34

— Алина! Моя Алина! — невнятно нашептывал мне Разумовский.

Теперь я была почти уверена, что прошлой ночью он в какой-то момент назвал меня именем покойной жены.

Вот, дерьмо!

По крайней мере, теперь становился понятным его интерес ко мне, беременной. А я, дура, уже успела нафантазировать себе спокойную счастливую жизнь. Семья, надежный муж, любимый ребенок, спокойствие и достаток!

У меня было много свободного времени в отсутствие Разумовского. Неоднократно представляла себя его женой. После истории с Назаровым перестала доверять мужчинам. Не уверена была, что смогу еще полюбить кого-то, ведь любовь невозможна без доверия и уважения. Доверия нет. А уважение… Илья мне нравился, как мужчина и как человек. Он казался надежным и ответственным. Возможно, он бы изменял, но уж точно никогда не предал, отомстив столь низко, как мой бывший супруг. При всех наших недопониманиях не мог не вызывать уважения. Даже его маниакальная память о покойной жене заслуживала определенного уважения. Пожалуй, теперь такие качества, как преданность, ценила особенно.

«Ты. Не. Его. Мать!», — вспомнились ужасно обидные слова Разумовского. Он считал меня лишь сосудом для своего желанного ребенка. Наверное, такую честность тоже уважала, хотя больно было осознавать и принимать такое к себе отношение.

А теперь мы переспали в ночь, когда его жена отправилась в мир иной. Он был пьян. Видимо, воспринял меня, как замену. Не замену! Суррогат. Некий неполноценный заменитель. Вот я кем представлялась Разумовскому.

Как он там сказал утром?

«Как только я мог задумываться над возможностью доверить тебе своего ребенка?»

Суррогатная мать. Няня. Женщина, которая сможет подарить его сыну материнскую любовь, тепло и ласку, но которую он никогда не назовет мамой.

Разумовский даже свидание нам организовал так, что умудрился притащить меня в место, которое посещал с покойной женой. Место, которое, по всей видимости, любила его покойная жена.

«Моя жена любила колесо обозрения».

Впрочем, не в моем положении было что-то пенять Разумовскому. Пусть воспринимает меня, как хочет и кем хочет. Главное, чтобы не унижал и не разлучил с ребенком. По сути, на данный момент он являлся для меня самым близким человеком. Единственной опорой и поддержкой. Мне больше не на кого было рассчитывать, пока я в столь уязвимом положении. Поэтому портить отношения, устраивая истерики, что-то выясняя и требуя, не собиралась. Хочет суррогат, он его получит!

За прошедшие дни я успела перезнакомиться с большинством обитателей усадьбы. Второй горничной в доме служила Ульяна. С ней у нас сложились более теплые отношения, чем с Инной. Возможно, в будущем мы даже могли подружиться. Сегодня именно Уля убиралась в доме.

— Привет, — нашла девушку в зимнем саду, поливающей цветы.

— Добрый день, Ника! — весело прощебетала горничная. — Как ты?

— Все хорошо. Я хотела тебе кое-что предложить.

— Слушаю.

— Не хочешь поплавать со мной в бассейне? — слуги иногда купались в маленьком лесном озере. Правда, я сама не видела, но во время одной из прогулок обнаружила маленький песчаный пляж. Судя по окружающей обстановке, он использовался по назначению. В то, что этим мог заниматься сам Разумовский, я бы не поверила никогда.

— Я? — кажется, предложение девушку напугало и удивило одновременно.

— Да.

- Э-э, я бы с радостью, но не уверена, что хозяин одобрит.

— Илья разрешил мне пользоваться бассейном с тем условием, что за мной кто-то будет присматривать.

— Присматривать, — задумчиво протянула горничная. — Ник, я не уверена, что присматривать — это синоним вместе купаться. Разумовский может разозлиться.

— Ну, разозлится и разозлится, — мало ли, я столько раз за эти дни видела его раздраженным, взбешенным, злым и прочее, прочее… — Достанется мне, а не тебе.

— Э-э, — замялась девушка.

— Соглашайся, — попыталась дожать Ульяну, пока она сомневалась. Пока человек в сомнениях — это самый удачный момент убедить его в своей правоте.

— Ну, я не знаю.

— Отлично, — тут же произнесла, пока девушка не отказала. — Давай встретимся около бассейна минут через пятнадцать. Тебе хватит этого времени, чтобы переодеться? — почти вся прислуга и охрана жили в небольших домиках, выбираясь за пределы поместья только в свои выходные.

— Да.

— Вот и замечательно, — поспешила наверх. Все складывалось наилучшим образом.

Спустя полтора часа Ульяна сидела на краешке бассейна и весело болтала ногами в воде, попивая апельсиновый сок. Я все еще находилась в воде, развалившись на надувном матрасе. Оказалось, у Разумовского был полный набор аксессуаров для бассейна. Зря только нудлы покупала. Все это мне рассказала и помогла раздобыть Ульяна. Пригласить ее составить мне компанию была отличная идея. Не представляю, как бы все сложилось, если бы девушка просто находилась рядом в своем платье горничной и следила за моей безопасностью. Минимум, я бы чувствовала себя глупо и неловко. А так Уля уже успела притащить с кухни сок и фрукты, которыми мы дружно утолили небольшой голод.

— Каждый бы день так работать, — заливисто рассмеялась она.

Мы чудесно проводили время до того момента, пока домой не вернулся хозяин.

— Что. Здесь. Происходит? — сквозь зубы процедил Разумовский. Улыбка мгновенно слетела с губ девушки.

— Мы отдыхаем, — беззаботно сообщила Илье, повернув голову на звук его недовольного голоса. Рукой подгребла в нужную сторону, чтобы удобнее было глядеть на Разумовского.

— Это я вижу, — в голосе добавилось суровости. — Ульяна, мы с Вероникой Сергеевной, — в подчеркнуто издевательской манере произнес, — через час будем ужинать в столовой. Будь добра, вернись к своим непосредственным обязанностям, — девушка, вмиг побледнев и буркнув извинения, подскочила. Подхватила вещи и побежала к выходу.

Вздохнула. Надо потом будет извиниться перед Ульяной. Все-таки это была моя идея расслабиться.

— Зачем ты так?

— Как так, Вероника? — хмуро спросил Разумовский, ухватившись за джемпер и стаскивая его через голову.

— Илья, а что ты делаешь? — он не ответил, взявшись за пряжку на ремне. Стащил с себя брюки, носки и прямо в боксерах нырнул в бассейн.

Вынырнул уже рядом со мной. Бассейн был совсем неглубокий. Думаю, метра полтора, не более. Я могла спокойно стоять, вода едва закрывала мне плечи. Разумовскому вода доходила до груди.

Он ухватился за надувной матрас, притягивая его к себе и располагая таким образом, чтобы моя голова условно утыкалась ему в грудь.

— Илья?! — мне пришлось задрать голову, чтобы лицезреть склонившегося надо мной Разумовского. Мужчина улыбался. Это никак не вязалось у меня с его хмурым видом минуту назад. Более того, он наклонился и накрыл мой рот своим. — Илья! — уже простонала ему прямо в губы.

— Значит, отдыхаешь? — ехидно переспросил он.

— Ага, — у меня слов не нашлось. Я отказывалась понимать, что происходило.

— Нравится?

— Нравится.

— Твоя идея — мне слуг развращать?

— Никого я не развращаю, — насупилась. Разумовский поцелуй разорвал, но продолжал находиться в очень странной позе. Его лицо нависало над моим.

— Да, неужели?! Можно подумать, я не слышал, — едко ответил. — Каждый бы день так работать, — передразнил горничную.

— Ну, а что ты предлагаешь? Одной плавать небезопасно. Тебя нет. Пригласить Апполона Юрьевича? Так от его кислой рожи захочется моментально утопиться. О-о! Следующий раз позову Володю, — провокационно протянула.

— Никаких Володь! — отрезал он, вызывая у меня довольную улыбку. Я ведь специально упомянула водителя. Разумовский должен был признать во мне собственность. Разумовский признал. — Нравится проводить время со слугами — проводи, только не забывай, что я не за это плачу им деньги.

— Много платишь? — не могла не спросить. Слишком было интересно узнать, насколько щедрый хозяин Разумовский.

— Вполне достаточно, учитывая полный пансион.

— А ты с ними…

— Вероника! — возмущенно перебил меня Разумовский.

— Значит, субординацию не нарушаешь? — сделала вывод. Я примерно так и думала. Но, что Инна, что Ульяна — привлекательные молодые женщины. Другой бы на месте Разумовского воспользовался некоторыми привилегиями. Думаю, какая-нибудь из девушек была не прочь согреть постель хозяина за дополнительную плату, а, может, и без оной.

— Нет!

— А я?

— Что ты?

— Если бы я осталась жить в крыле прислуги?

— Ты долго мне это будешь припоминать?

— Мне просто интересно. Кажется, я задала очень простой вопрос.

— Нет!

— Что «Нет»?

— Ничего бы не было, — Разумовский оттолкнул от себя надувной матрас. — Вылезай, я хочу нормально поплавать.

Пришлось слезать с матраса. Вышло неуклюже. Ухватив плавсредство за краешек, медленно побрела к лесенке. Полностью из воды выбираться не стала, пристроившись прямо на лесенке. Мне хотелось посмотреть, как плавает Разумовский. А плавал он очень хорошо. Быстро. Мощно загребая руками.

Чуть позже не удержалась от вопроса:

— Илья?

— Мм?

— Ты плаваньем занимался?

— Да, у меня когда-то был КМС.

— Что это такое?

— Кандидат в мастера спорта.

— О-о! — про мастеров спорта слышала, про кандидатов нет. Я не очень во всем этом разбиралась, но звучало довольно впечатляюще.

— Расскажешь?

— Возможно.

Разумовский отправил меня в спальню принимать душ и приводить себя в порядок, а сам остался возле бассейна. Между прочим, бассейн был снабжен душевыми кабинами и сауной.

А вот ужинать мне пришлось в одиночестве.

Начиналось все прекрасно. Спустилась в столовую к назначенному времени, Разумовский уже ждал меня за столом, что-то просматривая в смартфоне. Сам стол был полностью накрыт к ужину. Меню с Ольгой Павловной обговорено заранее. Для Ильи и меня повариха готовила отдельно. Я предпочитала более легкие варианты блюд, а мужчина налегал преимущественно на мясо.

Перекинувшись парой ничего незначащих слов, мы приступили к еде.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — закатила глаза. После купания Разумовский уже интересовался моим самочувствием. Этак раз десять минимум. Ладно, я преувеличила. Но один раз был точно.

Внезапно у Разумовского зазвонил смартфон. На дисплее высветилось Иван Ильин. Илья нахмурился, но вызов принял.

— Извини, — буркнул и поднялся из-за стола. А я напряглась, слишком хорошо мне была знакома эта фамилия. Нет, никакого Ивана Ильина я не знала. Зато однофамилица этого Ивана принесла мне очень много бед.

Я неторопливо наслаждалась едой, ожидая возвращение Илья. Разумовский за стол не вернулся. После ужина поднялась к себе в комнату и отправилась на сайт для фрилансеров, взяла новый заказ. Поработав пару часов, решила ложиться спать. Именно этот момент выбрал Разумовский, чтобы без стука войти в мою спальню.

Мужчина, как ни в чем не бывало, стал раздеваться. Он молчал. Я молчала. К этому моменту я уже находилась в постели и с легким недоумением следила за действиями Разумовского. Опять собрался ночевать со мной? Или не только ночевать?

Раздевшись, Разумовский погасил свет и забрался в постель. Почти привычно подгреб меня к себе, совсем привычно развернул спиной к себе и очень непривычно начал целовать плечо.

— Илья, нет!

— Почему? — целовать мужчина прекратил, но рука все также нагло оглаживала мое бедро. — Не хочешь? — все-таки уточнил он.

— Не хочу! — согласилась, а потом, не удержавшись, добавила:

— Не хочу, чтобы завтра ты снова обвинил меня в безответственности.

— Язва, — усмехнулся он, возвращаясь к поцелуям. Больше мы тем вечером не говорили.