертвенной невесты — самое первое, что приходит в голову, чтобы забрать мою магию. К тому же, один раз я уже очутилась на подобном алтаре. Думаю, да, повелитель примет именно это решение. Если его достаточно сильно разозлить — он отомстит должным образом. Захочет унизить меня. Я уверена, он сделает из меня жертвенную невесту.

— Нет, Лада, это…

— Это наш шанс! — Я продолжала взволнованно. И все-таки в правильности решения больше не сомневалась. — В твоем ритуале слишком сложно будет перетянуть тьму. А я… я слабее повелителя. Я сделаю все, что от меня зависит, но что, если проиграю? Здесь же, если на моей стороне будет сам ритуал, если он не только даст шанс на перетягивание тьмы, но сразу направит ее в нужную сторону — ко мне, у нас появится шанс.

После того, как увидела ритуал с передачей магии во сне, я запомнила его до мельчайших деталей. И теперь прекрасно понимала записи Каируса. Да, они давали возможность перетянуть тьму к себе, но давали слишком мало шансов. Ритуал жертвенной невесты — то, что нам нужно. Всего пара штрихов — и вот уже магия самого ритуала направит ко мне тьму повелителя.

— Это слишком опасно! — выдохнул Каирус.

— Но необходимо. Ты и сам это понимаешь. Я — плохой маг, Каирус. Пора это признать. Если бы не древняя тьма, я была бы посредственной студенткой первокурсницей. В прямом столкновении с повелителем мне не выстоять даже через сотню лет практики. Ритуал-перевертыш с жертвенной невестой — единственное, что может нам помочь.

— И ты готова собой рискнуть?

— Готова. Конечно, готова, — я вздохнула.

— Я не хочу, чтобы ты рисковала. По крайней мере… можно подумать еще и…

— Времени слишком мало. Каирус, ты же не влюблен в меня! И ты прекрасно понимаешь, что у нас с тобой нет выбора. Мы обязаны сделать все, что от нас зависит. А попытка будет только одна. Придется рискнуть, использовать все козыри, какие есть, раз уж ставки столь высоки.

Каирус в задумчивости погладил меня по щеке. И отстранился, собираясь с мыслями.

— Ты права. Если повелитель решит провести ритуал жертвенной невесты — изменить его под жертвенного жениха будет еще легче и незаметнее. Это лучше, чем добавлять символы с передачей магии вместо ее брачного объединения. Если ты все решила, то я помогу тебе. Отвлеку повелителя. Сделаю вид, будто пытаюсь тебя спасти. В этот момент ты должна будешь подменить ритуальный символ. Когда повелитель вернется к тебе, он, вероятно, не будет проверять знаки, которые сам же начертил — сразу начнет ритуал. Но при этом тебе придется как-то самой выпутаться из оков, которыми он тебя свяжет.

— Я думаю, это не проблема. Повелитель во всем привык полагаться на древнюю тьму. Тьма, ты поможешь?

— Да. Я освобожу тебя, — прошелестело в моей голове.

— Она освободит. Не станет меня держать. Я быстренько поправлю нужный символ, а потом вернусь на алтарь. Повелитель начнет ритуал. А когда его магия потечет ко мне, приложу все усилия, чтобы забрать всю древнюю тьму.

План звучал безумно, и все-таки не настолько, как в самом начале.

Каирус отложил записи. Принес мне чай, потому что от долгих разговоров в горле пересохло. Я перевела взгляд на Лорану.

— Какая она была? Расскажешь об Арне?

— Арна… — Каирус улыбнулся, взгляд затуманился. — Была очень сильной. Своенравной. Боевой, как ты. Всегда предпочитала сама решать свои проблемы, но мы, ее друзья из оркестра, все равно помогали, опекали. Она ведь была единственной девушкой в нашем оркестре.

— Ты ее любил?

— Что? — Каирус как будто встрепенулся. С удивлением посмотрел на меня. — Нет. Арна встречалась с Таджем, нашим барабанщиком. Я относился к ней, скорее, как к младшей сестренке. Давал советы, когда она не просила. Защищал. Ты не представляешь, как Арна раздражалась, когда мы все ее прикрывали во время сражений, — Каирус рассмеялся.

В этот момент он показался мне бесконечно далеким и чужим. Каирус прожил целую жизнь тысячелетия назад. А потом и еще — пока в мире было спокойно без повелителя. Смогу ли я занять хоть какое-то место в его новой жизни?

Мне внезапно захотелось этого. Очень сильно. Прожить свою жизнь! Не умереть, сражаясь за благополучие пока еще чужого мира. Справиться с задачей, выжить. И освободиться. Прожить свою жизнь после того, как повелитель будет повержен. Найти любовь и счастье. Научиться магии, не с помощью древней тьмы, которая помогает и за всем следит, а самой научиться. Как давно я не брала в руки скрипку? Уже и не вспомнить, со всеми этими приготовлениями к коронации, к сражению с повелителем я забросила любимый артефакт.

— Кем бы она ни проснулась… надеюсь, она сможет с этим жить, — я вздохнула, снова глядя на Лорану.

— Сможет. Она выберет то, что ей ближе. Станет той личностью, которая ближе ее душе. Как повелитель.

— Ты не знал, как его зовут?

— Повелителя?

— Да.

— Он никогда не говорил. Мы не были друзьями. Мы были его подданными. Лучшими, приближенными, но только подданными. Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Просто странно. Столько времени он переворачивает мир с ног на голову, а мы даже не знаем, как его зовут. И потом. Возможно, он просто умрет. Исчезнет навсегда. А мы так и не узнаем, как его зовут.

— Не думай об этом. Я понимаю, Лада. Убивать — непросто. Тем более, когда делаешь это не ради защиты, а нападаешь сама. Но не думай о нем. Если ты начнешь задумываться о повелителе, как о личности, как о человеке, тебе станет еще сложнее. Но самое главное сейчас — это выжить. Справиться с поставленной задачей, осуществить наш план. И выжить. Слышишь, Лада?

Каирус обхватил меня за подбородок и заставил на себя посмотреть.

— Я хочу, чтобы ты выжила и вернулась ко мне. Ты сказала, что я не люблю тебя. Может быть, это не любовь. Но я хочу попробовать прожить новый этап жизни с тобой.

Его губы накрыли мои.