Глава 38

Моя рука медленно потянулась вперед и несмело коснулась гладкой щеки Хассэля. Кончики пальцев закололо узнаванием и невероятной пронзительностью момента. Синие глаза моего мужчины то и дело вспыхивали сияющими звездами. Он крупно вздрогнул всем телом и потерся о ладонь, как большой кот. Я снова изучала его великолепное тело, вспоминала ощущения его упругой кожи под пальцами, его вкус, запах, что сейчас дразняще щекотал ноздри. Литая широкая грудь, высоко вздымающаяся в такт его неспокойного дыхания. Твердый пресс. С каким восторгом я рисовала на его теле картину истинной мощи, совершенства. Ладонь опускалась все ниже к гладкому лобку и, наконец, под сдавленное шипение Хаса, накрыла возбужденный мощный ствол. – Да-а-а-а-а, – вымученно простонал он, стоило мне обернуть пальцы вокруг влажной горячей плоти и сжать, как он любит, пройтись до самой головки и вернуться вновь к крепкому основанию. Мужчина запрокинул голову, чувственные губы приоткрылись, кончик языка облизал мягкую кожу, и я не выдержала. Прижалась к нему всем телом, и впилась губами в напряженную шею. Его руки вдавили меня еще сильнее, устраиваясь на моих бедрах. Низ живота скрутило от непреодолимого желания, нутро ныло, требуя наполненности. Подхватив мою ногу под колено, он закинул ее на себя и нырнул пальцами к промежности, любовно разглаживая складочки, проникая между ними ко входу. Едва не взвыла от силы моей потребности в нем. Триирийца трясло от желания, но он продолжал сдерживать себя, оттягивая неизбежное. Только во мне уже не осталось терпения. Оттолкнувшись, перевернула его на спину и немного поднялась, направляя тяжелый влажный член в себя. Я была совершенно бесстыдно мокрой. Крупное навершие легко проникло внутрь, растягивая тугие мышцы. Подняла взгляд на своего мужчину. Там в глубине его синих глаз закручивалось настоящее безумие, которое грозило безвозвратно поглотить меня, развеять тысячей песчинок. Его ладони легли на мою талию и резко надавили, вынуждая опуститься до самого конца, вбирая его всего целиком. От излишней наполненности меня выгнуло дугой. – Ха-а-а-а-с! – громко протянула я. – Да, моя девочка, моя малышка, – хрипло отвечал он, удерживая меня, не давая двигаться, – соскучился по тебе, сил нет. – Позволь мне, – хныкала, пытаясь снова приподнять бедра. – Подожди сладкая, – загнанно шептал Хассэль, пытаясь вернуть контроль. Еще несколько мгновений в борьбе с самим собой и… – В бездну! Не могу больше! – выдохнул триирийец и подмял меня под себя, проникая еще глубже, плотнее. Он взял невозможный темп. Звонки шлепки бедер, влажные звуки нашего невыносимого удовольствия. Толчок… еще один… и мы не справляемся. Улетаем вместе, синхронно, разделяя невероятное освобождение, одно на двоих. Реальность возвращалась постепенно. Сладкая твердость внутри, томительное медленное скольжение, горячий шепот и ласковые поцелуи, обжигающие ключицы и грудь. – Не думай, что отделаешься от меня так легко, – томно протянул он, продолжая возмутительно приятные толчки. Тело снова наполнялось жаром. На его губах порочная улыбка, в глазах – голод, невыносимый, сжигающий изнутри. – Какая же ты! – восхищенно шептал Хас, приподнимаясь и удерживая свой вес на одной руке. – Невероятная… страстная… желанная… моя! Его ладонь жадно мяла грудь. Длинные пальцы сжали острую вершинку, покрутили. Он опустился, шумно вдыхая носом аромат моей влажной кожи, довольно урча, зарывался в ложбинку. Его губы сомкнулись, втягивая сосок внутрь. – Ах! – воскликнула, приветствуя и чутко откликаясь на каждую его изысканную ласку. – Вот так, любимая, покричи для меня! – хрипло выдохнул он и аккуратно сомкнул зубы вокруг твердой вишенки. Позвоночник прострелило удовольствием, я выгнулась дугой, подставляясь еще сильнее под его ненасытный рот. Выпустив свое лакомство, Хас рывком перевернул меня на живот и дернул на себя за талию. Звонко шлепнув по ягодице, резко толкнулся, буквально пронзая меня до легкой боли. Ахнула, мгновенно зажимаясь. – Тш-ш-ш-ш, маленькая, – прохрипел он, опускаясь грудью на мою спину. Чуткие пальцы нашли клитор и мягко огладили, сжали и начали растирать, вновь разгоняя мое возбуждение. Его бедра мягко раскачивались. Постепенно мое тело расслабилось, принимая всего его. Тогда Хассэль надавил мне на лопатки, прижимая грудью к постели и еще сильнее прогибая для себя. – Если будет слишком, скажи мне, сладкая, – попросил он, я лишь промычала что-то в подушку и взвизгнула, ощущая резкое вторжение. Его член ощущался так полно и глубоко, что, казалось, лучше уже быть не может. Мой мужчина снова толкнулся с оттяжкой, выходя почти полностью и опять загоняя свой ствол максимально глубоко. Он размашисто двигался, доводя меня до исступления. Мне оставалось только принимать его силу и мощь в себе. Я кричала в подушку от острого невероятного удовольствия. «Интересно, это уже слишком?» – мелькнула в голове одинокая мысль, но быстро исчезла под натиском Хаса. Позвоночник окатило огненной волной, низ живота скрутило, но мне все еще чего-то не хватало, маленького крошечного толчка. Я тоненько заскулила, умоляя его сделать с этим хоть что-нибудь. И тогда его пальцы, на контрасте с жесткими толчками члена, мягко погладили между половинок попки и пощекотали тугое колечко ануса. Легкое давление, и один, преодолевая сопротивление, проник внутрь, растягивая совсем немного. Вместе с неистовыми движениями горячей влажной плоти, Хассэль продолжил осторожно и медленно ласкать мою попку. Перед глазами поплыли красные пятна, меня затрясло, как в лихорадке. – Кончай, девочка, кончай вместе со мной, – прохрипел возлюбленный, и мое тело послушалось, срываясь в невероятный оргазм. Ксандр Вашэрон Ника и Хассэль, казалось, не видели ничего вокруг, пожирая друг друга глазами. Внутри всколыхнулась ревность, ведь его она любит. Кожу кололо от мощи и несокрушимости их чувств. Энергия свободно перетекала между ними, радостно приветствуя, наполняя до краев и даже больше, вырываясь за пределы их общего поля и одаривая окружающих существ чувством легкости и безусловного счастья. Малышка даже не обратила внимания на Скарэра, который прибыл вместе с полковником. Тот лишь добродушно улыбнулся и понимающе покачал головой. Я бы тоже не замечал никого, кроме нее. Отлепить этих двоих друг от друга было уже невозможно. Закусив собственный хвост, нарушая все предпринятые мной же меры безопасности, позволил Адониану держать Веронику на руках в боевом транспортнике и решился изменить обратный маршрут, чтобы быстрее оставить этих двоих наедине. Крейсер приземлился на дворцовой площадке, и мы в сопровождении охраны поспешили внутрь. Ситуация не располагала к долгим прогулкам. С почти видимым усилием захлопнул створки двери в нашу спальню и поднял глаза на литарца, терпеливо ожидавшего меня в гостиной. Его команда получила комнаты здесь же, в моем личном крыле. Скарэру я также выделил одну из гостевых. – Идем, Тень, – бросил ему на ходу, – нам есть, что обсудить. Надо же, даже имени его не знаю! – Можешь звать меня Эмерил, – язвительно бросил он в мою спину, я лишь кивнул в ответ. – Призрак не оставит Веронику в покое, – проговорил будущий второй побратим, задумчиво покачиваясь с пятки на носок возле высокого окна в моем кабинете. – Он снова и снова будет пытаться забрать ее. – Что ты предлагаешь? – спросил литарца. – Не я, а Ника. Она просила меня выследить Призрака. – В его голосе послышалась мягкая улыбка. – Выследить? Интересно. Есть идеи? – спросил его. – Пока нет, но Ларш работает над вариантами, – ответил Эмерил, по-прежнему не поворачиваясь. Было похоже, что он думает о чем-то еще. – Дал бы тебе своих спецов, но все они сейчас заняты внутренними делами, – произнес я. – Будь осторожен с советником Шимайтэсом. Ты ведь всерьез настроился лишить его любимой и единственной дочери и уже забрал должность. Он этого так не оставит, – наконец, повернувшись, предупредил меня мой собеседник. – За ним и его возможными союзниками установлено наблюдение, да и потеря власти и влияния сильно сказалась на Алишаре. Многие просто отказались иметь с ним дело. – Тем более. Даже слабый зверь, загнанный в угол, способен на многое, – парировал литарец. – Ты, никак, волнуешься за меня? – хитро прищурившись, спросил его. – Я волнуюсь за Нику, – фыркнул он. – А поскольку твоя шкурка дорога ей, приходится думать и о благополучии твоей венценосной задницы. – Весело хмыкнул в ответ. – Что ты решил с императором? – растеряв всю веселость, задал он вопрос. – Он отстранен. Официальная причина – пошатнувшееся здоровье, – с сожалением поджав губы, сухо произнес я. – Не думаю, что это надолго удержит его. Нужно возвращать Шалисса, – мрачно покачал головой Эмерил. – Отец заперт в своих покоях под охраной преданных только мне нагов без связи с внешним миром, – зло бросил я. Литарец сочувственно взглянул на меня и сказал вкрадчиво: – Не хочу оспаривать твое решение, Ксандр, но ты же понимаешь, что это не – выход. У императора наверняка есть верные сторонники. Вопрос времени, когда им удастся вызволить его. – Поверь мне, он сам не выйдет оттуда, – процедил сквозь зубы. – Похоже, кто-то крепко ухватил его за яйца! – восхищенно, с легкой ноткой неверия протянул наемник. – Охрану Ники предлагаю тебе взять на себя, – не желая больше продолжать эту тему, проговорил я. – Думаю Хассэль, как только сможет хоть немного отойти от нашей звездочки, составит мне компанию в разгребании нашего внутреннего дерьма. Тебя эта почетная миссия вряд ли заинтересует, – предположил, снова встречаясь с острым голубым взглядом. – Отчего же? Всегда рад помочь побратиму, но малышка, безусловно, важнее, – ответил он. Я кивнул, принимая. – А по поводу старшего брата… Сейчас не лучшее время возвращать его. Призрак думает, что его невеста, Ольга, мертва, а Лисс и его побратимы вот-вот отправятся следом. Не будем разубеждать его пока, иначе мы поставим под удар обеих девушек, – заметил я. – Согласен, – кивнул Эмерил.