39

Позавтракав, набрала номер Володи. Мужчина появился почти сразу.

— Мы можем поехать в город? — спросила с замиранием. Еще вчера перед сном вспомнила об одном немаловажном мероприятии. Мероприятии, запланированном еще в бытность «женой» Назарова. Было бы обидно звонить Разумовскому и просить разрешения на поездку.

— Конечно, — улыбнулся водитель. — Куда хотите отправиться? — назвала примерный адрес, не уточняя, куда и зачем.

Направлялись мы в районную женскую консультацию. Еще, будучи женой Назарова, планировала платные роды. Была уверена, что в такой малости и Разумовский мне не откажет. В конце концов, это в его интересах тоже. Но это вовсе не означало, что мне не следовало встать на учет по беременности по месту прописки. Та клиника, в которой наблюдалась, имела право выдавать обменную карту для роддома, но не родовой сертификат. В принципе, при первой беременности поступала аналогичным способом. Ведение беременности и роды осуществлялись на платной основе. Вадим после родов сразу оформил для малыша ДМС. Но, честно говоря, приход педиатров из районной поликлиники лишним не стал, поэтому родовой сертификат частично себя оправдал. А теперь я вовсе не знала, чего ждать от Разумовского. Скорее всего, он никогда не откажет в платных медицинских услугах. Но все-таки оставался мизерный шанс. Вдруг, после тестов ДНК выяснится, что малыш не имеет к нему никакого отношения. Тогда мы с ребенком оставались без медицинской помощи. В любом случае, меня это ни к чему не обязывало. А встать на учет в районной женской консультации и постоять там двенадцать недель, чтобы медучреждение могло получить выплату по родовому сертификату, мне было несложно. Помнится, в первую беременность просто предоставила копии моих платных обследований и анализов, этого гинекологу оказалось более, чем достаточно.

— Вероника, куда вы? — изумился Володя, когда я выбралась из машины и направилась к неприметному зданию. Сама женская консультация располагалась на первом этаже жилого дома, хотя, буквально, через дорогу находился городской роддом номер два.

— В женскую консультацию. Пойдешь со мной, — хмыкнула, когда мужчина переменился в лице, — или подождешь в машине?

— Знаете, лучше, наверное, подожду, — никак не прокомментировала. Владимир иногда позволял себе некоторые вольности. Например, когда я гуляла по торговому центру, в магазин нижнего белья он со мной тоже не пошел. Остался ждать возле.

Мы приехали довольно рано. До назначенного времени по талончику оставалось почти полчаса. Между прочим, этот талончик заполучить удалось далеко не сразу, и прием необходимо было ждать некоторое время. Не представляла, как можно попасть к профильному врачу, когда это требовалось сделать срочно. Разве что платно.

Листала брошюры, когда услышала знакомый голос:

— Девушка, вы не могли бы убрать сумку? — моя соседка недовольно фыркнула, но переставила рюкзак на пол. — Спасибо, — рядом со мной опустился Разумовский.

— Почему ты не отвечаешь на звонки, Вероника? — нахмурившись, спросил он.

— Я забыла телефон дома, — каюсь, не забыла, оставила намеренно. Как и специально не стала сообщать Володе конечную точку маршрута. Да, я не намеревалась участвовать в открытой конфронтации, но это вовсе не означало, что не собиралась сделать маленькую гадость при удобном случае. Тем более, мне было жутко любопытно, как поведет себя в данной ситуации Разумовский. Вообще, меня поразило, что приехал. Мог ведь попросить Володю передать мне его мобильный телефон и пообщаться.

— Ты себя плохо чувствуешь? — удивительно, что этот вопрос Разумовский не задал сразу.

— Нет.

— Мстишь?

— С чего ты взял?

— Тогда что ты забыла в этой дыре? — на несколько секунд выдержка изменила Разумовскому, вопрос прозвучал слишком эмоционально.

— Илья, давай обсудим это не здесь, — покосилась на окружающих дам, которые с интересом прислушивались к нашей беседе.

— Ты права, — Разумовский поднялся. — Поехали.

— Э-э, Илья, у меня, вообще-то, прием, — в этот момент из кабинета вышла беременная девушка, а я поднялась.

— Какой, к черту, прием? — возмутился он.

На вопрос не ответила, так как посчитала его глупым. Подхватив сумку, направилась в кабинет. Разумовский, естественно, устремился следом.

— Здравствуйте.

— Назарова? — уточнила врач, сверившись с расписанием. Поприветствовать меня она не посчитала должным.

— Да.

— Папаша? — уточнила у моего спутника. Видимо, Разумовский кивнул. — В коридоре подождите. И кто вас пропустил без бахил?! — возмутилась гинеколог.

С некоторыми трудностями, но Илью все-таки выставили за дверь. Гинеколог была несколько недовольна, но особых проблем с постановкой на учет по беременности у меня не возникло. Врач просмотрела принесенные обследования и анализы, поинтересовалась дальнейшими планами и отпустила. Сам родовой сертификат выдавали после тридцатой недели. Собственно, до этого срока мне здесь нечего было делать.

— Теперь мы можем ехать? — Разумовский поднялся. Разумовский, кстати, надевший бахилы.

— Да.

Илья больше ничего не спросил и не сказал. Не обращая на меня внимания, направился к выходу.

Покинув здание, недоумевающее огляделась. Машину Ильи и автомобиль сопровождения увидела сразу, а вот «моей» машинки нигде не было. Похоже, Разумовский не оставил мне выбора. Направилась к нему.

— Ты голодна? — прислушалась к собственным ощущениям.

— Не откажусь что-нибудь перекусить, — особого голода не испытывала. В конце концов, завтракала не так давно.

Отдав распоряжения, Илья продолжил игнорировать меня и что-то сосредоточенно изучать в планшете. Мы снова направлялись в ресторан «Традиции», я опять одета несоответствующе.

— Рассказывай, — приказал Илья, как только мы устроились в уже знакомом кабинете в ресторане. Разумовский даже не сделал заказ, отмахнувшись от официанта и приказав не беспокоить.

— Что именно?

— Что это за демарш? — раздраженно пояснил он.

— Какой демарш? — на моих губах расцвела… Нет, не улыбка, лишь намек на нее.

— Вероника, — протянул он, а потом резко сменил тон. — Знаешь, я думал, ты умнее.

— Я тебя не понимаю.

— Все ты понимаешь, — как-то устало выдохнул он и налил себе воды из графина. — Знаешь, во сколько мне обошлась твоя выходка?

Отчего-то вспомнилось, как Разумовский вчера обронил: «Мне надо просмотреть еще чертову уйму бумаг. Завтра днем у меня важные переговоры». Только не говорите, что он сорвался и приехал…

— Ты ведь не прервал свои важные переговоры? — осторожно уточнила. Моя идея не предупредить о посещении женской консультации уже не казалась столь блестящей.

— Прервал, — признался и осушил стакан с водой одним махом.

— Не стоило.

— Думаешь? — усмехнулся. А ведь Разумовский даже толком не упрекал меня. Отличный мужчина.

— Уверена.

— Вероника, я уже устал повторять, насколько для меня важен этот ребенок.

— Для меня он не менее важен, — парировала. — Ты бы мог сообразить, что ничего катастрофичного не происходит. Ты бы мог попросить Володю передать мне телефон и просто спросить, если нервничал. Приезжать было вовсе необязательно.

— И чтобы ты мне ответила?

— Что визит в женскую консультацию был запланирован еще тогда, когда я о тебе даже не слышала.

— Что ты забыла в той дыре? Ведь твою беременность ведет Матвеева.

— Клиника, в которой она работает, не имеет лицензии на выдачу родового сертификата. Для его получения необходимо встать на учет в женской консультации.

— Это что за хрень? — нахмурился Разумовский.

— Родовой сертификат? — он кивнул. — Сложно так сразу объяснить. Просто мы с Вадимом решили, что он лишним не будет.

— Они. Решили. С. Вадимом, — сквозь зубы медленно процедил Разумовский. — Ты любишь бывшего мужа? — покачала головой.

— Нет.

— А любила? — интересно, отчего Разумовского заинтересовали мои чувства к Назарову именно в этот момент?

— Нет. Он мне нравился, но любовь я представляю несколько по-иному, — решила пояснить.

— А ты, вообще, кого-то любила?

— Нет, — Разумовский хмыкнул.

— Если отбросить все сложности, которые сопровождают наши отношения, можешь ответить честно?

— Постараюсь.

— Зачем ты со мной спишь?

— Интересные вопросы у тебя, Илья, — фыркнула. — Ты прекрасный мужчина. С привлекательной внешностью. Неглупый. Состоявшийся. Такой привлечет внимание большинства женщин. Ты мне просто понравился без всяких этих сложностей. Я ведь свободная женщина и не нашла причин отказываться от близости, которую ты предложил.

— Хочешь убедить меня, что оказалась со мной в постели без далеко идущих планов? — мне захотелось схватиться за голову. Похоже, в голове этого мужчины тараканов больше, чем у моего бывшего муженька. Никогда бы не подумала, что у господина Разумовского проблемы с самооценкой. А, возможно, он просто меня считает расчетливой дрянью.

— Именно так, — ответила максимально сдержанно, но все-таки не удержалась от пояснений. — Для меня стало полной неожиданностью, когда ты начал меня целовать. И я, действительно, не увидела причин, почему между нами невозможна близость.

— Ясно.

— Могу поинтересоваться, что тебе ясно?

— Что с тобой делать, — криво усмехнулся он. — Иди ко мне, — Разумовский сделал характерный жест, предлагая пересесть к нему на колени. Отказываться не стала. Илья обнял, провел костяшками пальцев по моей скуле и впился в губы.

Упустила тот момент, когда мужчина вызвал официанта. Официанта, который заявился в тот момент, когда мы упоенно целовались. Учитывая, что Разумовский спокойно воспринял его появление, сделала вывод, что приход работника общепита был ожидаем.

— Прости меня, — внезапно произнес он. Мы обедали и болтали ни о чем. Обсуждать проваленную сделку Разумовский категорически отказался. Мне, вообще, было непонятно. Вроде бы он злился из-за сорванных переговоров, но спокойно и неспешно беседовал со мной, теряя драгоценное время.

— За что? — подобной репликой Разумовский меня изрядно изумил. Хорошо, что в этот момент ничего не жевала. Могла бы подавиться.

— Я не должен был так поступать, — расплывчато произнес он, доставая из кармана портмоне. Рядом с моей тарелкой легка внушительная стопка купюр. Сложно было представить приблизительную сумму. Думаю, не меньше семидесяти-восьмидесяти тысяч. Захотелось схватить и пересчитать, но я не шелохнулась. Разумовский вынул одну из банковских карт и достал визитку, на которой быстро записал четыре цифры.

— Это для чего? — нахмурилась. Было похоже на то, что он пытался подкупить или откупиться.

— Ты ведь собиралась что-то купить. Кажется, подарок для подруги. Может, расскажешь?

— О чем?

— О подруге.

— Аня замужем. Давно. Счастлива, — мстительно добавила. А вот нечего интересоваться моими подругами.

Разумовский хмыкнул:

— Я не об этом.

— Мы учились вместе.

— И?

— Я не знаю, что ты хочешь услышать, Илья.

— Я сам не знаю, — признался мужчина. Фыркнула. А еще говорят, у женщин нет логики. — Мне просто интересно, что за люди тебя окружают.

— В каком плане?

— Когда мы познакомились, ты оказалась живущей в кризис-центре для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию. Ладно, с твоими родными мы прояснили. Там оставаться было просто небезопасно. Но почему ты не обратилась за помощью к кому-то из подруг?

— У меня нет настолько близких подруг.

— Почему?

— После того, как Слава погиб, Вадим сильно запил. Как-то Назаров умудрился допиться до такой степени, что устроил пожар в нашей квартире, решив уничтожить детскую комнату. Потом начались суды. Сначала над убийцей моего сына, — по лицу Разумовского пробежала мрачная тень. Это не сочувствие. Это нечто другое, — затем с соседями, которых затопили. На все это наложилась смерть отца. Думаю, ты это и так выяснил, — Разумовский кивнул. Удивительно, но теперь вспоминать о прошлом было не столь мучительно больно. Словно, присутствие Ильи делало воспоминания менее яркими. — Я в то время ни с кем не обращалась. Не было ни времени, ни желания. Думаешь, после такого у меня остался кто-то близкий? — хмыкнула, Разумовский никак не прокомментировал сказанное.

— А мать с сестрой?

— Ты хочешь спросить, оказывали ли они поддержку в то время? — он кивнул. — Нет, — горько усмехнулась, — им требовалась поддержка самим. Помню, как сестра возмущалась, когда я вернулась домой после разрыва с Назаровым.

— А почему ЭКО, Никки? Ведь первого ребенка ты зачла сама.

— Потому что с ЭКО повышались шансы на рождение ребенка. Мы ведь с Вадимом очень хотели второго малыша. Еще до смерти Славы пытались, но не получилось.

— Я, кстати, выяснил, что произошло с твоими яйцеклетками.

— И? — насторожилась.

— Их пока не использовали, — услышав это, ощутила некое облегчение.

— Илья, ты мне веришь?

— Для тебя это имеет значение?

— Имеет.

— Да.

— А моя сестра?

— О ней можешь не волноваться.

— Ты что-то уже предпринял? — насторожилась.

— Да.

— Что?

— Вероника, — он взглянул на меня как-то очень мрачно, — ты уверена, что тебе это хочется знать?

— Уверена.

— Она в психиатрической клинике.

— ЧТО?! — Разумовский в очередной раз меня изумил.

— Она в психиатрической клинике, — спокойно повторил он, — там и останется.

— Но. Почему? — все еще никак не хотела осознавать, что Вика могла оказаться в желтом доме. Нет, ее поступки и ненависть ко мне были не совсем адекватными. Возможно, ей требовалась помощь специалиста. Но очень сомневалась, что Разумовский определил ее туда с целью оказать врачебную помощь. И это было как-то… Как-то слишком.

— Мы не смогли договориться с Викторией, — Разумовский только что подтвердил мои выводы. — Страшно?! — видимо, я изменилась в лице, раз он стал задавать такие вопросы.

— Да, — честно призналась.

— Правильно, Никки. Меня стоит бояться, зато не стоит провоцировать и играть со мной, — поежилась. Разумовский говорил об этом столь буднично. А я ведь так до конца не осознала, что он с легкостью может отобрать ребенка, и, если что-то пойдет не так, меня поместить в ту же психиатрическую клинику. Достаточно попытаться возразить, например, подав в суд.

— А мама?

— А что мама?

— Ты что-то сделал?

— А должен?

— Я не знаю, — мне давно перестал нравиться наш разговор. Разумовский оказался прав, лучше бы я ничего не знала о судьбе своей сестры.

— Ник, я не такой монстр, — вдруг произнес он. — Твоей сестре, действительно, необходима врачебная помощь. Она опасна для себя и окружающих. У нее случилась настоящая истерика, когда она узнала, к чему привели ее действия.

— А к чему они привели?

— Ты получила меня и мои миллионы, — усмехнулся он. И я еще думала, что у этого мужчины проблемы с самооценкой.

— А если серьезно?

— А я серьезно. Как дурак, все еще планирую жениться на тебе в это воскресенье.

— Подожди, ты хочешь сказать, что поведал об этом Виктории?

— Можно сказать и так, — усмехнулся он. Представила себе лицо моей дорогой сестрицы. Жаль, я не присутствовала при этом разговоре. У нас с Викой не было откровенного разговора, а мне было интересно узнать истоки этой ненависти. Я отказывалась понимать мотивы ее поступков. Не могло ведь все, действительно, начаться из-за Назарова? Или могло? — О чем задумалась?

— О причинах ненависти ко мне Вики.

— Она кричала что-то о том, что ты заняла ее место, — похоже, действительно, Назаров. Мы столько лет с Вадимом были женаты. Неужели она могла притворяться столь искусно долгие годы? Да, по-настоящему, теплых отношений между нами не было. Но предательство… Я бы никогда не подумала, что Виктория на него способна. — Тебя совсем не волнует наша свадьба?

— А свадьбы не будет, я не подпишу этот брачный контракт. Ну, если ты решил обойтись без него…

— Нет, — хмыкнул он. — Для тебя, действительно, важен лишь ребенок? — тон Разумовского изменился с цинично-веселого на серьезный.

— Да.

— Если в договоре будет указана совместная опека, устроит такой вариант?

— Да, — не понимала, чего Разумовский добивался своими вопросами. Ведь обсуждали уже не раз и не два.

— Считай, договорились, — Илья посмотрел на часы. — Мне пора, дорогая, — с сарказмом произнес он. — Пойдешь по магазинам, присмотри себе красивое платье. Все-таки не каждый день выходишь замуж за миллионера, — он явно издевался, но при этом говорил серьезно.

Никак не могла понять, почему Разумовский вдруг согласился на совместную опеку. Отчего изменил решение?