33

Возможно, Разумовский планировал еще какой-то развлекательный аспект в нашей сегодняшней прогулке. Правда, после разговора о яйцеклетках, он, сославшись на дела, оставил меня на попечение Володи.

— Домой? — поинтересовался у меня водитель.

— Поехали в торговый центр, — решила. Ведь я так до сих пор и не приобрела купальник, хотя пару раз за прошедшие дни заглядывала в бассейн. Сейчас, незапланированно оказавшись в городе, глупо было упускать такую возможность.

— В какой? — спокойно уточнил охранник, словно, само собой разумеющееся. Правда, Разумовский предложил пользоваться услугами Володи в его отсутствие по своему усмотрению. Вероятно, не успел отменить данное распоряжение или вовсе решил не отменять.

— Мне все равно. Какой-нибудь крупный, — мужчина полез в карман и извлек смартфон.

— Желаете приобрести что-то конкретное? — уточнил он. — Или просто прогулка по магазинам?

— Э-э, — задумалась. Володя допрашивал меня почти с такой же маниакальной дотошностью, как Разумовский при знакомстве. С другой стороны, мне скрывать было нечего. Все равно ведь сопровождать будет вплоть до примерочной. — Мне нужен купальник.

— Обычный? Спортивный? — опять уточнил водитель. Видимо, я приоткрыла рот от удивления, потому что он пояснил:

— Тут недалеко есть хороший спортивный магазин.

Я не очень понимала, чем обычный купальник отличался от спортивного. Возможно, особо ничем, поэтому легко согласилась с предложением водителя. Мы отправились за покупками в этот самый хороший спортивный магазин.

Магазин на самом деле оказался хорошим. Мне очень понравились консультанты. Вежливые. Внимательные. Знающие потребности потенциального покупателя. Когда я описала свою проблему, милая девушка сначала подобрала мне купальник для беременных. Да-да, оказывается, существуют даже купальники для беременных. Представить себе подобного не могла. В результате покидала магазин с несколькими покупками. Меня убедили приобрести в дополнение не только специальные тапочки, но и нудлс. Кажется, это так называется. Такие специальные палочки из мягкого материала, помогающие удерживаться на воде. Я плавала так себе, и консультант сказала, что в моем положение это будет не лишним.

Провела в магазине почти целый час. Устала и мне снова захотелось есть.

— Домой? — снова спросил водитель.

— Да, — я уже садилась в машину, когда увидела знакомую машину по ту сторону дороги. Автомобиль Разумовского, а чуть поодаль аналогичная «моей» машина охраны. Володя уже сел за руль и завел двигатель, а мне отчего-то захотелось задержаться. Ладно, мне было жутко интересно, что делал Разумовский около огромного цветочного салона. Рядом находилось еще небольшое кафе, но мне не верилось, что Илья просто зашел перекусить. Хотя, возможно, в здании где-то располагались офисы. Ведь Разумовский говорил, что у него дела. — Володя, а можешь достать мне воды? — попросила. Стратегический запас бутылочек с водой хранился в багажнике внедорожника. Водителю пришлось покинуть салон и отправить добывать мне воду, отсрочивая нашу поездку.

— Конечно, — Володя вернулся на водительское место и вручил мне бутылку воды.

— Можешь, немного задержаться? — попросила, делая небольшой глоток и не сводя взгляда с автомобиля Разумовского. Вероятно, мой охранник сразу разгадал мои маневры.

— Конечно, — хмыкнул так, что становилось понятным, что он понимает, но не одобряет устроенную мной незапланированную слежку.

— Поехали, — приказала спустя несколько минут, когда из цветочного салона появился Разумовский с огромной корзиной нежно розовых роз. Я любила другие цветы, но мне очень понравилась цветочная композиция. У меня как-то мысли не возникло, что цветы предназначались не мне.

Радостно улыбалась всю дорогу до особняка Разумовского. Похоже, он решил все-таки обратить на меня внимание, как на женщину. Сначала секс, потом что-то вроде свидания, теперь цветы… Определенно, у меня были все шансы к концу беременности стать для Ильи чем-то большим, чем суррогатной матерью его ребенка.

Мое хорошее настроение длилось ровно до того момента, пока я не вошла в гостиную. На камине под портретом покойной Алины Разумовской стоял аналогичный букет из розовых роз.

Я подошла и осторожно кончиками пальцем коснулась нежных лепестков. Все-таки розы — удивительно красивые цветы. Недолго думая, ухватилась за один стебель и попыталась извлечь цветок из вазы.

— Я бы на вашем месте этого не делал, — прозвучал хмурый голос дворецкого. Антон Юрьевич подкрался незаметно. Вздрогнула. Я бы уронила вазу вместе с цветами на пол, если бы не ухватилась на нее второй рукой.

— У вас ужасная привычка бесшумно подкрадываться со спины. Вы меня напугали, — отчитала мажордома. Он не подумал извиниться, хотя я выдержала соответствующую паузу. — Почему мне нельзя трогать цветы?

— Потому что они поставлены не для вас, — нет, определенно я не нравилась дворецкому. Сильно не нравилась. Он в открытую не хамил и не грубил, но использовал такие интонации, что становилось мерзко. Я начинала чувствовать себя какой-то недостойной, оказанной чести быть принятой в этом доме.

— Для кого? — за эти дни я смирилась с отношением ко мне дворецкого, который чаще всего отвечал уважительно, но, словно, сквозь зубы. Собственно, отвечала ему таким же пренебрежением.

— Сегодня годовщина смерти покойной госпожи, — Аполлон Юрьевич неприятно улыбнулся. — Алина Леонидовна очень любила розовые розы. Не думаю, что Илья Константинович будет доволен, если вы испортите композицию.

— Когда она умерла? — бесцветным голосом произнесла. Логическая цепочка нехотя выстраивалась в голове.

— В ночь с четырнадцатого на пятнадцатое июля. Вы хотите узнать что-то еще?

— Нет, — раздался мой безжизненный голос. Вчера было четырнадцатое июля. Разумовский напился… Дальше думать не хотелось.