Глава 20

На поиски пробоины был брошен Хосс, следом за которым предсказуемо увязался Сиф, уже немного подлечивший себя после ранения старыми дедовскими методами — медицинская-то капсула на «Альтаир» к тому моменту еще не вернулась. Сам же Клим занялся Саджади. Медицинская капсула экспроприированная уже с «Корша», в которую его и поместили, провела реанимационный комплекс, но после его завершения выводить полковника из нейросна Клим не стал. Он понятия не имел, что им всем теперь делать, а потому разумно постановил отложить допрос пленного на более удачный момент. Единственное, чем он все-таки заморочился сразу после того, как на «Альтаире» снова стало можно свободно дышать, так это тем, чтобы убедиться: клейма «опытного образца» на сухощавом теле «залетного гостя» нет.

Системы медкапсулы подтвердили и отсутствие в нем каких бы то ни было чипов. Нашелся лишь сигнальный маячок, вживленный полковнику в плечо. От него, понятно, Клим тут же избавился, хотя Аумм предлагал избавиться от Саджади целиком:

— Что ты с ним возишься, кэп? — негодовал он уже позднее, когда команда вновь собралась в кают-компании.

— Может пригодиться, — отмахнулся Клим. — Да и потом он ведь действительно просто выполнял приказ.

— Если бы не Дельф и его жопа-провидица, — мрачно огрызнулся Сиф, — мы бы сейчас, а не эта его «ч»-образная братия, трупаками заледенелыми валялись. И его бы после совесть точно не мучила!

— Кстати! — Аумм засиял улыбкой. — За всей этой суетой мы нашего ангелочка толком и не поблагодарили. Реально спас ведь! Причем два раза кряду! Когда из-под обстрела увел, а до того, когда про свои видения этому говноеду в полковничьих «лычках» лапшу на уши навешал. Дельф ты герой и наш спаситель!

— Это Инь нас спасла, дружище, — мрачно возразил Дельф. — Она, а не я. Я лишь… подготовил почву. Но именно она, выслушав меня, сама легла в медкапсулу. Сама! Сказала лишь, что время, проведенное на «Альтаире», было лучшим в ее жизни…

— Блин… Ты, что же, ей… правду сказал?

— Я просто не придумал ничего другого…

— То есть получается: Инь пожертвовала собой, чтобы мы получили шанс спастись?

— Я пообещал, что мы ее вытащим.

— Вот тебе и «цветочек»… — пробормотал Сиф и закрутил головой так, что даже уши лохматые захлопали.

— Вот тебе и «чудовище»! — возразил ему Аумм.

— Твою ж ты в бога и в душу! — вдруг воскликнул Клим и саданул себя кулаком по лбу. — Я осел тупоумный!

Сканер, отложенный им в сторону, а после благополучно позабытый из-за явления на «Альтаир» полковника Саджади, так и лежал на полке возле большого экрана головизора. Клим взял его и, нажав кнопку, с замиранием уставился в зарябивший помехами экран. Машинка была древней и медлительной, но надежной. И об эту ее надежность со звоном разбилось все то, что наплел Климу и членам его команды полковник Саджади.

— Да не молчи ты, кэп! — рявкнул Сиф, подаваясь вперед. — У тебя такое лицо сейчас, будто там что-то совсем уж жуткое написано.

— Нет. Не жуткое. Просто я не понимаю…

— Да е-мое! — не выдержал Сиф и выхватил у Клима сканер. — И что? Да круто все, ребята! И предсказуемо. Цветочек-то нам как раз не соврала. В отличие от долбаного полковника, которому теперь уж точно прямая дорога за борт!

— В смысле? — нетерпеливо уточнил Хосс. — Да говорите уже толком, а то я того гляди покусаю вас всех на хрен так, что никакой антидот не поможет!

— Не бесись так, а то сам первым собственным ядом захлебнешься, — миролюбиво одернул товарища Сиф и даже потянулся всем телом счастливо. — Все просто: наша малышка ни разу не страшно-ужасный Ч-1, а вовсе наоборот! С-22089/м — вот что тут написано! Как Инь нам и говорила! Так что хватит жопу морщить! Давайте уже выпустим ее из медкапсулы и утешим нежно.

— Только сначала тяпнем антидота, — подхватил донельзя довольный Хосс и тоже сладко потянулся. — А после обязательно утешим.

— Змеюка ты подколодная! Никакого в тебе тепла, никакого чувства! — проворчал Аумм. — Она ведь реально собой была готова пожертвовать ради нас.

— А вот это ты зря, — вдруг посерьезнев, возразил Хосс, нервно хлестнув хвостом. — Я прекрасно понимаю, что сделала для нас Инь. И с этого момента она для меня такой же член нашей команды, как ты, или Сиф. Нет. Не так, конечно, но… Вот, понял: как раньше была Эрика! Только… Только лучше.

— Она вкусная, — подтвердил Сиф и повел носом. — Так бы и нюхал, так бы и вылизывал, будто своего самого первого, самого любимого щенка…

— И ей нравится, как я готовлю, а еще ее славная попка терпит мои габариты… — Аумм причмокнул, возводя глаза к потолку.

— Я не понял, вы что, уже антидота напились, а я этот момент как-то пропустил? — подозрительно спросил Клим, и все засмеялись.

Разбуженная Инь так обрадовалась, увидев рядом с собой не чужаков в белых комбезах медиков, а уже хорошо знакомые разномастные физиономии членов команды Клима, что, едва выбравшись из медкапсулы, кинулась целоваться и обниматься. А после, когда всех реально накрыл отходняк, это «милашество» самым естественным путем переросло в жаркую групповушку.

Сиф лизался. Хосс опять стал малиновым и шипел от возбуждения, будто горячая кастрюлька с соусом у Аумма на плите. Сам же горэн сюсюкал над «своей малышкой» так, что Клима раз за разом пробивало на ржач: уж больно странно звучали все эти совершенно искренние и прочувствованные «дырочки», «попочки», «розочки», «сосочки» и «писечки» в устах четырехрукого здоровяка с долгой биографией профессионального громилы. Клим, слушая его, нет-нет да хрюкал в кулак, но все же старался сдерживать себя, потому что видел: Инь-то от этих ласковых словечек так и млеет. Да и понятно: слышит что-то такое в свой адрес во время секса пусть и не впервые (горен ведь и прежде говорил ей всякое мимимишное), но ранее-то в ее «не-жизни» такого точно не было никогда, а ведь, как любил говорить дед Клима, доброе слово и кошке приятно. Что уж говорить о человеке — прекрасной юной женщине, которую так долго пытались расчеловечить, записав в «объекты»…