Глава 20

О, да, я понимала. Он искал оправдания.

Я взяла паузу, чтобы обдумать сказанное. Шок. Это не укладывалось в голове.

Он долгое время думал, что я его дочь, и так поступал с нами? Но мама всегда считала моим отцом Девина. Никогда даже не намекала, что это может быть кто-то другой.

Но он думает иначе. Он считает, что я его дочь.

— Неужели… Неужели ты смотрел, как ее мучают, и не помог, — дрожащим голос пробормотала я. Это не укладывалось в голове, у них ведь был роман.

— Девочка моя. Лилия, — он произносил эти слова так, словно ими наслаждался, сумев только сейчас, спустя много лет, без страха их произнести. — Когда ты родилась, мне пришлось делать выбор. Я не мог ее защитить, потому что должен был защитить тебя. Если бы она признала наш роман, Девин убил бы тебя. Если бы я не был достаточно убедителен, тебя бы убили. Если бы я не подставил телохранителя и не избавился от него, тебя бы уже не было. Мы все принесли жертву ради тебя. Ты сама знаешь, что это за приоритет. Ты сама стала мамой.

Он объяснял простые истины тоном наставника или отца. Не осуждая, просто видел, что я не понимаю и не принимаю правду.

И больнее всего было признавать, что Маре, черт возьми, прав!

Как бы я поступила на месте моей мамы?

— Ты выжила, это было главное, — закончил он. — Я не мог больше привлекать к тебе внимание. Несколько раз пришел, когда ты была маленькой. Оставил ей денег. Но чтобы вы жили, Лилия, я не мог помогать. Если бы Девин узнал об этом, все было бы кончено.

Я опустила голову, чтобы он не видел слез. Он, конечно, все равно их заметил.

— Не плачь.

Мысли вернулись к моему малышу. Что бы я ради него делала? Всё.

Как и моя мама.

— Когда я узнал, что с тобой делают из-за того, что считают дочерью Девина, то не мог оставить это без последствий. Но этот урод все равно выжил. Ты знаешь, как?

Он про Руслана.

— Перекупил твоего убийцу. Спасибо, что отпустил Зверя…

— Я не убил его по одной причине. Мои люди нашли шрамы у него на груди, когда раздели. Он вырезал твое имя.

Я так привыкла к ним, что уже про них забыла, и сейчас удивленно выдохнула.

— Я взглянул на них сам, — продолжил Маре. — И понял, что он тебя любит. Если бы не это, он был бы уже мертв.

Было так странно слышать это от постороннего. Тем более, от Маре! Я была уверена, что между мной и Зверем не просто так искрило с самого начала, что это любовь. Но услышать рассуждения об этом от него… Еще и с такими аргументами. Неожиданно. Теперь я ношу в себе плод этой любви. Но Маре я в этом не признаюсь, кто знает, как он отреагирует.

Я молчала, крепко обхватив стакан с пуншем. Маре заметил мою растерянность.

— Тебе нужно отдохнуть, Лили. Слишком много потрясений за один день для тебя. Может, захочешь поговорить перед этим с сестрой?

Я непонимающе нахмурилась:

— Коринна здесь?

Я ее один раз мельком видела.

— Она наверху, в своей комнате. Ждет, пока мы закончим.

Наверх меня проводила горничная. Я смотрела вверх по лестнице, пока мы поднимались, словно скорее хотела увидеть Коринну. Второй этаж был в стиле охотничьего домика: полированные деревянные панели с красивым срезом на стенах, оленьи рога.

— Ваша дверь последняя справа, — сообщила горничная. — Спальня готова. Ваша сестра живет напротив.

Она оставила меня одну. Я на пробу нажала ручку двери и заглянула в комнату. Спальня была небольшой и уютной, мне редко когда нравилась обстановка, но здесь она была какой-то домашней. Кровать, застелена мохнатым покрывалом. Пол и стены из одинаковых деревянных дощечек дорогого темно-коричневого цвета. Они были так плотно подогнаны друг к другу, что стыки едва различались. Я дошла до окна: за двойными рамами такого же темного цвета, стояла непроглядная ночь. В стекло летел дождь в перемешку со снегом. Я включила неяркий светильник — свет был с желтоватым оттенком. Перед кроватью лежала овечья шкура. Противоположную стену занимал шкаф с зеркальной дверцей, я смогла увидеть, как выгляжу.

Вид уставший.

Неопрятный после того, как с Русланом мы катались по земле. Одежда в беспорядке. Страшно захотелось принять горячий душ и просто выспаться.

А вы как там?

Сумели ли выбраться, что сейчас делаете? Больно даже думать о Звере, как он себя чувствует после избиений и пыток. И это его еще пожалели. Потому что любит меня своей больной любовью. Мое имя спасло ему жизнь… Горькие мысли.

— Лили?

Я обернулась. Позади стояла Коринна, удивленно пялясь на меня, словно я ей примерещилась.

— Привет… — вздохнула я, не зная, что еще сказать.

С сестрой мы почти и не говорили.

На ней был шикарный теплый халат бордового цвета и с ручной вышивкой черной и серебряной нитью. Волосы убраны под розовую повязку. Глаза и лицо в целом без косметики выглядело беззащитным. Я была всего на несколько лет старше, но мне казалось, что на целую сотню.

— Вещи в шкафу, — напряженно подсказала она. — Ужин поздно. Могут принести в комнату.

— Спасибо, — растерялась я.

Я не собираюсь тут жить! Но Коринна объясняла все так, словно я насовсем сюда въехала. Возможно, так и есть. Маре так и не раскрыл свои планы.

— Я очень рада, что ты здесь, — продолжила она и вдруг приложила палец к губам, странно прикрывшись ладошкой. Я нахмурилась, не понимая. — Мне тут одной было скучно, как в гробу. Кроме библиотеки некуда сходить. Хочешь, прогуляемся завтра? Я все здесь покажу.

— Конечно, с огромной радостью.

— Тогда в шесть встретимся после завтрака.

— В шесть утра? — не поняла я.

Ну и рано же встают аристократы.

— Ага. До завтра!

Она вышла, прикрыв дверь. Знак я более-менее поняла: не говори лишнего. Завтра она мне что-то расскажет важное. Я заглянула в шкаф: был халат и свежие полотенца, благоухающие розами. Вдохнула успокаивающий аромат и сразу потянуло в сон. Я даже закрыла глаза на миг. Слишком много потрясений и нервов, а когда я отдыхала вообще забыла.

Я приоткрыла соседнюю дверь и оказалась в ванной. Здесь тоже все подготовлено: мыло, шампунь, миллион других вещиц. Я приняла горячий душ, борясь со сном: стоило закрыть глаза, как меня, разморенную, сразу уволакивало в сон. Набросив халат на еще влажные плечи, я добрела до кровати и влезла под меховое одеяло. Согрелась мгновенно и сразу же отрубилась. Снов мне не снилось.

Проснулась я от шороха.

Открыла глаза, и увидела, как из комнаты кто-то выходит. Я дернулась, села и тут поняла, что это была горничная: та самая, что и вчера. Поняла я это по аппетитному аромату поджаренных тостов и бекона. На столике стоял поднос с завтраком, кофейник, а моя грязная одежда и использованные полотенца исчезли.

Сейчас шесть, раз подали завтрак.

Меня ждет Коринна.

Тело пекло от жара, но я не вспотела. Откинула меховое покрывало и пошла умываться. Привела себя в порядок быстро: нелегкие времена приучили меня не нежиться в постели. Только налила себе чашку кофе, как в дверь постучали.

— Можно? — это была сестра.

Она улыбнулась, заметив, что я еще не ела.

— Я подожду. Дяди сейчас нет. Охрану я предупредила. Покажу тебе дом и пойдем на охоту.

Она называет дядей опекуна?

— А где Маре?

— Уехал по делам. За нами будут присматривать, но дом в полном нашем распоряжении.

В словах «будут присматривать» был намек, что нас не выпустят просто так.

— У меня нет одежды.

— Сейчас принесут, — скучающим тоном сказала она.

Вот уж кто тут настоящая принцесса. Не то, что я. Ей все это привычно: завтрак, охрана, одежда, которую приносят и забирают старую. Все делают за нее, а ей остается учиться и сходить с ума от скуки. Иногда ходить на охоту.

Не знаю, что это значит, но она дала понять, что мы сможем остаться одни и поговорить.

— Пойдем сейчас, — я быстро прожевала тост, и взяла чашку кофе с собой. — Дом я вчера посмотрела.

Мне принесли хорошие теплые брюки и свитер. В качестве верха я получила пальто до колен. Все в одной, бежево-коричневой гамме. Коринна оделась слегка иначе: на ней вновь была пышная юбка, теплые колготки и высокие сапоги без каблуков. Пальто было практически кукольным: приталенным, с расклешенным низом. Несмотря на городской стиль, оделась она тепло. На капюшоне была меховая оторочка из соболя.

Мы спустились на первый этаж. Здесь были люди в черных костюмах, такие же, как вчера на встрече. Перед нами открыли дверь, и мы вышли во двор. Было холодно, я поежилась, тем не менее, с удовольствием вдохнув свежий воздух.

Мужчина держал на сворке несколько элегантных пегих собак, и предал поводок Коринне, когда она спустилась с крыльца. К псам я отнеслась с опаской, помня монстров из «Авалона». Но собаки обрадовались мне, и еще больше — Коринне.

— Пойдем, — она смело повела меня за дом, там открыла калитку и вывела меня на небольшое поле.

Я не поняла, относится эта территория к дому или ничья земля. Поле окружал облетевший лес. Ночью похолодало. Дождь превратился в снег и застелил поле тонким слоем. Собаки визжали.

— Нам не дадут оружие? Мы же вроде на охоту собрались?

— Это борзые. Сами зайчика поймают.

Охрана осталась за забором, и по периметру поля, но нас никто не сопровождал.

— К тому же, — закончила Коринна, шагая через поле. — Нам нужны не зайчики.

Она спустила собак, и они унеслись в поле. Сомневаюсь, что кого-то поймают. Сомневаюсь, что тут вообще кто-то есть. Сестра выдохнула с усталостью человека, который находится в ловушке и которому надоело все.

Как я ее понимаю.

— Я так рада, что ты здесь, — искренне сказала она. — Одной было просто невыносимо.

— Ты хотела поговорить со мной о чем-то?

Она подошла ближе.

У Коринны были печальные глаза. Она сунула ладошки в карманы, глядя на меня с необычайной взрослостью, как будто ей не меньше тридцати, а не семнадцать. Вроде сестры, пусть у нас разные матери, но мы так не похожи. Не только лицом, всем: характером, образом жизни, взглядами на мир. Когда я смотрела фотографию отца с дочерью, уже тогда подумала, что я не из этой семьи. Я не была на них похожа. Но родство с Девином в моем случае можно считать уже доказанным. А Коринна может быть не от него. Забавно будет в этом случае, если родную дочь он не признал, а всю жизнь облизывал прижитую от другого дочку…

Наверное, мы обе с ней хлебнули, только по-разному.

— Хотела. Здесь нас не подслушают. Я рада, что ты поняла мои намеки и нашла ребенка.

— Так ты знала?

— Конечно. Отец мне говорил, когда был жив. Он был вне себя от радости, что ему удалось забрать у Руслана сына и своего внука. Трясся над ним, сдувал пылинки. Я это не одобряла, если что, — Коринна отвела глаза. — Но меня он не слушал. Рассказать тебе об этом я не могла. Дядя прослушивает разговоры.

Я вспомнила, как она настаивала, что хочет остановиться в доме у озера. Собственно, мы со Зверем нашли сына только благодаря дому, что потянули за ту ниточку.

— Спасибо.

— Это еще не все. Парня, который устроил в вашем клубе шоу, тоже прислала я.

— Какого парня?

— Прокурорского сынка. Я знала, что дядя готовит нападение на клуб. Прямо сообщить я не могла. Если бы всплыло, что кто-то из нашего окружения сливает информацию, меня бы в лучшем случае посадили под замок. А так у меня хотя интернет еще есть.

— Я вспомнила о ком ты, — кивнула я.

Нападение на клуб после похорон «праха» Руслана. Так значит, это она заставила прокурорского сынка прийти к нам. Ну да, в случае чего она могла сослаться перед дядей на обычную подростковую шалость.

— Спасибо за помощь, — продолжила я, понимаю, что все это не просто так. — И чего ты хочешь?

Коринна вновь тяжело вдохнула.

— Чтобы вы меня спасли.

— Мы? — не поняла я.

— Ты и твои парни.

Неожиданный поворот.

— Так ты не… не любишь дядю?

— Я здесь заложница, Лилия. Наш отец слишком сильно доверял тому, кому доверять не следовало. Маре убрал всех, кто мне симпатизировал из нашего окружения. Полностью лишил меня поддержки. Он контролирует меня. И я уверена, так или иначе заставит меня принять нужные ему решения. А если нет — я просто исчезну. Я хочу свободы.

О, я ее понимала.

Не думала, что Коринна окажется так похожа на меня в этом.

— Я бы хотела помочь… — горько усмехнулась я. — Но теперь я и сама такая.

— Но у вас был какой-то план?

— Не было. Я сама так решила, пришла, чтобы спасти Зверя.

— Хотела бы я такой любви… — вздохнула она.

Ей, девочке из замка, любая любовь казалось розовой мечтой. Не пробовала она на вкус те черные чувства, что попробовала я.

— Не хотела бы, — севшим голосом ответила я, и отвернулась, глядя на припорошенное снегом замершее поле, по которому носились борзые.

Около минуты я наблюдала за собаками, думая над тем, что она сказала.

Свой человек нам здесь не помешает. И моя сестра оказалась достаточно умной, чтобы обхитрить такого прожженного человека, как Маре. Вопрос в том, как мне отсюда вырваться и что он от меня хочет. Не просто же так держит нас здесь обеих. Какие-то намерения у него есть и скоро он их раскроет.

— Я помогу с ним справиться, — тихо сказала она. — Если вы поможете мне.