58 глава
― Признаю… запустил я воспитание дочери, ― вздыхает отец.
Стою под дверью и прислушиваюсь. Вот уж не думала, что Фабиан будет говорить с ним обо мне.
― Генерал, вам нужно все бросить и заняться этим, ― горячо произносит он. ― Она еще ребенок, но… скоро станет девушкой. Она ищет, кто бы ее полюбил, обогрел, потому что дома этого не получает… Она ― нежный невинный цветок, которым могут воспользоваться неблагонадежные личности. Вы этого хотите?
― Этого не произойдет.
― У вас есть гарантия, что она не сбежит?
Наступает пауза. Я очень боюсь, чтобы отец не выгнал Фабиана, который дерзнул заявить, что у меня какие-то не такие родители.
Хотя до сего времени «не такой» была я.
― Боюсь, что ты прав, ― говорит отец более спокойным и даже каким-то удрученным тоном. ― Время упущено. Для дочери я не авторитет, а Лиастра каждый раз ранит ее, будто это доставляет ей удовольствие…
― Вы не можете приструнить жену?
― Она не собака, чтобы ее приструнять. ― Голос отца обретает твердость. ― Я лишь высказываю мнение…
― К которому она, увы, не прислушивается. Хотя вы ― генерал.
― Так и есть, ― слышу я, спустя длинную паузу. ― Я действительно тот еще подкаблучник. Я немолод, почти стар… меньше всего мне хочется в своем доме участвовать в склоках и ссорах. Моя жена ― эпатажная актриса, которую выдали за меня против ее воли… я не могу своими запретами продолжать разрушать ей жизнь.
― Этим вы рушите жизнь дочери.
― Фабиан… друг. ― Отец говорит мягко и доверительно. ― Ты неспроста появился в моей жизни. Мари тебе доверяет и готова часами проводить с тобой время. Могу ли я попросить тебя об услуге? Не бесплатно конечно.
― Нет, ― отрезает тот, а я отскакиваю от двери, словно меня ударило молнией. ― Если вы хотите сделать меня гувернером своей дочери ― я не соглашусь ни за какие деньги.
― Но… почему? ― обескураженно произносит отец. ― Мне казалось, ты ей тоже симпатизируешь…
― Это против всех моральных правил, ― злится тот. ― Ей нужна мать… подруга, сестра, кто угодно женского пола. А я могу лишь приезжать иногда. Учить боевой магии, если она и дальше захочет. Я не имею права ее к себе привязывать.
― Но она уже привязалась…
― К сожалению.
― В чем дело, Фабиан? Тебе настолько неприятна моя дочь?
― Ошибаетесь. ― Его голос звенит словно натянутая струна. ― Я ее люблю. Всей душой. Как младшую сестру, которой у меня никогда не было.
― Это же прекрасно! ― вздыхает облегченно отец.
― Боюсь, как бы у нее со временем эта привязанность не переросла… во что-то другое.
― О, милый друг, это все поправимо, ― тут же говорит отец. ― Я доверяю тебе, как самому себе и лучшей партии для Мари и желать не смею…
― Помилуйте, генерал, ей всего лишь двенадцать!
― Дети быстро растут, ― легкомысленным тоном произносит тот. ― Не успеешь оглянуться, как… А ты часом не решил заделаться евнухом? ― В голосе отца проскальзывают ехидные нотки. ― Каждый раз аж беленишься, как речь о женитьбе заходит…
― Думаю, речь о женитьбе в этом случае может зайти, только когда Рианна станет совершеннолетней, ― тихо, но твердо произносит Фабиан, отделяя каждое слово.
― Зуб даю, что ты через шесть лет останешься женихом на выданье! ― смеется отец. ― Именно поэтому и решил, чего тянуть с помолвкой…
― Она должна дать согласие, ― еще более твердо и опасно тихо произносит тот. ― Не смейте ее ни к чему принуждать!
Дверь открывается. Я стою ни жива ни мертва на пороге. Даже отойти в сторону сил не хватило. Ведь только что шла речь о моей судьбе… точнее, о том, смогу ли я видеться с Фабианом.
Но он сказал, что любит меня. Любит!
― Рианна, ― он наклоняется ко мне, а его бездонные темно-серые глаза будто поглощают меня. ― Ты в порядке? Ты очень бледная…
Вместо ответа обхватываю его за шею, утыкаясь носом в мягкие густые волосы, которые пахнут пряностями и свежей хвоей.
― Не уходи, ― как заводная, шепчу и крепче стискиваю руки. ― Не уходи, не бросай меня…
И даже если бы взгляд отца не был столь одобряющим, я бы все равно не разжала рук.