Глава 38

Остаток дня я провела взаперти. Облегченно выдохнула, когда Роза Семеновна принесла мою одежду и я смогла одеться. Не хотела лезть в шкаф Кая и заимствовать что-то из его гардероба. Вообще не хотела ничего его. Просто сидела и ждала, что будет дальше. Сидела в кресле, бездумно переключая каналы телевизора, опасаясь возвращения Крестовского и в то же время ожидая его. – Почему ты не кушаешь? – спросила экономка после обеда, вернувшись за посудой. – Нет аппетита, – если завтрак я еще смогла в себя впихнуть, то к обеду накрутила себя настолько по поводу сложившейся ситуации, что кусок в горло не лез. Я не хотела пить, не хотела есть, я вообще ничего не хотела, кроме как оказаться от этого дома как можно дальше. – Так нельзя, Аврора. Себе только хуже делаешь, – хмурилась она. – А разве это жизнь? – отвернулась от нее и снова вытянулась на диване, смотря пустым взглядом в экран. – Рано ты на себе крест ставишь, девочка. И на Кае Августовиче… Не получив от меня больше никакой реакции, женщина вышла из комнаты, оставив меня один на один с безысходностью и пустотой на душе. Ужин я тоже оставила нетронутым. Так и пролежала, под мельтешение телевизора, практически не двигаясь с места. Не знаю, сколько времени я провела в таком положении, но в конечном итоге уснула. Почувствовала, как меня подхватили чьи-то руки и перенесли на кровать. Сквозь дрему ощутила легкие прикосновения, а потом меня накрыло теплом. Сон оказался беспокойным, меня звал Яр, а я смотрела на то, как он истекает кровью, и уходила с Каем. Не чувствовала тревоги или опасности. Просто шла следом, не сомневаясь в том, что рядом с ним мне нечего бояться. А когда обернулась посмотреть, что с Ярославом, полетела в пропасть. Вздрогнула, распахивая веки, и не сразу поняла, что все лишь сон и со мной все в порядке. Привыкнув к темноте, заметила движение в глубине комнаты. Сквозь шторы в помещение падал свет от лунной дорожки, благодаря которой я увидела мужчину в кресле с бокалом в руке. Он сидел, медленно отпивая напиток, и смотрел на меня. Его глаза поблескивали во тьме, точно так же, как в тех снах, когда я болела и мне снился Кай, наблюдающий за моим сном. Но сейчас я была уверена в реальности происходящего и лежала не двигаясь. – Тебе снился кошмар? – хриплый голос заполнил ночную тишину. – Наверное, – не могла с точностью утверждать. – О чем? – Я падала в пустоту. Крестовский замолчал и снова поднес бокал к губам. Я слышала стук льда о стекло. – Ты боишься меня? – спросил он. – Да, – не стала лгать. – Почему? – Ты опасен. – Опасен, если меня злить. Опасен для тех, кто угрожает моему спокойствию. Опасен для тех, кто покушается на мое, – он говорил медленно, размеренно, так, чтобы каждое слово отпечаталось у меня в сознании. – Что будет дальше? – Ты больше не будешь провоцировать меня и станешь выполнять сказанное. – И что будет тогда? – я совершенно не понимала, в качестве кого он держал меня при себе. – Зачем я тебе? В спальне повисла тишина. Кай не отвечал. Либо не желал делиться со мной мыслями на этот счет, либо сам не знал ответа на мой вопрос. – Наверняка у тебя есть куда более опытные любовницы… – я представила, как женские руки ласкают его тело и… не почувствовала ничего. Словно в одночасье переключила тумблер и все, что меня волновало ранее, перестало иметь хоть какое-то значение. – Мои решения не обсуждаются, – моментально пресек все мои дальнейшие размышления Кай. – Смирись с этим. – А как же решение отдать меня в бордель? – почему-то стало смешно при мысли об этом. Плевать на бордель. Если и здесь меня брали силой. – Не терпится попробовать других мужиков? – услышала металлические нотки в голосе. – А тебя волнует то, что я думаю? – в груди вырос ком, и засосало под ложечкой. – Я ведь никто. Лишь твоя игрушка. Надоем – выбросишь. – Все верно, – поставил бокал на столик. – Так и будет, – поднялся на ноги, и сердце в моей груди мгновенно застучало быстрее. Он медленно надвигался на меня, словно ночная тень, ночной кошмар. А я, затаив дыхание, ждала, что последует дальше. – Захочешь – приласкаешь, а не в настроении будешь – поломаешь, – говорила, словно во тьме ночи не страшно высказать мысли монстру. Будто, пока мы не видели лиц друг друга, ничего не считалось. Чувствовать себя хуже, чем после прошлой ночи, я вряд ли буду. – Поломанной ты никому не будешь нужна, – он остановился возле кровати, нависая надо мной. – Даже тебе. – Мне в первую очередь. – Тогда сломай меня, – я откинула одеяло в сторону, дожидаясь, сама не знаю чего. – Заверши то, что начал вчера, – намеренно провоцировала. Если это единственный шанс вырваться из его плена, то я готова рискнуть. – Ну же! – в висках пульсировало. Я смотрела на темную фигуру, грозно нависшую надо мной, и мысленно подстрекала его. Кай опустил руку, дотрагиваясь до моего колена, и у меня сбилось дыхание. Он медленно повел пальцами вверх по бедру, вызывая мурашки. Приподнял подол платья. Я задержала воздух, внезапно ощутив, что его прикосновения такие же реальные, как при свете дня. Прикусила нижнюю губу, думая, что будет дальше. Крестовский вел рукой выше, добравшись до моих трусиков и перескочив их, прошелся по задранному подолу, по животу. Поднялся к груди, накрывая полушарие, очертив через преграду из одежды большим пальцем сосок и плавно достигнув ключицы. – Нет, девочка, – убрал от меня руку, и я увидела, как он снимает с запястья широкие часы и расстегивает пуговицы на рубашке. – Ломать я тебя еще не начинал, – послышался шорох одежды, а затем брякнула пряжка ремня. – Пока мне это не интересно, – снял брюки, и матрас прогнулся под его весом. – Я хочу тебя подчинить, – подхватил за талию и перевернул на живот.