30. Истинная связь

Домой я уже не вернулась.

Герцог выделил мне покои в Гнезде, и что это были за покои!

Мягкая пастель стен, синий бархат мебели, пушистый плед на кровати, окно во всю стену, никаких картин и антикварных пылесборников, целый шкаф магических книг и просторное помещение под личную зельеварную. Такое чувство, что Анвар вытащил мечту прямо из моей головы и воплотил ее в реальность.

— Нравится?

Анвар хищно наблюдал за мной, цепко отслеживая каждую эмоцию, и я против воли сжала губы. Между нами было слишком много чувств, которые транслировали наши драконы в пространство. Держать прохладную дистанцию было почти дико, особенно если знать, что вытворяет твое животное, по-щенячьи виляя бронированным хвостом. Но рядом стояли горничные, экономка, лакеи и еще человек десять народу.

— Жить можно, — улыбнулась через силу.

Горничные рядом оттаяли, засветились, как рождественские елки. Это они зря. Они залу еще не видели. Им только предстоит убирать осколки, обломки и обрывки.

К моему удивлению, Анвар счастливо рассмеялся.

— Нравится. Я угадал.

— Не то, чтобы нравится, просто удобно.

— У тебя все на лице написано, — с каким-то сочувствием сказал он.

Прислуга засветилась с удвоенной силой, всячески потрафливая своему ненаглядному герцогу. Гипнотизирует он их, что ли.

Ах, да. Хмуро протянула руку за ладанкой, но Анвар не дал. Сместился под восхищенные вздохи прислуги с драконьей скоростью мне за спину, и миг спустя взял меня за плечи. Мягко отвел волосы, умостил ладанку в петлю ключицы и пробежался пальцами от артефакта к замочку, воспользовавшись всеми преимуществами своего положения. Везде дотронулся, все изучил и, по-моему, даже обнюхал.

— Пойдем, покажу лабораторию.

Он уже взял меня за руку, как вдруг остановился, вскинул голову, обводя взглядом присутствующих.

— После выберешь себе пару горничных, — а после поманил пальцем двух драдер. — Возьми Лиссе и Жанье.

Те начали наперебой кланяться, но Анвар сразу же увел меня в лабораторию, где я просто пропала для мира.

Редкие срезы магически выращенных деревьев, клубки драконьих жил, свитые в гнезда травы, от которых даже без реактива шла волна. В стеклянном ящике были сложены горкой яйца насекомоядной вертлявой Вирты, что часто использовали в зельях, а в длинной цепочке пробирок клубились газы. Хотелось усесться и внимательно прочесть состав каждого. Хотя я и так понимала некоторые. Вон тот, розоватый, от сглаза и недобрых пожеланий, а мягкий серый при болях в сердце.

Пока я, разинув рот, обходила лабораторию, Анвар вился вокруг меня ужом, жадно считывая мой восторг. Почти физически я чувствовала, как вокруг меня сжимается алчное золотое кольцо дракона, но остановиться не могла.

Взять те же драконьи чешуйки! Редчайшая редкость найти именно черные! Или драконьи слезы! Нет, драконьих слез можно хоть самой наплакать, но эти были от по-настоящему могущественного дракона. Я слышала их стон даже через двойное магическое стекло. Эльфийская кровь, свернувшая голубоватой змейкой в маленькой шкатулке, лоскут ткани, созданный руками Леяш. Из нее, говорят, даже нить выдернуть невозможно. Драконий коготь не порвет, а пламя не причинит вреда.

— Очень… мило с твоей стороны дать мне доступ в такую лабораторию.

Благодарить мне приходилось нечасто. Слова выдавливались по капле, словно внутри меня сидела ядовитая ящерка, привыкшая огрызаться и защищать свое, и не знающая, как реагировать на элементарную ласку.

— Это просто подарок.

Анвар поднял руку, собираясь взъерошить мне волосы и тут же опустил, напоровшись на мой немигающий взгляд. Я, правда, благодарна, но не настолько. К тому же лаборатория останется здесь, когда я уйду.

Плавно сдвинулась с траектории его неулыбчивого, жесткого взгляда, так откровенно противоречащего подвижной обаятельной мимике. С другой стороны, у него такие проблемы с богиней, что чудо, как он еще живой ходит.

— Тебе нужна жена из-за крови, про которую говорила императрица?

— Пойдем, я тебе еще не все показал, — уклончиво ответил Анвар.

Взял меня за плечи и буквально силой вывел из зельеварной. Вроде бы и бережно, но бескомпромиссно. Я бросила прощальный взгляд на слезы дракона и клубки трав, не все из которых были мне знакомы на практике, и потащилась за Его Светлостью, что б ему три ночи не спалось.

— Не пойду, я устала и хочу выспаться… — окинула взглядом комнату, в которой развили активность горничные и пошла на попятную. — Впрочем пойдем. Люблю гулять ночами.

Анвар рассмеялся, подхватил меня на руки и спрыгнул с распахнутого в ночной сад окна. Меня мгновенно накрыло запахом флаций — ледяных цветов, которыми славилось герцогство Фалаш.

— Они действительно не горят?

— Не горят.

Мы парили над сумрачно-синим морем строгих, классической формы цветов, смотревших на нас пиками спящих бутонов. Даже сейчас, в темноте, это было необычно и сказочно. Сумбур, царивший в груди, был полярен вечной первозданной красоте сада. Хотелось скомкать его и вытащить из груди, чтобы хоть один день прожить спокойно на этой странной драконьей земле.

В ответ Анвар с наслаждением пропустил полотно моих волос сквозь пальцы. На короткий миг его зрачки сузились в иглу, слух поймал глухое блаженное урчание дракона. Кажется ему — им — нравились мои волосы.

— Богиня отдала клану Фалаш двенадцать даров, и не получила ни единого первенца, Сколько бы я ни взывал к ней, она глуха к моему голосу. Есть только один способ вызвать бога силой. Дать ему кровь драконов, венчанных на правление. У меня нет супруги, поэтому я просил крови Ее Величества, но ты слышала ее ответ.

Теперь я понимала лучше. В переводе на отечественный для диалога с богиней нужна кровь Анвара и одобренной на правление богами драконицы. Чисто теоретически в Вальтарте такая драконица была всего одна. Северный герцог не женат, и, судя по слухам, добровольно за него никто не пойдет, Теофас вообще свою Истинную потерял, и в кандидатах была только императрица.

Анвару остается создать такую драконицу собственными силами. То есть, жениться.

— Тогда почему вы не женились раньше? — это был закономерный вопрос. — Незачем было ждать пять лет.

Анвар хмыкнул мне куда-то в волосы и прижал крепче.

— Сначала тебя искал, но года через три вынудил своего дракона окинуть оком Вальтарту. Уговорил его взять женой другую, но его от любой воротило, Лале он и вовсе ненавидел, требовал продолжать твои поиски.

— Получается, просто жениться недостаточно?

Анвар несильно сжал мой подбородок и развернул к себе. Учитывая, что одной рукой он все еще продолжал меня удерживать, я могла бы губами поймать его дыхание, так близко было его лицо. Отвернуться не получалось. Анвар был сильнее и, скорее всего, даже не чувствовал моего сопротивления.

— Недостаточно. Мой дракон должен принять супругу равной себе, а наяр Ледяное герцогство не берет.

Его голос звучал хрипло и глухо, моя драконица разволновалась, завозилась в груди, разгоняя кровь. Сердце почти против воли участило ход. Теперь я отчетливо чувствовала герцогского дракона, влюбленного и покорного. Искреннего.

— Любишь меня? — спросила с интересом.

— Люблю, Аль, — шепнул он горячо. — Любил с первого взгляда и все эти пять лет. Разве ты не знаешь?

Анвар больше не был мне нужен, но его любовь казалась чем-то вроде дозы дофамина в кровь. Это было так странно. Хотелось притянуть к груди полную сумрачных мыслей голову, окунуть пальцы в золотое полотно волос, запрокинуть лицо, а после изучать, исследовать. Это желание я, на удивление, легко подавила, и когда Анвар настойчиво коснулся губ, ответила на поцелуй.

Сначала было просто приятно, потом хорошо, а после привычно накрыло знакомым жаром.

«Наш-ш-ш, — сладко зашипела дракона. — Мо-о-ой»

«Моют раковину, а я опыт нарабатываю, — подумала беспечно. — Возможно, нам не избежать брака с Анваром, но любой брак конечен. Однажды я уеду в Ильву, и будет странно, если в свои самые яркие драконьи годы окажусь девицей. Вряд ли у меня получится объяснить, как мне удалось пробудить драконицу, будучи нецелованной».

По спине прокатилась мягкая дрожь, выгибая по-кошачьи тело, стало жарко и хорошо. Драконья суть требовала партнера. Я читала о феномене истинности, но по очевидным причинам мои фантазии так далеко никогда не заходили.

Быть может, поэтому реальность оказалась так… ошеломляюща.

Анвар уже не так плавно опустился в цветочный круг, а после притиснул меня к стволу какой-то древней не то яблони, не то вишни, и окончательно перешел в атаку.

«Нарабатывай, — послушно заурчала драконица. — Говорят, маги только с виду порядочные, а за черными рясами такое! Драконы краснеют».

Я отпустила короткий смешок куда в плечо Анвару, и он тут же жадно стиснул меня в стальном коконе рук.

Противоречие человеческой и животной сути волновало все меньше. Для драконов завести роман лет в пятнадцать было почти так же обыденно, как купить новые туфли. Пик бесчисленных дефлораций у драконов приходился на семнадцать-двадцать земных лет исключительно из желания разбудить и усилить своего дракона. Это повышало шансы на полноценный оборот в зверя, а зверь, в свою очередь, повышал шансы на качественную карьеру. Вальтарта не любила слабаков, но осыпала милостями сильных воинов.

Драконица без полноценного магического и физического взаимодействия с партнером вяла и хандрила. Но до сегодняшнего дня мне это и в голову не приходило усилить ее таким простым и действенным способом. Я и короткий романчик? Даже звучит глупо.

Задыхаясь и нежась под теплыми поцелуями, касаниями, ласковыми укусами, я почти сползла на землю, словно давая разрешение на большее, но Анвар остановился. На миг, что взглянуть, оценить.

— Я не остановлюсь, — сказал задыхаясь. — Поэтому, если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи сейчас.

С наслаждением дернула герцога на себя, и он неожиданно легко поддался.

— Не болтай, — сказал тихо и засмеялась, когда Анвар набросился с новыми поцелуями.

Теперь они были другими. Жгучими, терпкими. Магия, дремавшая в солнечном сплетении, расцвела, заострилась, как нить, готовая войти в иглу, подалась навстречу золотому мареву герцогской силы.

Платье окончательно смялось и порвалось, а корсет даже не понадобилось расшнуровывать, Анвар взрезал его проявленным когтем, и тот раскололся с жалобным треском, как скорлупа. Я жадно уставилась на сильные плечи, на волосы, шатром накрывшие мое лицо, а после без стеснения скрестила ноги у Анвара за спиной. Тот в ответ жарко скользнул языком от груди к горлу, полностью накрыв меня с мягкой драконьей силой. Драконица полностью перехватила контроль за разумом, подчиняясь жару, выкручивающему тело.

Боли я не почувствовала. Только горячий, отрывистый шепот Анвара, ток магии и темноту.

Утром я открыла глаза в собственной свежеподаренной комнате, и тут зажмурилась, и несколько секунд лежала с закрытыми глазами, анализируя состояние тела и разума.

Я что, уснула? Прямо там? Прямо в процессе? Я человек, который неделями привыкает к новому месту, принюхивается и приглядывается, просто взяла и заснул под деревом на драконьем плаще. Надеюсь, я не храпела.

Хотя… Даже если и храпела, вряд ли эта ночь повторится.

Потормошила свою драконицу, пытаясь узнать подробности ночного приключения, но та не отзывалась. Я находила ее фрагментарно, собирая по капле в магическом сплетении, гуле крови, остаточному следу в мыслях, но почему-то целиком собрать не могла.

— Ищешь свою драконицу?

Я буквально подпрыгнула. Повернулась и с каким-то священным ужасом увидела в собственной постели Анвара. Он расслабленно лежал на подушках, но взгляд, отслеживающий каждый мой жест, был внимательным и цепким. Наверное, так выглядит, сытый кот, ночующий с мышкой.

Я почему-то решила, что он ушел сразу после того, как отнес меня в кровать. Анвар, оставшийся со мной в одной постели, не укладывался в картину мира. Даже в самый пик моей влюбленности у меня не было иллюзий насчет отношений с герцогом. У меня, как у любого адепта романтических сказок, все заканчивалось на поцелуе. А дальше крутились мутные титры с веселенькой музыкой.

— Ищу, — сказала настороженно.

Слишком сильно я вчера открылась, слишком доверилась. Такая степень открытости пугала меня. В конце концов, боль можно причинить и без всякой любви, достаточно чтобы твой противник был безоружен. А я была безоружна.

— У меня также было, — Анвар вдруг одним рывком сгреб меня вместе с одеялом к себе поближе, и я почти уперлась носом ему в грудь. — Я разбудил дракона в восемь и с возрастом воспринимал его, как лучшего друга, который дает отличные советы. Так что когда я его однажды не услышал, то до смерти перепугался.

Он засмеялся.

Учитывая обстоятельства, при которых я сама перестала слышать драконицу, вывод напрашивался очевидный. Герцог обольстил какую-то неосторожную вейру и провел с ней ночь. От этой мысли в голове поднялся странный гул, потом рык. А после я вдруг поняла, что рычание идет из моей груди.

Вот и все. Я теперь еще и животное. Запоздало закрыла рот ладонью, но было поздно, Анвар уже услышал. Его взгляд полыхнул золотом, и он молниеносно перекатился в постели, пока я не оказалась в знакомой по прошлой ночи позиции.

— Наш-ш-ша, — шепнул он на грани слышимости, прикусывая кожу на горле. — Целиком.

В ответ я с откровенным наслаждением скользнула проявленными когтями по его спине не то мстя за любовницу десятилетней давности, не то от избытка чувств.

Второй раз мы проснулись ближе к обеду, но на этот раз я была морально готова к выяснению нюансов моей новой драконьей жизни.

— Так что там происходит с драконицей? — уточнила я лениво.

— Ты просто слилась со своим драконом, взаимодействие магий его усилило, сделало ваше слияние более полным. Можно сказать, она это и есть ты.

— Получается, моя драконица больше не будет мне отвечать?

Смешно, но я искренне расстроилась. Раньше мы были вдвоем против жестокого мира, а теперь я снова осталась одна.

— Не расстраивайся, ведь на самом деле она никуда не делась, вскоре ты поймешь преимущества слияния. Например, вот такое.

После некоторого молчания совсем было собралась поторопить Анвара с ответом, когда до меня дошло. Его губы не двигались! Но я слышала его голос.

Неожиданно и очень полезно.

Я вылезла из постели, плюнув на наготу, и рванула в противоположный конец спальни.

— Давай еще раз! Говори… то есть, не говори, а думай. Так, чтобы я слышала.

Анвар засмеялся, выпрямился на кровати, глядя мне в глаза, и подумал, что я самая красивая девочка в Сопределье, и что стоять перед ним голой так себе затея.

Я смотрела на него во все глаза, словно пытаясь запомнить, усвоить всю его внешнюю контрастность и яркость. Золото волос, лукавую усмешку, пожар в глазах. Случись со мной такой Анвар лет пять назад, я бы просто умерла от счастья. Впрочем, он, кажется, действительно случился, и я действительно умерла.

Подавив желание закрыться руками, уже не так весело вернулась в постель и даже сумела найти в комке одеял подготовленную горничными сорочку. Всю мятую. Но надела и даже целомудренно завязала ленты на груди, хотя после всего, что мы вытворяли ночью, было грешно стесняться.

В голове сразу прояснилось, словно вместе с сорочкой я надела невидимый доспех, так что, расправив по мере сил ткань, я повернулась к Анвару. Тот уже успел надеть брюки и неспешно застегивал рубашку, у которой был порван ворот и изрядно не хватало пуговиц. Память милосердно заблокировала обстоятельства, при которых рубаха так изувечилась.

Я отвела глаза, и решила идти напролом.

— Давай проясним кое-что. — сказала угрюмо. — Если я верно понимаю, мне достаточно выйти за тебя замуж и дать кровь для ритуала вызова богини?

Дождалась задумчивого кивка от Анвара и продолжила.

— Отлично, согласна. Взамен я хочу графский титул и положение вдовы. Я верно понимаю, что практически сразу после ритуала наш брак утрачивает полезность?

Молчание длилось так долго, что я вынуждено подняла взгляд.

Анвар, напоминающий молодого Атланта, стоял окаменев. Глаза потухли. Губы, которые я целовала всего несколько минут назад, сжались в полоску, на скулах ходили желваки. Мне было неловко и маетно, но разве не лучше прояснить ситуацию сразу? Никому не нравится, когда его обманывают.

Мне — точно нет.

Молчание затягивалось. Я мельком взглянула на часы и ужаснулась. И так дело к ночи, а я еще новую лабораторию толком не смотрела. Если мы так и продолжим помалкивать, в лабораторию сегодня не попасть. А мне надо!

— Если требуется соблюсти приличия, — сказала уже осторожнее. — Можно будет развестись не сразу после ритуала, а, допустим, месяца через три.

— Истинные не разводятся, Аль…

Истинные не поступают друг с другом… так. А раз поступают, то и разводятся тоже.

— Будем первыми, — и чуть помявшись, путаясь в словах поблагодарила. — Спасибо за… Ну, за мою драконицу. Ей давно требовалось усиление, но все руки не доходили, да и вообще. Вообщем, от связи с Истинным по-любому пользы больше, чем с другим драконом.

Под немигающим взглядом Анвара я добралась до шелковой кисти, вызывающей горничную, и торопливо дернула. Казалось, меня медленно расстреливают. Или неспешно протыкают отравленными стрелами грудь, но я запретила себе вестись на все эти непонятные эмоции. И Анвар — лучше бы не смотрел.

Ушел бы он, что ли, скорее.

И он словно услышал, развернулся к двери, так и не застегнув до конца рубаху, но на пороге остановился на миг:

— Ты решила, что я провел с тобой ночь ради этого?

Зачем он провел со мной ночь мне неведомо, зато ведомо, зачем я провела. Закрыла детские травмы и отдавала своей драконице магию Истинного, которая необходима для развития зверя.

Но я же не могла так сказать. Поэтому промолчала, а после закрыла глаза и упала обратно на подушки. Просто пусть он уходит. Мне в лабораторию надо! Нет у меня времени на романтическую болтологию.

Ум взялся привычно обдумывать ингредиенты для следующего артефакта, и дверной хлопок я уже не услышала.