Глава 5

Наши дни

Не дожидаясь ответа, Хэрдвол поднялся и прошел к шкафу. А я не стала отвечать его спине. Демон порылся в папках, достал одну и снова вернулся за стол. Открыл, пролистал. В середине задержался.

– Здесь написано, что наша новая первокурсница потеряла память и помнит только свое имя. Хм… магистры проверили информацию, но никто не заявлял о потере родственницы с таким именем и внешностью.

– Теряешь хватку, Хэрдвол, – насмешливо заметил Арнхайт. – Такая студентка – и мимо тебя.

– Зато мимо тебя, как погляжу, не прошла, – оторвавшись от чтения, хмыкнул ректор.

– Да. Первым делом я уточнил, что ориентировок на Ладу нет.

А мне с опозданием поплохело. Они проверяли! И преподаватели академии из приемной комиссии, и Арнхайт. Все проверяли, не ищет ли кто-то девушку, похожую на меня. И если бы сектанты решили что-то такое провернуть, не побоявшись афишировать мой поиск, я бы попалась.

Однако все это еще сильнее уверяет в мысли, что со мной сотворили что-то очень незаконное, даже по меркам этого мира.

– Вот что… – чуть поразмыслив, выдал ректор, – Арнхайт, раз уж ты в курсе ситуации, к тому же, Лада оказалась в твоей группе – будешь за ней присматривать.

Я с изумлением покосилась на Арнхайта. Тот с серьезным видом кивнул, как будто соглашался, как минимум, на королевское поручение.

– Оставлять Ладу в слабой группе может быть небезопасно, особенно для ее одногруппников. И неполезно для самой Лады, – продолжал Хэрдвол. – Но спешить с переводом пока не будем, не дело это – с первых же дней скакать студентке по разным группам. Сначала стоит разобраться в потенциале, в скорости обучения. Потом уже определимся с группой. А пока начнем с дополнительных занятий.

– С тех, которые обычно со второго курса? – Арнхайт приподнял бровь.

– Именно, – ректор кивнул. – Пусть Лада пройдется по нашим факультативам и выберет тот, который придется по душе. Полагаю, дополнительные занятия со старшекурсниками уравновесят слабую программу для отстающих и помогут в скором времени взять магию под контроль и не дать ей разгуляться, как это произошло сегодня на занятии. Арнхайт, проследишь. И поможешь во всем разобраться.

Последние напутствия ректора стали последними. В том смысле, что они явно дали понять: разговор окончен. Мы с Арнхайтом синхронно поднялись, я поблагодарила ректора, после чего мы с куратором направились к выходу из кабинета. Арнхайт открыл дверь и галантно пропустил меня вперед. Я не стала упираться – с вежливой улыбкой вышла в коридор первой.

До конца пары, вероятно, еще оставалось немного времени. Потому что в коридоре, помимо нас, никого больше не было.

– Спасибо, магистр Арнхайт. Вы вступились за меня. И по-моему, даже отвлекли нежелательное внимание ректора в некоторых моментах на себя.

– Внимательная, – демон усмехнулся. – Ну что, предлагаю встретиться сегодня после пар и пройтись по нашим факультативам. Посмотришь, выберешь что-нибудь, что придется тебе по душе.

– Речь об изучении других рас? Я не понимаю, как это может помочь с магией.

– Нет. Изучение других рас, их особенностей, этикета, языка – это факультативы первого курса. Со второго курса факультативы магические. Даже выбрав определенное направление, по желанию можно заниматься им же дополнительно. Например, у нас есть Темный Оркестр, любители ритуалов и, конечно, маги крови. Те, кто занимается лично со мной.

– О, я бы очень хотела на все это взглянуть! – я оживилась. Значит, у меня получится продвинуться вперед и уже сейчас начать изучать что-то действенное?

– Не сомневаюсь. После пар приходи ко мне в кабинет.

– А где ваш кабинет?

– Тогда я зайду за тобой.

– Нет, не стоит… Вы назовите номер – и я найду.

Смерив меня задумчивым взглядом, Арнхайт все же озвучил номер кабинета. Прозвенел звонок, так что я поспешила на следующую пару, к счастью, пока теоретическую. Все же к экспериментам практическим прямо сейчас я не готова – страшно!

– Что произошло, Лада?

– Как ты умудрилась атаковать нас всех?

– И почему даже Хаянна тебя не остановила? – вопросы посыпались со всех сторон.

Я с облегчением отметила, что на месте все ребята, даже те, кого выносили без сознания. И выглядят вполне неплохо. Похоже, их успели подлатать в целительском корпусе.

Расспросы обрубил Хоршас:

– Лада не желает с вами разговаривать.

Спорить с демоном никто не рискнул. А пока лекция не началась, Хоршас пододвинул к нам с Крэйтой стул и выжидающе уставился на меня. Ну, я и выдала:

– Спасибо, Хоршас. Я на самом деле не хочу сейчас об этом говорить.

Демон прищурился. И прежде, чем вернуться к себе за соседнюю парту, потому как в аудиторию вошла преподавательница, тихо заметил:

– А я ведь почувствовал в твоей тьме что-то странное.

Вот ведь… демон! Теперь уже я не могла дождаться окончания пары, чтобы поговорить с Хоршасом. Шепотом спросила Крэйту:

– А ты почувствовала что-то странное? Понимаешь, о чем он говорит?

– Понятия не имею, – откликнулась Крэйта. – Демоны очень близко стоят к изначальной тьме, ближе всех остальных. Поэтому они отчетливее всего улавливают разные нюансы. На перемене зажмем Хоршаса в углу и допросим, – заверила василиск. – Мне тоже интересно, что такое с тобой происходит.

Как только прозвенел звонок на перемену, Хоршас, подозрительно расслабленно насвистывая, выскользнул в коридор. Как он умудрился?! Ведь шел неторопливо, никуда не спешил. И раз – мы его упустили. Хищно переглянувшись с Крэйтой, мы припустили за демоном. Но увы, выловить его смогли только перед последней парой. Он банально над нами издевался! А между прочим, может, так просто ляпнул. Чтобы помучить неизвестностью.

Но нет. Чувствую, что неспроста все это. Моя тьма чем-то необычна, в конце концов, я не родилась с ней, как все жители этого мира, а получила во время странного, явно незаконного ритуала. Надо бы узнать об этих сектантах подробнее, но до сих пор не было возможности еще раз заглянуть в библиотеку. И сегодня вряд ли успею.

– Ухмыляешься? Молчишь? А что скажешь, если я сниму очки? – Крэйта грозно наступала на Хоршаса.

– На демонов это не действует, – усмехнулся он. Вот так новость! Интересно, что еще не действует на демонов? Пожалуй, я определилась с факультативом первого курса.

– На демонов – может быть. А как насчет тебя? Ты ведь оказался в отстающей группе.

– Ты тоже.

– Да, я ужасно управляюсь с магией. А учитывая, что наш магический взгляд в принципе невозможно контролировать – тебе конец, наглый демон! Рассказывай уже, на что намекал.

– Лада? Тебе правда интересно? – Не переставая самодовольно улыбаться, Хоршас посмотрел на меня.

Я не выдержала:

– Обездвиживающим взглядом похвастаться не могу, но если продолжишь над нами издеваться – точно с тобой что-нибудь сделаю! Поверь, фантазии хватит.

– Фантазии – вряд ли. А вот магии – вполне. – Хоршас неожиданно посерьезнел. – Ты уверена, что хочешь об этом говорить? При ней, – он кивнул на Крэйту.

Мы переглянулись с василиском.

Может, и правда не очень хорошая идея. Но обижать Крэйту, вызвавшуюся помочь? Ладно, рискнем. В конце концов, Хоршас – из отстающих! Магией вряд ли обделен, значит, не хватает усидчивости. Сомневаюсь, что он смог почувствовать что-то очень особенное. Для серьезных выводов этого не хватит, а вот для меня вполне может оказаться хорошей подсказкой, в каком направлении дальше копать.

– Уверена, – сказала решительно.

– Ладно, – Хоршас пожал плечами. – Только это длинный разговор. Встретимся после пар, пообщаемся?

– Да ты издеваешься! – не выдержала Крэйта.

– Скоро звонок… Вы же не хотите опоздать?

– После пар я не могу. Может, чуть позже. – Я вздохнула. – После ужина.

– И учти, – добавила Крэйта. – Если не скажешь ничего существенного – нарвешься.

– Ты мне угрожаешь? Серьезно? – Хоршас развеселился.

Но в этот момент прозвенел звонок, и нам пришлось поспешить в аудиторию на еще одно теоретическое занятие. Практики, к счастью, в первом семестре не так много. Хм… да, к счастью. Практиковаться буду в другом месте! И это место еще предстоит выбрать.

После пар я зашла к Арнхайту, как договаривались.

– Полагаю, начнем с магии крови, – сказал он. – В конце концов, я специалист именно в этом разделе магии.

– Предлагаете учиться у вас?

– Даже готов быть твоим личным наставником, – демон усмехнулся.

– Пожалуй, откажусь.

– Ты еще ничего не видела.

Ловким движением демон вытащил из потайного кармана ножны. Когда блеснуло лезвие, поймав солнечный блик, я вздрогнула. Перед глазами снова встали воспоминания о ритуале. Как я лежу, прикованная к тяжеленной каменной плите цепями. Как надо мной встает один из этих сектантов, в его руках оказывается кинжал. И поток тьмы, который смел все вокруг.

– Испугалась? Только не говори, что ты боишься острых предметов.

– Не боюсь. А вот резать себя не собираюсь. Неужели магия крови строится на своей собственной крови?

Отогнав неприятные воспоминания, подошла поближе, чтобы рассмотреть клинок. Это оказался ритуальный стилет, очень-очень тонкий, на конце еще более заостренный, словно игла. Да, точно, кончик стилета не толще иглы! Какой странный.

– Это арнх, – сказал демон. – Ритуальный клинок.

– Арнх? Арнхайт? – переспросила с удивлением.

– Да, – он усмехнулся. – Мое имя на древнем языке демонов означает «магический клинок». Именно демоны придумали магию крови. Но пользоваться ею могут не только демоны – эта магия доступна большинству рас, владеющих тьмой. Как правило, мы используем свою кровь, потому что она – носитель тьмы и гарантированно сочетается с нашей магией. Некоторые маги прибегают к запрещенным разделам. В этом случае, если им не хватает силы своей магии и крови, ее содержащей, они могут использовать кровь других магов.

Я передернула плечами, представляя, как какой-нибудь безумный маг цедит кровь из ни в чем не повинных существ, желая усилить собственные возможности. Боюсь, сектанты именно этим и занимались. Они не наносили себе раны – они использовали кровь, заранее подготовленную. Хотя, может, они подготовили свою собственную кровь? Пожалуй, стоит и об этом виде магии узнать побольше подробностей.

– Вижу, все-таки заинтересовал тебя, – Арнхайт самодовольно усмехнулся. – Что ж, смотри.

Внезапно он проткнул себе кончик указательного пальца, и в воздух взмыла капелька темно-рубиновой крови. Спустя мгновение она раскрылась, словно бутон розы, выпуская на волю магию. Черный, полупрозрачный вихрь закрутился, образуя затейливый узор. Это смотрелось даже красиво, особенно, когда капелька крови начала растягиваться, расплываться по воздуху, закручиваясь вместе с тьмой. Пугающее и вместе с тем завораживающее зрелище.

– Когда тьма вместе с моей кровью, она идеально мне подчиняется и открывает гораздо больше перспектив для взаимодействия с миром, а еще становится сильнее. Кровавая магия очень сильна и очень затейлива. Она может как исцелить, так и нанести серьезную рану. Она может как сотрясти землю, так и подчинить себе волю другого человека…

Я невольно отшатнулась. Магия развеялась, растворившись без следа.

– А теперь я покажу тебе наш оркестр. Пойдем.

Демон убрал арнх в ножны и спрятал в одежде.

Я старательно запоминала дорогу до аудиторий, где изучают инструментальную магию. По какой-то причине, может, все из-за тех воспоминаний о ритуале, меня влекло к ней – к инструментальной магии. И не ошиблась. Я замерла на пороге, с восхищением рассматривая невероятное волшебство. Да, не побоюсь этого слова! Не магия – волшебство, завораживающее, невероятно красивое.

Шестеро ребят стояли в ряд и играли на инструментах, очень и очень похожих на самые обычные музыкальные. Вот только лилась из них не музыка – тьма! Срываясь со струн, вытекая из трубы, выскакивая с поверхности барабана, тьма поднималась в воздух, закручивалась затейливыми потоками, словно рисовала неведомую картину, таинственную, непонятную, но нашептывающую: разгадай меня. Чуть прислушавшись, я различила едва слышный гул. А потом… кажется, я все-таки начала различать тихую, едва уловимую мелодию. Нужно только прислушаться, и…

Визг! Дикий визг, как от неверной ноты на скрипке или порванной струны. Поток тьмы рассекает причудливую картину справа налево, буквально сбивая другие потоки. И все рассыпается. Впрочем, о тьме вернее будет сказать – растекается. Несколько рваных нитей еще какое-то время стояли в воздухе, а потом и они развеялись.

– Кто-то сфальшивил, – заметила преподавательница. Ее взгляд безошибочно определил виновницу.

Девушка с виолончелью отшвырнула смычок. Виолончель с грохотом упала на пол.

– Надоело! У меня ничего не получается! – воскликнула смуглая брюнетка и припустила к выходу из аудитории. Чуть не сбила нас.

Зато в этот момент нас наконец-то заметили. Ну и я заметила…

– Опять ты?! – удивился черноволосый флейтист, так удачно заступившийся за нас с Орли.

Арнхайт скользнул по мне заинтересованным взглядом, но я предпочла проигнорировать. Обоих.

– Магистр Арнхайт! Не ожидала увидеть вас в моей аудитории, – к нам спускалась миниатюрная блондинка, на вид очень юная, даже удивительно, что на посту преподавательницы. Наверняка не человек, но кто именно – определить не получается. Ни рогов, ни крыльев, ни темных очков. А с другими расами я пока не знакома. – Помнится, вы не очень лестно отзывались об инструментальной магии.

– И я до сих пор считаю магию крови наиболее перспективной, однако уважаю все виды магии и пришел, чтобы познакомить с инструментальным видом мою подопечную студентку.

– Подопечную? – удивилась преподавательница, только сейчас взглянув на меня.

Ребята из оркестра с любопытством на нас посматривали. Кроме того, который хмурый. Он так заинтересовался своей флейтой, будто надеялся, что из нее вот-вот польется золото, как из рога изобилия.

– Я куратор группы, где учится Лада, – пояснил Арнхайт, не вдаваясь в подробности. – Лада – очень талантливая студентка, магия тьмы из нее буквально льется.

О! Черноволосый флейтист поднял на меня глаза. Стоп. А я-то почему в этот момент смотрела на него? Я поспешила перевести взгляд на преподавателей. Кажется, успела уловить усмешку парня. Если бы он не помог нам с Орли, я бы решила, что он меня раздражает.

– Первокурсница? – удивилась преподавательница, смерив меня оценивающим взглядом.

– Да. Наш ректор решил, что Ладе будет на пользу выбрать себе магический факультатив уже сейчас. Я знакомлю ее с вариантами.

– Ах, просто знакомите. Тогда можете пройти в соседнюю комнату – невостребованные инструменты лежат там. А нам, извините, нужно репетировать. Эта группа собрана с разных курсов, ребята никак не могут сыграться.

– Мы заметили, – хмыкнул Арнхайт. Да, девушка так и не вернулась за брошенной виолончелью. – Лада, пойдем…те.

Мы пересекли аудиторию. Вслед нам полились дуновения тьмы. Кажется, я снова уловила тихую мелодию? И показалась она мне какой-то несуразной.

За неприметной дверью в конце аудитории обнаружился целый зал, похожий на смесь музея со складом. Огромное количество инструментов, но не так чтобы аккуратно расставленных. Какие-то из них лежали на полках, другие – на партах. Самые крупные, конечно, стояли на полу.

– Рояль, – Арнхайт кивнул на… собственно, на рояль.

– Тот самый? – догадалась я.

– Да. Никого к себе не подпускает. И норовит выскочить в окно каждый раз, когда особо настойчивый студент пытается его приручить.

Бедный старый василиск… Но я рада, что нашим куратором стал Арнхайт. Не уверена, что если бы не его ненавязчивое заступничество, сегодняшний разговор с ректором закончился бы так же удачно.

– Пройдись вдоль рядов. Посмотри, можешь даже потрогать.

– Только не рояль.

– Почему же? Начни как раз с рояля. Подойдешь к нему – и сразу поймешь, на что обращать внимание.

Я решила не гадать, а подойти и проверить.

– Только вы следите, чтобы в окно не полетел, – попросила на всякий случай.

Да, я это ощутила! Как будто подушка холодного воздуха, которая отталкивает меня. И не совсем воздух – энергия, просто не колючая, как мы привыкли ощущать, когда подносим руку к наэлектризованной вещи, а гладкая, холодная, обтекаемая даже, но упругая. Она упрямо отталкивает меня – и я чувствую, что ближе к роялю лучше не подходить. Идем дальше!

Я с любопытством двинулась вдоль рядов с инструментами, азартно прислушиваясь к ощущениям. А вдруг какой-нибудь мне подойдет? Вдруг поманит? И как, интересно, это будет ощущаться?

Барабанные установки, скрипки, виолончели, один контрабас, трубы, флейты, пара арф, гитары, а это, если не ошибаюсь, бубен? Забавно, но мне кажется это даже логичным – бить в бубен и призывать тьму.

– Достаточно.

Я отдернула руку от скрипки.

– Но я только…

– Нам еще на ритуалы нужно посмотреть. Пойдем.

Арнхайт открыл дверь, тем самым нарушая наше уединение и разбивая гипнотическую атмосферу, созданную артефактами.

Уходить не хотелось. Но я все-таки не стала спорить, развернулась и собиралась уже направиться к выходу, когда странное ощущение все же привлекло мое внимание. А когда я повернула голову и увидела, что это из меня, из моей руки льется тьма, сделалось страшно. Арнхайт в один миг оказался рядом со мной, схватил в охапку и дернул назад. Тьма, как будто ее при этом тоже дернуло, резко взметнулась и задела скрипку. Скрипка опрокинулась, взметнулась в воздух. И полетела прямо в меня.

Арнхайт собирался остановить ее, уже использовал магию, но я оттолкнула демона и рванула вперед, навстречу скрипке, чтобы схватить ее обеими руками и прижать к груди. Тьма за спиной рассеялась. Уф, мне повезло, что демон на рефлексах не припечатал меня – успел вовремя среагировать и остановиться.

– Я так понимаю, смотреть на ритуалы теперь не имеет смысла?

– Ну почему же… – Я сделала осторожный шажок вперед и аккуратно взяла смычок. – Ради расширения кругозора с интересом посмотрю, как проводятся ритуалы.

На выходе из комнаты-склада нас встретили изумленные взгляды преподавательницы и ребят, уже убирающих инструменты в чехлы.

– Арнхайт, только не говори, что ты планируешь повесить свою студентку на меня, – блондинка вздернула бровь.

– Не буду. Но скрипку Лада возьмет. Когда у вас следующее занятие?

– У меня уже все группы набраны!

– Мне так не показалось. – Арнхайт перевел многозначительный взгляд на оставленную без присмотра виолончель.

– Шерис вернется.

– Я, конечно, не эксперт в инструментальной магии, но что-то мне подсказывает, что настоящий инструментальный маг никогда не бросит свой инструмент валяться на полу.

Блондинка вздохнула.

– Пусть приходит завтра после шестой пары.

– Лада, слышала? – демон взглянул на меня.

– Да. Благодарю. Я приду! – На всякий случай прижала скрипку покрепче, хотя, кажется, никто не кидается на меня, чтобы отнять неожиданное приобретение.

Следующим пунктом нашей программы стал зал с ритуальной магией. Правда, ребята ничем похвастаться не смогли. Мы вошли тихо, чтобы не мешать, и устроились рядом с преподавателем на стульях для наблюдения.

Студенты чертили на полу, к слову, обычным мелом, затейливые круги и символы, но постоянно сбивались. Текст они тоже читали с ошибками. В общем, единственный всплеск тьмы, который случился, это небольшое облачко. Но едва оно заклубилось над магическими символами, как преподаватель вскочил и закричал, чтобы ребята немедленно все прекратили. Арнхайт странно усмехался, но не стал пояснять любопытствующей мне, что же такое студенты чуть не сотворили.

Признаюсь, даже несмотря на то, что происходящее больше напоминало цирк, чем настоящий ритуал, я испытала облегчение, когда мы вышли в коридор, оставляя за дверью орущего на своих учеников преподавателя. Жуткие воспоминания снова дали о себе знать. А еще мне как-то неспокойно после того, как уже второй раз за день тьма внутри меня пробудилась.

– Это нормально, что моя тьма потянулась к скрипке? Может быть, так маги выбирают себе инструменты?

Дело близилось к ужину, так что коридор пустовал, можно спокойно поговорить. Я все еще держала в руках скрипку. Несмотря на странные ощущения, мне не хотелось от нее отказываться.

– Обычно маги делают это более осознанно. Ты ведь пришла просто посмотреть и я не давал тебе инструкций. Но в целом это правда похоже на выбор инструмента. Маги проверяют, с каким из инструментов их тьма сможет взаимодействовать гармонично. Похоже, ты действовала на инстинктах.

Или я. Или не я… действовала.

– Спасибо вам, магистр Арнхайт. Я с удовольствием буду изучать инструментальную магию.

– Не сомневаюсь, – он усмехнулся. – Ты с самого начала тянулась именно к инструментальной магии. А что касается магии крови… полагаю, мы попробуем позже, когда ты получше освоишься. И обращайся ко мне на «ты», я же говорил.

– Разве можно ходить на два факультатива?

– Мы что-нибудь придумаем.

– Я бы не хотела себя резать.

– Посмотрим…

– Пожалуй, я пойду. Благодарю, магистр.

Я развернулась, даже не наугад выбирая направление, я почти уверена, что повернулась правильно, однако Арнхайт меня остановил:

– Лада, постой.

Пришлось снова к нему повернуться.

Демон смерил меня задумчивым взглядом и внезапно предложил:

– Поужинаешь со мной?

– В студенческой столовой? – поразилась я.

– Нет. Почему же. В одном из лучших столичных ресторанов, – на губах демона заиграла соблазнительная улыбка.

Пожалуй, пора разобраться. Вот не любитель я таких разговоров, но придется. Со вздохом решительно ответила:

– Спасибо, магистр, но нет. Это уже сильно выходит за рамки отношений между студенткой и преподавателем, даже если говорить о студентке и ее кураторе.

– Спасибо, что просветила, – он насмешливо улыбнулся. – Очевидно, я предлагаю за эти отношения выйти.

– Тогда точно нет, Арнхайт. Я просто хочу, чтобы вы поняли. Я очень благодарна вам за помощь. Благодарна за то, что, встретив в лесу незнакомую девушку, не бросили. Накормили, палатку на ночь предоставили, до деревни довезли. И что уж точно не требовалось, потому что моей жизни больше ничего не угрожало, подарили этот замечательный костюм, в котором я теперь могу ходить на занятия. Но вы уехали. Да, Арнхайт, я понимаю, вы были заняты, вы ничего не были мне должны и сделали очень много для незнакомой девчонки. Однако на этом все. Если бы я действительно вас заинтересовала, мы могли бы продолжить общение. Тогда. Не сейчас. Сейчас это просто случайная встреча, а я не хочу общаться с вами вне учебных тем.

Уф, все. Выдала! Кажется, несмотря на то, что старалась говорить спокойно, в мои слова все же проскользнула нелепая обида. Я прекрасно все понимаю, но в тот момент я была слишком уязвима. Арнхайт сделал свой выбор – уехал. А теперь я делаю свой – не продолжать неформальное знакомство.

Некоторое время Арнхайт рассматривал меня. По его лицу сложно определить, с какими мыслями.

– С чего ты взяла, что у меня романтические намерения?

– Но ты… вы сами пригласили меня. – Я растерялась. – На ужин. В ресторан.

– Да. На ужин. Хочу помочь тебе освоиться. Или ты никогда и никому не даешь второй шанс?

Мне сделалось неловко. Я тут такую тираду выдала, а в итоге… ошиблась?! То есть он просто хотел пообщаться? Просто помочь мне с адаптацией в незнакомом мире?

– Э… – я замялась. – Сегодня ужинаю с одногруппниками. Может, в другой раз. – И поспешила сбежать. К счастью, в этот момент из аудитории вышли обруганные со всех сторон студенты и коридор затопил возмущенно-обиженный гомон.

– Я же как лучше хотел! Всего лишь немного поправил слова, чтобы они звучали сильнее и точнее…

Ребята разделили нас с Арнхайтом, и я торопливо скрылась за поворотом.

Как же неловко вышло!

До столовой добралась чуть ли не бегом, но все равно немного опоздала. У столов с едой замешкалась. А скрипка, кажется, в сумку не войдет. Даже если смычок засунуть в карман – руки останутся заняты.

– Давай я помогу, – рядом со мной оказался Хоршас. От неожиданного появления демона я вздрогнула. Он уже тянул руки к моей скрипке, но я не позволила.

– Возьмешь поднос?

Хоршас усмехнулся.

– Проверку прошла.

– Какую проверку?

– Видишь ли, инструментальные маги ужасные собственники. Попытаешься дотронуться до их инструмента – покусать готовы. Значит, ты выбрала скрипку?

– Это случайность.

– Вряд ли. Иначе ты позволила бы мне взять этот инструмент. А у вас уже образовалась связь.

– Ты так много знаешь о магии, до которой мы еще не дошли, – я с подозрением прищурилась. Хотя, может, это нормально? Да, для тех, кто в лучших группах курса. Что среди нас делает Хоршас?

На время разговор пришлось прервать. Я говорила, что положить на поднос, а демон на удивление спокойно выполнял мои указания. Закончив, мы прошли к столику, где уже ужинала Крэйта. Наполовину съеденная еда Хоршаса тоже нашлась здесь.

– Это то, что я думаю? – удивилась василиск.

– Если ты о скрипке, – хмыкнул Хоршас, – то могу заверить: Лада не доставляет инструмент из одной аудитории в другую. Эта скрипка теперь принадлежит ей.

– Думаешь, академия подарит? Или мне нужно будет за нее заплатить?

– Подарит. Академия никогда не встает между будущим магом и инструментом, который его выбирает.

– Постой. В первый раз ты сказал, что я выбрала скрипку.

– Одно другому не противоречит, – Хоршас пожал плечами. Теперь мы уже втроем принялись за ужин. – Скрипка – это артефакт.

– Разумный?! – поразилась я.

– Не больше, чем тьма… – и такой странный, проникновенный взгляд. Тьфу! Что происходит?

Во время ужина мы еще немного поболтали ни о чем, потому как серьезные темы в столовой обсуждать не хотели.

– Пойдемте ко мне? – предложил Хоршас.

– А как насчет твоего соседа? – уточнила Крэйта. – Он не помешает?

– Мой сосед сегодня ночует у своей девушки. Ее соседка ночует у своего парня. Где сосед парня – не знаю. Может, под кустом в парке будет спать. Так далеко я не узнавал.

– Пойдем к тебе, – решилась я.

На улице уже темнело, так что зажглось магическое освещение. Прохладные, голубоватые огоньки прекрасно освещали дорожку – споткнуться я не опасалась. Зато заинтересовалась зрением василисков.

– Крэйта, ты никогда не снимаешь очки?

– Почему же? Снимаю, когда остаюсь одна или в компании исключительно василисков. Друг другу мы не можем навредить. Вернее, можем, но это нужно постараться, а так, чтобы просто посмотрела, не желая атаковать – и вдруг обездвижила, такого не бывает.

– А здесь в академии? Тебе приходится ходить в очках круглые сутки?

– Спасибо руководству академии, это предусмотрено. Моя соседка – тоже василиск.

– Это хорошо! А как ты видишь сейчас? Очки же темные. И на улице темно.

– Они не темные, Лада. Они только кажутся темными, а на самом деле мы видим сквозь эти очки, как сквозь абсолютно прозрачное стекло. Ну и зрение у василисков получше, чем у людей. Так что единственный, кто в нашей компании может споткнуться из-за вечерней темноты – это ты.

Комната Хоршаса и его неведомого соседа оказалась такой же, как у нас с Шинтой. Похоже, стандарт академии. Простая, удобная мебель. Все необходимое и при этом ничего лишнего. Достаточно места, чтобы двое могли спокойно жить и заниматься, делать домашку, не мешая друг другу.

– Устраивайтесь, где хотите, – Хоршас махнул рукой.

Крэйта села в кресло, единственное в комнате. Я заняла стул за письменным столом. А сам Хоршас уселся поверх своей кровати.

– Ну? Будешь дальше нас томить? Или начнешь уже рассказывать?! – не выдержала василиск.

– Начну рассказывать, – хмыкнул Хоршас. – Вы знаете, что демоны – единственные существа во всем мире, кто рожден во тьме без малейшего участия света?

– Слышала, – сказала Крэйта. – Это легенды. Разве нет?

– А я не слышала… – растерялась я.

– Это не легенды, просто мы не распространяемся обычно. А если и рассказываем, то так, что другие предпочитают нам не верить. Наш мир образовался при столкновении света и тьмы. С тех пор свет и тьма пронизывают любые материи и живых существ тоже. Все расы были рождены от тьмы и света. Те, кто в большей степени от тьмы, считаются темными. Те, кто в большей степени от света, считаются светлыми. Темные – владеют тьмой, в них всего лишь крохотная искорка света, но она есть. Светлые владеют магией света, но в них есть хотя бы крохотная капелька тьмы. А демоны – только тьма, ни искры света.

– А как же люди? – удивилась я. – Среди людей есть и маги тьмы, и маги света.

– Люди – нейтральные. В вас одинаковое количество света и одинаковое количество тьмы. Точнее, я сейчас говорю не о магии.

– А о чем?! – удивились уже мы с Крэйтой вместе.

– Вам элементарную физику объяснять надо? Любая материя состоит из энергии. Только энергия материи более плотная, чем у магии.

О, про физику он очень вовремя заговорил. Я сдала физику на четверку, но кое-что все же припоминаю. И такая параллель несколько помогает понять, о чем речь.

– В каждом из нас может быть только один вид магии: тьма или свет, это логично. Но наши тела, наша плоть – вот что соткано из энергии темной или светлой. У людей этой энергии поровну. Почему, думаете, люди обычно такие слабые маги? Да потому, что темная энергия их тел гасит магию света, а светлая энергия их тел гасит темную. У тех рас, у кого сильный сдвиг в одну сторону – сильнее магия, потому что не вступает в конфликт с телом.

И тут мой мозг переклинило. Я же не родилась в этом мире. Мое тело состоит из молекул, молекулы из атомов, атомы из тех самых электронов. Но в нашем понимании нет никакой темной или светлой энергии! Да, физики придумали термин «темная материя», но это лишь о тех областях, которые невозможно «нащупать» приборами и адекватно измерить. В нашем мире энергия не делится на темную и светлую. Следовательно, в моем теле нет этой их темной и светлой энергии, я сделана из другого «теста»! И… похоже, ничего не гасит, не вступает в конфликт с тьмой, которую в мое тело запустили сектанты.

– Никогда не встречал людей с такой сильной магией, как у тебя, Лада, – Хоршас вперил в меня задумчивый взгляд.

– Это то, ради чего мы собрались? – недовольно фыркнула Крэйта. – Немного физики, немного биологии и магической теории. Или ты расскажешь что-то, о чем мы не знаем?

– Не сочти за обвинение в тупости, но, по-моему, вы даже этого не знали, – усмехнулся Хоршас. – А ведь это азы.

– Ладно, думай о моем интеллекте что пожелаешь, но переходи к сути, – Крэйта просверлила его недовольным взглядом, причем это недовольство чувствовалось даже сквозь очки, полностью скрывающие глаза.

– Ну так вот. Из-за того, что в демонах нет света, мы ближе всего стоим к тьме, лучше ее чувствуем и замечаем то, чего не замечают остальные. Но прежде, чем я скажу, что заметил, еще немного пространных разговоров. Никто не знает точно, как получился наш мир, но мы верим, что тьма была первой. Изначальна только тьма. Свет появился позже, он второстепенный. А при встрече света и тьмы образовался наш мир, но изначальная тьма не могла построить со второстепенным светом ничего толкового, они попросту неравны. Считается, что часть, самая древняя, самая могущественная, отделилась. А часть тьмы, не такая темная, не такая древняя, образовала со светом наш мир. Талантливые и в некоторой степени сумасшедшие маги до сих пор ищут недостающую часть тьмы.

От разговоров о древних легендах, о сотворении мира сделалось жутковато. Я снова вспомнила, как страшно было лежать на алтаре в незнакомом месте, скованной по рукам и ногам. Как жутко наблюдать за непонятным, кровавым ритуалом. И как тьма, беспросветная, холодная, сильная, вошла в меня.

– Только не говори, что во мне эта самая недостающая часть! – выпалила я.

– Ну… – Хоршас смерил меня задумчивым взглядом. – Я этого не говорил, потому что такое невозможно, да и как я могу знать, что такое почувствовал, если никогда не встречался с изначальной тьмой?

По крайней мере, озвученное и отвергнутое предположение совершенно точно теперь не будет терзать умы моих одногруппников. А вот насчет своего ума я совсем не уверена. Потому что я знаю то, чего не знают они.

– По-моему, ты морочишь нам мозги, – нахмурилась Крэйта.

– Я всего лишь хочу сказать, что при столкновении с тьмой Лады вспомнил древние легенды. Мне показалось, я никогда не чувствовал настолько холодной, настолько глубокой тьмы. И это навеяло мысли о легендах. Но все же, Лада, хочу заметить, для человека такая тьма нехарактерна. Ты точно человек?

– Совершенно точно.

– Постой-постой, – Крэйта помахала руками. – Ты навел таинственности, весь день мурыжил нас, а в итоге рассказал древнюю легенду о сотворении мира, упомянул безумных магов и заодно добавил, что на самом деле понятия не имеешь, что почувствовал.

– Как-то так, – Хоршас усмехнулся.

– И ты предлагаешь поверить во всю эту дребедень, рассказанную нам ленивым демоном из отстающей группы?

– Ты снова упускаешь одну деталь. Вы обе тоже из отстающей группы. Хотя насчет Лады у меня куча вопросов.

– Я тупая, – тут же ответила я. – Все завалила. И теорию, и практику. А вот ты, Хоршас, совсем не кажешься ленивым.

– Я ленивый! – шутливо оскорбился он. – Самый ленивый демон в Ардайне.

– Думаю, ты таким только притворяешься, – я прищурилась, отвечая Хоршасу не менее подозрительным взглядом. – Это твоя маска для каких-то целей. Но мы договорились не лезть друг другу в душу, поэтому допытываться не буду.

Хоршас присмирел. Я, между прочим, не зря напомнила о нашем уговоре.

– Лада, а может, ты все-таки не совсем человек? Полукровка? – предположила Крэйта.

– Это не имеет значения, – заметил Хоршас. – Даже если Лада только наполовину человек – в ее теле есть светлая энергия.

– Может, я мутант? Каким-то образом энергия так сходится во мне, что не входит в конфликт с тьмой, поэтому тьма достаточно сильна для человека?

– И не для человека тоже… – произнес демон многозначительно. Взгляд, которым он меня одарил, добавил словам еще больше многозначительности.

– Я поняла. У меня уникально сильная тьма. – Я решила опустить момент, где эта тьма по каким-то причинам напоминает Хоршасу о древних легендах. Не будем на этом акцентировать внимание. – Спасибо за то, что поделился своими ощущениями и размышлениями.

– Ясно одно. Лада очень сильна и еще не раз положит всю группу, – заключила Крэйта.

– А вот чтобы не положила – буду тренироваться! – я продемонстрировала скрипку.

– Когда первое занятие?

– Завтра.

Мы еще немного поболтали ни о чем, по крайней мере, ни о древних легендах, ни об изначальной тьме не говорили, после чего разошлись по своим комнатам. Шинта искренне поздравила меня, заявив:

– Я всегда знала, что ты не так проста, как кажешься! Кстати… сегодня по академии разошелся слух, что какая-то первокурсница взорвала аудиторию во время медитации. Так это была ты?!

– Я…

– Рассказывай!

Пришлось поведать о сегодняшних приключениях. Упустила я одну-единственную деталь: не сказала, что Арнхайт назначен нашим куратором. Хм… или не назначен, а сам вызвался?! Интересный момент, но вряд ли я решусь уточнить. Сегодня вышло так ужасно неловко, а ведь я всерьез поверила, что демон мог заинтересоваться мною, как девушкой! Как глупо. Оказалось, что я всего лишь любопытный феномен. Ну и может, самую малость он проявляет банальное человеческое сочувствие – хоть и демон – к лишенной памяти студентке.

От моего рассказа Шинта ахала и охала. Но к счастью, бесконечными вопросами не завалила, потому как вспомнила, что хотела показать мне артефакт.

– Мы сегодня с девчонками со второго курса экспериментировали в подвалах. Я же его сделала. Ужасный артефакт для врагов. Ты подкинула отличную идею, – с горящими глазами заявила Шинта.

Ох и не завидую я ее врагам. Даже чуточку неловко быть причастной к созданию «ужасного» артефакта. Подозреваю, соседка начала бы вытряхивать из меня подробности на тему «ты не так проста, как кажешься», если бы целиком и полностью не была увлечена обожаемыми артефактами. В этом мне повезло – Шинта не может слишком долго говорить на другие темы и всегда возвращается к главному интересу своей жизни.