Глава 44

Бой разгорался с новой силой. Я слышала его отголоски за стенами дворца и в коридорах. Где-то там сражались и умирали существа, покорные жестокой воле кукловода, искусно дергающего за ниточки. Хассэль оттеснил нас с Тенью к стене, его взгляд, полный сокровенной нежности и сожаления, пробрался за ребра, сжимая горло жестоким спазмом. «Не уходи!» – хотелось крикнуть мне, но вместо этого лишь просипела что-то невразумительное. Он весело подмигнул и ушел перекатом вперед, избегая подсечки тяжелого хвоста. Развернувшись, полковник в упор выстрелил в нападавшего и двинулся дальше, расчищая себе путь к Ксандру. Принц уже заметно устал, но не сдавался. Его белоснежный хвост мелькал в самой гуще сражения, сжимая смертоносными кольцами очередного заговорщика, возомнившего себя в силах сразить великого белого нага. Безупречное тело было покрыто кровью врагов, смешанной с его собственной. Еще один выпад его соперника, и на ребрах остались глубокие борозды от ядовитых когтей. Я вскрикнула и решительно потянула Эмерила за рукав, привлекая его внимание. – Дай мне оружие и помоги им, – прошептала чуть слышно, но он услышал и нахмурился, а потом и вовсе замотал головой. – Я должен защитить тебя, – пояснил Тень в который раз. А мне вдруг с пугающей ясностью представилась картина, на которой Ксандр на спине с выжженной дырой в груди. Его серые глаза закатились, жизнь покинула сильное тело. Рядом с ним изломанной куклой лежит бездыханный Хассэль. Позвоночник пронзило будто раскаленной иглой, из глаз потекли слезы. Я не могла лишиться их! – Спаси их, Эмерил! Я знаю, ты сможешь! – умоляла литарца, но он остался глух ко мне, упрямо качая головой. – Надо было сразу увозить тебя, сокровище, – с сожалением поджав губы, произнес он. – А, впрочем, и сейчас еще не поздно. Коды доступа к императорскому боевому крейсеру у меня, – я внутренне похолодела. Тень активировал свой браслет и решительно скомандовал: – Ларш, Сэйм, мы уходим… сейчас. Не знаю, как я решилась на столь безрассудный поступок. Геройство сродни безумию. Воспользовавшись моментом, немыслимым рывком для человеческого тела (все время забываю, что больше не человек) бросилась вперед, пригибаясь к самому полу, словно по волшебству, уклоняясь от энерголучей, что злобно рассекали пространство смертоносными росчерками. – Куда? – в отчаянии взревел Эмерил, но меня уже было не остановить. Лишь бы добраться до Ксандра и Хассэля, ведь сразу за мной там окажется Тень, по заверениям принца стоивший целой армии, вынужденный жаться со мной у стены. Я не добралась до принца совсем чуть-чуть. Где-то совсем рядом яростно вжикнуло, отчаянный рев Эмерила за спиной едва не заставил мои колени подогнуться, а в следующий миг спину обожгло расплавленной лавой, и я по инерции полетела вперед, падая на каменный пол. Тело онемело, но каким-то чудом я сумела подставить руки и не разбить лицо. Меня почти сразу же перехватили и прижали к подрагивающему крепкому телу. – Никогда так больше не делай, – прошипели пухлые губы, а чуткие пальцы продолжали изучение моего тела на предмет повреждений. – Нам всем очень повезло. Твой костюм справился. Он распределил мощность энерголуча, равномерно впитывая его всей поверхностью. Странно было слышать рассуждения Эмерила, когда вокруг творилось черт знает, что. Но, видимо, так он успокивался, а я не могла отвести глаз от нагов, сражающихся сейчас в центре зала. Далиш и Ксандр. Мощный наг, снова пребывая в полуформе, эффектно орудовал энергокопьем, заставляя принца отчаянно оборонятся. Огромный безжалостный противник методично добивал его, изматывая, доводя до крайней точки, когда он уже не сможет сопротивляться. Дернулась и захрипела, пытаясь дать понять Эмерилу, чтобы вмешался, но он смотрел лишь на меня своими невозможными яркими глазами. Там на самом дне плескался целый океан страха, безотчетного ужаса за одну безрассудную землянку. Он не реагировал, только скользил по мне каким-то уязвимым взглядом, напитываясь уверенностью, что я жива. Моя голова запрокинулась набок, и, словно в замедленной съемке, появившийся со спины Ксандра наг, не раздумывая, четким и выверенным движением всадил ему нож под лопатку, а Далиш, воспользовавшись ситуацией выстрелил энерголучем почти в упор. Расширенными от ужаса глазами я смотрела, как мой наг упал на пол, по светлому мрамору мгновенно расползлось алое пятно. Я закричала и из последних сил рванулась вперед, к нему, с отчаянием понимая, что не успеваю. Ксандр еще дышал, но смертоносное острие нажьего копья нацелилось в открытое и беззащитное горло. Крепкие безжалостные руки Далиша размахнулись, чтобы завершить начатое, я зажмурилась всего на секунду. Не могла смотреть, просто не выдержала бы. Но тут же снова открыла глаза. Длинный черный змеиный хвост оплел огромное тело Далиша и отшвырнул к стене. Это император! Он спас своего сына. Бледные губы, так похожие на губы моего возлюбленного, растянулись в улыбке, но тут же распахнулись в немом удивлении. Правитель опустил голову, из его груди торчали три острых наконечника. Алые ручейки потекли по крепкому торсу. В звенящей тишине капли, падающие на камень, стали подобны реву горного камнепада. – Ваше Величество? – в неверии прошептал Шимайтэс. Ксандр дернулся к отцу, но был слишком слаб. Воины, поразившие императора, стояли замершими статуями самим себе. Ослабшие пальцы не смогли больше удерживать оружие, и нажьи копья с грохотом упали рядом. И только Далиш, чья тяжелая поступь ощущалась ударами набатного колокола, удовлетворенно замер над мертвым врагом, главой рода Вашэрон. Больше я ничего не видела, в глазах все плыло от слез. Горе моего принца было таким осязаемым. Оно тяжелой гранитной плитой ложилось на плечи, ржавыми крючьями разрывало сердце. Эмерил с жутким оскалом маньяка вскинул энергопушку и выстрелил в Далиша. Яркий луч нарисовал аккуратное выжженное отверстие прямо в центре его лба, прошивая голову насквозь. Наг с грохотом упал, и все снова пришло в движение. Скарэр и воины личной охраны принца оказались рядом с Ксандром, прикрывая своими телами. – Звездочка, – Хас ласково погладил меня по голове, но в его глазах светилась непонятная мне решимость и тоска. Ее ледяные когти уже сжимали его сердце, но он улыбался. – Ты должна улететь сейчас. – Нет! – лихорадочно замотала головой. – Нет-нет-нет! Я никуда не полечу! Я останусь здесь, рядом с вами. – Триирийец лишь коротко вздохнул. – Увези ее и ни за что не возвращайтесь, пока мы не свяжемся с вами. Императорский крейсер ждет. Лашир проводит. Он махнул рукой, и к нам резво подбежал один из бойцов Ксандра. – Ты не можешь так поступить со мной! – яростно сопротивляясь этому решению, прошептала в ответ. Кряхтя, я поднялась, отодвигая от себя надежные руки Эмерила. – Иди, любимая, – не поддавшись на уговоры, Хас подтолкнул меня в объятия Тени. – Как только это станет возможным, мы свяжемся с тобой. Я искала глазами Ксандра, жаждя убедиться, что он жив. – Мы позаботимся о нем, – твердо заверил меня полковник и коснулся моей щеки, словно прощаясь… навсегда прощаясь, черт бы все побрал. – Я не поеду! – воскликнула и бросилась к нему, но литарец был быстрее, перехватывая меня за талию. – Отпусти! Немедленно отпусти! – в ярости рычала, пытаясь разжать его пальцы, ломала ногти, но Эмерил был безразличен. Он развернулся и уносил меня прочь из зала. – Ненавижу тебя! Ненавижу! – ослепленная болью кричала я. – Никогда не прощу! Но тело вдруг обмякло, в глазах потемнело, и я провалилась в пустоту… Первым вернулся слух. Он уловил уже знакомый тихий гул, гул двигателей космического корабля, а, значит, Тень все-таки выполнил приказ Хассэля и увез меня. Медленно поднялась, ощущая непомерную тяжесть в мышцах, и осмотрелась. Несмотря на весьма впечатляющий простор, каюта была совсем скромной, хотя, чего еще ожидать от боевого крейсера, хоть и императорского. Единственное здесь, что хоть немного соответствовало статусу – это широкая кровать. Возле нее две тумбочки с разных сторон, больше напоминающие столики для мелочей (Боже! Какие глупые и неуместные мысли!). На одном из них обнаружился питьевой контейнер. Открыла клапан, торопясь и жадничая, глотала прохладную воду. Мне необходимо выяснить, что с моими мужчинами! Я решительно поднялась и босиком прошлепала к двери. Тут же обнаружились и ботинки. Быстро натянула, на автомате отмечая, как податливый материал подстроился под мой размер и провела ладонью над сенсором. Замок мигнул и загорелся красным. В смысле? Я что, под замком? Пробовала снова и снова, даже попыталась позвать корабельный искусственный интеллект, но он не откликался. Обессиленная, сползла по стене и уселась прямо на пол, укрытый пружинистыми композитными панелями, с отчаянием закрывая глаза руками. Сканер мелодично пиликнул, и дверь с шипением отъехала в сторону. – Вероника, – мягко позвал Эмерил, еще не заметив мою скрюченную фигурку. Гнев железистым вкусом осел на языке, кулаки сжались сами собой. – Как ты мог? – тихо спросила его. Тень вздрогнул и развернулся ко мне, едва не отшатываясь. Столько внутри было ярости, что я с легкостью могла бы уничтожить эту галактику. – Как ты мог увезти меня с Рубеуса! – снова задала вопрос, делая шаг навстречу ему. – Так было нужно, – терпеливо объяснял он мне. – Кому нужно? – крикнула так громко, что у самой заложило уши. Эмерил поморщился. Не дождавшись ответа, уже более спокойно, но с тем же надрывом продолжила: – Ты не должен был увозить меня. Я нужна там… Ксандру и Хассэлю… Я даже не знаю, живы ли они. – Их метки по-прежнему на тебе, значит, они живы, – уверенно выдал он. – И не сомневайся, я поступил бы так снова, ведь ты – самое ценное, что есть у нас троих. Сберечь тебя – это главная задача. А Ксандр обязательно объявится вместе с твоим полковником. Поверь, они вернутся к тебе даже из вечности, – я крупно вздрогнула, на глаза навернулись слезы. – Я бы вернулся, – добавил он и потянулся к моему плечу, в надежде коснуться. Отскочила от него, как от прокаженного. – Не трогай меня! – прошипела свирепо. – Не смей касаться! Эмерил упрямо шагнул ближе, пытаясь обнять, но я снова была быстрее. – Ненавижу! Ненавижу тебя! – кричала, полностью теряя контроль. – Убирайся! Видеть тебя не могу! Тень мрачно поджал губы и кивнул, принимая мое желание. – Мы поговорим, когда ты немного успокоишься, – бросил он и выполнил мое самое заветное желание – оставил одну.