Глава 31

– Вот ты где! – появился на пороге беседки Ярик. – Привет, – улыбнулась я, поставив чашку с чаем на стол и посмотрев на парня снизу вверх. Он казался таким высоким и большим, что полностью закрывал собой проем и практически скрывшееся за горизонтом солнце. Последние лучи этого дня обволакивали его со спины, так что я не могла рассмотреть выражение лица парня. – Потерял тебя, – он прошел внутрь, и теперь я увидела его белоснежную улыбку. – Я не пряталась, – уголки рта непроизвольно дернулись вверх. Рядом с Ярославом хотелось улыбаться. И вообще, после нашей встречи я будто глотнула свежего воздуха. Мне стало легче дышать, и мрак, в который превратилась моя жизнь, перестал казаться таким беспросветным. – А мне показалось иначе, – продемонстрировал белозубую улыбку школьный друг брата. – После обеда сбежала куда-то, да и после ужина… Когда я пришел, тебя уже не было на кухне. – Не хотела создавать толкучку, – на самом деле я старалась не подслушивать разговоры охраны о том, когда возвращается их босс и что нужно сделать до его приезда. Ничего о нем знать не хотела. Запретила себе думать об этом человеке и о том, чем он занимался. Стоило мне остаться наедине с собой, как синеглазый монстр врывался в мои мысли. Я представляла его обнаженное и потное тело, то, как он вонзался в тела длинноногих красавиц, готовых удовлетворять его любыми способами. Ненавидела его в эти мгновения. И себя ненавидела вместе с ним. Внутри меня все полыхало от ярости и скручивало от ревности. Я не понимала, как можно вообще испытывать хоть какие-то эмоции к этому сухарю, кроме злости. Но сердце неподвластно голосу разума. – Правда? – сощурился Яр, внимательно смотря на меня. – Я уже решил, что ты меня избегаешь. Смотрел пристально, изучающе. Так, словно знал обо мне что-то такое, что недоступно посторонним. Он явно дожидался от меня какой-то реакции. И я смутилась, ощутив себя не в своей тарелке. – Правда, Ярослав, – улыбка сошла с моих губ. – Присяду? – кивнул он на кресло напротив. – Конечно, – смотрела, как его мощная фигура опустилась на сидение. – И давно ты работаешь здесь? – Работаю? – я удивленно посмотрела на него. – Только не говори, что тебе ничего не рассказывали обо мне? – Должны были? – он продолжал улыбаться. – Не знаю, – пожала плечами, усмехаясь. Наверное, и правда, я вообразила о себе невесть что. Вряд ли охрана обсуждает между собой очередную шлюху босса. – Так что? Давно? – и снова этот взгляд, проникающий в душу. – Чуть больше недели, – не захотела вываливать на него всю ту грязь, в которой жила этот короткий промежуток времени по вине его бывшего друга. – А ты? – Около недели, – не отрывал от меня взгляда. – Странно, что мы не встречались до этого. – Вчера я первый день работала на кухне, – отвела глаза к розовому кусту, горящему в свете закатного солнца. – И чем занималась до этого? В воздухе повисла тишина. Что я должна была ответить? Обмануть, чтобы не рушить для парня образ хорошей девочки? И сколько эта ложь продлится? – Спала с боссом, – посмотрела прямо в глаза Ярославу. Улыбка сошла с лица парня. Губы дрогнули, он попытался улыбнуться, но не выходило. – Прикалываешься так? – наконец-то пересилил себя, представляя, что это шутка такая. – Нет, – теперь я изучала парня и его реакцию. – Папа задолжал Крестовскому много денег и свалил за границу, оставив нас с Даней на растерзание кредиторам. И мой драгоценный брат не придумал ничего лучше, чем расплатиться мной. Дебильная ухмылка медленно сползала с лица Яра. Он смотрел на меня, стараясь оценить то, насколько моя история могла оказаться правдой. – Шутишь? – проговорил сипло. – Хотелось бы… Но нет, – потянулась за чаем, взяв в руку чашку и сделав глоток остывшего напитка. Опустила глаза к чаю, игнорируя тяжелый взор Ярослава. Он какого-то черта молчал и сверлил меня немым осуждением. – Все? – вскинула на него взгляд. – Нечего больше сказать? Яр поднялся на ноги так резко, что заскрипели ножки кресла по плитке. Он еще раз окинул меня каким-то горящим взором и направился к выходу А я смотрела ему вслед, чувствуя все больше отвращения к себе. Все правильно. Со мной теперь противно не то что за одним столом сидеть, но и разговаривать. Грязная, мерзкая, ничтожная. Отвращение к себе все сильнее расползалось по венам, отравляя кровь и заставляя ненавидеть себя. Дышать становилось трудно, будто кто-то перекрыл доступ кислорода к легким, впуская его маленькими порциями, которых хватало лишь для того, чтобы я не сдохла. В горле встал ком, и защипало в носу. “Жалкая! Мерзкая! Грязная! – мысленно повторяла снова и снова. – Ничтожество”. – Блядь! – вздрогнула, услышав мужской голос, и подняла глаза вверх. Яр стоял напротив меня и тяжело дышал. – Я найду, как тебя вытащить отсюда, Аврора. Клянусь! Найду! – проговорил с жаром. Я смотрела на него сквозь слезы, медленно моргая, и не находила сил что-то ответить. – Вот увидишь! – добавил он и скрылся в темноте сада, оставив меня в полной растерянности.