Глава 17. Кошачьи часы
У герцога Изумрудов Антония был замечательный кабинет и ещё более замечательные часы. Идея немного напоминала ту, что я видела в ‘‘Гарри Поттере", когда стрелки показывают не время, а событие. Правда, здесь не было стрелок, а были портреты и, как в электронных часах, сразу цифры.
Я обалдела, когда увидела с порога: “До смерти принца Вильгельма Валенсиийского осталось 37 часов и 2 минуты”.
Что?
А вот Витька совершенно не удивился, только губы поджал. Отмахнулся от иллюзорных волн - всё у герцога говорило о вожделенном море - плюхнулся в кресло напротив громадного синего стола, естественно, украшенного изумрудами. На этот стол Витька водрузил ноги в грязных кроссовках, засыпал документы Антония песком и принялся постукивать пальцами по стеклянному пресс-папье.
Я же не сводила глаз с часов (там ещё было что-то про “Наступление Ночных земель откладывается на два года семь месяцев и двадцать девять дней" и “Санкции Южного союза начнут действовать через двадцать три часа сорок три минуты").
- Вик, ты чего? - лениво поинтересовался, наконец, Витька. Проследил мой взгляд, хмыкнул: - А то ты не знала?
- Как?.. Что Каламит с ним сделал?!
- Откуда мне знать? - и тут же: - Перенести тебя к нему?
Я хотела. Я очень этого хотела. Но что бы в итоге получилось? Всё, как Витька говорил: Каламит отправился бы за нами, Вильгельм не стал бы скрываться, его “подарок" мне был бы предан огласке, и, наверное, в результате Каламит убил бы нас обоих.
Я стиснула зубы и покачала головой.
- Ты вообще собираешься его спасать? - поинтересовался вдруг Витька.
- А зачем по-твоему я здесь? - зло получилось, резко, но он не обиделся.
- Может, тебе тут понравилось, и ты решила последние дни каникул насладиться нежданно свалившейся властью?
- Да пошёл ты!
Витька хмыкнул и какое-то время молчал. Я всё не могла отвести взгляд от часов. Время шло - бежало! Уже 36 часов и 53 минуты...
- Просто я бы мог так сделать, - тихо сказал вдруг Витька.
-А?
- Будь я на твоём месте. А что ещё, как тут поможешь? Нужно сидеть тихо и не отсвечивать, просто жить, вот и...
- Прекрати, - отмахнулась я и наконец плюхнулась в кресло напротив. Боже, каким оно показалось мне мягким, как хотелось откинуть голову и заснуть! Я же почти не спала прошлой ночью. - Ты ведь отправился помогать Вильгельму, когда оставил его у меня.
Витька грустно усмехнулся.
- Это было легко. Я же маг, я не боялся не вернуться и напортачить, я здесь уже много раз бывал и... Серьёзно, Вик, я не представляю, как ты это выдерживаешь. Что бы ты ни задумала, даже если у тебя не получится, ты... очень крута.
Я тоже усмехнулась, как и он, грустно. Я? Крута? Я предала человека, который доверил мне своё сердце, мечту и величайшее в этом мире заклинание. Я просто исправляю свою ошибку. И мне очень страшно. На самом деле - очень-очень.
- Вик?
- Сволочь ты, Витька. Ты и твой кот.
- Вильгельм не мой...
- Да идите вы оба... к чёрту!
Дальше мы эту тему развивать не стали - вернулся Антоний. Одетый - правда, легко: на нём было нечто вроде домашнего халата, накинутого на сорочку и брюки. По местным меркам совсем просто.
Герцог изогнул бровь, увидев Витькины ноги на своём столе, но возражать не стал, сел в третье кресло для гостей, подвинул его ближе к нам. Показал, что готов к переговорам.
Ну а я была к ним готова давно.
- Вы всё-таки подруга Витториуса, - издалека начал герцог. Смотрел он на мою сумку - не всё время, а то и дело, она манила его, как меня часы.
И время утекало.
- Антоний, я принесла вам столько моря, сколько смогла. Это ведь дорого, я понимаю.
Герцог улыбнулся, теперь взглянув на меня. Я поёжилась: красивый мужчина сидит совсем рядом и смотрит на меня, а я не спала вчера, одета неброско и выгляжу наверняка неважно. Как же так? Хоть бы причесалась, волосы наверняка спутались. Или надушилась, ведь жарко было на том песчаном побережье, от меня сейчас, конечно, пахнет потом...
О чём я думаю? Там Вильгельм умирает. Время, время...
- И взамен вы хотите? - продолжил герцог, всем своим видом изображая вежливое любопытство.
Я запнулась, убрала руки - они тряслись. Ну куда мне лезть в политику, тем более в местную, где я лишь по верхам нахваталась!..
Вильгельм.
- Я хочу вашу армию, - как можно спокойнее сообщила я. И замолчала.
Улыбка Антония задрожала. Он всё ещё старался держать лицо, но вытаращился на меня так, как приличному герцогу на девушку смотреть, наверное, не стоит.
- Всю? - тихо спросил он.
Я кивнула.
Антоний хрипло выдохнул. Наступила тишина - непродолжительная, потому что Витька хлопнул ладонью по столу и вскочил.
- Да нахрена, Вика?! Я же сказал, его армия слишком мала, чтобы справиться с Каламитом...
- С Каламитом? - прошептал Антоний и побледнел.
- Мы теряем время, - продолжал Витька, не удостоив герцога и взглядом. - Если ты послушаешь меня...
Было бы у Витьки что дельное предложить, он бы давно уже это сделал, так что какого чёрта я буду его слушать?
Поэтому я его перебила - так твёрдо, как могла:
- Помолчи.
И он заткнулся. Ого, могу же когда хочу! Потому что теперь все: и Антоний, и Витька, - смотрели на меня.
Я повернулась к герцогу.
- Мне нужна ваша поддержка, но не против Ночных земель. Я хочу... заключить договор с Валенсией. Меня одну они слушать не станут. Вы же... - Я сделала многозначительную паузу и улыбнулась.
- С Валенсией? - хором удивились Витька с Антонием.
Я улыбалась.
- Нахрена? - тут же спросил Витька.
- Это можно устроить, - сказал Антоний.
Витьку я проигнорировала.
- Тогда устройте, и эта сумка ваша.
Антоний снова улыбался.
- Отлично. Утром я отправлю сообщение королю Валенсии...
- Сейчас, - перебила я, невольно взглянув на часы.
Антоний тоже на них посмотрел. Потом, прищурившись, перевёл взгляд на меня, но спорить больше не стал.
- Что ж, хорошо.
Я подёргала сумку за ручки.
- После переговоров с Валенсией она ваша. - Папа говорил, что в переговорах важно сразу обозначить границы. Что я сейчас и делала.
Антоний вздохнул, взглянул на Витьку - наверное, просчитывал, а можно ли позвать стражу и забрать сумку силой, а все соглашения - к чёрту. Витька покачал головой. He-а, не стоит.
Антоний снова вздохнул и повторил:
- Хорошо, ждите здесь.
И стремительно вышел, чуть не бегом. Очень море хотел, хотя бы каплю - и поскорее.
- Вау, Вика, да ты интриганка! - восхитился Витька, стоило двери закрыться. - И что дальше?
Я помедлила, снова посмотрела на часы.
Время шло - бежало!
- Здесь вроде бы есть какой-то совет магов... Да?
Витька сразу подобрался.
- Допустим.
- Свяжись с ними и убеди встать на нашу сторону против Каламита.
Витька хохотнул.
- А меня ты чем купишь? Тоже ракушками, как аборигена?
- Совестью, Витя, совестью. Ты это заварил, будь другом, хотя бы помоги расхлебать.
Витя тихо выругался.
- Ты хоть представляешь, что просишь? Да местные маги - они здесь сверх люди, они так просто не станут...
- Ну ты ведь тоже тут крутой, да? Давай, Витториус, вперёд. У тебя наверняка в загашнике есть что-то ещё, кроме зеркала из "Гарри Поттера”. Устрой аукцион или, я не знаю...
- Вик, ты что, войну развязываешь? Кукловод не одобрит, - Витька покачал головой.
- Мои проблемы.
- Это пока, а потом - моими будут! Вик, ты это, не дури... Может, у тебя крыша тронулась на почве...
И я снова сказала - твёрдо, непререкаемо, как десять минут назад: -Договаривайся. С магами.
Витька выругался уже громче, но перечить и правда не стал.
Мда, могу, если хочу...
Оглядываясь назад: я ужасно себя чувствовала в тот момент. Ужасно не в своей тарелке. Вламываться в спальни к сильным мира сего, требовать у них армию, торговаться, - всё это не по мне, я так не умею, мне страшно, я не знаю, как нужно правильно себя вести в такие моменты, что говорить. Я же не герой фильма или книги, я так одной левой всех не могу...
Но время шло, и Вильгельм умирал. Меня трясло при мысли, что не успею, и он погибнет - из-за меня. Да, он сам отдал мне этот свой... “подарок”. Но он пошёл за мной, потому что мы с Каламитом заманили его в ловушку, и допустим, никто из нас не знал, чем это закончится, мы с принцем должны были понимать, что плохой исход вероятен. Я просто никогда не думала, что кто-то может умереть ради меня. Это уже и близко не стояло рядом с удовольствием: “Я нравлюсь ему так сильно, что он даже жизнь за меня готов отдать. Ай да я!” Нет, это было страшно. Очень.
И сейчас настоящая Вика пряталась где-то глубоко внутри, тряслась от ужаса и в волнении поскуливала, глядя, как я, сама себе незнакомая и непривычная, торгуюсь с Антонием или требую невозможного от Витьки. Я же понимала, что маги здесь на особом положении, так просто помогать их не заставишь. Позже мне расскажут, что они даже в войны не вмешиваются, если не заключили договор с королём или сами не правители. Один-два мага на всю войну-это уже ого-го! И как бы Витька, балбес, сумел их уговорить?
К слову, он сумел. И знаете, как? Он последовал моему совету, действительно устроил аукцион - ох, и любят маги в этом мире аукционы! Нашлась бы редкость, а уж делать ставки и бороться за неё они могут столетиями.
И она нашлась: Витька поставил на кон заклинание Вильгельма, то есть мою новую способность. Распустил слух, что владеет ею, и ему прекрасно все поверили. Ну, почти все - не поверившие тоже в аукционе участвовали, просто на всякий случай. Мало ли, вдруг Витька и правда владеет этим чудом, а получит его другой? За бортом чувствовать себя никто не любит.
Основным условием "пропуска” на аукцион была помощь против Каламита. Всё просто - поддержите Витториуса магически против этого Ночного гада, и можете драться за заклинание любви сколько вам угодно. Кто лучше всех поможет, тому Витька его и подарит.
Я потом спросила его:
- Ты рехнулся?
На что Витька спокойно ответил:
- Если у нас всё получится, заклинание будет развеяно. А если нет - то какая разница?
Я же говорю, балбес.
А пока Вильгельм умирал, у нас полным ходом шли переговоры. Я имела сомнительное удовольствие ещё раз увидеть отца Вильгельма, короля Валенсии. И Раймонда, его наследника.
Видеть Раймонда оказалось куда приятнее. Он был собран, сосредоточен и как всегда безупречно вежлив. Поклонился мне, словно принцессе, пригласил:
- Прошу Вас, Виктория, садитесь.
Даже кресло сам отодвинул.
Встречались мы в кабинете Валенсийского короля. Там, конечно, не было никаких красочных иллюзий (потому что король Валенсии жмот), а стояли только массивный стол, не менее массивные кресла (в одном таком я утонула), шкаф на всю стену, заваленный свитками сверху донизу. И раззявленная пасть камина в стене. Пламя в нём потрескивало весьма уютно, умиротворяюще - у меня тут же стали слипаться глаза, и даже приказ короля: "Убить её”, - не смог взбодрить.
Да вот ещё, прошлый раз Его Величество встретил нас ровно тем же. Кого сейчас-то он пытался удивить?
- Отец, - укоризненно произнёс Раймонд.
- Стража! - рявкнул король. - Эта мерзавка заманила моего сына, и из-за неё он умирает! Отрубить ей голову!
Да, на стене здесь висели такие же часы, как у Антония. Я опять смотрела на них, уже не пытаясь скрыть «интерес».
Стражники Валенсии и гвардейцы Изумрудного герцога замерли друг напротив друга.
Я вздохнула, с трудом сдержав зевок. Очень хотелось побиться головой о стену. А может даже лечь и умереть прямо тут. Господи, как я устала!..
- Ваше Величество, я пытаюсь спасти Вильгельма. Помогите мне. Пожалуйста.
Раймонд, всё это время внимательно наблюдавший за мной, открыл было рот, но отец не дал ему сказать. Он вскочил - резкий, дёрганый - и навис надо мной, сверкая глазами.
- Ложь! Я тебя своими руками, девчонка...
Он действительно потянулся к моей шее, но медленно, неестественно. А потом и вовсе замер.
Присутствовавший тут же придворный маг Жером встрепенулся было, но Витька оборвал его одной фразой:
- Даже не суйся.
Я осторожно отодвинулась вместе с креслом и повернулась к принцу.
- Ваше Высочество, хоть вы меня послушайте. Я правда хочу спасти Вильгельма, и для этого мне нужно, чтобы Ночные земли были окружены.
- Вы же и так готовили вторжение, - добавил Витька, усевшийся на мой подлокотник. - Наша просьба вам даже планы не спутает.
Про вторжение я не знала, но как оно было бы вовремя!
Раймонд помолчал, спокойно глядя на нас, потом задумчиво произнёс:
- Каламита это не испугает.
- Мне не нужно его пугать, - наверное, моя улыбка получилась жалкой, но да и бог с ней. - Только отвлечь.
Принц снова помолчал, раздумывая, потом неожиданно спросил:
- Вы собираетесь запереть Вильгельма здесь, во дворце, Виктория? - И, не дожидаясь моего ответа, добавил: - Что ж, это была бы изящная месть, учитывая, как он вёл себя с вами...
Боже, ни о чём таком я даже не думала!
- Нет! - воскликнула я, наверное, слишком поспешно. - Я... я хочу покончить с Каламитом! Я это сделаю. Обещаю.
Теперь ко мне повернулись все, включая стражников и вроде бы заколдованного короля (наверное, Витька его уже "отпустил”).
- И как же? - поинтересовался Раймонд, озвучив вопрос, который я видела в глазах у всех.
Этого момента я боялась больше всего, даже когда представляла дома. Поэтому, наверное, малодушно попросила:
- Вить, объясни.
Он объяснил - многословно, ничего толком не сказав. Дескать, есть у нас такое жуткое колдунство, и мы им ка-а-ак жахнем! Мало никому не покажется. Так что лучше вам быть на нашей стороне, а не то...
И ему поверили. Ну ещё бы, он же маг, тем более эксцентричный. А вдруг и впрямь жахнет?
- Но, Виктория, причём здесь вы? - спросил вдруг Раймонд.
Я вздохнула и действительно уже собиралась признаться, что натворил его брат -и будь, что будет, но Витька меня опередил.
- А я её заколдовал. Как "шкатулку”. Мощное заклинание, не на себе же таскать, - и небрежно улыбнулся.
Раймонд посмотрел на меня с удивлением и жалостью.
- И вы согласились?
Я успела только протянуть: “Э-э-э...”, когда Витька снова меня оборвал:
- А это не ваше дело, принц. Вика принадлежит мне. - Тут я не выдержала и тоже уставилась на Витьку. Тот сделал вид, что не заметил, и спокойно продолжил: - Так что любой, кто её тронет, станет моим врагом. Ваше Величество, вы понимаете? -Он многозначительно посмотрел на короля Валенсии.
Тот перевёл ненавидящий взгляд на Витьку и тихо, зло спросил:
- Так это вы, Витториус, это затеяли? Вы подсунули моему сыну эту... куклу?
Витька предупреждающе положил руку мне на плечо и вдавил обратно в кресло. А сам весело ответил:
- Конечно. Вы же не думали, что какая-то девчонка может так долго сопротивляться обаянию вашего сына?
-А... - вырвалось у меня.
- Вика, помолчи, - приказал Витька, и я подумала, что, когда останемся одни, кто-то получит в глаз.
А король Валенсии неожиданно рассмеялся, а потом осел прямо на пол, ну, то есть на пушистый ковёр - пожалуй, единственное украшение этой серой комнаты.
- Но сейчас вы хотите спасти моего брата, - заметил вдруг Раймонд. - Почему?
Он, похоже, единственный, кто мыслил сейчас здраво, не отвлекаясь на отцовское горе или на любовь к ракушкам.
Витька довольно усмехнулся. Что-что, а роль заправского манипулятора он отыгрывал мастерски, даже мне стало не по себе.
- Ну как же, принц! Ваш брат - талантливый маг, и пока у меня есть то, что он любит, - Витька кивнул на меня, - он будет подчиняться мне. Отдавать его Каламиту при таких обстоятельствах я совершенно не желаю.
- Подчиняться... тебе? - яростно повторил король Валенсии, метнув в Витьку гневный взгляд. - Мой сын? Никогда! Он скорее умрёт!..
- Он и так умрёт через два дня. - Витька покосился на часы. - И, поверьте, Каламит убивает не быстро и не легко. Вы предпочтёте свободного мёртвого сына? Мне он нужен только как талантливый маг-изобретатель - ничего страшного, как видите. Успокойтесь, Ваше Величество.
Но король успокаиваться не желал. Он желал кого-нибудь убить, чтобы хоть как-то отвлечься от своего горя. Но Витька маг и может дать сдачи или чего похуже. Угрожать ему - чревато. Это мне можно, а Витьке... Поэтому король мог только бросать ненавидящие взгляды и сжимать кулаки.
Пока его старший сын думал.
- Союзный торговый договор с Изумрудным герцогством был бы очень удобен Валенсии, - сказал он наконец.
Антоний, всё это время спокойно сидевший в кресле у книжного шкафа и с явным интересом наблюдавший за представлением, встрепенулся.
- Взаимно, принц. Хотите снизить пошлины на провоз товаров по Анзейскому тракту? Или сразу о свободном небе договоримся?
Раймонд прищурился, но тут отец его перебил:
- Мы после это обдумаем. Мы были рады видеть вас, герцог, но сейчас не лучшее время для визитов, извините нас. Тебе же, маг, - повернулся он к Витьке, - не получить ни одного моего солдата. Ни. Одного. Убирайся вон из моей страны.
Ну вот и поговорили.
- Отец, - чуть громче, чем обычно начал было принц.
- Молчать, - прошипел король, поднимаясь. - Казню за неповиновение!
Раймонд побледнел, но почему-то совсем не удивился. Я, оцепенев, наблюдала семейную драму, Антоний, наоборот, смотрел на неё, как на игру актёров в театре, и только Витька осмелился сказать:
- Ваше Величество, вы бы поаккуратнее. Наследник у вас всего один. Вы с ним сейчас поссоритесь, кому страну потом оставите?
Король снова осел на пол, словно под заклинанием. Сгорбился, мигом словно постарев лет на десять.
- Я клянусь, что сделаю всё, чтобы спасти Вильгельма, - добавил Витька. -Подумайте: он вам нужен живым или мёртвым?
Наверное, Витька и его магия тут всё же ни при чём, и до короля Валенсии всё-таки дошло, что живой младший принц сможет избавиться от Витьки лучше, чем он, не маг. И вообще утро вечера мудренее.
Ему просто было очень горько, бедному отцу. Он любил Вилю, очень, я и раньше это видела. И теперь он был вынужден наблюдать, как два мага - Витька и Каламит
- играют судьбой его сына, словно мячиком.
Правда, Витька ничем не играл.
- Вик, я сказал ему то, во что он мог поверить. Объяснять, что у тебя или у меня взыграла совесть - это метать бисер перед свиньями, - сказал он, когда я вежливо потом поинтересовалась, а что это было.
Нас оставили одних в гостевых комнатах, пока валенсийцы договаривались с Антонием. Витька сначала повесил контур против прослушки (он сиял синим вокруг нас) и теперь устало мне объяснял, что он прав и так помогает расхлёбывать ту самую кашу.
- Ты же сама просила.
Про аукцион с заклинанием среди магов я тогда ещё не знала.
- Поспи, Вик, - уговаривал меня Витька. - Ты никакая, посмотри на себя. Да зомби выглядят лучше.
Я бы ему врезала чем-нибудь (да хоть подушкой) за такие слова, но ноги сами (без заклинания на этот раз) понесли меня к дивану. Перед глазами стояли часы, отсчитывающие оставшееся Вильгельму время, голова гудела.
Я была уверенна, что только глаза закрою, но в итоге провалилась в болезненный тяжёлый сон, из которого меня вырвал Витька. Выглядел он так, что сон и ему бы не помешал, но и я отдохнувшей себя не чувствовала.
Голова раскалывалась, глаза словно песком засыпали.
Вильгельму оставалось меньше двенадцати часов.
- Вик, быстро такие дела не делаются, - оправдывался Витька, пока я металась по комнате, как зверь по клетке. - Успокойся, мы успеем.
Он толком не мог даже объяснить, что происходит. Почему нельзя армию переместить порталом на границы Ночных земель? Ну и что, что на них проклятье. Какое ещё, кстати, проклятье?
- А ты думала, над ними солнце просто так не светит? - устало спрашивал Витька.
И что значит, армию вот так быстро не соберёшь? У них же здесь магия, чего копаться?
И где, между прочим, маги? Они нам помогут?
- Да, - говорил Витька, не вдаваясь в подробности.
- Тогда где же они?
Я понимала, что этими вопросами только мешаю, но меня трясло не то от паники, не то от безысходности. Я просто не могла бездействовать, а помочь не знала, как.
От осознания, что запускаю войну - боже, я? - меня мутило.
И дальнейшее тоже напоминало сон - да, я помню его урывками, но и тогда осознать происходящее полностью не получалось.
Вот я присутствую на заключении договора Изумрудного герцогства и Валенсии. Вот сижу на каком-то совете, где вроде бы короли юга обсуждают, готовы они пойти войной против Ночных земель или всё-таки нет.
Вот Витька объясняет десятку странно, неестественно юных людей, поголовно рыжих, что нет, я не ведьма, и да, на мне то самое заклинание. Точнее, я его несу. Тогда он и мне соизволил всё объяснить насчёт аукциона - не при магах, конечно.
Вот открывается портал, и медленно, очень медленно, в нём исчезают выстроившиеся, как для парада, полки. А дальше они, видимо, пешком - до границ...
Всё это словно происходило не со мной. Будто сон, сериал, который я, к тому же, прощёлкиваю, пропуская неинтересные моменты.
Это должно было рано или поздно закончиться: время-то текло, и моё, и Вильгельма.
И оно закончилось - в кабинете Каламита, когда мне оставалось в этом мире около пяти дней, а Вильгельму - пятнадцать минут.
Витька заклял меня, как мог, чтобы я оставалась в безопасности. Совершенно не помню, как он это делал, но помню, что просил остаться в Валенсии, где мне точно ничего не грозит. Естественно, я отказалась.
Поэтому стояла сейчас, невидимая, за спинкой кресла Витьки, а этот прохиндей торговался с изумлённым королём Ночных земель.
Каламит был не против переговоров, он вообще казался очень радушным. Армия ли, а может, поддержка магов так сказались на его радушии, но он пообещал Витьке неприкосновенность, встретил в уютном кабинете, поклялся, что никаких кинжалов в спину или неожиданных магических схем он не приготовил. О, зачем? Он же готов обсудить с Витториусом, правда ли тот владеет заклинанием любви?
Витька отказывался что-либо говорить, пока ему не покажут живого Вильгельма, потому что без принца никаких переговоров не будет.
Каламит удивился, но в итоге согласился (осталось десять минут!) показать принца. А пока отправил за пленником слуг и добавил, словно извиняясь: - Но я его проклял.
- Кто же этого не знает? - усмехнулся Витька, кивая на часы. Наверное, они висели во всех королевских кабинетах в этом мире. Кроме Вильгельма там ещё много чего было, но это меня сейчас не волновало.
- Что ж, вот мы и проверим, действительно ли у вас есть это заклинание, -улыбнулся Каламит. Жутко, уродливо - сейчас он свою половину скелета не прятал. - Принц проклят так, что его может спасти лишь это заклинание.
- Неужели? - холодно откликнулся Витька.
Каламит снова улыбнулся. Да, такой улыбочкой только детей пугать!
- Но при всём уважении, Витториус, вам принц своё изобретение отдать никак не мог. Ни вам, ни другому магу. - Витька подобрался, а Каламит посмотрел прямо на меня. - Однако вы пришли не один. Виктория, ты здесь?
Я не успела ответить: внесли Вильгельма. Не за руки и за ноги, конечно, но и не носилках, разве что они были невидимыми. Просто в кабинет вошли двое слуг, рыжих (значит, наверное, маги). А за ними по воздуху вплыл Вильгельм.
Каламит что-то тихо приказал, принца опустили прямо на пол, на ковёр у ног замершего Витьки - и слуги ушли.
Я вцепилась в спинку кресла, в ушах бухало, будто часы отсчитывали последние мгновения. Вильгельм умирал, это было совершенно очевидно, хоть никаких ран или других следов пыток видно не было. Зато он был ужасно бледен, почти сер, и дышал тяжело и хрипло.
Это оказалось пострашнее любого, даже самого смачного зрелища пыток, которые так любят показывать в исторических сериалах.
Я задыхалась вместе с ним.
- Если он умрёт, - резко произнёс Витька, - никакого договора не будет.
- Если он умрёт, - усмехнулся Каламит. На Вильгельма он смотрел спокойно, даже равнодушно, - значит, у вас нет того, что мне нужно. - И уже громче позвал: -Виктория, покажись. Осталось меньше минуты.
Я не знаю, сделал ли Витька меня видимой. Наверное, сделал - краем сознания я отметила, что они оба смотрели на меня - и Витька, и Каламит. Но это сейчас было совершенно неважно. Ничего не было важно, ничего не существовало, кроме задыхающегося Вильгельма, который не видел меня, не знал, что я здесь, совсем рядом, что я вернулась. За ним.
Это казалось мне чудовищно несправедливым. Очнись же, посмотри на меня! Скажи, как тебе помочь? Что мне сделать? Я не знаю, не знаю!
Я стояла перед ним на коленях, сжимала его руку, холодную, жёсткую, как будто уже окоченевшую. И пылала от ярости. Ужас и горе забились куда-то внутрь меня, подальше, и их место занял гнев. Просыпайся! Ну! Ты не можешь вот так взять и умереть! При мне. Я не позволю! Слышишь? Проснись и...
- Посмотри на меня, - это я приказала. Точнее, это само выплеснулось из меня вместе с чем-то ещё эфемерным, отчего закружилась голова, а перед глазами заплясали розовые и золотые мушки.
И Вильгельм действительно открыл глаза и посмотрел на меня. Осмысленно, даже что-то сказать попытался, но из открытого рта не вырвалось ни звука.
А я чувствовала себя, как кувшин, из которого льётся и льётся вода, и скоро совсем ничего не останется. Мы с Вильгельмом смотрели друг на друга, и всё вокруг нас сияло розовым и золотым.
- Надо же, - услышала я как будто издалека голос Каламита. - Он и правда отдал его тебе, Виктория. - Он рассмеялся, кажется, горько. Это было неважно, так неважно в тот момент. Я умирала вместе с Вильгельмом.
А Каламит продолжил:
- Только так его тоже не спасти.
- Что?! - воскликнул Витька.
Каламит улыбался. Я слышала эту улыбку в его голосе, и говорил он довольно:
- Я обманул вас, Витториус, да. Неужели вы думали, что я отдам вам такого мага, как этот принц? Что я позволю ему жить? Кто знает, что ещё он наколдует?
- Но... - потерянно прошептал Витька.
- Вы зря пришли ко мне, Витториус. Странно, что вы это не понимали. Вильгельм уже любит Викторию, поэтому его заклинание на него не подействует. А когда принц умрёт, Виктория достанется мне. Вы же не думаете, что сможете так легко отсюда уйти?
- У вас армия за порогом, - бросил Витька, но голос его дрожал. - И другие маги.
- С заклинанием любви, - Каламит усмехнулся, - мне ли их бояться?
Я вцепилась в руку Вильгельма и до крови закусила губу. Ну не может же всё так кончиться!
И, не отпуская взгляд принца, я наклонилась к нему и прошептала:
- Да, ты несносный, презрительный эгоист, но живи, пожалуйста, слышишь! Живи! Я...
“Люблю тебя"
Это не было сказано (я сама в это не верила, но какая-то часть меня, надрываясь, кричала эти слова) - я просто наклонилась и (по наитию, и потому, что иначе было неправильно, даже невозможно) поцеловала его.
Его губы, сначала жёсткие, потрескавшиеся, холодные, не отвечали. А потом звон у меня в голове достиг наивысшей точки и... что-то сломалось. Треснуло прямо у меня в голове. Перед глазами заплясали разноцветные искры, я вздрогнула, дёрнулась - и тёплые руки обхватили меня, не дали отстраниться, а горячие и теперь такие податливые губы ответили.
- Я же говорил, что ты меня полюбишь, - еле слышно прошептал Вильгельм, когда всё-таки отпустил меня.
Я изумлённо смотрела на него. Помню, по лицу словно сами собой текли слёзы, а губы дрожали - как и вся я.
- Что? - поражённо выдохнул Каламит.
- Неужели вы думали, что я отдам вам такое могущественное заклинание, -передразнивая Каламита, откликнулся Витька. - Эти двое любят друг друга, а настоящее всегда сильнее наколдованного. Магии здесь не место - заклинание разрушено, - голос его звучал устало.
А! Так вот что треснуло? Надеюсь, это правда, а не мой бред.
- Разрушено? - повторил Каламит, и я поняла: сейчас что-то будет. Скорее всего, буря.
Вильгельм сжал мои руки, повернулся к магам... И, закатив глаза, снова опустился на пол. У меня же опять зазвенело в ушах, а перед глазами неожиданно потемнело. Я ещё видела движущиеся силуэты, кажется, Витьки и Каламита, и мне казалось, будто они исполняют странный танец - теней среди ало-чёрного, яркого, нестерпимо. Бросаются друг на друга, сплетаются и отстраняются, а потом сходятся снова.
Наконец звон слился в один долгий звук, и перед глазами окончательно потемнело. Последним исчезло разочарование: “Что? И всё? Но мы же победили?”
Не до того вдруг стало.