Глава 40

Она дома…, и я благодарил все небеса и святых, что Аврора не ушла так далеко, как могла. Свернув не в ту сторону, она наткнулась на богом забытое место, куда отчасти попадали наркоманы и потерянные жизнью люди. Было несколько семей хороших, которых я сам лично знал и призывал к переезду из Припяти, иначе не назвать, но они наотрез отказались, заявив, что не покинут родные края. Конечно, когда-то этот райончик процветал, но из-за отсутствия постоянной работы, многие семьи загнулись в прямом смысле слова. А когда во главу элиты вошел Фролов, сука… от одной только мысли, зубы сводило от скрежета и ненависти к нему, и то светлое, что было у людей — превратилось в смрад, дыру и наркотики в неограниченных количествах. Как бы мы не избавлялись от них — они все равно сыскали лазейку. Теперь этот район кишел наркоторговцами и ворами юных тел, как Брент, только вне закона.

Авроре чудом удалось избежать подобной участи во второй раз. Если бы ее перехватили раньше, мне бы пришлось поднять на уши каждого бандюгана, стрясти все до нитки, до унции информации о ней. Держа сейчас в своих объятиях дрожащую Аврору, я еще крепче притянул ее к себе, утыкаясь носом в макушку ее шелковистых волос. Она стала для меня большим, чем просто игрушка, купленная для других целей. Рядом с ней мое сердце вдруг начало оживать и стучало совсем иначе, как будто кровью насыщалось. Я немного отпрянул от нее, чтобы иметь возможность вновь заглянуть в ее голубизну глаз — таких, которые мою собственную душу выворачивали наизнанку, призывая зверя к действиям.

— Идем домой, — сказал, как отрезал, заметив в ее взгляде искорки надежды. Прямо сейчас Аврора посмотрела на меня иначе. Если до того, как я дал ей волю, куколка с радостью сбежала от меня, будто от душителя, то сейчас я стал ее спасителем, коим никогда не являлся и такого не будет вообще.

Несколько моих охранников семенили следом за мной, а лай собак оглашал на всю улицу, что лучше не высовывать свои носы прямо сейчас. Несколько парней, встретившихся на нашем пути, незадолго до того, как я наткнулся на Аврору, вежливо ответили на пару-тройку вопросов. Боясь за свои жизни, да и отравленные злым рыком псин, они выложили все до каждой буковки. Видели девушку, и та отправилась в дом к дяде Сени — хороший старик, который знал мою семью с давних лет, когда еще меня не было. Поэтому я целенаправленно двигался к его хижине, располагающейся на отшибе улицы. Одна единственная семья здесь, к которой у меня сохранилось уважение. Но гордые, старик с женой, отказались от жизни на территории моего дома, хотя бы в качестве служащих. А после происшествий, когда мою семью фактически вырезали, так дядька вовсе знаться не желает со «знатью», как он любил выражаться. У всех свои тараканы, и я должен просто смириться с этим.

— Прости меня, — промолвила Аврора, вырывая меня из тяжелый размышлений, а я будто замер, остолбенел от ее слов. Она ведь ни в чем не виновато, это все я. Я виноват в ее побегах от меня, потому что заточил в четырех стенах, не позволяя ощущать свободы. Пристально глядя мне в глаза, я впервые почувствовал гулкий, тяжелый удар прямо в сердце, но… что это было, я не мог понять. Словно выстрел пробил мою грудную клетку, и теперь тепло разливалось по венам, обдавая жаром всего.

Я притянул куколку к себе и подарил самый нежный поцелуй ее губам, на который только был способен. Без жестокости, но со страстью и отчаянным желанием, наконец, овладеть Авророй во всех смыслах. Я безудержно хотел сделать ее своей. Клеймить собой, чтобы раз и навсегда поставить точку в споре за нее. Если Фролов так сильно дорожил девственностью дочери, что готов был продать по лучшей ставке, то он самый настоящий идиот. Разве такое сокровище не достойно лучшего?

Приехав домой, я тут же отдал указания Латике привести Аврору в порядок, а сам пошел в подвал, где до сих пор удерживал Бокова. Денис заметно похудел, а впалые и небритые щеки теперь больше походили на свисающие сосульки. Он сидел в темнице, по-прежнему развлекая моих крыс, что водились тут и ждали свое часа, когда смогли бы полакомиться человечиной. Щелкнув языком, я скрестил руки на груди и остановился напротив клетки со спящим Денисом.

— Вставай, разговор есть, — рявкнул, долбанув носком ботинка по металлическому пруту. Денис обессиленно поднялся, хотя я не морил его голодом, как он, когда-то меня. Блядь… я старался не вспоминать те дни, что провел у него в заточении, пока с моей семьей расправлялись в два счета.

— Пришел все-таки. Ну, спасибо, государь, что почтил своим присутствием, — ехидно простонал, когда все же поднял свой зад с кушетки. — Отчего же так, а, Марат?

— Ты не нарывайся, иначе снова прикажу связать, — кивнул, указывая на его отгрызенный мизинец крысами. — Напомнить ощущения?

— Ладно-ладно, — фыркнул он, пряча руку за спину. Боков стоял у решетки, разделяющей нас друг от друга. Его взгляд потускнел, а вот дух до сих пор не сломился. За это я его даже чуть зауважал, что продолжал не сдаваться. — Что тебе надо, Дьявол, — засмеялся он, натягивая сухие потрескавшиеся губы и оголяя пожелтевшие зубы.

— Я готов отпустить тебя, — начал я, но Боков зашелся хохотом, сложившись пополам.

— Что? Ты?! — воскликнул он, не веря своим ушам. — Может, ты мне бумагу сунешь я и кровью подпишусь. Хотя, черт бы тебя выдрал, я уже ею поплатился, — сверкая обозленными глазами, он вмиг выпрямился и выставил перед собой руку, показывая то, что осталось от пальца.

— Хорошо, — ответил я, собираясь оставить его наедине с самим собой, — будь по-твоему.

— Нет! — вцепившись в прутья, заревел Денис, — вернись, я согласен на все.

Тут я не удержался от звериного оскала, напоминающей улыбку. Наконец-то, пробил броню, которая не поддавалась столько времени.

— Говори, я выполню, — Боков с ожиданием глядел на меня, не спуская глаз.

— Я хочу доступ к ячейке Фролова, — повторил те же слова, что при встрече в моем клубе месяц назад. Денис засуетился, и я видел, как в нем шла борьба не на жизнь, а на смерть.

— Он же убьет меня, — сквозь стиснутые зубы проговорил Боков, — и… Девчонка — она нужна мне, твою мать! — переходя на рык, Денис разозлился, что оставался ни с чем.

Я обдал его ледяным взглядом, совершенно не читаемым им. Нахмуренный, Боков замер, какого станет мое решение по отношению к Авроре.

— Её ты не получишь, — сказал, как отрезал, метнув головой. — Аврора больше не невинна, можешь забыть, — солгал я, но так убедительно, что Боков от разочарования сплюнул вязкую слюну и выругался матом. — Теперь она тебе нафиг не нужна, а вот твоя свобода, — лилейно протянул я, напоминая о сделке со мной. Денис снова взглянул на меня, с недоверием, но другого у него выхода и тем более выбора не было.

— Хорошо, — ответил он и протянул руку, чтобы закрепить наше соглашение. Не брезгуя, я крепко схватил его ладонь и сдавил, пока он не поморщился от боли. Затем он резко рванул рукой на себя, но я остался на месте, сверля его прищуренным взглядом, — какие гарантии? — упрямо спросил, беспокоясь о своей шкуре.

— Их нет, — ухмыльнулся я, разжимая руку и отпуская его. — Все на словах.

— Почему так уверен, что я выполню твою просьбу? — испытывающе, Денис намеренно тянул время, — я ведь могу и солгать, когда заполучу свободу.

— Можешь, но учти, что Фролов-таки добрался до твоего бизнеса, а еще, — я оглашал новость за новостью, вгоняя в ступор и ненависть Бокова к своему кумиру, в котором он видел нечто большее. — Ты больше не числишься среди живых. Так что все, что было твое — стало его. Поверь, Фролов лично постарался скорее замять твое внезапное исчезновение.

— Врешь!!! — не выдержал Боков, брюзжа слюной от злобы. — Где доказательства? Где?!

— Вот согласишься на сделку и выйдешь — тогда увидишь, — поставил жирную точку в том, что планировал: натравил самого близкого Фролову соратника против него самого. — Ты на моей стороне, Денис? — задал вопрос, намеренно нагнетая обстановку. — И желанная свобода в твоих руках прямо сейчас.

Твою мать, я сейчас ощутил себя настоящим Дьяволом, предлагая столь манящую сделку простой душе, которую так хотел заполучить в свой личный ад. Денис долго не думал, а твердо кивнул. Вынув из карманов брюк ключи, я отворил дверь клетки и протянул руку еще раз.

— Идем, свобода ждет тебя, а ты давно не видел белого света, — ядовито хохотнул я, добавляя, — правда, сейчас уже глубокая ночь, но сути это не меняет.

Этой ночью я дал свободу человеку, который несколько лет назад практически до смерти довел меня, но мне удалось чудом сбежать, и остаться без сердца в одночасье лишившись всего самого дорогого, что у меня было.

***

— Выставить за ним слежку, — отдал приказ Виталию, видя его раздражённый, брошенный на меня взгляд. Ему не понравилось, что я так легко выпроводил Бокова, поверив тому на слово, что сдержит слово. Синяк, расползавшийся ровной линией под глазами брата, и покрытая черной коркой рана напомнили мне об утреннем инциденте. Я не стал просить прощения у Виталия — не заслужил.

— Я не понимаю тебя, — фыркнул он, пряча руки в карманы брюк и так же вместе со мной, уставившись в камеру наблюдения, установленной вдоль улицы за двором.

— А тебе и не надо понимать, Виталя, — грубо отчеканил, не прерывая наблюдений за Денисом. — Выполняй и точка, — затем я все-таки обернулся к брату и напомнил, по какой причине он получил по морде: — чтобы впредь Аврору не трогал, ясно? Ни слова, ни брани в ее адрес. Узнаю — убью.

— Твою мать, да ты помешался на этой прошме, — возмутился он, но тут же прикусил язык. — Я понял, — добавил он, когда я выпрямился струной и сделал твердый шаг к нему. Охранник, что был с нами прямо сейчас, тихонько ретировался.

— Ее зовут — Аврора, братец, — сталкиваясь с ним лоб в лоб, я навис над ним, как гора над морем. — Иди. Свободен. Выполняй указания, если не хочешь оказаться в моем личном черном списке.

Виталий опустил взгляд в пол, прекрасно понимая, что ему не стоило переходить мне дорогу. Слишком уж братец распустился в последнее время, совершенно позабыв, что я все помню, о каждом его проступке. Переводя сбившееся от злости дыхание, я скинул с себя пелену негативных эмоций и воспоминаний. Оставалось только ждать и наблюдать, как дальше разовьются события. Как только Боков объявится на всю страну — живой и невредимый, ну практически, отсюда начнется новая волна гнева Фролова. Ему в этот раз не отвертеться, да и Аврору он не заполучит.

Латика встретила меня в холле, когда я направлялся в свою спальню. Рядом со мной спокойными шагами шел Крах, навострив свои уши, он тявкнул, а Латика лишь цыкнула на него, давно привыкнув к моему псу.

— Она у себя, — сказала тётка, глянув так, будто на моем лице что-то было. Ее взгляд меня нервировал, каким-то другим он стал сейчас. Я нахмурился, но не сказал ни слова. — Спасибо, — вдруг выпалила она, удивляя меня не на шутку.

— За что?

— Девчонка дома, уже пол беды. Там, за стенами она бы пропала, если бы ты сразу не пошел за ней, — Латика, как никто другой, знала, что бывало в наших краях. Не попади Аврора в руки к наркоторговцам, она могла угодить в сети таких же, как я, только вот она стала бы для них настоящей игрушкой для утех. Вроде того араба, который настойчиво желал выкупить мою куколку и увести далеко за пределы родной страны.

— Чтобы больше не слышал подобных речей, — рвано сказал я, хотя чувствовал глубокое уважение к тётке. Латика насторожилась, выпрямившись струной. Женщина твердо кивнула, затем добавила:

— Аврора скорее всего уже спит — вымотанная событиями, — с намеком проговорила, чтобы я не тревожил покой девчонки. — Что будешь с ней делать, Марат? Все время в заточении, побег вскоре сам собой напросится.

— Не думаю, — мотнул головой, — завтра решу, чем ее занять. В досье есть пару строчек о ее увлечениях. Кажется, она еще не закончила обучение, о котором Фролов упомянул в газете, — вдруг вспомнил я, сосредоточившись на точке в пространстве.

— Хорошо, — безэмоционально сказала Латика, скорее всего довольная моими рассуждениями. Прониклась она к девчонке — этого не отнять, но Латика никогда в жизни не покажет своих чувств и эмоции наяву, уж эту женщину я знал, как свои пять пальцев.

***

Я уже задремал, когда услышал дверной щелчок в свою комнату. Крах тут же вскочил на лапы, но не зарычал. Более того, моя псина смиренно легла обратно и уткнулась мордой в мой правый бок. Моя ладонь покоилась на его туловище — на грудной клетке, и я чувствовал его размеренный удар сердца. Значит, Аврора все-таки пришла сама ко мне, потому что Крах теперь так реагировал на ее присутствие. Не раскрывая глаз, я продолжал ждать, когда куколка осмелится лечь рядом со мной. Я буквально чувствовал ее взгляд, который прожигал во мне дыры. Она наблюдала за мной, как я тихо дышал, не выдавая себя. Затем я незаметно и легонько хлопнул Краха по пузу, давая безмолвную команду, покинуть мое ложе, освободив тем самым пространство для Авроры. Куколка пискнула, испугавшись пса и его резкого перемещения.

— Ой! Ну, негодник, — она шепотом выругалась.

Я едва не засмеялся, но все же продолжал лежать каменной глыбой. Аврора снова стихла, только спустя пару секунд я почувствовал, как подо мной слегка прогнулся матрас. Моя куколка аккуратно присела на край рядом со мной и осторожно, словно боялась моей реакции, положила руку на мою грудь — прямо напротив моего сердца. Девчонка явно ощутила быструю смену ритма, потому что я задышал учащённо. Ее цветочный аромат геля для душа и ее собственный ударили мне в нос, затмевая разум. Желание мигом проснулось, а в паху запульсировало неимоверным вожделением взять Аврору прямо сейчас, и, наконец, овладеть ею во всех смыслах. Столько времени быть рядом с ней и не иметь возможности коснуться в интимном плане — подобно наказанию.

Моя Аврора водила ладонью по мне, опускаясь ниже к пупку, а затем в нерешительности возвращалась обратно к солнечному сплетению. Легкое прикосновение воспаляло во мне желание, я так сильно хотел схватить ее и опрокинуть на кровать, но побоялся спугнуть то хрупкое, что возникло между нами за считанные дни. Мое тело напряглось, когда куколка вдруг наклонилась и покрыла поцелуями каждый участок того места, по которому следовала ее ладонь. Блядь… до мурашек, до непередаваемых ощущений. Теперь же я не спал и не дремал вовсе, а, распахнув свои глаза, встретился в полумраке с ее — таящих столько обещаний, и в то же время они были далекими от меня и моих собственных. Идя наперекор всему, я резко сел и схватил Аврору за плечи.

— Ах, — выдохнула она, сталкиваясь с бездной неизбежного. Я действительно завелся, возбудился от одного лишь ее присутствия тут. Ощущая ее нежную плоть под своими ладонями, я медленно потянул ее на себя, заманивая в свои сети, в свой личный ад. Пусть окунется в него и познает меня истинного. — Постой, — прошептала она, уперевшись одной своей рукой о мою грудь. Остановила, хотя дрожащая ладонь моей куколки вовсе не была преградой для нас двоих.

— Аврора, — выдыхая ее имя рычанием, я не мог так долго контролировать себя. Она была обнажена, по пути к моей кровати скинув с себя шелковую тунику. Я заметил вещь у дверей, из-под нижней щели которой пробивался луч искусственного освещения и падал лучами на шелк. — Уходи сейчас, или дальше я не смогу отвечать за свои действия, — сквозь зубы проговорил, обозначая твердость намерений.

Аврора выдохнула, мгновенно покрываясь румянцем. Она нахмурилась, когда опустила глаза на мои приоткрытые губы, сама тут же облизнула свои, доведя меня до изнеможения. Я застонал, только получилось будто прорычал.

— Марат, — ее тонкий голосок пробрался мне под кожу, а мое имя из ее уст звучало заклинанием, — я хочу, чтобы ты взял меня. Взял так, как будто любишь, — сглатывая вязкую слюну, она робко озвучила свое желание, при котором была готова стать моей.

Я замер всего на секунду, осознавая ее слова, что вибрировали эхом в каждом моем нейроне мозга… «будто любишь», ее фраза звучала мелодией в голова, эхом пронзая слуховые клетки. Я смотрел в упор в ее голубые глаза, наполненные страхом… ожиданием моего решения, а я…

— Хорошо, — сказал, не чувствуя того, о чем она меня простила. Я хотел Аврору, но, чтобы подарить ей любовь, которой давно не было в моем сердце — задача из не выполнимых…