Глава 21

— Все, что в моих силах, я сделаю, — пообещала я.

Только у меня не так много ни сил, ни возможностей. Обратно мы возвращались в молчании.

— Почти все прослушивают, — предупредила она, прежде чем мы вернулись в дом. — Телефон, разговоры в доме, проверяют соцсети. Будь очень осторожна.

Пока я гуляла с сестрой, в комнате все изменилось.

Во-первых, невидимые горничные поменяли постель. На подносе стоял новый горячий кофейник с подогревом и второй завтрак: булочки, фрукты, запечатанная бутылка воды, сырная и мясная нарезка. Рядом лежала свежая газета и планшет. Во-вторых, в комнате успели провести уборку, вновь поменяли полотенце, об которое я всего один раз вытерла лицо утром после умывания, и заново надраили всю сантехнику. Это ошеломило даже меня, привыкшую к служанкам, выполняющим мои капризы. Так было и со Зверем, и Русланом. Но как здесь вышколена прислуга — это что-то.

Шкаф был забит новой одеждой и бельем. Халаты, ночнушки, домашние костюмы и выходные платья. Всё моего размера.

— Твою мать, — сказала я.

Кажется, Маре реально рассчитывал, что я буду здесь жить.

Утром я толком не ела и после прогулки дико устала и хотела есть. Нужно себя беречь. Я сбросила старую одежду и оставила ее в ванной на полу. Надела халат и высокие мягкие носки из кашемира. Сделала бутерброд, напихав в булочку буженины и сыра, и с чашкой кофе и едой завалилась в кровать.

Первым делом проверила планшет: ничего интересного. Ни списка контактов, ни интернета. Только дурацкие игры и кино. Причем в основном «женской» направленности: романтика, комедии, мелодрамы. В списке ни одного боевика или фильма ужасов, словно приличным девочкам, находящимся под опекой Маре нельзя интересоваться такими гадостями. В разделе фотографий фото красивой природы. Нашлись видео курсы по изучению разных языков — насчитала минимум шесть, курсы по искусству, истории, литературе, и даже дипломатическому этикету. Он издевается? И такого было полно. Все тщательно вылизанное и подобранное по интересам для девочки из высшего общества.

Я начала понимать в какой изоляции росла моя сестра. Мир снаружи для нее, наверное, кажется большим, интересным и пугающим. И она хочет выйти туда с моей помощью.

Отшвырнув планшет, я открыла газету.

Меня интересовало, что происходит в городе, что со Зверем и Русланом. Ничего интересного найти не смогла, и с раздражением отшвырнула ее. Естественно, они не стали публиковать там свои планы персонально для меня! Я очень волновалась о них — обоих несмотря на то, что кричала Руслану возвращаться обратно в свою могилу и больше не вылезать оттуда. Скучала по своему ребенку. И понятия не имела, что будет дальше.

Слова Коринны произвели впечатление. Не думала я, что все настолько плохо, чтобы она просила помощи у меня и, что еще хуже, мечтала о том, чтобы «мои парни» ее спасли. Найти кого-то в городе хуже этих двоих сложно. Но для Коринны они были единственным выходом и, подумав, я с ней согласилась. Маре для нее тиран. Она слишком молода, такая акула легко сможет манипулировать ею, сделать все, что угодно с ее деньгами, выдать замуж за кого решит или наоборот, оставить в старых девах, чтобы было удобнее контролировать. Она даже несовершеннолетняя еще, Маре может сделать с ней что угодно.

Я могла бы взять ее под опеку. Да и недолго осталось — скоро ей будет восемнадцать. Только от Маре она и в этом случае не избавится, а от меня — да.

Из комнаты я не вылезала до вечера. Да и некуда было ходить, если разобраться.

Когда стемнело, в дверь постучала горничная:

— Ужин, госпожа Девин. Вас ждут внизу.

В надежде, что Маре вернулся и нам удастся пересечься и поговорить, я заглянула в шкаф. Выбрала приличные брюки и шерстяной свитер в таком же стиле, что и все вокруг: большой, шоколадного цвета, с крупным рисунком. То ли этот Маре чертов экстрасенс, то ли манипулятор, но все, что я видела в доме от интерьера до одежды вызывало какое-то родное чувство уюта.

Когда я спустилась, в комнате с камином был накрыт стол. Сам он растоплен. Приятно пахло теплом и дровами. За столом меня ждали Маре и Коринна. Между ними был один свободный стул, так что я без сомнений туда села, почувствовав легкий укол — они слишком дисциплинированные. Намного больше, чем, привыкшая в «Авалоне» делать просто то, что хочется.

— Как прошел день? — как ни в чем ни бывало спросил Маре.

— Прекрасно, дядя.

— А у тебя, Лилия?

— Замечательно, — пробормотала я. — Мы были на охоте.

Он продолжал смотреть на меня странным взглядом. Я так и не смогла понять, какую эмоцию он излучает. То ли недоверие, то ли я должна еще что-то добавить. Я начала нервничать, но Маре отвернулся. Подали блюда. Это была дичь — запеченный большой стейк из какого-то несчастного оленя. Много зелени, овощи, соус. Я ела молча, начинать разговор про мое будущее, спрашивать про Руслана и Зверя при моей сестре посчитав неуместным.

Моего несостоявшегося отца потянуло поговорить:

— Ты уже решила, на кого хочешь выучиться?

Очень своевременно. Я отложила приборы.

— В смысле?

— Тебе нужно получить образование. Я бы даже сказал — придется это сделать, раз этого еще не произошло.

— Можно вас спросить… — осторожно начала я, не понимая, чего он от меня хочет. — Каким вы вообще видите мое будущее?

— А как ты считаешь, Лилия? Ты старшая наследница Девин, это тебя обязывает. Тебя ждет такое же будущее, что и твою сестру. Ты получишь образование, опыт, войдешь в правление, когда будешь готова и со временем займешь место своего отца. Я помогу тебе со всеми этапами.

Я заметила, что Коринна затихла.

— А… кто будет управлять корпорацией, пока этого не произойдет? На это уйдет уйма времени.

Я-то ответ уже знала: сам Маре. А мы с Коринной, скорее всего, получим блестящее образование и осядем в фамильном замке. Только вот незадача, у одной из принцесс уже есть ребенок и беспокойные поклонники. Не повезло.

— Я, — спокойно ответил Маре. — Или у тебя есть другие кандидатуры?

Черт возьми. Он именно этого и хочет… Думает уже это сделал: запер в доме, и думает, что отныне это и будет моя жизнь, а я стану такой же, как Коринна.

На этот вопрос я не ответила.

— А как же мой ребенок? — спросила я.

— Просто скажи, где он, Лилия. И я привезу его тебе. Он будет с тобой в заботе и безопасности.

Как будто Руслан отдаст сына…

Но на какой-то момент я задумалась: черт возьми, почему действительно не сказать адрес пентхауса и как туда войти. А если Руслан успел вывезти ребенка — то все адреса, что вспомню. Это так просто. Переложить тяжесть на чужие плечи. Я ведь никогда на самом деле и не хотела быть главой этой чертовой корпорации. Маре считает себя моим отцом, и дедушкой моего малыша. Здесь моя сестра. Здесь Руслан не будет выносить мне мозг и заставлять делать то, чего я не хочу. У меня будет легкая жизнь с моим ребенком. До конца наших дней будет тепло и уютно, и не придется думать о деньгах и проблемах. Коринна мечтала о свободе, потому что выросла в клетке. Но я-то была снаружи и знаю, как тяжело там просто выжить, а иногда мир тебе не может предложить даже немного дешевой еды.

Просто скажи ему. И все. Это ведь не предательство.

— А что будет со Зверем?

Маре игнорировал меня, вернувшись к жаркому. Только мы с Коринной не ели. Она почему-то стала вести себя слишком скованно с опекуном, а у меня кусок в горло не лез при нем.

Это что, так и будет — на неудобные вопросы не отвечаем?

Это, черт возьми, мое наследство! Деньги и корпорация моего отца, а не Руслана, Зверя или этого сраного Маре! Я вытерла губы салфеткой и вышла из-за стола. Коринна слабо ахнула от моей дерзости. Пока я поднималась наверх, сжав кулаки и громко топая по деревянной лестнице от гнева, услышала голос Маре:

— Ешь, Коринна.

И все. Ни слова обо мне.

Да он ко мне относится, как к подростку! К девочке, которая росла в розовом саду, как моя единокровная сестра. Только я не такая.

Я ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Может, во мне гормоны бушуют. Интересно, что скажет Маре, когда узнает, что принцесса рожает, как кошка, одного за другим? Лучше не выяснять это. Он может не расчувствоваться, а на аборт отправить по доброте душевной.

— Пошел он, — прошептала я, не в силах держать злость в себе.

Ни хрена я ему не скажу. Не собираюсь помогать тому, кому не доверяю.

Когда запал прошел, я даже пожалела, что начала конфликт, резко ушла. Выгоднее было промолчать, вытянуть из него что-то. Хотя бы не выкидывать коленца прямо за ужином. Может, извиниться? А смысл? Он, скорее всего, подобной выходки от меня и ждал. К нам обеим «дядя» относится, как к детям.

Нужно убираться отсюда.

Остановить все это можно одним способом — заявить наши с Коринной права, а остальных гнать к чертовой матери. Все беды из-за этого дурацкого наследства!

Как отсюда выбрать? Могу ли я рассчитывать на помощь Зверя?

Я даже не знаю, жив ли он!

Я попыталась успокоиться и мысленно проанализировать, что может делать Зверь. Если все в порядке, и он выбрался с места обмена, то вернулся в «Авалон». Он шел своими ногами, так что думаю, с ним все в порядке. Зверь на ранение живучий, так что выздоровеет. К тому же, у него есть Ясмина и… Вика. О, нет. Теперь я поняла, что вряд ли когда-нибудь моя мечта сказать Зверю о ребенке сбудется. Ему, скорее всего, скажет она.

Боже, представляю, в каком гневе он будет.

Да он весь город разнесет. Характер у него не слаще, чем у Руслана, самомнения не занимать. Его держали в плену, пытали и в это время во кускам рвали его город и имущество. Если он узнает, что беременную невесту забрал тот, кто его мучил — я затрудняюсь сказать, что он сделает.

Наверное, объединится с Русланом. Это самый разумный вариант — хотя бы на время.

Жизнь им уже показала, что поодиночке их легко сломать.

Только меня они не найдут.

Я знаю дорогу к дому, но связи с внешним миром у меня нет. Может, Коринна сумеет? Ведь у нее был доступ к интернету. Нужно еще разок сходить с ней на охоту завтра… Было бы неплохо, если бы Руслан мне в одежду засунул отслеживающий маячок, только в обычную он не мог — только в пальто, а оно как раз у него в руках осталось, когда я убегала. Да и слишком уверенно себя ведет Маре. Мою одежду давно забрали. Наверняка проверили. Будь там что, меня бы перепрятали или приняли другие меры. Так что сами они меня не отыщут.

Минут через пятнадцать в дверь робкой постучали: горничная принесла ужин, чтобы я доела в одиночестве. Новый кусок оленины, овощи, кусок пышной свежей лепешки.

— Спасибо, — пробормотала я, подумала, не передать ли Маре извинения, но делать это через прислугу — точно плохая идея.

Надо же, уже учусь этикету, подумать только. Я вяло жевала оленину, когда услышала легкие шаги в коридоре — в свою комнату вернулась Коринна. Еще через полчаса раздался новый стук в дверь.

— Лилия? Я могу войти?

Маре! Я отодвинула тарелку.

— Да, — я подавила желание добавить «дядя».

Он вошел, сделал знак рукой — не вставай. Злым он не выглядел, но воспитывать будет — это точно. Я отвела глаза и прикусила губу.

— Я прошу тебя не начинать о твоих… хм, друзьях, при сестре.

— Извините, — сказала я. — Я не хотела, просто плохо себя чувствую и вышла из себя.

— А что с тобой?

— Не знаю… Голова болит, и вообще со вчерашнего дня что-то не то.

— Вызвать тебе врача?

— Нет, не надо, — еще бы не хватало, чтобы они выяснили про беременность.

— Я понимаю, у тебя стресс, ты переживаешь. Если почувствуешь себя хуже — скажи охране, тебе вызовут врача. Ладно, поговорим завтра, — с легким неудовольствием решил он, и вышел.

Я выдохнула. Продолжать воспитательный разговор я не хотела. Зато он дал мне неплохую мысль. Я легла рано — завтра рано вставать. Какое-то время лежала в теплой постели, рассматривая потолок. Как здесь тихо, хорошо и приятно пахнет деревом. Так бы и осталась здесь в других обстоятельствах.

В шесть утра я стола на пороге Коринны.

Она выглянула на стук, сонная и удивленная.

— Пойдем опять на охоту, — предложила я. — Здесь абсолютно нечем заняться.

— Дай мне пять минут, — оживилась сестра.

Еще через десять мы уже шли через поле, спустив собак. Было холодно, ветрено и сыро, но это в плюс — зато не подслушают.

— Я обдумала, что ты сказала, — начала я. — Нам нужно сбежать самим, хотя бы одной из нас, чтобы добраться до парней и сказать, где Маре. Дальше они нам помогут. Без этого нас не смогут найти, даже если спустят шкуру со всех информаторов города.

Или это займет слишком много времени. Об этом я подумала, но вслух не сказала. Ни к чему пугать сестру. Хотя уверена, что Зверь, не найдя концов, именно этим и займется. И начнет наверняка с Леонарда. Продажному менту не везло всегда.

— Это нелегко, — застонала Коринна. — Да я бы сама давно сбежала! Дом, улицу снаружи, все охраняют. Они следят за каждым нашим шагом!

— Именно поэтому нужно попасть в город, — сказала я. — А там мы уже затеряемся. И в городе больше боятся братьев, чем Маре, они там намного дольше наводят порядки. Главное, знать к кому обратится.

Не зря же Маре добивался, чтобы Руслана перевели в другой город, чтобы прикончить его там.

— Это еще сложнее. Дядя очень подозрителен, зачем бы тебе или мне выезжать в город?

— Одна из нас притворится, что стало плохо. Лучше я, чем ты, тебя и твое здоровью хорошо знают. А я могу сослаться, что у меня удар или приступ. А ты заставишь их срочно вызвать скорую и отвезти нас в город.

— Хорошая идея… — выдохнула она.

— Все не так просто, может не получиться. И делать это надо, когда Маре не будет здесь.

— Да, надо все обдумать, подготовиться, — глаза Коринны засияли, у нее появилась надежда. — Это реальный шанс! У одной меня это бы не получилось, мне бы просто вызвали врача, но здесь не близко и его нужно еще проверить! А если случай экстренный, у них не будет выхода, как вызвать скорую, не дадут же тебе умереть!

— Мне?

— Да. Притворяться будешь ты. Мое здоровье они знают, ты права.

Я напряженно вздохнула. Только бы выгорело.

— Когда нас отвезут в город, там поговорить мы не сможем. Если тебе представиться шанс для побега — тоже беги, — сказала я. — Главное, доберись до «Авалона» и скажи, что ты моя сестра, тебе обязательно помогут. Или обратись к любому полицейскому и потребуй доставить тебя в «Авалон». Если сошлешься на меня, они не посмеют спорить.

К тому же, после беспредела Зверь наверняка устроил им показательную порку.

Коринна кивнула. Она тоже стала невеселой и задумчивой. Мы обе притихли, сообразив, что план сложный и одноразовый. При побеге нас не убьют, но, если он сорвется, нас посадят под замок и перестанут доверять.

— Я узнаю, когда дяди долго не будет, — сказала Коринна. — Мне он доверяет больше.

— Лучше не тянуть.

— Понимаю. Я знаю примерный распорядок, но будет надежнее, если он не вернется внезапно в разгар твоего «приступа». Иначе мы точно никуда не поедем. Иногда у него бывает отключен телефон на час или два. Нужно поймать такой момент.

Дальше мы шли молча, обдумывая свои роли. Пока я не верила в успех, а просто надеялась на лучшее.

— Если все получится, ты точно меня вытащишь?

— Клянусь, чем хочешь.

— Поклянись сердцем мамы, что поможешь мне.

Я споткнулась, услышав о такой наивной, но искренней клятве. Моя сестра действительно очень хочет выбраться отсюда. Она смотрела еще детскими, но уже серьезными и недоверчивыми глазами, и ждала.

— Клянусь, что сделаю все, Коринна. Мы получим все, что нам причитается, и ты будешь жить со мной в «Авалоне».

Она коварно улыбнулась.

— Надеюсь, ты хорошо изображаешь судороги.