Глава 22

На этом животрепещущем моменте, когда Кай поизголялся над нами с Бреем от души, мы и решили закончить обсуждение случившегося и двинуться на выход. На выход из этого многоуровневого филиала ада. Задержались лишь на пару минут, которые я потратила натягивая штаны. Удивительно, но во всей этой суматохе я о них почти забыла. Вспомнила только когда поймала Кая на том, что он откровенно пялится на мои, прикрытые туникой лишь до середины бедра, ноги. Ребята отвернулись, позволяя мне спокойно одеться. А затем начался подъем.

Кстати, мое сравнение этого комплекса с филиалом ада впоследствии уже не казалось мне метафорическим. Десять подземных уровней! И нас во время обвала угораздило провалиться с девятого торгового на самый нижний, десятый, где находились изоляторы и камеры предварительного содержания. Так что пока мы поднялись наверх, то прошли те самые девять кругов ада Данте! Мы бежали, крались, перебирались, ползли, протискивались, разбирали, передвигали, оттаскивали. Делали небольшую передышку и всё снова по кругу. Я потеряла счёт уровням и бесконечным, похожим один на другой, заваленным, в том числе и трупами, коридорам. От тесноты технических шахт у меня под конец начала развиваться уже реальная, а не мнимая клаустрофобия. А ещё нам почти постоянно приходилось от кого-то отстреливаться. Даже мне пришлось пальнуть пару раз. В результате от этой самой стрельбы в замкнутых пространствах ближе к поверхности я почти оглохла. А от усталости уже вяло реагировала даже в моменты опасности. У любого организма есть свой предел и мой его достиг за несколько уровней до вожделенной поверхности. Нет, парни меня не загоняли, они меня весь путь прикрывали со всех сторон и давали часто отдохнуть, но тех пары минут не хватало совершенно. Усталость быстро накапливалась, превращаясь в измождение. Я мечтала лишь об одном — добраться до дома и упасть там, успев доползти хотя бы до дивана в гостиной. Хотя даже чистенький коврик в моей прихожей уже казался королевским ложем после тех мест, где мне удалось поваляться здесь.

Хотя не всё в нашем адском восхождении было столь серым и мрачным. Бывали и красочные, запоминающиеся моменты. Иногда весьма напряжённые. А иногда и смешные, развеивающие накопившееся напряжение.

Например, момент на восьмом уровне, где Кай решил научить меня правильно пользоваться бластером. Оторвался этот похотливый кошак тогда на полную. Да, кстати, он действительно оказался кошаком. Как и Брей. Судя по словесному описанию, (эти две заразы обращаться для наглядной демонстрации отказались наотрез!) эдакой смесью снежного барса и рыси. От последней зверю братьев достались разве что длинные уши с кисточками на конце. Увидеть эту грозную пушистую красоту хотелось до ужаса, но пришлось удовлетвориться устным красочным описанием. Со слов братьев, полное обращение в зверя это довольно интимный, к тому же весьма болезненный для оборотней процесс. Оборачиваться в такой обстановке не самое разумное решение, тем более расходовать силы, которые в дальнейшем могут пригодиться для спасения наших жизней. Но Кай мне клятвенно пообещал, что как только мы окажемся в безопасности он с радостью покажет мне своего зверя. Сказано это было с такими интонациями и сопровождалось таааким взглядом, что я усомнилась — одного ли и того же зверя мы имеем в виду.

Так вот, возвращаясь к обучению владению бластером. За этим процессом наблюдали все как за представлением. Но Кай его в представление и превратил. Степенно занял позицию за моей спиной, прижимаясь литыми мышцами груди и живота к моей спине, а тем что пониже, пока не литым, но близким к этому, к моей пояснице. Плавным и мягким движением ладонью развел в стороны мои ноги, склонился вперёд, поднимая мои руки и фиксируя их в нужной позиции, словно случайно обдал горячим дыханием шею. В ответ на такие обучающие методики отдыхающий в сторонке Гаррон ехидно усмехнулся, Брейдан тихо рассмеялся, а Рейн лишь покачал головой, скользнув по нашей композиции чуть насмешливым, пылающим синевой, взглядом. Но наглый кошак на этом не остановился. Его ладони скользнули мне на бедра, якобы чуть меняя положение моего корпуса. Прижали к "тренеру" плотнее. Я тут же ощутила как то, что до этого было не совсем ещё литым, таковым стало. Можно смело брать и гвозди заколачивать. Усмехнулась. Настроение до этого было не радужным, захотелось отвлечься, пошалить, разгрузиться.

Сделав серьезное лицо, я с сосредоточенным выражением попыталась принять "нужную" позу. Сжимая бластер в вытянутых руках, чуть сильнее вздернула пятую точку, словно примеряясь, переступила с ноги на ногу, той самой точкой покачивая. Прикусив губу, с придыханием поинтересовалась:

— Тааак?

В ответ услышала лишь какой-то придушенный выдох, который обжег шею, вызывая толпу мурашек по позвоночнику. Пальцы на моих бедрах судорожно сжались.

Но я была прилежной ученицей и на достигнутом не остановилась. Медленно откинулась спиной на широкую грудь и, запрокинув голову на мужское плечо, словно невзначай, скользнула губами по крепкой шее, опалила горячим дыханием мочку уха и с хрипотцой в голосе прошептала:

— Или так?

— Уммм…

— Кай? — переспрашиваю я, пытаясь держать лицо и не заржать в голос. "Тренер" растекся по мне теплым пуховым одеялом и на настойчивый призыв вернуться в реальность не реагировал.

Потянувшись вверх, ощутимо прижала зубами мочку уха.

Растерянное "Ох!" от Кая и хохот со стороны зрительской аудитории. После этого меня учили обращению с оружием совсем другими, уже более действенными методами…

Ещё один "светлый" момент был на шестом уровне. Мы случайно набрели на почти не разгромленную столовую для персонала и, заблокировав на время двери, устроили себе, пусть и недолгий, но самый настоящий пир. Запустив свои жадные руки в кладовую для руководства, мы вволю побаловали себя всевозможными деликатесами. Про напитки тоже не забыли. Правда крепким алкоголем никто не злоупотреблял, в нашей то ситуации впоследствии за такую слабость можно было в прямом смысле потерять голову.

Мы сидели за длинным столом, с огромным удовольствием ели и пили, перекидываясь шутками и безобидными подколами. Разглядывая посмеивающихся, в этот момент как никогда раньше беззаботных ребят, у меня не пойми откуда неожиданно появилось ощущение, что мы все уже давно знакомы. Так легко и хорошо мне с ними было. Так открыто мы улыбались друг другу, позволяя себе сбросить уже привычную, почти сросшуюся с кожей, броню. А вслед за этим открытием возникло странное, необъяснимое понимание, что я на своем месте, там, где и должна быть. И точно с теми, с кем нужно. И, несмотря на все трудности, я бы не захотела в тот момент оказаться в другом месте. Наверное я сумасшедшая, но я ответила бы уверенное "Нет!" на предложение перемотать всё на сутки назад и дать мне шанс не пойти в прошлое утро на рабский рынок, спуститься на самое дно его комплекса, позднее превратившегося для всех, кто находился внутри, в смертельную западню. Было странное осознание, что меня сейчас ведёт сама судьба. Неудачи и неспособность найти собственное место в родном мире… Смерть… Перерождение… Жёсткие правила, приведшие меня в это место именно в это время… Словно этому суждено было случиться. Этим встречам, этим эмоциональным связям, что сейчас формируются и крепнут… Этим чувствам…

Мой круг…

Мои друзья…

Моя… семья?

Необъяснимо. Неправильно. Слишком быстро. Но когда наши чувства поддавались доводам разума?

Что ж, время рассудит и всё расставит по местам. Оно покажет кто есть кто и кому кем приходится. Дело за малым — уметь слышать не только доводы разума, но и собственное сердце. И уметь услышать вовремя…

Мне нравилось наблюдать за ребятами в этой расслабленной, дружеской обстановке. Каждый из них открывался в чем-то с новой стороны. А ещё я многое открывала для себя…

Гаррон… Он не изменял своим принципам даже в этой спартанской обстановке, умудряясь даже в рваном, испачканной костюме и с перевязанной головой выглядеть как истинный щеголь. Раздобыл где-то полный комплект столовых приборов и теперь небрежно, но с истинным мастерством, впитанным с молоком матери, ими орудовал. Успевая при этом отпускать вовремя и к месту меткие и, чаще всего, ехидные замечания, по достоинству оцененные остальными. Небрежная поза, бесовской блеск серых глаз и не менее бесовская улыбка. Он был хорош в этот момент как никогда. Словно сбросил невидимые оковы и позволил себе жить, чувствовать… Мой таинственный сопровождающий, приставленный ко мне Советом. Тот, кто всегда и везде к месту, кто способен по щелчку пальцев достать любое разрешение и открыть любые двери. Тот, кто так и не сумел попасть в мою постель. Тот, чьи задумчивые взгляды я так часто ловила на себе последнее время. Тот, кто с наслаждением вдыхал мой запах, когда думал, что я не вижу… А ещё тот, с кем мне придется расстаться когда выберемся отсюда, потому что контракт с ним уже практически истек…

Рейн… Во время трапезы он не заморачивался как Гаррон поисками приборов, но ел с достоинством истинного аристократа, его манерам позавидовал бы и принц крови. После же он сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула и, как и я, наблюдал за всеми, улыбаясь и время от времени отпивая сок из запотевшего бокала. В этот момент я впервые увидела его таким расслабленным. Устрашающий змеиный хвост скрывался под столом, кровь с лица он успел стереть, и в этот момент Рейна легко можно было принять за обычного парня, после тяжёлого дня сидящего в кафе с друзьями. Насколько было бы проще встреться мы с ним на Земле… Взгляд почти интимно скользил по его лицу, на котором застыло, нарушая версию о простом парне, выражение умудренного жизнью старца, наблюдающего за молодежью, у которой всё ещё впереди. На короткое мгновение что-то грустное мелькнуло в его глазах, какая-то усталость, какая-то глубинная безысходность. Было и не было. Мелькнуло и пропало, оставив ту самую, немного грустную улыбку. Мой таинственный наложник, с которым мы так и не были близки, но о возможной близости с которым я думаю с замиранием сердца, ощущая как ускоряется пульс от предвкушения и ужаса одновременно. Представитель закрытой расы змеелюдей, о котором я не знаю абсолютно ничего. Простой пилот, чьи связи позволяют провести через службу планетарного контроля чемодан с очень непростым оружием. Тот, кого можно узнать по одним лишь глазам… Мужчина, укравший мой покой, но так ничего и не отдавший взамен… Тот, кто избавился от чипа и больше не обязан быть рядом со мной…

Брейдан и Кай… Их глаза разбегались, когда они оглядывали заставленный деликатесами стол. Пытались сдерживаться, быть культурными, но получалось откровенно плохо — ели братья с жадностью людей, которые не то, что деликатесов, обычного куска свежего хлеба давно не видели. Их морили здесь голодом?! Остальные делали вид, что всё в порядке, но я… Видимо что-то такое отразилось в моих глазах, когда наши взгляды с Бреем встретились. Он запнулся, замер на краткое мгновение, стал жевать медленно, механически, а затем и вовсе отвёл глаза. Я опомнилась и, натянув улыбку, перевела взгляд на сидящего напротив Гаррона. Он смотрел на меня в ответ. Понимающе, мудро, без привычного ехидства. Качнул едва заметно отрицательно головой. Он прав. Взгляд снова скользнул по братьям, охватывая всю картину целиком. Моя жалость ребятам нужна меньше всего и меньше всего они ее достойны. Им достаточно будет и искреннего восхищения. А ещё уважения. Мои отважные оборотни! Два роскошных, пленительных хищника. Те, кто голыми руками выламывал куски сверхпрочного пластика чтобы спасти меня… Кто без страховки спускался в неизвестность, рискуя оказаться навсегда погребённым под завалами ради тех, кто мне дорог… Кто, падая в пропасть, умудрился в полете извернуться так, чтобы весь удар пришелся на него… Кто, борясь с внутренним зверем, позволил приковать себя лишь бы не причинить мне вред… Кто всерьез рассуждал о том, чтобы отгрызть себе руку лишь бы спасти меня… Кто отстреливался до последнего, прикрывая тех, за кого я переживала больше, чем за саму себя… Мужественные, благородные парни с нелегкой судьбой. Неидеальные, со своими недостатками и тараканами. Но от этого не менее замечательные. Прикрывающийся маской легкомысленного шутника и бабника Кай. Умный, проницательный, хитрый. Бесстрашный, рисковый, порывистый. Юморной. Рядом с ним проблемы отступали на задний план, пасуя перед его яркой, обезоруживающей улыбкой и дерзким блеском колдовских зелёных глаз… Мужественный, рассудительный и ответственный Брейдан. Теплый и надёжный. Искренний. В его объятиях хотелось свернуться уютным клубком и мурлыкать. Рядом с ним хотелось чувствовать себя слабой, но одновременно так легко получалось быть сильной. А ещё красивой, сексуальной… желанной. Сильный зверь. Нежный, чувственный мужчина… И они оба чуть не стали моими рабами, наложниками, а в итоге стали товарищами по несчастью, верными спутниками… И из-за сбоя в оплате мы с ними можем навсегда попрощаться там, на поверхности…

Пока я предавалась своим размышлениям, попивая прохладный ягодный сок и искренне время от времени улыбаясь, мужская и самая многочисленная часть нашей группы тоже предавалась своим размышлениям. Я не раз за это время ловила на себе задумчивые взгляды парней. Каждого по очереди, а иногда и нескольких сразу. О чем думали они в этот момент мне оставалась лишь гадать. А я многое бы отдала, чтобы узнать…

Но когда время короткого перерыва закончилось и мы, набрав в найденный в одном из шкафов рюкзак немного припасов, собрались на выход, сформировалось стойкое ощущение, что каждый из нас что-то решил для себя, пришел к каким-то, возможно очень важным, выводам…