Глава 17. Жизнь замечательных людей

– Мою жизнь сложно назвать скучной, – усмехнулся он как-то совсем безрадостно. – Честно говоря, слушая тебя, Лена, я бы мечтал оказаться на твоём месте.

Я от удивления едва не поперхнулась собственной слюной.

– Быть такого не может! – Вырвалось у меня совершенно искренне.

На что мужчина лишь коротко рассмеялся и уже более серьёзно продолжил:

– Ничего удивительного, дед желал вырастить из меня идеального наследника, что не всегда вписывалось в моё мировоззрение. Да и детства, как такового, у меня не случилось.

Он говорил об этом с лёгкой грустью, и я бы ни за что не спросила, но… Мы же как бы решили рассказать друг другу о себе.

– А родители? Они погибли? – Спросила тихо и тут же устыдилась собственного любопытства.

– Погибли? – Приподнял брови Закари. – Нет, они до сих пор живы и вполне здоровы.

– Так почему тогда твоим воспитанием занимался дед? – Вновь не смогла удержать язык за зубами.

– Ну-у-у, – нехотя протянул мужчина. – Матушку всегда привлекала сцена, куда больше, чем воспитание единственного отпрыска, а отец находит утешение в разного рода азартных играх.

Язык я себе всё же прикусила, чтобы неповадно было задавать лишние вопросы.

– Так вот, – Закари быстро ушёл от опасной темы. – Дед был слишком строг, требователен и непреклонен. Он пытался вырастить из меня нормального человека, как он любил повторять.

И отчего-то мне понятна такая бдительность со стороны старика – ещё, чего доброго, без его контроля и Закари встал бы на скользкую дорожку.

– Если бы ни Шон, боюсь, мою жизнь вовсе можно было бы считать той ещё гадостью.

– Шон?

– Мы росли вместе, он мой кузен, – кивком подтвердил Закари, – В отличие от моих, его родители желали и растить сына, и дарить ему все возможные блага жизни, вот только достаточно средств для этого не имели. Поэтому так и вышло, что мы с ним оказались под одной крышей.

Мужчина замолчал ненадолго, при этом практически в полный рост растянулся на траве. Отчего его фигура показалась мне ещё более… внушительной.

– Так вот, дед старался вместить в меня все возможные знания, нанимал лучших учителей, мастеров своего дела. Словом, у меня не было ни единой свободной минуты. Жизнь кипела и бурлила, так что скучать совсем не приходилось.

То, каким тоном он всё это рассказывал, наводила на совершенно безрадостные мысли. Мне отчего-то живо представился маленький вихрастый мальчишка, которого муштруют, как солдата. А он при этом с тоской смотрит на простых ребят, что носятся за окном, не зная никаких проблем.

Я легла рядом на траву, хоть это и было каким-то верхом неприличия, даже по моим собственным ощущениям. Но мне хотелось оказаться ближе к Закари, хотелось прикоснуться к нему, но на последнее я, слава здравому смыслу, всё же не решилась.

– А потом что было?

– Потом? – Будто очнувшись от своих мыслей, невпопад переспросил мужчина. – Потом я вырос. И оказался благодарен деду. Потому что благодаря его излишнем беспокойстве, из меня в самом деле вышел не такой уж и плохой ректор.

По тону было ясно, что он пытается всё свести к шутке, с хорошей такой долей самоиронии. Но меня так просто не проведёшь.

– А если серьёзно?

– Ты сомневаешься в моих прекрасных ректорских способностях? – Удивился он совершенно неискренне.

– Я? Ничуть! – Положила руку на сердце. Если бы сидела, ещё и поклонилась бы ему со всем подобающим тщанием. – Просто мне интересно, как из маленького мальчика вышел такой…эм-м-м, выдающийся ректор.

Мне было легко рядом с ним, хотя, по всем возможным правилам, я не должна была чувствовать никакой лёгкости. А вот поди ж ты.

– Раз тебе интересно, – протянул, явно довольный, – Так и быть, тогда я расскажу.

И он заговорил, а я восхищалась им всё больше и больше после каждого произнесённого слова.

– После положенного обучения, дед хотел отправить меня на военную службу. Видишь ли, он считал, что только она способна воспитать из мальчика мужчину. Я же был другого мнения. Нет, против службы я ничего не имел, но академическое образование меня привлекало всегда куда больше. А может дело было вовсе не в образовании, а в том, чтобы вырваться из-под контроля деда. Теперь уже мне сложно ответить на этот вопрос. Но я всё же сбежал из дома и поступил в академию. Скандал, как сейчас помню, вышел знатный, только переубедить меня не смогли. Я каждый день доказывал деду, да и себе тоже, что вполне способен существовать и без его ежесекундного контроля. И не просто существовать, а быть лучшим. Во всём. Потом было блестящий выпуск, королевская служба и назначение на пост ректора.

Он замолчал, и я не торопилась озвучивать свои мысли. Просто потому, что меня съедала обида. На саму себя. У меня когда-то не хватило смелости воспротивиться маминому решению, я пошла учиться на менеджмент, который меня ни капли не привлекал. И работать устроилась на склад, от которого порой просто тошнило. Вряд ли в этом виновата мама, она исходила из своих возможностей, а вот я… Почему за столько лет не решилась изменить в своей жизни хоть что-то? Почему для того, чтобы это понять, нужно было оказаться, в чужом мире, чужом теле, на чужом месте?

Мне ведь понравилось преподавать. Хоть и преподаватель я липовый, но всё же. Так отчего же я в своём мире никогда не задумывалась над этим?

– О чём думаешь? – От безрадостных мыслей отвлёк голос Закари.

– О том, что из меня вышла бы неплохая преподавательница, – призналась честно, и улыбнулась.

– Так в чём дело? – Необъяснимо оживился мужчина. – Я мог бы помочь тебе с магией, мог бы…

Но я его перебила, улыбнувшись:

– Нет уж, я не хочу быть Эленой, у неё жизнь уж больно… Интересная. А вот попасть бы сюда с моим собственным телом в придачу. Это было бы здорово.

– Да… – не понятно то ли согласился со мной, то ли удивился озвученному.

– Знаешь, – неожиданно решила поделиться, – А ведь тот золотистый купол. Я не плела никакого заклинания, он появился сам по себе. Просто р-р-раз и всё.

Мужчина резко поднялся и навис надо мной. В его глазах загорелся непонятный мне огонь.

– Хочешь сказать, что ничего особенного для этого не делала?

Поспешно кивнула, уже опасаясь такого резвого интереса с его стороны.

– Хм… – только и сказал, а потом вовсе замолчал, о чём-то крепко задумавшись.

– И-и-и? – когда молчание это превратилось в совсем уж неприличное, решила напомнить о себе.

– Что? – Словно ото сна очнулся Закари и посмотрел на меня совсем уж странно.

– Не хочешь озвучить свои мысли? – Сделала прямо-таки шикарное предложение. Нет, ну в самом деле, что за гадкая привычка, догадки его касаются непосредственно меня, а вот рассказать о них – будто я у него государственную тайну выпытываю, честное слово.

– Эм… Хочу? – А я о чём говорю? Ещё и спрашивает так, словно попросила его родину продать.

– Ты может быть и не очень, – озвучила очевидное, – А я прямо-таки жажду подробностей.

Села, подобралась вся, всем своим видом изображая колоссальный интерес.

– М-м-м, – промычал нечленораздельно. Потом вздохнул глубоко и всё же озвучил свои мысли: – Видишь ли, стандартные плетения, те, что мы привыкли использовать, даются тебе с огромным трудом. Даже несмотря на то, что тело тебе досталось, как бы это сказать… – он задумался, подбирая слово, а потом радостно щёлкнул пальцами, – Натренированное. А вот спонтанный выброс дался легко. Стоило тебе испугаться, как магия без труда нашла выход.

Он замолчал, а я успела испугаться:

– Только не говори, что меня можно научить пользоваться магией, создавая всяких чудищ!

– Нет, – поспешно опроверг моё предположение. – Нет, я не об этом. Я веду к тому, что может быть тебе стоит пользоваться чистой магией? Не преобразуя её в плетения? Это довольно редкое умение, но… – Закари вновь запнулся, теперь уже сморщившись, словно от зубной боли. – Я знаю одного такого… человека. Он сможет тебе помочь.

Так легко прояснившаяся ситуация казалась подозрительной, почему-то вспомнилось обещание Гриши уложиться в три дня. Вдруг и тут так же?

– А этот… человек, случаем не пропал лет сто назад, и чтобы попросить о помощи, его нужно сначала хорошенько поискать?

Закари ничуть не обиделся на моё недоверие, покачал головой и выдал:

– Вовсе нет. Этот человек – мой дед.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…

* * *

В академию мы вернулись спустя ещё два часа. Сначала я долго спорила с начальством, потому что его вспыхнувшее, словно спичка, желание, прямо сейчас переместить меня к родственнику, буквально вывернуло мне душу наизнанку.

Сам, понимаешь ли, только что описал мне деда, как эдакого монстра, а теперь без сомнений вознамерился меня спихнуть в его объятья. Ну уж нет. Мне себя жалко, даже в этом теле.

В итоге мне уступили, но обратно всё равно не вернули. Решили сначала накормить. А вот против этого я ничего возражать не стала. Потому что кушать хотелось зверски. То ли от бесконечных потрясений, то ли от прогулки на свежем воздухе, то ли от того, что времени после последней трапезы прошло слишком много. А может и от всего разом, тут уж не поймёшь.

В общем, когда мы-таки вернулись в академию, и мне ещё в весьма миленькой ресторации позволено было сначала в свою комнату наведаться, дабы сменить изрядно испачканную одежду и даже принять душ, а уж потом вернуться в лапы, то есть, под покровительства ректора, то в самом коридоре нас поджидало довольно удивительное зрелище.

Мисс Глэйза, едва ли ни грудью пыталась сдержать волнующуюся толпу студентов, во главе с Лесси.

– Мы не уйдём, пока не удостоверимся, что с мисс Эленой всё хорошо! – Настаивал парень на своём, а стоящие за ним ребята, нестройным хором поддерживали его.

– Я вам ещё раз повторяю, – надзирательница уже буквально кипела от злости. – Мисс Элены здесь нет, она заболела.

– Чем заболела? Не верим! – Воинственно бросил Лесси, и ещё повысил голос, буквально закричал: – Мы не дадим её выгнать! Так ректору и передайте!

– Кхм-кхм, – тем временем прокашлял вышеупомянутый и совершенно спокойно поинтересовался: – Разрешите спросить, что здесь происходит?

Ребята разом стихли, да что там, и мисс Глэйза замерла, во все глаза рассматривая меня и начальника.

– Они… – начала было женщина, но Закари взмахом руки перебил её.

– Я хотел бы услышать о происходящем из уст бушующей толпы.

Лесси переводил удивлённый взгляд с меня, на ректора и обратно. Потом отступил, спрятал руки в карман и совсем неуверенно пробормотал:

– С вами всё в порядке, мисс Элена?

– Как видишь, – позволила себе улыбку и развела руки в сторону.

На самом деле хотелось смеяться, в голос, по-настоящему. Но… ситуация не позволяла. Потому я изо всех сил пыталась сохранить серьёзное выражение.

– Я ещё жду ответа, – напомнил о себе Закари.

Я украдкой посмотрела на него, было видно, что и ему серьёзность даётся с трудом.

– Мы… Мы… – вдруг растерял всё своё красноречие Лесси и ему на помощь пришёл вихрастый парень, чья отросшая чёлка закрывала почти половину лица.

– Мы хотели удостовериться, что из-за нас не выгонят мисс Элену.

Мисс Глэйза после столь честного признания, едва не захлебнулась ядом. По её всегда бледному лицу поползли красные пятна, а в глазах полыхнул огонь. Но отдать должное – она сдержалась от какой-либо реплики.

– Удостоверились? – Как ни в чём не бывало уточнил Закари.

– Да! – Отрапортовал вихрастый.

– Можете быть свободны, – величественным взмахом руки отпустил их, но это не помогло.

Ещё один мускулистый парень, постоянно шмыгающий носом, и пытавшийся оттереть с лица несуществующую грязь, громыхнул внушительным таким басом:

– А с наказанием… это… Вы уже определились?

Дети… Такие дети. Что в нашем мире, что в магическом. Сначала наворотят дел, а потом трясутся, в ожидании взбучки.

– Нет ещё, – с явным наслаждением отмахнулся господин ректор. И повторил: – Свободны!

На этот раз честная компания не стала больше испытывать судьбу и благодушие начальства.

Мисс Глэйза, стоило угрозе, под названием «взбунтовавшиеся студенты» испариться с горизонта, чопорно кивнула Закари, по мне мазнула надменным взглядом, и скрылась за дверью своей квартиры.

Я же улыбнулась, поклонилась начальству и быстро скрылась в своём жилище.

Фух… Никогда не думала, что так обрадуюсь возможности остаться наедине с самой собой.

В самом деле, одиночество всегда тяготило меня, сейчас же отчаянно захотелось побыть одной, чтобы немного разобраться в собственных чувствах, которые, то ли на счастье, то ли на беду, устраивали мне непонятные испытания.

Тяга к господину ректору – это же ненормально? Или нормально? И почему меня прежде ни к кому так не тянуло, а тут… Нет, нельзя это назвать вспыхнувшей любовью, просто… Вопреки всему мне хочется быть рядом с ним, слушать его голос, а ещё лучше ощущать его объятья.

Личная жизнь у меня прежде особо не складывалась. И не сказать, что причиной тому какие-то трагические события. Только не было рядом молодых людей, с которыми мне бы хотелось делить… да хотя бы одеяло. Всерьёз, а не временно.

Мама всегда говорила, что я слишком люблю свободу, бабушка, когда она ещё могла здраво рассуждать, напротив, спорила с ней и утверждала, что просто я не нашла своего человека. А однажды, когда я спросила, что же значит «свой человек», она загадочно улыбнулась и не менее загадочно произнесла: «Когда придёт время, ты всё поймёшь».

Может быть, это самое время пришло? И человек, к которому тянется моя душа вдруг нашёлся?

Мысль показалась мне такой заманчивой, что я довольно закружилась по гостиной, и отправилась-таки в ванну. Нужно привести себя в порядок, переодеться, и вернуться к Закари. Да-да, именно так.

Ванну я принимала долго. То и дело откидывала голову на широкий бортик и щурилась от удовольствия. Всё происходящее уже не казалось таким уж ужасно-пугающим. Скорее будоражащим.

Одежду у шкафа выбирала ещё дольше. Простое длинное платье, довольно свободное и удобное, посчитала идеальным нарядом. В нём хотя бы можно было без особого дискомфорта сесть и даже лечь. А вот с ночными сорочками вопрос так и остался нерешённым.

Обнаглеть в конец и потребовать рубашку у Закари? Нет… Всё же мы не настолько близки. Да и что он обо мне подумает, явись я к нему с подобным заявлением? Достаточно того, что настоящую хозяйку считают распутницей, приобретать эдакую репутацию ещё и для собственной души не очень-то хотелось.

Ладно, с сорочкой что-нибудь придумаю. Чуть позже.

Я вышла из спальни, прошла в гостиную и опустилась на стул, чтобы ещё немного побыть в тишине.

Если Закари прав и магия, моя собственная, а не та, что досталась от Элены, имеет немного другие свойства, то… Это же здорово! Значит, я тоже умею магичить, или как это у них тут правильно называется? Пусть и не так, как это делают остальные, но всё же.

Поднялась со стула, успела сделать всего один шаг в сторону двери, как перед самым моим носом вспыхнул портал и оттуда появилась здоровенная рука, облачённая в длинные чёрные перчатки. Открыла рот, чтобы закричать, но сделать мне этого не дали. Затащили в портал и самым бессовестным образом усыпили.

Закари Дарвенталь

Лорд Хэдвил был последним человеком, к которому я когда-либо обращался за помощью. Но единственным, кто владел чистой магией. А потому, нравилось мне это или нет, пришлось активировать кристалл вызова и ждать, пока старый, вечно недовольный лорд Хэдвил соизволит ответить.

Что удивительно, ждать пришлось совсем недолго. Кристалл засветился алым, расплылся розоватым облаком, в котором показалось испещрённое морщинами лицо человека, которого я не выносил с самого своего детства.

Лорд Хэдвил ничуть не изменился с нашей последней встречи. Всё тот же волевой подбородок, острые скулы, обтянутые дряблой старческой кожей, слишком широкий нос для столь узкого лица, и глаза, где притаилась всеобъемлющая ненависть и недовольство этим бренным миром.

– Закари? – Слегка приподнял густые седые брови, но тут же опустил их и со скучающим, совершенно равнодушным видом поинтересовался: – Чем обязан, господин ректор?

Стиснул зубы с такой силой, что они подозрительно захрустели (надо бы к целителю наведаться, а то мало ли), но произнёс совершенно спокойно. Будто только и делаю, что каждый день прошу помощи у самого заносчивого старика во всём мире.

– Мне нужна твоя помощь.

Вот, я это сказал, и даже не провалился под землю, как предполагал ранее.

Теперь удивление лорду Хэдвилу скрыть так быстро не удалось. Он дёрнулся, будто попытался вскочить со своего места, потом нахмурился, а после слегка дрожащим голосом спросил:

– Что у тебя случилось? – Надо же, а этот чёрствый чурбан ещё и волноваться умеет. Жаль только, что теперь он подумал самое, что ни на есть, худшее. Наверняка решил, что я проиграл состояние, отправившись по стопам отца и теперь возьмусь требовать с него выплатить все мои долги.

– У меня – ничего, – отмахнулся лениво, хотя в груди так и клокотала злость. – Я хочу, чтобы ты взялся помочь одному… человеку.

То, что этот человек девушка, к тому же иномерянка в чужом теле, а как вишенка на торте – моя пара, решил умолчать. Будет лучше, если дед об этом пока ничего не узнает.

Кажется, лимит удивления оказался превышен, потому что лорд Хэдвил лишь открыл рот, но не проронив ни звука, вновь закрыл его.

Пришлось пояснять:

– Этот человек, как я подозреваю, может использовать чистую магию. Точнее не совсем может, и в этом ей нужна помощь.

– Ей? – Тут же уцепился за случайно брошенное слово. Вот ведь!

– Да, ей, – отмахнулся раздражённо, хотя клялся самому себе, что не позволю себе этого.

Дед заметно расслабился, откинулся на спинку стула, сложил перед собой руки и лениво так, даже нехотя, переспросил:

– То есть, ты просишь у меня помощи ради какой-то девушки?

О, боги… Почему я не смог удержать язык за зубами?

– Да, прошу, – процедил, едва не рыча.

– Хм, – дед сделал вид, что задумался, хотя у самого по глазам можно было понять, что и моё обращение, и принадлежность моего друга к женскому полу его весьма и весьма забавляют. И он точно знал, что ответить на мою просьбу, теперь лишь растягивал удовольствие.

– Если бы я знал кого-то другого, кто мог бы использовать чистую магию наравне с плетениями, поверь, я обратился бы к нему, – посчитал нужным поставить его в известность. И испытал невероятное удовлетворение от мины недовольства, что отпечаталась на его лице.

Точно скопировав его позу, откинулся на спинку стула и сложил перед собой руки. Только вместо удовольствия, что смог уделать невыносимого тирана, почувствовал неясное беспокойство.

Зверь недовольно ворочался под кожей, скулил и всё подбивал пойти к Лене. Я понимал его нетерпение, и всецело разделял его желания, но также я видел, что девушке необходимо побыть одной. Мне не хотелось на неё давить. Хотелось оставить, хотя бы призрачное, но всё же право выбора.

К тому же я поставил на её квартиру мощное охранное заклинание. Никто посторонний не сможет пробраться к ней.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился лорд Хэдвил, чем заставил меня усомниться в правильности своих действий. Может, не стоило связываться с дедом? – Приводи её. Я посмотрю, чем ей можно помочь.

И оборвал связь, отключив кристалл.

Я же остался один на один со всё нарастающим волнением. Так прошло не больше пяти минут, в итоге я не выдержал, вскочил со стула и вышел из квартиры. На несколько мгновений замер у нужной двери, потом тихо постучал. А когда она не ответила, постучал уже сильнее, но ответом мне вновь послужила тишина.

Дверь я выбил. И увидел, что Лены нет ни в одной из комнат.