Глава 46

По приезде домой, я почувствовал себя разбитым. Не было ни сил, ни желания что-либо говорить или делать. Учитывая, что в моем кабинете уже ошивалась семейка Сафроновых, и крик Анны доносился аж до крыльца дома, мне вдвойне не хотелось видеть их лиц. Но раз позвал, значит нужно было переговорить с глазу на глаз с Женькой.

Латика встретила меня в холле, встревоженно глядя мне в глаза, она безмолвно вопрошала о состоянии Авроры. А я просто кивнул, видя то, как тетка с облегчением выдохнула, словно груз с плеч свалила.

— Тебе нужно помыться, Марат, — резко сказала женщина, показывая указательным пальцем на мою окровавленную футболку и измазанные в запекшейся крови руки. Пока был в больнице даже не сходил в уборную, боялся упустить из виду дока и важных новостей о состоянии Авроры.

— Позже, — беззвучно буркнул под нос. — Переговорю с Женькой, — обратил внимание Латики на доносившийся до наших ушей писклявый крик Анны. Тётка пожала плечами, привыкшая к выкрутасам жены Сафронова. — Я хотел бы попросить тебя об одолжении, — мой осипший голос казался жалким, как будто меня самого сломили напополам, и теперь сердце качало кровь, стараясь оживить бездушное тело.

Латика с интересом посмотрела на меня, не ожидав подобного тона, но я проигнорировал ее эмоции, потому что мне было не до них. Я был здесь — дома, но мысленно — рядом с Авророй. Чертова девчонка стала важна мне, и лгать самому себе было бессмысленно. Может любви я ей никогда не дам — ее попросту нет в моей очерствелой и мертвой душе, но дом и защиту — это все, на что я был способен во взаимности.

— Собери вещи для Авроры. Завтра утром я снова поеду в больницу, — не глядя на Латику, отдал приказ, наконец, взяв себя в руки и вернув прежнего Дьявола. Тётка словно отошла ото сна, мигом натянув на себя маску безразличия не только ко мне, но и ко всей ситуации.

— Как скажешь, — сухо ответила она, — что будешь делать с мертвой девушкой? Полиция в любом случае появится на пороге твоего дома, — я слышал некоторое волнение в голосе тётки, и прекрасно понимал, что она, как и я, охвачена прошлыми событиями.

— Виталий уладит, — коротко ответил, потому что краем уха услышал, что дверь в моем кабинете открылась и прекратился шум из-за устроенного скандала Анной. — Ступай, Латика. У меня много дел.

И это была чистая правда, потому что после разговора с Сафроновым, я намеревался заявиться на порог дома к Фролову — отцу Авроры. Так просто я не оставлю вторжение на мою территорию, и если он решил, что я буду отмалчиваться, то зря он вообще об этом подумал.

Разъяренная Анна метала гром и молнии, если бы я не знал женщину ранее, то явно отнес бы ее к категории сдвинутых по фазе. Ее зеленые глазища уставились на меня, как только я вошел в кабинет и захлопнул дверь, намеренно оповещая о своем присутствии. Уперев руки в бока, Анна следила за мной, как хищница, готовая броситься на меня в любую минуту. Не будь бы тут Женьки, уверен, она вела бы себя совершенно иначе — прогнившая сука, других слов нет.

— Марат, объясниться не хочешь? — она высокомерно вздернула правую бровь, и надменно оглядела всего меня с головы до ног. Хмыкнула, понимая, в каком я сейчас состоянии, да и виде. — Мы планировали отпуск несколько месяцев назад. Ты не можешь вот так — раз, и по щелчку пальцев срывать наши планы, — на каждом слове тон ее голоса повышался.

Сафронов молча сидел в расслабленной позе на диване, игнорируя высказывая своей жены. Друг курил сигару и забавлялся выпускаемым в кольца серый дым, распространяя аромат дорогого табака по всему моему кабинету.

— Закрой свой рот, — рявкнул на женщину, оглушая ее своим грубым и твердым голосом. Метнул взглядом на Анну, заставив эту несносную, говорливую бабу замолчать и прикусить язык. — Я с Сафроновым хочу переговорить с глазу на глаз. Выматывайся из моего кабинета.

— Марат, — укоризненно посмотрев на меня, Женька встрял в разговор, встав на защиту своей жены. — По легче, слышишь. Анна все-таки моя жена, а не дешевая шлюха, — как-то странно он подчеркнул последнюю фразу, неотрывно следя за стервой-женой.

— Да? — я оскалился, мгновенно переведя взгляд на женщину. Что и требовалось доказать: Анна стояла бледнее смерти, хоть и не показывала своей прогнившей сучьей сущности, как несколько недель назад посмела заявиться в мой дом и предложить свое тело. Хотел бы я поиздеваться над ней, но сил не было от слова совсем. Все мои мысли были об Авроре и предстоящем разговоре с ее отцом. — Тогда попроси свою жену любезно свалить нахрен из моего кабинета! — рявкнул на друга, заставив того прихлопнуть варежку.

Анна сама пошатнулась на своих высоких шпильках, никак не ожидав такого исхода. Судя по всему, она хотела присутствовать, а потом по быстренькому слить информацию в своей газетенке под предлогом горячих новостей. Как только женщина оставила нас с Сафроновым наедине, я, скрестив руки на груди, уставился на друга.

— Что думаешь? — с ходу задал вопрос, прекрасно зная, что Женька уже обо всем сто раз подумал. Сафронов поменял позу, перекинув ногу на ногу, своей левой рукой он оперся о спинку дивана.

— Девчонка-то живая? — игнорируя мой вопрос, первым делом друг поинтересовался о состоянии Авроры.

— Живая, — коротко бросил, присев — нет, я рухнул в кресло, ощутив полное отсутствие сил. Сафронов протянул деревянную коробочку с сигарами, но я помотал головой, отказываясь. — Но в тяжелом состоянии. Женька, она закрыла меня собой. Глупая девчонка подставилась под пулю, чтобы спасти меня, — пока говорил, все в голове перематывал, словно картинки в замедленном действие сменяли друг друга, и я вновь видел взгляд куколки, полный боли и непонимания. Отрешенный, я совсем не слышал, как прокомментировал обстановку Сафронов. Щелкнув пальцами перед моим носом, он будто вернул меня в реальность. Нахмурился, не ожидав от меня такого погружения в себя.

— Вижу, совсем ты от нее с катушек слетел, — констатировал очевидное, но только не мне, состояние моей души. Хмыкнул, вновь сделав пару затяжек табака. Сафронов о чем-то думал, и скорее всего желал поделиться со мной. — Марат, ты знаешь, что Боков против тебя реально выдвинул обвинение?

— Сука, — выругался я. Никому верить нельзя, а этот скотина только себе жизнь укоротил. — Я с ним разберусь, — резко ответил, обуздывая в себе второе дыхание, только не свое собственное, а озверевшее. Меньше всего я хотел прямо сейчас поддаваться соблазну и превратиться в бесчувственного убийцу.

— Да, ты разберись, — согласно кивнул Женька, стряхивая с конца сигары пепел. Бело-серая ниточка дыма вновь потянулась вверх, и Сафронов довольно облизнул губы, вкладывая между ними табак и легонько прикусывая зубами. Сощурился, уставившись на меня. — Я не хочу, чтобы Денис каким-то образом коснулся моего бизнеса.

— Не волнуйся. Считай, его уже нет.

— Я запретил Анне печатать в газете колонку о случившемся, — вдруг сказал Сафронов, разрывая повисшую между нами паузу; он будто мои мысли прочитал, когда я задумался о папарацци, снующих у моих кованных ворот. Я благодарно кивнул ему. — Знаешь, что самое поганое, Марат?

— Что? — насторожился я.

— Почему ты не сказал, что она приходила к тебе? — вопрос Сафронова буквально выбил почву из-под ног. — И давно это у вас продолжается?

— Что именно? — спокойно переспросил, догадываясь в каком направлении мыслил Женька, посчитав меня предателем.

— Не прикидывайся! — зло, но сдержанно рявкнул друг. — Я не слепой, Дьяволин. Вижу, как Анна слюной давится, когда ты заявляешься перед ее радаром. А потом… я узнал, что она ездила к тебе и не однократно. Скажи, вы трахаетесь? — упрек и обида — не самые лучшие друзья в здравомыслии.

— Даже не стану ничего говорить, — безэмоционально бросил я, обрывая Сафронова. — Она была здесь раз. Несколько недель назад. Заявилась поздно ночью, когда я с Авророй был в своей игровой. Только испортила мне вечер, — с презрительной интонацией произнес каждое слово, касающееся жены Сафронова. Может сейчас дойдет до его черепушки, на ком он женат.

— А другие разы?

— Никаких других не было, — сказал, как отрезал, не давая повода Женьке думать иначе. Я пристально глядел ему в глаза до тех пор, пока он сам не отвел свой взгляд в сторону, затем вновь втянул сигарного дыма, глубоко вбирая его в легкие. — Со своей женой разбирайся у себя дома, Сафронов. Ты лучше скажи мне вот что, — я мигом переключил его внимание на наши общие дела: — Какого хрена Фролов решил палки в колеса вставлять?

— Так-то у тебя его дочь, а на нее у него свои планы, — пожал плечами, — или ты успел его планы все в тартарары отправить? — вскинув свою густую бровь, Сафронов с интересом посмотрел на меня, понимая, что между мной и Авророй случилось большее. — Ты трахнул девчонку?! — удивленно воскликнул он, а потом рассмеялся, закатываясь диким хохотом. — Ай да молодец!

— Угомонись, Сафронов, — отмахнулся от друга, — не до того мне сейчас.

— Да ладно тебе, она же живая. С Анной я разберусь, — Сафронов вмиг переменился в лице, — достала сука, давно руки чешутся. Кстати, документы на отгрузку нового контейнера готовы. Три тачки привезли в порт. Только хочу предупредить тебя, что принимать поедешь без меня. Я все-таки в отпуск собрался, а заодно и мозги прочищу «верной» женушке, — друг со всей серьезностью разложил по полочкам свой план действий. — А еще хочу ее обрадовать, — с усмешкой хохотнул Женька, затем взглянул на меня. — Помнишь, я как-то рассказывал тебе об одной интрижке моей с той грудастой блондинкой на Бали.

— Допустим, — у меня не было никакого желания рыться в памяти и отыскивать потаскух Сафронова, с которыми он успел гульнуть на стороне.

— Сегодня прислала мне фотку, — друг вынул из кармана свой смартфон и разблокировал экран, поворачивая ко мне картинкой — снимок УЗИ, на котором отчетливо виднелись очертания зарождающейся жизни. Сказать, что я был удивлен — нет, но озадачен, как сам Женька принял информацию. Сафронов сам еще раз посмотрел на экран, улыбнулся, а в его взгляде проскочили искорки радости. — Представляешь, сделал ей ребенка.

— Поздравляю.

— Да, — кивнул он. — Ладно, дела не ждут, — Сафронов потушил сигару в пепельнице, затем поднялся. — Пойду и сделаю сюрприз Аньке. Раз она не смогла, значит ей придется смириться с тем, что смог я.

— Жестоко ты с ней, — оскалился я, а Женька пожал плечами, всем видом говоря, что это его обыденное состояние.

— Будет уроком, — подмигнул он. — Давай, Аврору поднимай на ноги. Девчонка-то ни в чем не виновата, что ей жизнь-то калечить. А с Фроловым будь аккуратней, да и, наверное, проверь своих, Марат. Кажется, в твоей берлоге завелся крот, — опасливо глядя на меня, Сафронов все же не побоялся сказать о том, что подумал я сам.

— А тебе хорошо отдохнуть. Постараюсь без тебя не вляпаться куда, — я тоже поднялся на ноги, едва чувствуя землю под ними. Не брезгуя моими окровавленными руками, Сафронов протянул руку, и я ответил взаимностью, крепко сжимая ладонь друга.

— Если что, я на связи. Держи меня в курсе о состоянии девчонки.

— Обязательно.