Глава 13

Я видела сон, как Имару и Астарише поклонялись. Им возносили молитвы, словно богам. Их силы росли. И однажды эти двое стали самыми настоящими богами. Настолько могущественными, что им стало тесно в пределах родного мира.

Вдвоем они отправились в странствие по другим мирам. У них снова не было дома, но это и неважно, когда дом рядом с любимым человеком. Или богом.

Имар и Астариша посещали разные миры. Где-то помогали их жителям, если хотелось вмешаться. Оставляли за собой невероятные, удивительные легенды и уходили дальше. Где-то просто исследовали, изучали.

А однажды… они захотели создать собственный мир.

Все было не совсем так, как рассказывали мне, когда я здесь очутилась.

Имар и Астариша объединили силы, чтобы сотворить самый настоящий мир. Имар должен был оберегать и возвести защитный кокон вокруг мира, который своими руками создавала Астариша.

Они были молодыми богами. Неопытными. И не справились. Их тела рассеялись, не выдержав магии, которую они в тот момент совершали. Имара разорвало, как разорвало созданный им защитный купол. Брызги его магии растеклись, затерялись где-то во тьме. А та самая темная, беспросветная часть тьмы, сохранившая себя и не ставшая частью нового мира, это душа Астаришы.

Я проснулась оттого, что по моему лицу текли слезы. Я плакала, сожалея о произошедшем. Плакала вместе с древней тьмой, наконец все вспомнившей.

— Я — не самая темная часть… Я — просто душа. Все, что от меня осталось, — прошептала она. — А Имар… Я знаю, как его вернуть!

— Вернуть? Но он, кажется, исчез, — растерялась я. — Растворился в твоей силе, потому что не совладал с собственной.

— Он растворился. Но еще может вернуться. Если собрать воедино его магию. Имар осознает себя, когда вся магия соберется в одном.

— Ты хочешь, чтобы этим кем-то стал Каирус?

— Да. Каирус подойдет лучше всего. Он не перерождался.

Я прикрыла глаза, пытаясь осмыслить сказанное тьмой.

— Чем это грозит Каирусу?

От мысли, что, возможно, он потеряет себя так же, как Дейш, по телу прошла дрожь. Я не хочу, чтобы то же самое произошло с Каирусом! Я, быть может, только понадеялась, что у нас все будет хорошо.

— С ним не произойдет того же, что произошло с повелителем, — шелест тьмы звучал задумчиво. — Когда магия соберется воедино, этой силы хватит, чтобы душа Имара пробудилась. Ты спрашивала, чего я хочу. Я хочу воссоединения с Имаром. Я уйду, Лада. Смогу покинуть этот мир, как душа, и возродиться богиней. Но только вместе с Имаром. Я выбираю тебя, а не повелителя, потому что ты поможешь мне собрать все части самой себя и части Имара. Если ты пообещаешь, что поможешь мне, я буду на твоей стороне.

Мысли закрутились в голове с бешеной скоростью.

Мы уже на пути к последнему, финальному шагу. Но если тьма отвернется от меня — все рухнет. Если она расскажет повелителю, мы не сможем изменить ритуал незаметно. А если тьма будет на нашей стороне, шансы возрастут. Повелитель будет уверен, что древняя тьма на страже его интересов. Он не станет перепроверять символы. И следить за мной слишком тщательно тоже не станет — доверит дело древней тьме.

— Он ведь уверен, что ты по-прежнему послушна, что он для тебя главный? — спросила мысленно, боясь даже в своей комнате произнести вслух эту мысль.

— Да. Повелитель верит мне.

— И ты выбираешь меня, потому что вместе с повелителем, тем же ритуалом жертвенной невесты ты можешь обрести только саму себя. А вместе со мной, если я пообещаю свою помощь, ты сможешь вернуть Имара.

— Да. Я обрету себя. Обрету Имара. И мы уйдем вместе с ним, покинем этот мир. А ты сможешь жить обычную жизнь. Как мечтала.

Я прикрыла глаза. На это, конечно, уйдет много времени. Если Арна переродилась, то переродятся и все остальные маги из оркестра. Нам нужно будет найти их всех. А потом провести ритуал объединения магии.

— Им не придется друг на друге жениться?

— Нет, — в тихом шелесте тьмы послышался смех. — Есть другой ритуал. Добровольное объединение силы нескольких магов. Он подойдет. Если каждый вложит всю тьму-страж, которой обладает, этого будет достаточно, чтобы душа Имара обрела цельность и пробудилась.

— Ты понимаешь, что на это уйдет очень много времени?

— Я умею ждать.

Мои мысли для тьмы как на ладони. Я не имею права допустить и крохи сомнения.

— Да, я принимаю твое предложение. Помоги нам, а я помогу тебе. Буду помогать до тех пор, пока ты не получишь желаемое, — пообещала, абсолютно уверенная в том, что так и будет. Я сделаю все возможное, чтобы собрать магов, в ком есть тьма-страж. Не остановлюсь, пока не выполню обещание.

— Мы договорились, — прошелестела тьма довольно.

Чтобы подкрепить обещание делом, я отправилась к Каирусу. Рассказала, что увидела и о чем договорилась с тьмой.

— Ты поможешь?

— Помогу ли я найти всех, кто когда-то был со мной в одном оркестре? Конечно. Я не смогу остаться в стороне. Я участвую.

— Как Лорана? — я кивнула на спящую девушку. Она уже не металась по постели, но все еще выглядела очень бледной и болезненной.

— Пока не приходила в себя. Обсудим последние штрихи нашего плана?

— Обсудим, — решительно кивнула я.

А после мы сидели на террасе, разговаривали обо всем, кроме планов на будущее. Каирус еще немного рассказал об оркестре. О том, какие они все были разные, но неизменно приходили друг другу на помощь и всегда поддерживали. Я рассказала о том, как жила в своем родном мире и как соскучилась по родным и друзьям.

Не говорили только об одном — о будущем. Как будто до тех пор, пока не справимся с повелителем, его не существует.

— Ты ведь помнишь, какой сегодня день?

Я обернулась к повелителю до того, как он подошел и заключил в объятия. Остановила его напряженным, предупреждающим взглядом.

— Что-то не так? — спросил он, рассматривая меня темными глазами, в которых не осталось ничего от Дейша.

Я тоже присмотрелась к нему, с удивлением отмечая, как сильно изменился повелитель.

Все это время, что мы провели вместе, жили бок о бок, черты его лица менялись постепенно, так медленно, что это было незаметно, когда я встречала его каждый день. И все же теперь, внимательно вглядываясь, я нахожу все больше отличий. Губы сжимаются плотнее, вместо уверенности Дейша — жестокость. Изгиб бровей стал более хмурым. Скулы и линии носа как будто заострились. И, конечно, взгляд. Совсем не такой, как у Дейша. Наверное, именно в этот момент я окончательно уверилась в правильности принятого решения. Повелитель — жестокий чужак, которому не место в этом мире. Или здесь не место нам — тем, кто не готов к тому, чтобы все вокруг утонуло в беспроглядной тьме.

— Только не говори, что ты действительно забыла.

Повелитель остановился в метре от меня. Окинул недовольным взглядом, уже начиная раздражаться из-за того, что я снова что-то выдумываю, а не кидаюсь в его объятия.

Не будь это заранее оговоренной частью плана, я бы никогда не произнесла подобных слов:

— Я не стану твоей женой.

— Что? Я ослышался? — Повелитель даже не разозлился. Потому что не поверил. Решил, будто это очередная блажь — немного повздорить, прежде чем я соглашусь на все, чего он пожелает.

Я прикрыла глаза, как будто собираясь с решительностью. Я на самом деле нервничала, но совсем не по той причине, которую собиралась озвучить.

— Я долго думала. Обо всем, — сказала со вздохом, снова поднимая на повелителя взгляд. — Я не выйду за тебя замуж. Не хочу. Я не…

Я не успела договорить. Повелитель сорвался с места на потоках тьмы, его черты исказились. За доли секунды он оказался рядом, вплотную ко мне. До боли стиснул подбородок, так сильно, что слова застряли на моих губах.

— И это после всего, что я для тебя сделал⁈ — взревел повелитель.

А впрочем, неплохо, что я не успела договорить. Кажется, он уже почти доведен до нужной степени бешенства. Пусть сам подогревается, а я пока помолчу.

Эти мысли пронеслись в моей голове, как попытка отвлечься. Убедить себя, что все идет по плану.

Может быть, оно действительно идет по плану. Но от того не менее страшно.

Я как будто очутилась в центре смертоносного урагана, способного разрушить на своем пути все и всех.

— Я прислушивался к тебе, выполнял твои желания, твои идиотские прихоти. Давал тебе время, пока ты водила меня за нос, пока убеждала, что постепенно свыкнешься и подпустишь к себе! Я представил тебя подданным, назвал равной себе! Короновал, сделал своей повелительницей! Чего же тебе не хватало⁈ — последние слова повелитель буквально рычал, глядя на меня с такой ненавистью, что становилось до ужаса страшно. Его пальцы сжимали мой подбородок с такой силой, будто еще немного — и попросту сломает.

Ужас поднимался во мне, и даже холод тьмы, наполнявший каждую клеточку, не справлялся с накатывающими волнами эмоций. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной в руках жестокого монстра. И этот монстр больше не собирался быть нежным — он явил свое истинное лицо.

— Чего тебе не хватало? — повторил он и потребовал: — Отвечай.

Я пробормотала что-то невнятное, не в силах нормально раскрыть рот, когда челюсть под таким давлением. Останутся синяки — в этом можно не сомневаться. Да хоть бы кости остались на месте! А то вообще говорить не смогу.

Повелитель посмотрел на свою руку, вопросительно вздернул бровь, но все же хватку ослабил.

— Ты убил Дейша. Убил Дейша, которого я любила, — произнесла, твердо глядя ему в глаза. — Неужели ты думал, что я смогу простить? Проникнуться чувствами после того, что ты сделал?

— Дейша никогда не существовало. Он был лишь маской. Искусственной личностью, которая скрывала меня истинного, пока я не набрал достаточную силу. Ты любила ничто, пустое место! Так почему ты не смогла полюбить меня настоящего? Разве не в этом суть любви — любить настоящего человека⁈

— Ты не человек. — Наверное, я тоже смотрела с ненавистью. Вспоминала все, что повелитель натворил. Скольких человек убил: Варрэта, Арнхайта, остальных аристократов, кто был с ним не согласен. А что он сотворил с Аиной? Это был его подарок? Чудовищный подарок от чудовища, который давно забыл, что такое человечность.

— Конечно, я не человек. Я лучше. Я совершенней. И несмотря на это, протянул к тебе руку. Готов был сделать своей повелительницей. Назвал равной себе. Ты — неблагодарная тварь. Не оценила моей доброты. Вероятно, не стоило пытаться быть для тебя тем, кем я никогда не был. Возможно, я был слишком добр… А люди и не только люди — все живые существа — понимают только жестокость. — Рука повелителя скользнула по моей щеке, как будто бы даже ласково, но это лишь сильнее напугало. — Я возьму свое прямо сейчас. И больше не стану с тобой церемониться.

Повелитель резко обхватил меня за горло и швырнул к кровати. В глазах потемнело, комната перевернулась.

Кажется, второй акт даже не понадобится. Я ведь еще собиралась выкрикнуть что-то вроде «я не люблю тебя, но люблю Каируса». Однако это не потребовалось. Повелитель уже в бешенстве. И отклонился от продуманного нами плана.

Мысли в панике заметались в голове, когда повелитель навалился сверху, разрывая на моей груди платье.

Ударить при помощи тьмы? В прямом столкновении она не помощник. К тому же, повелитель гораздо лучше владеет магией, чем я.

Значит, остается разговор? Снизить степень его бешенства? Но как⁈ Я ведь даже не успела вызвать в нем ревность. Я всего лишь…

Замерла, когда ледяные ладони повелителя коснулись обнаженной кожи на груди. Его губы, чуть теплее, чем все остальное тело, впились в мою шею, то ли грубо целуя, то ли кусая. Руки зашарили по телу, каждым лихорадочным, нетерпеливым движением разрывая ткань все больше.

— Слишком долго ждал. Слишком долго потакал твоим прихотям. Ты станешь моей. Прямо сейчас, — бормотал повелитель, избавляя меня от остатков одежды, блуждая по телу жесткими губами и настойчивыми руками.

— Нет. Нет! — Я все-таки опомнилась или окончательно помрачилась рассудком, пытаясь его оттолкнуть.

Повелитель даже не заметил моего сопротивления. Сорвал ткань с бедер, оставляя под прикрытием нижнего белья — очень тонким и ненадежным.

Страх захватывал тело, пропитывал еще более ледяным холодом, чем тьма, заставлял замирать от ужаса, как перед хищником, который вот-вот разорвет на кусочки.

У меня будет только одна попытка. Нанести удар обычной тьмой, но неожиданно. Так, чтобы оттолкнуть. Застать повелителя врасплох. И сбежать.

— Моя. Ты только моя, Лада. И ты никуда от меня не денешься, — бормотал повелитель, словно в забытьи.

Когда его руки очутились у меня на бедрах, а глаза вспыхнули темной страстью, я все же атаковала.

Да, я не могла показать, что древняя тьма на моей стороне. Даже если бы она помогла. Даже если бы поддержала в этот момент.

Волна обычной магии хлынула к повелителю, и… ничего не произошло. Он только рассмеялся. Зло, безжалостно.

— Думала, что сможешь мне воспротивиться? Глупая девочка. Я потакал тебе, но только потому, что сам хотел этого. Ты не сможешь противопоставить мне ничего. Ты бессильна передо мной. И ты в моей власти. Полностью.

Повелитель сжал мои запястья, вдавил в постель. Навалился сверху, грубо прикусывая кожу на шее.

Одна его рука отпустила мою и устремилась вдоль тела, чтобы остановиться на бедре. Почувствовав свободу в одной руке, я снова атаковала, вместе с тем пытаясь ударить его кулаком.

Я не умела драться. Не знала, куда бить, чтобы было больнее. И уж тем более не знала никаких точек, попав в которые, можно лишить противника сознания.

Я просто билась в ужасе, в истерике, пытаясь сделать хоть что-то.

Пощечина обожгла щеку неожиданно. В глазах повелителя вспыхнула ярость. Он с силой раздвинул мне бедра и подлетел в воздух на потоке тьмы. Каирус!

— Лада, уходи. Я с ним сражусь, — обронил Каирус, снова атакуя.

В руках он сжимал гитару. Пальцы скользнули по струнам, вместе с атакующей тьмой с них сорвался боевой гул.

Повелитель уже поднимался у стены, куда прилетел, получив удар от Каируса. Но больше преимущества благодаря неожиданности у Каируса не было. Новый удар повелитель отразил без труда, поднимая перед собой волну древней тьмы.

— Нет, Каирус! — выдохнула я. Вместе с тем переместилась к нему и обхватила со спины, готовясь переместиться. — Он слишком силен. Нужно уходить. — Мои руки сомкнулись на поясе Каируса.

— Так вот оно что⁈ — взревел повелитель. — Ты с ним⁈ Ты влюбилась в моего предателя⁈ Неверная тварь… Все это время…

Я приняла на себя это решение. Возможно, Каирус будет зол. Возможно, обвинит меня в поражении. Но я прекрасно понимала, что если сейчас Каирус сразится с повелителем — он проиграет. Погибнет. А я никак не могла этого допустить. Не могла потерять Каируса — единственного, к кому еще тянулось мое сердце в этом темном мире.

Сумасшедшие мысли пролетели в голове очень быстро, просчитывая новые ходы наперед. Сбежать вместе с Каирусом. Скрыться от повелителя при помощи тьмы-стража. На какое-то время это убережет нас от преследования. А потом вернуться к повелителю в одиночку и довести начатое до конца. Подтолкнуть нужными словами, чтобы он все же обратился к ритуалу с жертвенной невестой.

Но я не успела переместиться. Повелитель в один миг оказался рядом, разорвал потоки тьмы, подхватившие нас, за секунду до того, как мы провалились в пространство за пределами мира. С яростным ревом ударил нас обоих. Каирус попытался отразить оба удара и прикрыть меня, но не справился. Древняя тьма прорвалась сквозь тьму-стража, словно та была лишь тонким листом бумаги.

Нас отбросило друг от друга.

Битва завершилась за доли секунды.

Древняя тьма спеленала Каируса, накрывая его беспросветной волной. Сдавила, но пока еще не убила — только обездвижила.

Меня тоже связала по рукам и ногам.

Повелитель подошел и обхватил меня за горло, поднимая над полом.

— Значит, ты все это время обманывала меня. — Его злой, ненавидящий взгляд пронизывал душу. — Ты предала меня, Лада. Променяла на этого неудачника. Но ты не умрешь до тех пор, пока не отдашь все, что мне полагается. — Губы растянулись в недоброй усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.

Это последнее, что я увидела, потому что перед глазами от нехватки кислорода поплыло. Повелитель слишком сильно сдавил мое горло.

Я сделала самое ужасное, что могла предпринять в этой ситуации. Потеряла сознание.

— Очнись. Лада, приди в себя, — шептала древняя тьма, колышась где-то у меня в груди.

В какой-то момент от этого стало щекотно, и я открыла глаза.

Хотя лучше бы не приходила в себя. Потому что вспомнила все произошедшее.

В первый миг, перепугавшись, чуть не подскочила. Но это оказалось не так-то просто сделать. Все тело болело ужасно, как будто меня долго и старательно избивали.

Приподняла руку, рассматривая ее в темноте. Благодаря древней тьме я могла оценить свое состояние.

Нет, меня не били. Всего лишь чуть придушили и отволокли в темницу.

Здесь не было ничего, кроме ледяного каменного пола, таких же стен, грубовато вытесанных из цельного камня, и металлической решетки, обвитой древней тьмой.

— Я не смогу переместиться, так? Повелитель об этом позаботился. — Говорить я начала вслух, но тут же перешла на мысленную речь. Потому что закашлялась. Горло ужасно сипело, выдавливая лишь непонятные звуки. А еще хотелось пить. Но уж что сейчас недоступно, так это обыкновенный стакан воды. И что-нибудь мягкое, на что можно было бы присесть.

Я все-таки попыталась приподняться, мучительно постанывая. Сесть удалось. А вот встать — это уже что-то за гранью возможного. От малейшего движения тело отдавало гулкой, ломящей болью.

— Повелитель установил защиту, — откликнулась тьма. — Я могу нарушить его приказ. Могу ослушаться. Но тогда он поймет, что я помогаю тебе.

— Это будет слишком рано, — согласилась я. — Момент, когда он поймет, что ты на моей стороне, должен предшествовать нашей победе. В противном случае мы проиграем.

— Ты веришь, что у тебя получится?

— После всего? Да, план не удался, но его еще можно воплотить в жизнь. Я жива! О господи… А Каирус? Что с Каирусом?

Я бы стиснула руки в кулаки, если бы на это были силы.

— Каирус тоже жив. Повелитель держит его взаперти. Далеко отсюда, чтобы вы не смогли встретиться. Но ты права, шансы у вас есть. Скоро повелитель придет за тобой. А я разбудила тебя для того, чтобы рассказать.

— Рассказать что?

— О планах повелителя. Его мысли открыты для меня. Я знаю, что он чувствует. Знаю, что думает. Знаю, что собирается сделать. Он очень зол, Лада. В его душе не осталось места любви. Он возненавидел тебя за предательство, за измену, за твои чувства к Каирусу. Он хочет наказать вас обоих. Именно поэтому Каирус до сих пор жив. Прежде чем умрет, Каирус должен увидеть твои страдания — так решил повелитель.

— И какие страдания мне полагаются?

Я попыталась сесть удобнее, но тело все равно болело нещадно.

— Я помогу, — шепнула тьма. — Повелитель запретил лечить тебя, но… он не узнает, если я уберу боль. Ты не сможешь говорить, но боли больше не будет.

А еще стороннего холода тоже не будет — он исчезает, когда тьма наполняет каждую клеточку тела. Я чувствую, как она приносит облегчение. Боль отступает. В руках, в ногах, в туловище и даже в мучительно саднящем горле. И сидеть в одном нижнем белье на ледяном каменном полу теперь почти нормально. Легкий дискомфорт — не более.

— Спасибо, — шепнула я. Закашлялась тут же, во всей красе ощутив, каково это — пытаться говорить после того, как тебя едва не задушили. Кажется, связки всерьез пострадали. Ну ничего. Если выживу — тьма поможет их залечить. Если не справлюсь — это уже не будет иметь никакого значения.

— Скоро повелитель придет за тобой. Он хочет лишить тебя титула. Наказать на глазах у подданных. Он соберет их в городе на площади. И на глазах у всех сообщит, что ты больше не повелительница — предательница, заключенная. Каирус будет наблюдать за всем этим, но не сможет вырваться. Тьма-страж не равна мне, тем более, когда ее так мало. Один Каирус не справится, он сможет только наблюдать — как того хочет повелитель. Но потом… потом, Лада, он сделает это. Повелитель собирается провести ритуал жертвенной невесты. После того, как заберет у тебя титул повелительницы, он планирует вернуть себе всю свою силу.

Это то, что нам нужно!

Да, план повелителя звучит кошмарно. Мне придется это выдержать. Справиться. А еще каким-то образом освободить Каируса, при этом не выдав, что древняя тьма на нашей стороне. Потому что если Каирус останется взаперти, он не сможет вмешаться во время ритуала и отвлечь повелителя.

Если не Каирус, то кто тогда? Как отвлечь повелителя, когда он будет проводить ритуал с жертвенной невестой? Мне нужно улучить момент, поменять символы, чтобы появился хотя бы небольшой шанс на победу.

Вот бы сейчас пригодились союзники. Но их нет. Мы с Каирусом одни против повелителя — и оба взаперти. А Лорана… она до сих пор без сознания, да и чем она может помочь? Упрямая девчонка, уверенная в своих силах, никогда не отступает. Но все равно слишком слаба. Равных повелителю нет — это так, тьма верно заметила.

Каким же образом его отвлечь? Как подменить символы, чтобы повелитель не заметил?

Я не успела придумать. Повелитель появился рядом со мной, прямо в камере. Наклонился, чтобы снова обхватить за горло и больно вздернуть на ноги. Несколько секунд ослабевшие ноги разъезжались в разные стороны, но все-таки стали мне опорой. Пришлось. Иначе я рисковала задохнуться и умереть, не дождавшись решающего ритуала.

— Как-то ты слишком спокойна. — Повелитель заглянул мне в глаза. — Учитывая, что и ты, и твой любовник — оба в моей власти. Пора бы уже начать волноваться, ты не находишь?

Я попросту устала волноваться. Во мне на самом деле больше не было страха — только спокойствие и решительность не сдаваться до последнего.

— Ты отдашь мне все, что забрала. Свое сердце я уже вернул. Пришло время забрать твой титул, — произнес повелитель, обращаясь к древней тьме.

Спустя секунду к нам хлынули звуки. На площади собралась целая толпа, с изумлением глазеющая на нас.

А посмотреть и правда есть на что! Я по-прежнему в одном лишь нижнем белье, болтаюсь сломанной куклой в руках повелителя.