Глава 26
— Я так больше не могу! — вдруг сказала Инь в наступившей тишине и начала расстегивать на себе броню.
Не на шутку всполошившийся Сиф попытался перехватить ей руки, Хосс тоже шагнул ближе, Клим разинул рот, чтобы успокоить, как показалось, заистерившую девушку, и только Саджади рассмеялся неожиданно громко и удовлетворенно:
— Кажется, у нас у всех появился шанс увидеть, так сказать, истинное лицо…
— Замолчите! — вдруг выкрикнула Инь. — Нет моей вины в том, что я такая… какая есть! Нет! Я… удачная! Я могу держать в себе своего зверя. Профессор Кант убедился в этом. Да и вы хотели вернуть меня любой ценой именно по этой причине. Но сейчас я… Сейчас я больше не хочу прятаться, не хочу врать! Я знаю, что могу помочь Дельфу и Аумму. Помочь вам всем. И мне… мне все равно, что после со мной будет, потому что… Потому что я так больше не могу! Как бедолага Чудо не смог тогда из-за меня… Как же я его сейчас понимаю! И… и всё. Просто прошу: поспешите.
А после Инь, пользуясь общей растерянностью, скинула с себя броник, возникшими у нее на руках когтями разорвала на себе термобелье и… исчезла — только листва зашумела, да затрещали, расступаясь, ветки, когда через них ломанулось что-то сильное и стремительное.
— Матерь божья! — шепотом выговорил Клим.
Сиф с явно слышимым звуком захлопнул раскрывшуюся пасть, Хосс развел руками, а Саджади вновь засмеялся. И тогда Клим шагнул к нему и ткнул дулом энергомета долбаному секретному полковнику прямо в голову, в висок:
— Говори, сука! Говори, мать твою! И чтобы кратко и содержательно!
— С-22089/м, — Саджади скалился так, что зубы в свете потеряшкинских лун поблескивали. — «М», капитан. Думали, наверно, что просто пометка о мутации? Увы. М — это морф. Особо секретный проект. Существо, которое должно было стать лучшим в истории шпионом и киллером, агентом влияния, работающим под прикрытием и способным соблазнить любого или любую, принять какое угодно обличие, проникнуть в самое охраняемое место. Идеал! Ее в лаборатории стали звать именно так и даже собирались вывести в отдельную проектную линию. Да, изначально создавалась она как суккуб, сексуальная игрушка для нужд армии, но опытные образцы раз за разом не выдерживали… нагрузки. А потом кому-то из высоколобых пришло в голову, что неплохо бы девочке для удовольствий обладать способностями к изменению ну... кое-каких параметров тела. Попробовали, получилось. Проект «Суккуб» на время вообще задвинули. Все финансирование пошло на проект «Суккуб/м». Инь, как вы ее называете, не первая такая — на это указывают цифры, — но пока единственная, кто оказался устойчивой и физически — в смысле контроля над метаморфозами тела, и психологически. Она получилась действительно идеальной! И может стать воистину бесценной, если ее реплицировать. Могла бы, точнее…
— Она человек, — рыкнул Клим и вновь ткнул Саджади в шлем энергометом так, что голова у того откинулась и сам он был вынужден сделать шаг назад, чтобы не упасть. — Она живое существо с чувствами, пониманием где добро и где зло, что такое справедливость и самопожертвование. И знаешь, что я тебе скажу? Она такая «устойчивая», как ты говоришь, именно потому, что она настоящая, что она человек, а не равнодушная сволочь вроде тебя. А теперь бегом, сука! Бегом, иначе я тебя пристрелю на хрен, как мне давно ребята предлагают!
Последний раз Клим бегал так, чтобы ночью, да по пересеченной местности, населенной злобной дичью, а ко всему еще и удерживая под прицелом полковника Секретной службы… Да нет! Какое там — последний раз? Никогда — вот правильный ответ. Но уж очень важна была конечная цель: там, впереди сражались с неизвестными монстрами Дельф и Аумм. А им на помощь помчался, махнув рукой на собственную не-жизнь, другой монстр — генносконструированный, но, кажется, уже настолько свой, что было страшно думать о том, что она там сейчас без брони и оружия посреди стаи каких-то злобных тварей…
— Быстрее, сукины дети!
Дельф и Аумм заняли оборону, прижавшись спинами к скалистому, металлически поблескивавшему выступу породы. Гора звериных трупов перед ними говорила о том, что легко они свои жизни точно не отдали бы. Но сейчас они просто стояли и, разинув рты, смотрели на то, что творилось в центре небольшой поляны. Там, где Инь, теперь ставшая вполне видимой из-за грязи и крови на ее изменившемся серо-стальном теле, рвала и грызла кидавшихся на нее со всех сторон тварей совершенно омерзительного вида. Они были тощими, чешуйчатыми, пятнисто-фиолетовыми. И с узкими оскаленными мордами, отвратительно похожими на морды адских псов — таких, какими их рисовали художники на Старой Земле. И их были десятки, а может, и сотни!
— Прицельно! — проорал Клим, перекрикивая вой тварей и дождь, все еще грохотавший, падая с небес частой жестяной стеной.
— Главное не зацепить нашу малышку! — рыкнул Сиф, аккуратно «снимая» тварь, впившуюся Инь в холку.
«Малышка» в своем новом и действительно устрашающем обличии была крупной, столь же когтистой и зубастой, как наседавшие на нее твари. Она была сильнее! Но их оказалось слишком много. Итог был страшен — крепкая, будто бронированная, очень похожая на кожу самого Клима, но куда более толстая шкура на плечах и спине Инь превратилась в кровавые клочья. Одна рука-лапа висела плетью…
— Это Инь! — гаркнул Клим крылану и горэну. — Поможем ей!
— Она все равно не жилец, — с явно слышимым сожалением выговорил у него за спиной Саджади. — Я понял, где мы. Это гримы. Они ядовиты. Если не ввести антидот в течение ближайшего часа…
— Завали пас-сть, — зашипел Хосс. — Просто заткнис-сь и моли бога, чтобы я тебе не показал, нас-сколько с-сам могу быть ядовитым!
— Лучше дайте мне пушку! Не дедовым же кортиком мне этих тварей валить!