Глава 7

— Прекратите! Отстаньте от нее!

Немного повзрослевший с предыдущего сна Имар сражался с парнями. Противников, злобно смеющихся, выкрикивающих гадости, было четверо, а он — один.

— Она грязная! Она неправильная! Изгой!

— Сдохнет в одиночестве, в какой-нибудь канаве! Там ей самое место!

— Проклятая девка, она приносит несчастья! Бейте их, бейте!

Но, несмотря на то, что противников было больше и все они казались крупнее Имара, стройный, узкоплечий парень сражался хорошо и не подпускал обозлившихся ребят к стоящей в стороне девчонке.

Да, Имар сражался неплохо, но он был безоружен. А кто-то из ребят подхватил с земли палку и кинулся на него, грозно размахивая. От первого удара Имар увернулся. От второго — тоже. Врезал по пути еще двоим. Но увы, четвертого не заметил. Тот подставил подножку. Имар взмахнул руками и полетел на землю. Ему удалось вовремя сгруппироваться и смягчить удар, но следом полетела палка и огрела его по спине.

Девчонка закричала, из глаз брызнули слезы. Черные слезы.

— Хватит! Прекратите, пожалуйста!

Она кинулась к Имару, но кто-то из ребят ее оттолкнул, да так сильно, что девушка отлетела на несколько метров и ударилась спиной о край камня.

— Остановитесь… — прошептала она, глядя, как остервенело парни избивают Имара. Тот защищался, перекатывался, кое-кому прилетало от него и ногами, и руками, но подняться Имар не успевал.

— Эй, а девчонка-то осталась совсем беззащитной. — Один из четверых, чумазый брюнет с перекошенным от злости лицом, обернулся к ней. — Чтоб ты сдохла, демоническое отродье.

Парень двинулся к ней. Но сильнее всего девчонку напугал удар, пришедшийся ногой прямо в голову Имара.

Она вскрикнула. И теперь чернота полилась не только из ее глаз — из рук тоже.

Сообразив, что происходит, девчонка вытянула руки перед собой и направила поток тьмы в продвигавшегося к ней парня. Его снесло.

— Отпустите Имара. Хватит, — сказала она и шагнула на помощь своему защитнику.

Тьма расходилась в разные стороны, и ее было уже не остановить.

Это было страшное зрелище. Смертоносное.

Тьма накрывала противников, топила их в своих глубинах, заливая всю округу. И только в самом центре оставалось свободное пространство — там, где, скорчившись от боли, лежал избитый, истекающий кровью Имар.

— Ведьма!

— Демон!

Девчонка развернулась и увидела, как от деревеньки к ним, на поляну перед лесом, несутся люди. Уже не только молодые ребята, едва ставшие подростками — взрослые тоже. Мужчины и женщины. С вилами, с палками, даже один топор мелькнул.

— Она убивает наших детей! Ее нужно наказать!

— Изгнать!

— Убить! — надрывалась толпа.

Девушка недобро прищурилась.

— Вы не тронете нас, — обронила она — и поток тьмы хлынул к людям, снося их подобно бурной реке.

Я не видела этого, но чувствовала вместе с девчонкой, сквозь тьму, объединившую нас, что люди один за другим захлебываются, умирают в этом потоке.

Едва проснувшись, подпрыгнула в кровати. Сердце забилось часто-часто от осознания, что я в постели повелителя. Темную, даже зловещую обстановку с преобладанием черного я узнала безошибочно.

Впрочем, повелителя рядом не было.

Я снова откинулась на подушку, глядя в потолок перед собой.

Вспомнился кошмар, произошедший накануне. Меня затрясло.

Нет, вряд ли я снова стану добросердечной, жалеющей всех подряд. Те, кто нападает, кто готов убить — заслуживают того же. Но все-таки убийцей я становиться не хотела.

Закусила губу, ощутив, что слезы потекли по щекам.

Плевать, на черном шелке будет незаметно, повелитель даже не узнает, что я заплакала ему всю постель.

Вслед за тем, что натворила, я вспомнила слова Каируса, его утешительные прикосновения, его ласку и тепло тела, которого в моем, пропитанном тьмой, давно уже не было.

Как странно. Я ведь не щупала всех подряд, ни к кому руки не тянула, да и посторонние не стремились соприкоснуться с повелительницей. Насквозь пропитавшись холодом тьмы, я забыла, что люди теплые. Забыла, что утратила. А теперь после объятий Каируса я почувствовала, насколько это важно — ощущать простое человеческое тепло.

Прикрыла глаза, чувствуя, что слезы заканчиваются.

Тело мелко потряхивало, оно как будто все еще звенело от свалившегося на него потрясения. Я сжала руки в кулаки и снова разжала, чтобы вновь почувствовать себя.

Да, я здесь. У меня есть эмоции.

Я сотворила непоправимое, но можно остановиться. Самое главное — вовремя остановиться и повлиять на будущее.

К тому моменту, когда в своих размышлениях я дошла до слов тьмы, слезы закончились.

Я не смогла оплакать Дейша. Не смогла оплакать наше прощание, теперь уже окончательное.

— Он не мог быть просто шелухой. Он был настоящим. Я это чувствовала. Я любила его, — прошептала почти беззвучно. Однако тьма услышала — она была в моей голове и во мне, она была частью меня.

— Повелитель погиб, преданный своими же соратниками, — медленно зашелестела тьма. — Чтобы его душа могла возродиться, чтобы могла незаметно набирать силу — она создала себе прикрытие, маску, безопасную личность, под которой скрывалась истинная суть. Но как только к нему пришла я — маска начала слетать. Дейш не вернется.

Дейш не вернется. Это я теперь понимаю.

Собравшись с силами, поднялась с кровати и поплелась в ванную. Торопиться не хотелось. Я чувствовала усталость, от пережитых потрясений руки подрагивали, да и ноги переставляла с трудом.

Да, я в покоях повелителя. Но его здесь пока нет. А если и придет, что с того? Плевать, что он со мной сделает.

Пока же я просто умоюсь, приму произошедшее и рвущее душу осознание. А потом подумаю, что со всем этим делать.

В зеркальном отражении предстало жуткое зрелище.

Прежде чем уложить в постель, повелитель раздел меня до нижнего белья, так что грязного, порванного платья на мне не было. Зато верхнюю часть — плечи, шею, грудь — покрывали мерзкие черные разводы. Мои слезы.

Я вздрогнула, сообразив, что именно так плакала девчонка во сне. Она, так же, как и я, обладала древней тьмой.

— Нет. Она не обладала древней тьмой, — прошелестело у меня в голове.

Включив воду, я забралась под душ и принялась отмываться.

— Как нет? Но я отчетливо чувствовала, — откликнулась мысленно.

— Она не обладала мной. Она — и есть я.

Тишина, воцарившаяся в голове, сделалась оглушительной. Или это странное откровение так шандарахнуло, что я покачнулась и едва не поскользнулась на мокрой от воды поверхности⁈

— Ты показываешь мне свое прошлое⁈ — выпалила потрясенно.

— Да.

— Значит… когда-то ты была человеком? Обычной девчонкой, над которой издевались местные?

И снова короткое:

— Да.

— Что все это значит?

— А что ты хочешь узнать?

Я зажмурилась, потерла лицо под струями воды.

— Кто ты?

— Как ты верно заметила, когда-то я была человеком. Во мне пробудилась магия. Странная, непонятная. Черная магия, которая пугала окружающих. Из-за этого я стала изгоем.

— Но не для Имара.

— Имар — единственный, кто был рядом, единственный, кто защищал меня.

— Что произошло потом?

— Я смотрю эти сны вместе с тобой.

Я замерла, пытаясь понять, что это значит. Неожиданная догадка в очередной раз удивила.

— Ты не помнишь?

— Да. Вспоминаю только сейчас. Вспоминаю, потому что ты стала частью меня.

— Но при чем здесь я?

— Потому что ты человечна. Повелитель — нет. Он уводит меня все дальше к противоположному полюсу.

— А я, выходит, возвращаю тебя к человеческому?

— Да.

— И мы в некоторой степени тянем тебя в разные стороны? Перетягиваем, как канат?

— Да. Я чувствую. С того момента, как ты перестала быть равнодушной, с того момента, как перестала жаждать всех поубивать, ты давишь на меня. И вместе с тем… как будто открываешь новую дверь.

— Что же там за этой дверью? Ты знаешь?

— Воспоминания. Возможно.

Я выбралась из душа и тряхнула головой.

Ничего не понимаю. Но это похоже на лучик надежды!

Я все-таки была права, когда предположила, что повелителя можно будет изменить при помощи воздействия на тьму.

— Его суть темна. Темнее, чем была у меня. Темнее, чем в тот момент, когда я убивала жителей деревни.

— Ты считаешь, что я не смогу изменить повелителя?

— Полагаю… это маловероятно. Свету твоей души не справиться с тьмой его души.

— Да уж… повелитель — бесчувственный монстр, а я… не такая уж святоша, чтобы противостоять с ним в духовном поединке, — усмехнулась невесело. Будь на моем месте какая-нибудь мягкосердечная книжная героиня, она бы справилась. Но я — не она. Я — всего лишь обычный человек, который, к тому же, вторую щеку подставлять не готов, если по первой уже получил удар.

Порывшись в шкафчике, нашла и свежее полотенце, и даже халат. Одеться мне здесь не во что. Придется обойтись халатом. Впрочем, я же сразу к себе могу переместиться, какие проблемы?

— Боюсь, даже если я начну жалеть всех вокруг, щадить тех, кто пытается меня убить, и обнимать врагов после того, как они меня ударят — этого будет недостаточно. Хм… — я всерьез задумалась, чувствуя, что разгадка совсем рядом. — А я могу переманить тебя на свою сторону? Сейчас ты больше тянешься в сторону убийств и разрушений, потому что я и сама недавно вела себя точно так же. Но если я найду в себе свет, хотя бы грязненький, если найду что-то хорошее, то и ты начнешь меняться, верно?

— Верно.

— А если ты начнешь меняться, то ты сможешь решить, чью сторону выбрать: мою или повелителя.

— Не все так просто. Я могу не докладывать ему о твоих планах. Могу перестать сообщать о каких-то вещах до тех пор, пока он не спросит прямо. Но он — часть меня. Как и ты. Я не могу предать часть себя.

— Значит, сделать так, чтобы повелитель стоял, не шевелясь и не защищаясь, когда я буду размазывать его по стенке, не получится?

— Не получится.

И все-таки мысль дельная! Чувствую, где-то здесь кроется разгадка. Лазейка, которой нужно воспользоваться. Осталось только придумать, как это сделать… ну и что именно сделать.

Закончив приводить себя в порядок, обмоталась в полотенце и перенеслась к себе в покои. Взглянув на часы, сообразила, что опаздываю на занятие с Ронаном. Мне совершенно точно не стоит забрасывать тренировки. Магию все-таки нужно осваивать.

Быстро собравшись, снова перенеслась. И последующий час ни о чем не думала, давая голове разгрузиться. Зато тело напрягалось, еще как! Но оно того стоило — на тренировочном бою я победила наставника. Повалила его на землю, придавила потоком тьмы — и он сдался, похвалив мои успехи.

Этого, конечно, не хватит, чтобы уничтожить повелителя.

Закусила губу, вспоминая, что кое-кого я уже убила.

Решив, что нужно срочно отвлечься, отправилась к своей новой модистке. А заодно предложила ей вместе пообедать и обсудить мои новые наряды.

Слуги принесли в гостиную еду. Демоница посматривала на меня с опаской, отчетливо следила за каждым своим словом, но в целом, кажется, постепенно приходила к выводу, что работать на повелительницу не так уж плохо. Видя мою благосклонность, даже решилась на светскую беседу.

— Вы устроили очень приятный вечер, повелительница. Удивительно, сколько сильных, верных повелителю аристократов собралось под одной крышей. Но, что я заметила, некоторые пытаются заискивать лично перед вами.

— Возможно, я не такая страшная, как повелитель, — усмехнулась я.

— Возможно, — Аина сдержанно улыбнулась. — Но глупы те, кто считает, будто через вас можно как-то повлиять на повелителя или же повлиять на вас самих.

— На приеме ты слышала что-нибудь интересное, что было бы весело обсудить? — я усмехнулась.

Сохранять самообладание и привычную холодность сейчас непросто. Но я не имею права на слабость — слабостью повелителя не одолеть.

— Не так много, пожалуй. По большей части меня сторонятся, к демонам последователи повелителя относятся не лучшим образом. Но я слышала настороженные разговоры. Люди по-прежнему не знают, чего ждать от повелителя. Хотят идти за ним, но боятся жестокости и наказаний за малейшие ошибки. Некоторым кажется, что, возможно, если сблизиться с вами, удастся избежать слишком жестоких наказаний за мелкие ошибки. Другие же считают, что от вас стоит держаться подальше, потому как вас никто не знает, а следовательно, вы для них еще более непредсказуемы. И есть те, кто готов принять вас с почтением, как спутницу повелителя. А это значит, что нужно соблюдать дистанцию — не из опасений, из уважения.

Мне понравилось, как Аина разложила мнения по полочкам. Демоница явно старалась быть полезной.

— А как насчет тех, кто удивлен моим появлением и не считает, что я достойна находиться рядом?

— Кажется, вы ушли немного раньше и не видели, что произошло на приеме, — демоница таинственно улыбнулась.

Заинтриговала.

Я отпила чаю, поставила чашку на стол и приподняла бровь, ожидая подробностей.

— Я слышала такие разговоры только в одном месте. Особенно расстарались представители Феррин.

Ох, кажется, рыжая заговорщица представлялась как Тьяара Феррин!

Я снова отпила чай, стараясь скрыть волнение. Тьма пришла на помощь — окатила холодком, не замораживая, как до этого, не забирая эмоции, но помогая удержать их за маской невозмутимости.

Демоница тем временем продолжала:

— Да, были аристократы, которые удивлялись вашему присутствию, гадали, что за игру затеял повелитель, не верили, что он всерьез собирается вас возвеличить.

— А ты как считаешь? — поинтересовалась я. Может быть, чтобы отсрочить ужасные детали — я уже чувствовала, что рассказ будет не из приятных.

Аина улыбнулась, прикрывая глаза с длинными ресницами. После чего снова посмотрела на меня и сказала:

— Я умею наблюдать. Даже тех мимолетных мгновений, когда повелитель стоял рядом с вами, хватило, чтобы увидеть, что он к вам неравнодушен. Насколько вообще повелитель может чувствовать… — уточнила задумчиво. — Нам не понять его, он не человек и не демон — он единственный в своем роде. Но я уверена, что вами он дорожит. По крайней мере, будь это иначе, повелитель не стал бы обращаться с вами так мягко и обходительно.

Умная. Наблюдательная.

Демоница тоже отпила из чашечки и продолжила рассказ:

— В какой-то момент, когда Феррин начали слишком рьяно высказываться, заявляя, что рядом с повелителем должна находиться другая, более достойная девушка, а не взявшаяся непонятно откуда студентка, их накрыло тьмой. Я чувствовала, что зал наполняла древняя тьма, но до этого она была едва уловима, как будто присматривала за нами.

Аина не ошибается. Тьма наблюдала и докладывала обо всем повелителю. Вот и о том разговоре тоже доложила.

— Это было страшно… — рука демоницы дрогнула. — Я отчетливо все ощущала. Для меня тьма — самая желанная магия. Но древняя тьма… пугает даже меня. А люди… они закричали. Закричали громко и мучительно. Всю группу накрыло тьмой, взметнувшейся между ними, слово смерч. Тьма прошлась по всем, кто поддерживал мысли Феррин. Но утащила только их — двоих супругов и их сына.

— Сына? — переспросила я. — Не заметила, что у них есть еще сын.

— Вы ушли с их дочерью, — Аина посмотрела на меня очень внимательно. Возможно, о чем-то уже догадалась. Как бы там ни было, благодаря тьме мое лицо оставалось непроницаемым. — Дочь младшая, ваша ровесница, возможно. Сын — старший, ему около двадцати пяти, наверное. Супругам под пятьдесят, насколько я умею определять человеческий возраст. После того, как тьма унесла их, Ферринов никто больше не видел. Повелитель не тронул остальных, даже слова не сказал. Но с приема гости уходили впечатленные и задумчивые. Полагаю, участники разговора поделятся с остальными подробностями. В скором времени все узнают, что повелитель наказывает за вас.

— Причем всю семью, — я холодно улыбнулась. Что-то мне подсказывало, остальных Ферринов, не явившихся в замок на приглашение, ждет похожая участь. Повелителю не нужны подданные, которым хватает наглости решать, какая спутница его достойна, а какая нет.

— Повелительница! — в гостиную, почтительно кланяясь, ворвалась взволнованная служанка. — Там за дверью лорды и леди, они пытаются войти, но стража их задержала.

Выходит, повелитель знает, где я? И приказал мертвой страже меня постеречь?

— Что им нужно? — холодно спросила я.

— Они уверяют, что вчера вы ушли с приема вместе с их детьми. С тех пор дети не возвращались. Родители встревожены и… и…

— Ну же, говори, — поторопила я, хотя внутри все замерло от нехороших предчувствий.

— Они очень некорректно выразились. Ошиблись, наверное, — служанка поклонилась еще ниже, пряча взгляд. — Сказали, что требуют ответа, где их дети.

Я прикрыла глаза, пытаясь собраться с эмоциями.

Чтобы не давать слабины, чтобы не портить свою репутацию, я обязана наказать их за наглые слова. Но… я помню, как умерли их дети. Как сообщить родителям, что они больше никогда не увидят своих детей?

Кажется, мне все-таки немного не хватает прежнего хладнокровия.

С решимостью, которой на самом деле не испытывала, я поднялась.

— Не пускайте их в гостиную. Незачем устраивать здесь балаган, — обронила я и вышла в коридор, где на меня тут же накинулась толпа.

Ну, как накинулась. Подобраться ко мне люди все равно не могли — их весьма успешно сдерживала мертвая стража. От стражи разило чуть меньше, чем обычно, как будто вонь начала выветриваться. Или дело в том, что они давно уже находятся в замке, наполненном тьмой?

— Да, — шепнула тьма. — Я их изменяю… пропитываю собой…

Очередные чудовища, созданные благодаря повелителю. Впрочем, стоит порадоваться, что по замку не разгуливают твари похуже.

— Повелительница! Наши дети пропали… они ушли с вами и пропали.

— Скажите, пожалуйста, где они? Мы волнуемся!

— Может быть, вы отправили их на важное задание? Или посвящаете в тайны тьмы? — прозвучало совсем уж нелепое предположение.

Я осмотрела присутствующих. Семеро взрослых на троих пропавших парней. Три супружеские пары, судя по всему, и еще один мужчина, быть может, чей-то брат. При мне они вели себя сдержаннее, по крайней мере, несмотря на переживания, не бросались требованиями.

— Мне доложили, — холодно заметила я, — что вы от меня чего-то требовали?

Оставлять эти слова без внимания нельзя. Я должна быть сильной, должна играть роль безжалостной повелительницы, достойной спутницы повелителя. Потому что иначе нападения не прекратятся. Иначе продолжатся непочтительные разговоры. И смертей будет гораздо больше.

Чем быстрее все присмиреют, тем лучше для них же. Все равно не союзники в борьбе против повелителя.

— Нет, повелительница! Что вы, — взвизгнула одна из женщин. — Мы не имеем права что-либо требовать. Мы всего лишь очень переживаем за наших детей и хотим знать, где они.

— Скажите, повелительница! Ответьте нам! — воскликнул мужчина.

— И все же это похоже на требование, — холодно заметила я, одарив мужчину предупреждающим взглядом. Откликнувшись на безмолвную просьбу, древняя тьма заклубилась у меня в ногах.

Совершенно не к месту в голове всплыла мысль, что это должно быть красиво. Пожалуй, стоит сшить несколько платьев с длинным черным или серебристым, словно серая, подсвеченная изнутри дымка шлейфом, а еще с пеной из органзы или его здешнего аналога. Будут этакие намеки на тьму.

— Он не то имел в виду… — стоящая рядом супруга коснулась его руки.

— Повелительница… — тут же поправился мужчина. Благодаря древней тьме аристократы заметно присмирели. — Я умоляю вас…

— Значит, это мольбы, а не требования, — по моим губам скользнула недобрая усмешка.

Мне совершенно не хотелось издеваться над бедными родителями, потерявшими детей, но я уже не могла остановиться — вокруг собирались зрители. Приходилось играть жестокую повелительницу до конца.

— Да, мы умоляем… — сказала женщина. — Разве смеем мы говорить иначе? Но… мы ужасно переживаем за наших детей и…

— Ваши дети мертвы, — обронила я.

Вокруг воцарилась тишина. Зрители, подтянувшиеся с разных концов коридора, тоже затаились.

— Но… как же так…

— Они напали на меня. Они предали меня и повелителя. Посчитали, что повелителю незачем возвращаться, ну а я — более легкая добыча, поэтому решили, что стоит начать с меня.

Родителей прорвало:

— Они не могли!

— Это же наши дети! Они верны повелителю!

Они снова пытались прорваться ко мне, но стража не дрогнула.

Женщины зарыдали. Одна из них упала в обморок.

— Как же так! Это невозможно! Только не мой сыночек. Вы… вы лжете…

Я вздохнула. Самое милосердное, что я могу сейчас сделать, это минимизировать жертвы.

— Надоело, — обронила я и призвала потоки тьмы, чтобы подхватить женщину, посмевшую обвинить меня во лжи, и перенестись вместе с ней.

Пусть дальше разбираются без меня. Пусть успеют взять себя в руки и больше не творят глупостей. Ну а если кто-то еще посмеет заявиться за объяснениями… что ж, я сделала что могла.

Убивать не стала.

Снова содрогнулась при мысли о содеянном, но холодная тьма помогла с собой совладать.

Я вышвырнула женщину в подземной темнице и захлопнула за ней дверь. Не желая выслушивать рыдания и невнятные восклицания, снова перенеслась. Отдала распоряжения прислуге, чтобы пленнице дважды в день приносили еду. После чего, ужасно устав и желая отдохнуть, перенеслась в сад. Мне нужно на свежий воздух. Срочно!

— Повелительница? Уже не чаял с вами увидеться.

Мне не повезло. Не проверила, куда переношусь.

Я вышла из тьмы у зловещего фонтана в форме какого-то монстрика, изрыгающего из глотки потоки воды. Перед фонтаном стоял Варрэт.

— Все хорошо? — Кажется, он все-таки уловил смятение на моем лице. Этого еще не хватало! Варрэт не должен думать, будто мы с ним объединимся против повелителя. — Вчера на приеме случился переполох сразу же после вашего ухода…

— Да, переполох случился из-за меня. Непоседливая молодежь решила избавить мир от моего существования. Мне пришлось убить их. — Совладав с собой, я произнесла эти слова без каких-либо эмоций. Все-таки натренировалась уже. И пусть я больше не испытываю такой же внутренней безмятежности, как совсем недавно, лицо держать получается.

Лорд окинул меня внимательным взглядом, но не опустился до переживаний, все ли со мной в порядке. Конечно, в порядке! А вот с ребятами — нет.

— Они совершили ошибку, — сказал Варрэт.

— И поплатились за это, — я кивнула.

— Повелительница… — Варрэт шагнул в мою сторону.

Но тьма взметнулась, останавливая его.

— Не стоит, — я качнула головой. — Забудьте о нашем разговоре. Повелитель знает обо всем, что происходит в замке и его окрестностях. Разговоры со мной иногда могут ускользать от его ушей, но я не могу гарантировать этого в дальнейшем. Ради вашего же блага, Варрэт, забудьте. Если хотите жить — примите своего повелителя, станьте его верным подданным. Потому что повелитель всемогущ.

С этими словами я снова переместилась.

Да-да, банально сбежала! Плевать.

Раз прогуляться по саду не получилось, я перенеслась к какому-то озерцу неподалеку от замка. Озерцо находилось в лесу, его окружали высокие, ветвистые деревья. Это место показалось подходящим, чтобы успокоиться и хорошенько поразмыслить.

Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь свежим, терпковатым лесным ароматом. Вдохнула так глубоко, что даже голова немного закружилась. Самое то, чтобы прочистить мозги и совладать с эмоциями.

Меня пробрало дрожью от мысли, что еще придется делать, оставаясь рядом с повелителем, сколько еще чудовищных поступков придется совершить, играя роль повелительницы.

Я не хочу убивать. Не хочу!

Бессильно прислонившись к стволу дерева, прикрыла глаза.

Вдох-выдох, и снова вдох-выдох.

Надеюсь, хотя бы Варрэт послушает и затаится. Ровно до того момента, как все разрешится без его участия.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем удалось успокоиться и собраться с мыслями.

Устав стоять, я присела прямо на траву и какое-то время просто смотрела на безмятежную водную гладь. Это спокойное лесное местечко как будто не знало, какая беспросветная тьма затаилась совсем рядом.

Нужно поговорить с Каирусом. Рассказать ему, что узнала.

Вспомнив, как сбежала от него, мысленно позвала:

— Тьма… почему меня накрыло сном так внезапно?

— Я вспомнила… Вспомнила, когда ты спросила. Поспешила поделиться с тобой.

— Так я поэтому в обморок грохнулась⁈

— Да.

Выходит, от нетерпения тьма отправила меня в обморок. Прекрасно.

— Не делай так больше, пожалуйста. Показывай воспоминания, когда я сплю.

— Хорошо.

Повезло еще, что упала в обморок в безобидный момент, а не во время приема на глазах у целой толпы. Вот бы тогда о репутации точно переживать не пришлось — она была бы сразу загублена!

Все-таки древняя тьма давно уже не человек, и мыслит она иначе.

— Я поняла, — заверила тьма.

— Ты показала мне сон, когда я спросила, чего бы ты хотела. Так чего бы ты хотела? Если не думать обо мне и повелителе, если не пропитываться нашими желаниями. Если вспомнить, что ты когда-то была человеком, а значит, ты все еще можешь быть самостоятельной личностью со своими желаниями. Чего бы ты хотела?

— Я бы хотела обрести целостность.

— Мы с повелителем должны пожениться? — сердце споткнулось от ужасающей догадки. — Узы брака объединят нас, и ты объединишься внутри нас через эти узы?

— Два человека вместе — это решение. Магический брак объединяет, — задумчиво прошелестела тьма.

А я замолчала. Потому что такой вариант меня не устраивал.

Нужно придумать что-то другое. Что-то, что поможет отправить повелителя в забвение, навсегда избавить мир от него. Но пока в повелителе древняя тьма, пожалуй, это невозможно. Она будет бороться за частичку себя.

И тут меня пронзило догадкой.

А что, если отобрать у повелителя тьму⁈ Что, если повелитель лишится магии, превратится в пустышку? Его душа уже вряд ли будет обладать такой силой, чтобы возродиться. Да, он отправится в небытие. И тьма не будет его защищать, потому что… потому что она будет где-нибудь в другом месте.

Мне все-таки нужно поговорить с Каирусом.

— Повелитель за мной не следит?

— Нет. Он занят.

— Отлично. — Я переместилась.

Вышагнув из тьмы, я не увидела ничего. Меня окружила темнота, окунув в неестественную тишину.

Растерянно осмотревшись, увидела впереди огонек света. Аккуратно двинулась к нему и внезапно на что-то налетела. Да так больно ударилась лбом, что не удержалась от тихого писка.

Огонек внезапно погас. Тут же рядом со мной кто-то оказался.

Секунда, вторая. Я готовилась атаковать, но огонек снова зажегся. Прямо напротив меня.

— Лада? Что ты здесь делаешь? — удивился Каирус.

Теперь, когда магический светильник горел совсем рядом, я заметила ряды уходящих в темноту стеллажей с книгами.

— Тебя искала, — ответила я.

— Не сильно пострадала? — Каирус потянулся к моему лбу, но тьма отреагировала быстрее.

Я ощутила, как по коже, изнутри и снаружи, побежали ледяные струйки тьмы. Они принесли облегчение, боль отступила.

Замерев, Каирус какое-то время еще смотрел на мой лоб, а потом отпустил руку.

— Регенерация. Как у повелителя, — заключил он.

— Не все же мне других лечить, — я пожала плечами. — Должно и мне что-то достаться.

— Ты хотела поговорить о чем-то важном?

— Да. Честно говоря, не знаю, сколько у меня времени, прежде чем повелитель задумается, где я, и решит воспользоваться тьмой.

— Понимаю. — Каирус взял меня за руку и переместил нас обоих.

Мы очутились не в привычном пустом замке. По крайней мере, эту комнату я раньше не видела. И она, в отличие от предыдущих, не пустовала.

Диванчик, два кресла, камин с лежащим возле него ковриком из шкуры какого-то зверя. Высокие двустворчатые двери распахнуты во двор, благодаря чему в комнате прохладно и свежо. Кажется, на улице совсем недавно прошел дождь. Закатные лучи солнца проникают в гостиную, тихонько намекая, что мы далеко от замка повелителя — там еще пока день.

— Твой дом? — предположила я.

— Да. Надоело жить в пустом замке. Решил приобрести небольшой дом на окраине одного из городков.

— Не говори, где это, — я вздохнула. — На всякий случай не говори.

— Все настолько серьезно? — Каирус вздернул бровь.

— Нет. Не совсем. Я не думаю, что тьма сдаст меня повелителю. Она… на стороне нас обоих. При этом ни одному не мешает играть против другого. Но повелитель умеет читать чужие мысли, взламывать головы, перетряхивать воспоминания. Стоит предусмотреть все варианты, даже самые неудачные. Если повелитель что-то заподозрит и заберется ко мне в голову — он узнает, что мы с тобой заодно. Но узнать и найти — разные вещи. У тебя должны остаться укрытия.

— Присаживайся, — Каирус кивнул на кресло. — Или желаешь прогуляться по саду? Он заброшенный, но весьма неплох.

— Свежим воздухом я уже подышала. Посижу… тем более разговор предстоит серьезный. — Опустившись в кресло, я принялась за рассказ.

Начала с того момента, как сбежала от Каируса, чтобы повелитель не узнал о наших встречах. Рассказала о снах — воспоминаниях тьмы. И о своих догадках.

— Она хочет обрести целостность, — закончила я. — Честно говоря, не до конца понимаю, что такое тьма. Вернее, чем она стала. Была человеком, обладающим магией. Как будто древняя тьма — это та девушка и ее магия. Но сколько теперь в ней магии, а сколько — человека? Не понимаю, — я качнула головой.

— Хороший вопрос, — Каирус задумчиво прищурился. — Мысль интересная. Но если тьма хочет целостности, а целостность достижима при помощи брачных уз, то, выходит, она на стороне повелителя? Он все еще мечтает сочетаться с тобой законным браком?

— Да. Это похоже на навязчивую идею. Этого я тоже не понимаю. Если Дейш был создан душой, как личность-прикрытие, нужная только на время. Тогда почему чувства Дейша остались с повелителем? Пусть искаженные, пусть по-другому, но его все равно тянет ко мне.

Вместо Каируса мне ответила тьма:

— Полюбила душа. Каждая личность чувствует и проявляет любовь по-своему.

Вот оно что. И все же этот ответ я предпочла оставить при себе, не озвучивать.

— Как бы там ни было, повелитель одержим тобой. Не уверен, что это нам на руку. Если повелитель хочет жениться на тебе, а тьма хочет целостности за счет брачных уз, то почему она не целиком и полностью на стороне повелителя?

— Тьма? — позвала мысленно.

— Я даю тебе возможность. Ты умна. И Каирус тоже умен. Возможно, вы придумаете что-то иное. У вас есть выбор.

Есть выбор…

— Значит, отобрать тьму повелителя все-таки возможно⁈ — выпалила я. — Каирус. Надо мной провели брачный обряд, который подарил мне древнюю тьму. Так она разделилась. Но что, если есть какой-нибудь похожий ритуал? Обмануть повелителя, а вместо брачного провести такой, который отнимет у него магию.

— И передаст тебе?

— Ну… если ты хочешь сочетаться с повелителем браком, то можно и тебе. Но что-то мне подсказывает, он будет против.

— Да. Повелитель слишком зациклен на тебе, — Каирус хмыкнул. — И все-таки это опасно. Во-первых, обмануть повелителя не так-то просто. Он знает огромное количество ритуалов. Помнит их в деталях. В свое время, знаешь ли, очень увлекался. Во-вторых, что ты будешь делать, если вся древняя тьма окажется в тебе? Может быть, тебя и не разорвет — твое тело уже изменилось, уже приняло эту силу и справится с большим количеством. Но что станет с твоей душой?

— Полагаешь, я вновь превращусь в безжалостное чудовище?

— Такое не исключено. К тебе придет тьма, которая до этого находилась в повелителе. Не мне напоминать тебе, каковы желания повелителя.

— Да. В нас разная тьма, она изменяется, подстраивается под нас. Но мы — сообщающиеся сосуды за счет помолвочных уз. То есть желания повелителя уже просачиваются ко мне. Но я смогла с ними справиться.

— Когда к тебе придет его магия, это будет подобно мощнейшему потоку. Он может смести все на своем пути. Он может потопить тебя в черноте.

— Есть другие варианты, кроме как это выдержать? Или… признайся, Каирус, ты не хочешь, чтобы вся эта власть сосредоточилась в одних руках.

Каирус смерил меня тяжелым взглядом.

— Я не хочу, чтобы вся эта магия сосредоточилась в руках чудовища. Станешь ты безжалостной убийцей, жаждущей власти, или нет, зависит от тебя. Я хочу в тебя верить. И верю, что ты справишься с тем, что есть в тебе сейчас. Но справишься ли ты с тьмой, все это время находившейся в повелителе — я не знаю.

— Нам придется довериться друг другу. Разве нет? Хотя ты прав. Я не горю желанием в очередной раз рисковать своим разумом. Если есть другие варианты — слушаю.

— Мне нужно подумать. Подыскать подходящие варианты.

— Будем искать, — я кивнула.

— От идеи вернуть Дейша ты отказываешься?

Дыхание перехватило. Сердце сжалось от боли. Но ответила я твердо:

— Да. Отказываюсь. Дейша больше нет, он не вернется.

После разговора и короткой тренировки с Каирусом я вернулась в замок повелителя. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как он убивает мужчину и женщину. Знакомые лица неестественно побледнели. Сломанные тела рухнули в лужи собственной крови. Муж и жена. Их кровь перемешалась после смерти, как будто двое все еще оставались едины.

От этого зрелища мне сделалось нехорошо. Касание тьмы помогло совладать с эмоциями. Взгляд повелителя я встретила, не дрогнув.

— Ты удивишься, — хмыкнул он равнодушно. — Эти идиоты пришли жаловаться на тебя. Сказали, что ты отказываешься говорить им, где их сын. Сначала я показал, что осталось от их ребенка. А потом… наказал за то, что посмели на тебя нажаловаться. Ты ведь повелительница и свободна в своих действиях. Хотя… на мой взгляд, ты ведешь себя с ними слишком мягко. — Повелитель подошел ко мне, коснулся подбородка в небрежной ласке.

Собравшись с силами, ответила как можно спокойнее:

— Так много недовольных из-за того, что рядом с тобой я. Такими темпами можно переубивать всех, кто мог бы быть верен тебе. Я всего лишь хочу сохранить в живых как можно больше твоих верных подданных.

— Какая ты заботливая, — усмехнулся повелитель. Притянув к себе, завладел моими губами.

На этот раз я не почувствовала ничего. Да, я попрощалась с Дейшем и больше не видела его в равнодушном, жестоком облике повелителя.