38

Следующие несколько дней почти ничем не отличались от уже прожитых в особняке Разумовского. Правда, Илья почти перестал со мной общаться. Возвращался с работы после того, как я поужинала, запирался в кабинете с бумагами или уединялся в собственной спальне, но при этом ночевать приходил ко мне. Не спорила. Не возражала.

После того памятного разговора начала больше проводить времени за компьютером. Я теперь почти всегда таскала ноутбук с собой. Например, мне понравилось заниматься копирайтингом в беседке на свежем воздухе. Вроде бы занята полезным делом, но при этом находилась на улице.

Разумовский не запретил мне ничего и никак не ограничил в правах, если можно так выразиться. Во всяком случае, мне так сначала казалось.

Я связалась с дизайнером, которого порекомендовал Разумовский. Некая Владлена Савельевна сначала пафосно заявила, что ее расписание заполнено до конца года и предложила позвонить через пару-тройку месяцев, мол, возможно, появится окно. Я вежливо попросила порекомендовать кого-то из ее коллег, желательно, начинающих. На мой взгляд, с такими проще найти общий язык.

— А кто вам меня посоветовал? — нехотя поинтересовалась госпожа Савельева. Видимо, разговор о конкурентах ей не очень понравился.

— Разумовский.

— Илья Константинович? — оживилась женщина.

— Да, — я растерялась от такой заинтересованности. До этого дизайнер общалась со мной пафосно, но весьма вяло.

— О-о! А вы?..

— Его жена, — зачем-то заявила ей. Слышал бы меня Разумовский, вероятно, придушил. — Илья сказал, что вы несколько лет назад занимались ремонтом дома. Я бы хотела переделать несколько комнат.

Удивительно, но после моего несколько шокирующего даже для меня самой заявления свободное время у дизайнера как-то внезапно нашлось. Договорились, что она посетит меня уже через пару недель и привезет готовые эскизы. Оказалось, что у нее сохранился план дома. Мне всего лишь стоило упомянуть, что я хочу спальню, детскую и кабинет, и назвать примерное расположение выбранных для этого комнат. Савельева также просила сбросить ей свои пожелания по цветовой гамме и наполненности каждой из комнат.

Теперь мы ежедневно переписывались с дизайнером через почту. Социальной сетью пользоваться не решилась. Не хватало еще, чтобы мое полное имя или фотографии вплыли где-нибудь в прессе прежде, чем Разумовский, действительно, на мне женится. А он, судя по всему, был в этом заинтересован, иначе между нами не случилось бы того странного разговора.

Проблемы начались на четвертый день. Мне позвонила одна из подруг, Анна Суздаль, и позвала в субботу на день рождения. Нет, сначала она настойчиво пыталась пообщаться со мной в социальной сети, поэтому пришлось дать ей мой новый номер телефона. Кстати, старую сим-карту Разумовский мне до сих пор не вернул. Девушка, конечно, удивилась смене номера, но ничего не сказала.

— Вероника, ты не можешь не придти! — возмутилась она, когда я попыталась отказаться. Я ведь никого из подруг и знакомых не посвящала в свои семейные проблемы. Да, после смерти сына со многими знакомыми испортились отношения, так как мне было элементарно не до них. Но за последние несколько месяцев ситуация постепенно стала выправляться. Я снова начала налаживать прежние связи. С кем-то общалась, куда-то ходила… Редко, конечно. Оставалась еще Ленка Самойлова, которая частично знала о моем разрыве с Назаровым. Как много она успела рассказать нашим общим знакомым, пока не знала. Но, видимо, что-то разболтала, так как та же Анька никак не прокомментировала смену телефонного номера.

— Почему? — глупо поинтересовалась она.

— Никуля, я знаю о твоих проблемах, — девушка явно замялась. Собственно, этого следовало ожидать. — Тебе необходимо немного развеяться, — в этом я не была уверена. В принципе, мне нравилась новая жизнь. В усадьбе Разумовского было хорошо и спокойно, почти ни о чем не следовало думать. Наверное, я не вспоминала о своем старом номере телефона, потому что не хотела кому-то что-то объяснять. Разумовский своеобразно оградил меня от этого, и я была в чем-то ему даже благодарна.

— Возможно, ты права, — задумчиво протянула. Я уже больше недели провела, огражденная от внешнего мира. Лишь ненадолго выбиралась в город всего пару раз.

— Значит, придешь? — уточнила Аня, не веря в то, что ей так быстро удалось меня переубедить.

— Ага.

— Значит, в субботу. Встречаемся в кафе «У Максима», — улыбнулась. С этим кафе было связано множество приятных воспоминаний. — В два часа.

— Хорошо.

Я пока не понимала, как буду объяснять наличие личного водителя, но точно знала, что пора снова ехать за покупками. Мне требовалось нарядное платье, а Аньке подарок. Девушка обожала различные аксессуары. Особенно была помешана на шейных платках и шарфиках. Отличный подарок. Недорогой могла запросто позволить себе разведенка Назарова. Вариант подороже идеально подходил для любовницы Разумовского.

Набрала номер Володи и попросила подогнать машину. Оказалась удивлена, когда водитель появился около дома без автомобиля.

— Вероника, а куда вы собираетесь? — осторожно спросил.

— В город за покупками. Меня подруга на день рождения пригласила, хочу выбрать подарок.

К моему удивлению, Володя отвел глаза.

— Вероника, видите ли, Илья Константинович запретил оплачивать ваши покупки, — ошарашил меня водитель.

— Возить в город он меня тоже запретил? — раздраженно произнесла.

— Нет.

— Хорошо, — на секунду замешкалась, решая, как поступить. У меня уже имелись собственные заработанные деньги. Немного, но я вполне могла позволить купить подарок для Ани. Только вот мне ужасно этого делать не хотелось. Не потому, что мне было жалко денег для подруги. Потому что не представляла, в чем меня еще мог ограничить Разумовский. Вполне вероятно, что, купив подарок, я могла не попасть на день рождения подруги. Ведь в данный момент полностью зависела от прихотей господина Разумовского. Захочет — лишит возможности пользоваться услугами Володи, и никуда не выберусь с территории коттеджного поселка. До шоссе топать, наверное, не меньше часа, а я вовсе не была уверена, что там ходил какой-то общественный транспорт. Нет, наверное, ходил… Но мне как-то подружка рассказывала, что ее мать из деревни, куда автобус ходит лишь дважды в сутки. Притом эта деревня расположена недалеко от города. — Тогда, наверное, ты свободен, — развернулась и направилась в дом. Подумала позвонить подруге и отказаться. С другой стороны, хотелось дождаться вечера и встречи с Разумовским.

— Мне жаль, — тихо произнес он.

Поднялась наверх. Работать мне ужасно не хотелось, но я отбросила нежелание. Теперь, когда Разумовский вышел на тропу войны, мне, как никогда, требовались личные деньги.

Прихватив ноутбук, спустилась вниз. Расположилась прямо в столовой за обеденным столом. В огромном доме, кроме кабинета господина Разумовского, это было единственным местом, где можно было поработать с компьютером в более-менее комфортных условиях.

Аполлон Юрьевич принялся накрывать стол. Недобро покосился на меня, но ничего не сказал. Впрочем, я не мешала процессу. Устроилась с той стороны стола, которой мы не пользовались во время еды. Знала, что Разумовский уже вернулся. Видела в окно, как к дому подъехал его автомобиль. С тех пор прошел час, но хозяин дома пока не появлялся. Правда, учитывая, что стол накрывали на двоих, ужинать явно собирался в моей компании.

— Добрый вечер, Вероника! — Разумовский появился в дверях. Захлопнула крышку ноутбука и поднялась, чтобы пересесть.

— Здравствуй, Илья! Как прошел день?

— Неплохо, — мы еще обменялись парой ничего незначащих фраз. Я не собиралась первой поднимать тему моих «ограничений», мне была интересна реакция самого Разумовского. За прошедшие несколько часов немного успокоилась. Да, в первые минуты было дико обидно. После бесилась и злилась, но потом, осознав, что он имел полное право так поступать, как-то смирилась.

Илья в отличие от меня плотно ужинал. Салат, что-то мясное с гарниром и десерт. Апполон Юрьевич принес для него теплый яблочный пирог с мороженым и удалился, а Разумовский до сих пор не прокомментировал мою несостоявшуюся поездку за покупками.

Я закончила свой ужин и бросила мимолетный взгляд на ноутбук. Ноутбук, купленный для меня Разумовским. Он запросто мог меня лишить компьютера или выхода в интернет, тогда моя работа автоматически становилась невозможной. Интересно, решится? Не хотелось бы.

— Какие у тебя планы на вечер? — абсолютно ничего не выигрывала от противостояния с Разумовским, поэтому вела себя спокойно. Я ничего не могла получить от открытой конфронтации. Наоборот, я во всем была зависима от Ильи. Совсем не была настроена на войну, решив самой сделать первый шаг к налаживанию отношений. Илья должен был понять, что единственное, в чем не готова уступить, это ребенок, во всем остальном он вполне может меня прогнуть.

— Ты что-то хочешь?

— Да, хочу в бассейн. Составишь компанию или мне позвать поплавать Ульяну? — повисло молчание. 1439f7c

— Составлю, — через некоторое время Разумовский расщедрился на положительный ответ.

— Спасибо.

Понятие «составить компанию» у меня и Разумовского кардинально отличалось. Когда я через некоторое время спустилась к бассейну, обнаружила дивную картину. Около бассейна появились кресло из гостиной, в котором с комфортом расположился Разумовский, и столик, заваленный бумагами.

Я опять ничего не сказала, лишь улыбнулась, когда он точно не мог увидеть выражение моего лица. Значит, решил поработать и параллельно присмотреть за мной. Отчего-то стало приятно. Некий прогресс. Наверное…

А, вообще, странные у нас складывались отношения.

— Пойдешь со мной гулять? — поинтересовалась, заглядывая в гостиную-библиотеку, куда переместился Разумовский после того, как я закончила плескаться в бассейне.

— Нет. Мне надо просмотреть еще чертову уйму бумаг. Завтра днем у меня важные переговоры, — молча кивнула, принимая к сведению, и отправилась на вечернюю прогулку.

В этот вечер засыпала в одиночестве, как и проснулась утром следующего дня. Но точно знала, что Разумовский провел эту ночь со мной. Левая часть постели была характерно примята. Никакого секса между нами не было, но Илья все равно пришел спать ко мне. Интересно, почему?